Истинный Тёмный

— Мальчик, тебе спать не пора? – тонкая бровь вопросительно изогнулась вверх. Генри сидел напротив Голда и внимательно его разглядывал. Он просто не мог поверить своим глазам. Два деда! Ну, точнее два человека, имеющих внешность его деда. А один так даже говорит как тот. В общем, Генри, да и все остальные, были в замешательстве.

***

Час назад Как только они вышли из тоннеля, который был довольно-таки длинным, Эмма сразу же всех остановила. Крюк выглядел бледнее призрака, из его раны продолжала вытекать кровь, он начал бормотать что-то неразборчивое. Робин предположил, что в рану могла попасть инфекция, поэтому стоило её промыть и попытаться как-то остановить кровь. Голд запротестовал, утверждая, что нужно идти дальше, так как в лесу опасно оставаться, что сейчас ночь и нужно найти укрытие, но слово Эммы было решающим. Никто не хотел слушать Голда, так как не знали, кто он такой. Нет, ну правда, взялся не пойми откуда, да ещё и командует. Он, конечно, помог им выбраться из лагеря, утверждая, что там опасно, и всё такое, но это ещё не означало, что ему стоит доверять. — Вы не понимаете! – возразил Голд. — Джон не успокоится, пока не найдёт вас! Ему нужна ты! – он ткнул пальцев в Эмму. — И ты! – в Реджину. — Да ну? – Реджина изобразила на лице удивление. Кто такой Джон она не знала, но, по словам Голда, можно было понять, что он имеет в виду кого-то из мятежников. Может, это их командир или лидер. — Ты же сказал, они хотели меня казнить. Что-то не похоже на то, чтобы я им была нужна. — Что? – взволновано переспросил Робин, помогая Эмме уложить Крюка на траву. — Это ритуал такой, дорогуша! – раздражённо фыркнул Голд, будто и без объяснений понятно. Он отвернулся к лесу, высматривая что-то между деревьев. — Джон, таким образом, забирает тёмную магию и превращает её в светлую! Он просто псих, помешанный на светлой магии! - не оборачиваясь, объяснил он, продолжая что-то выискивать в гуще леса. Эмма тем временем подложила Киллиану под голову кучу сухих листьев, не найдя ничего более подходящего. Она положила ладонь на вспотевший лоб мужчины, и обнаружила, что у него жар. — Вода! – воскликнула Эмма. — Нужна вода! Крюк зашевелил губами, словно пытался что-то сказать, но получалось лишь неразборчивое бормотание. — И где нам её взять? – иронично спросила Реджина. Она уже пробовала создать огонёк в ладоши, но бесполезно. — Я поищу! – сразу же вызвался Робин. — Нет! – возразила Реджина. — Отделяться опасно, а у тебя даже оружия нет! — Что-то да есть, - хмыкнул тот, доставая из-за пояса кинжал, который незаметно стащил из-под навеса ещё днём. — В случае нападения тебе это не поможет, - недовольно сказала брюнетка. Она не хотела отпускать любимого в лес среди ночи, одного, да ещё и с одним только кинжалом для обороны. — Ты меня недооцениваешь, - фыркнул Робин, поднимаясь на ноги и убирая кинжал обратно за пояс. Взгляд Голда мельком пробежался по кинжалу, а на его лице снова проскользнула едва заметная тень, которую заметил только Румпельштильцхен, стоявший в двух шагах от него. — Я иду с тобой! – серьёзно сказала Реджина, не желая слышать отказов. Тем временем, Эмма приложила ладонь к ране Киллиана и попыталась использовать магию, дабы хотя бы остановить кровь. Что-то у неё получалось, но очень медленно и незначительно. Голд ещё пару минут повысматривал что-то среди деревьев, после чего сел на торчащие из-под земли корни громадного толстого дерева. Румпельштильцхен и Генри последовали его примеру, сев напротив. А Эмма так и продолжала понемножку затягивать рану Киллиана магией, на что тот болезненно морщился и всё время что-то бормотал. Ветер тихо зашуршал листьями деревьев, напоминая, что сейчас ночь, в лесу в такое время бывает очень опасно и страшно. Среди наших героев повисло неловкое молчание. Робин и Реджина скрылись где-то в гуще леса, прихватив с собой один факел. Кто-кто, а Эмма была уверенна, что эти двое не пропадут, её сейчас волновал Крюк и рана под его левой ключицей. Голд и Генри держали в руках ещё два факела, освещая небольшой участок среди тёмного и густого леса. Было слишком тихо, что пугало ещё страшнее, чем, если бы кто-то где-то кричал. Генри с любопытством разглядывал Голда, даже не пытаясь этого как-то скрыть. В полной тишине они сидели примерно около часа, после чего Голд не выдержал: — Мальчик, тебе спать не пора? – раздражённо спросил он, устав от такого внимания к своей персоне. — Вы – Голд? – с любопытством спросил Генри. Тот снова изогнул брови в удивлении и нехотя ответил: — Да. Генри нахмурился, словно что-то пытаясь понять, но это что-то было довольно-таки сложное и непонятное. — А почему Вас двое? – через минуту раздумий, снова спросил он. Голд и Румпельштильцхен одновременно изогнули в удивлении брови, что со стороны смотрелось весьма забавно и даже смешно. Генри от этой картины заулыбался. — Что значит – двое? – раздражённо переспросил Голд, угрюмо покосившись на Румпельштильцхена, на что тот немного втянул голову в плечи, будто остерегаясь агрессии со стороны своего угрюмого двойника. — Ну… - Генри замолчал, решив, что будет трудно им всё объяснить. Он и сам-то ничего не понимал. Голд и Румпельштильцхен - это ведь один человек, а в этом мире их двое, словно кто-то их разделил. Он не имел понятия, как такое возможно, хотя, сам того не зная, был довольно-таки близок к разгадке. — Просто вы очень похожи, - с подозрительной улыбкой закончил он, решив, что не стоит пока раскрывать все тайны. Пусть всё будет так, как есть. Два деда, так два. Это круто! Пусть они даже и не знают об этом. Эмма остановилась и убрала ладонь, рассматривая рану любимого. Ей удалось остановить кровь, и она устало вздохнула, подложив под голову пирата ещё немного листьев. Её магия ещё толком не восстановилась, всё что было, она уже снова истратила. Теперь оставалось ждать Реджину и Робина, пока те не принесут воду. Крюк перестал бормотать и мирно засопел. Так даже было лучше, во сне раны заживают быстрее. Устало протерев вспотевший лоб тыльной стороной ладони, женщина подняла свой взгляд на остальных. А конкретно – на Голда. — Кто ты? – недоверчиво спросила она, укладывая голову Киллиана себе на колени. — Мне казалось, Вы уже знаете моё имя, дорогуша, - насмешливо хмыкнул мужчина. — Голд, - но всё же решил представиться. — Нынче известный как Таинственный Странник, - с лукавой улыбкой добавил он, словно его это прозвище забавляло. Эмма сразу же вспомнила слова Мерлина. Получалось, что Голд тот самый странник, которого им нужно было найти, дабы потом освободить Тёмного. Теперь она почти на сто процентов была уверенна в том, что Тёмным стал кто-то другой, ибо человек, который раньше им был, сейчас сидит перед ней, в двойном экземпляре! И вообще, какого чёрта его двое? В принципе, она же хотела, чтобы Голд был с ними и помогал им своим умом и хитростью, вот её желание и сбылось. Она не успела ещё толком разобраться, что к чему, а он уже помог им, показав как выбраться из лагеря мятежников, где Реджину хотели казнить. — Теперь, будьте любезны, представьтесь - Вы, - сказал Голд, с любопытством разглядывая блондинку. Его взгляд скользил то по женщине, то по мужчине, словно раздумывая над тем, что за химия творится между этими двумя. Эмма нахмурилась. Выходит, Голд тоже ничего не помнит? — Эмма, - ответила она, пытаясь понять, что случилось с Голдом, когда тот исчез из Сторибрука будучи ещё Тёмным. Его каким-то образом разделило на двое? — Эмма… - задумчиво повторил тот, будто пробуя на вкус, — …какое прекрасное имя, - тонкие губы растянулись в какой-то странной замысловатой улыбке. По спине Эммы пробежался холодок. Точно так же Голд говорил о её имени во время их первой встречи в Сторибруке. Казалось, это было так давно. Тогда всё было совсем по-другому, тогда она не верила, ни в магию, ни в сказки, ни в героев этих сказок. Но, как и тогда, Голд сейчас ей казался незнакомцем, загадочным и слегка странным. Было непривычно видеть его в длинной до земли накидке поверх брюк и рубашки. А его трость, как он без неё ходил? Крюк всё так же продолжал мирно сопеть. — А я – Генри, - представился парень, решив, что раз Голд не помнит имя мамы, то его, наверное, тоже. Мужчина хмуро покосился в сторону Генри. — Румпельштильцхен, - представился последний, протягивая своему двойнику руку, для пожатия. — Кто же не знает деревенского труса, - насмешливо хмыкнул Голд, покосившись на протянутую руку так, словно на что-то противное и грязное. Румпельштильцхен сразу же опустил руку, слегка смутившись от таких слов. — Из-за того, что мы похожи, меня часто путают с тобой! – зло прошипел мужчина, и Румпельштильцхену подумалось, что он бы с удовольствием от него избавился, если бы возникла такая возможность. Неужели Голд его недолюбливает только из-за того, что они похожи? Румпельштильцхену пришла в голову безумная и почти нереальная мысль: а что, если они братья? Близнецы! Сколько теряется детей, может, и его брата в детстве потеряли? Вспомнив своего отца, Румпелю подумалось, что такое весьма возможно. Вот только он сразу же откинул эту мысль, так как не хотел думать, что его родной брат, как и все остальные, тоже может испытывать к нему брезгливость и даже ненависть. Нет, это не его брат. Пусть это будет просто очень похожий на него человек, но никак не родной. — А быть тобой это, сказать по правде, отвратительно! – тем временем продолжил Голд. — Как ты живёшь с такой репутацией? — Я…я… - Румпельштильцхен опустил глаза вниз, не зная что ответить. Ему всегда было стыдно за свою трусость и слабость, но он ничего не мог с этим поделать. Оставалось только жить, жить в одиночестве, выслушивать насмешки и оскорбления в свою сторону, выживать… — Теперь у него есть мы! – вмешался Генри, заступаясь за совсем поникшего мужчину. Румпельштильцхен снова смутился, посмотрел на улыбающегося парня и чуть заметно улыбнулся ему в ответ. По развернувшейся только что сцене, Эмма сообразила, что эти двое не знают, кто они такие. Похоже, Голд презирает Румпельштильцхена, это было видно по его кривой ухмылке и насмешливому взгляду, которым он смотрел на своего двойника. Что же здесь происходит? Выходит, Голд может и не быть виновным в том, что их всех забросило в этот мир. Но тогда кто же это сделал? — БЕГИТЕ! – донёсся крик Робина откуда-то из леса. — Скорее! – он и Реджина выбежали из-за кустов, оттуда, куда ушли за водой. За их спинами зашевелились ветки деревьев, а затем подул сильный холодный ветер, который сразу же затушил все факелы. Луна, мирно плавающая где-то в небе, куда-то спряталась. Стало ещё темнее, чем было, хотя, казалось, что темнее уже некуда. Что-то приближалось. — Чёрт! – Голд резко вскочил на ноги и присмотрелся к тому месту, откуда выбежали двое, ушедшие за водой. Воды, естественно, они с собой не принесли. — Эт-то Они, - дрожащим голосом молвил Румпельштильцхен, поднявшись на ноги и уставившись в сторону приближающихся существ, которых видно ещё не было, но зато их приближение хорошо ощущалось в воздухе, в котором парил мрак и ужас. — Я же сказал, что нельзя останавливаться! - зло прорычал Голд, выкидывая потухший факел куда-то в сторону. — Сюда! Быстрее! — Крюк! – обеспокоенно вскрикнула Эмма, пытаясь в одиночку поставить его на ноги. — Было бы неплохо, если бы ты сейчас чудным образом очнулся! Робин поспешил ей помочь. Снова подхватив бесчувственного пирата с разных сторон, они поспешили за Голдом, на раздумья времени не было. Последний постоянно их подгонял, заставляя двигаться быстрее, но из-за Киллиана они не могли этого сделать. Трава под ногами будто стала длиннее, мешая бежать, а колючие и цепкие ветки кустов, деревьев, словно живые, пытались уцепиться за одежду наших героев, тем самым замедляя их ещё сильнее. Холодный воздух пробирался в лёгкие, а сердце начинало биться быстрее, заставляя передвигать ногами чаше и делать шаги шире. Ощущение страха с ног до головы окутало всех, как и тогда, когда они в первый раз убегали от этих существ в деревне. Вот только тогда было куда бежать, а сейчас – со всех сторон тёмный и нескончаемый лес. Покинуть лагерь мятежников теперь казалось не такой уж и хорошей идеей. — Очнись же ты! – воскликнула Эмма, обращаясь к Киллиану. Пират уже начал сам переставлять ноги, но судя по всему, ещё не понимал, что происходит. Робин почти весь его вес взял на себя, дабы Эмме было проще двигаться. Он, как-никак, сильнее, хотя это никак не влияло на страх, который окутывал каждого, словно невидимый туман. Голд, на удивление Реджины, передвигался быстро, иногда поглядывая на догоняющих его чужаков. Он вечно хмурил лоб, словно пытаясь решить, куда бы им всем спрятаться. Реджина не удивлялась его желанию всех спасти, так как он ещё даже не озвучил свои требования за прошлое спасение из лап мятежников, а теперь, наверняка, потребует от них в два раза больше, чем хотел. Вот только сначала нужно было выжить. Где-то за их спинами прозвучал вой, который словно маленькая скользкая змея проник в уши и начал рушить сознание, обволакивая мозг своим маленьким противным тельцем, вселяя страх в каждую клеточку, в каждую мысль. Даже знание того, кто такие эти Они, не помогало не бояться. Всё равно хотелось бежать со всех ног, бросив друзей, лишь бы спастись самому. Румпельштильцхен нервно покусывал губу, следуя за всеми в неизвестном направлении. Он не знал, куда они бегут, было темно и практически ничего не видно, даже дорогу под ногами. Если бы где-то впереди попался камень или кочерга, то он бы споткнулся и упал, но к его счастью, ничего такого под ноги пока что не попадалось. И только он об этом подумал, как слева прозвучал глухой удар, словно с дерева свалилась огромная птица. Вот только это была совсем птица, это упал Генри, споткнувшись о длинные корни очередного дерева. Парень громко ойкнул, обращая на себя внимание всех впереди бегущих. Все затормозили. — Генри! – встревожено выкрикнула Эмма, всё ещё удерживая подле себя раненого пирата. Румпельштильцхен сразу же подскочил к упавшему парню, помогая тому встать, а через пару секунд к нему подскочила и Реджина. Генри мгновенно подняли на ноги, но от этого он болезненно скривился и схватился за левое колено. — Можешь бежать? - встревожено спросила брюнетка, сумев заметить в темноте, как сын прикрыл ладонью колено. Генри попытался шагнуть, и чуть было не упал. Мама-Реджина и Румпельштильцхен сразу же подхватили его под локти, помогая устоять на ногах. Голд нервно посмотрел по сторонам, он вряд ли бы смог что-то увидеть в столь глубокой темноте, но всё же что-то да увидел: — Налево! – прокричал он. — Следуйте за мной! – затем завернул за довольно-таки толстое дерево, которое нельзя было бы обхватить даже втроем, взявшись за руки. А у чужаков, конечно же, просто не было другого выбора. Эмма и Робин долго думать не стали, завернув за Голдом. Реджина же, подобно Эмме, закинула руку Генри себе за плечи и поспешила за всеми. Благо парень уже был не таким низкий, как два года назад, почти догнал маму в росте. Румпельштильцхен в этот раз оказался последним. — Вот чёрт! – ругнулась Эмма, остановив у самого края обрыва. Там внизу было темно и пусто. Улетевшие вниз камушки, которые женщина случайно скинула ногами, ударились обо что-то твёрдое только через минуту после того, как свалились вниз. — Куда ты нас завёл? – прокричала она в сторону Голда, копавшемуся в траве где-то справа. — В укрытие! – раздражённо фыркнул тот, словно был недоволен тем, что он старается, старается, а никто этого не замечает и не оценивает. — Но здесь же… - заговорил Робин, поглядывая в пустоту под ногами. — Обрыв, - перебил его Голд, — и без вас знаю! – он вытянул что-то из-под земли. — Почему остановились? – нервно спросила Реджина. — Какого чёрта! Ты привёл нас в тупик?! – зло зашипела она, ища взглядом виновника, то бишь Голда. Она всё ещё ему не доверяла. — В укрытие! – снова поправил Голд, вставая на ноги. У него в руках мелькала какая-то маленькая белая палочка, очищенная от коры. Решив больше ничего не объяснять, он начала водить рукой по толстому громадному дереву, пытаясь что-то на нём найти. Эмма почувствовала, как в спину подул прохладный ветерок, оповещая о том, что те существа уже близко. Женщина нервно оглянулась. По лицу Реджины было видно, что она тоже это почувствовала. Голд нашёл, что искал, а именно – маленькое отверстие в коре дерева, куда, словно ключ, воткнул палку, которую достал откуда-то из-под земли. Снова прозвучал скрежет, похожий на тот, когда отъезжал камин в хижине, открывая тёмный тоннель. Словно заработал какой-то механизм, что было удивительно для времени этого мира. Перед деревом, там, где начинался обрыв, что-то загудело, земля под ногами начала слегка трястись. Эмма и Робин сделали шаг назад, дабы не свалиться вниз. Крюк что-то пробубнил, начиная постепенно приходить в себя. Из ниоткуда, у края обрыва, выехала лестница, которая с каждой ступенькой начала расти, становясь длиннее и спускаясь куда-то вниз, в темноту. Примерно через две минуты, когда наши герои пытались устоять на ногах, пока земля ходила ходуном, всё прекратилось. Последний камушек сорвался вниз и полетел по каменным ступенькам, которые вели куда-то вглубь ущелья. — Чего стоите?! – рявкнул Голд, нервно посмотрев по сторонам. — Хотите подождать ещё пару минут и пообщаться со своей смертью? Реджина с опаской сделал шаг вперёд, присматриваясь к подозрительной и опасной лестнице. — Я пойду первой, - сказала она, так как другого выхода у них в общем-то и не было. Снова приходилось довериться Голду. Как только тёмная макушка скрылась во мраке ущелья, Робин и Эмма, передвигаясь боком, дабы не свалиться вниз, последовали за ней, всё так же удерживая на себе пирата, который уже самостоятельно передвигал ногами. Румпельштильцхен аккуратно глянул вниз, затем ступил на первую ступень, помогая Генри следовать за ним. Ему совсем не хотелось туда спускаться, но ещё больше, не хотелось встретиться с преследователями, которые, кстати, уже были совсем близко. Кто-то словно отключил поток воздуха, так как дышать стало тяжелее, либо это страх мешал нормально вздохнуть. Голд упёрся мрачным взглядом в спину последнего и спустился следом. Лестница была не узкая, но зато при каждом шаге опасно и едва заметно рассыпалась, что, в общем, не помешало нашим героям спуститься до конца. Они оказались в какой-то пещере, освещённой, неизвестно откуда взявшимися, факелами. Либо факелы каким-то образом зажглись сами, когда Голд что-то нажал на дереве, либо здесь кто-то недавно был. Кривые каменные стены, свисающие с потолка острые сталактиты, словно сосульки зимой, гробовая тишина, будто они оказались где-то глубоко под землёй. Крюк поднял голову и не смог понять, где находиться. Кто-то помогал ему устоять на ногах, он повернул голову влево, встретившись взглядом с Эммой. Левое плечо прознало острой болью, заставляя вспомнить последнее, что оставалось в его памяти: он, Эмма и Робин разделились, где-то что-то взорвалось, и он отключился, а дальше…ничего. Да, не густо, - мысленно хмыкнул он. — Ты как? – спросила Эмма, вместе с Робином помогая ему сесть на каменный пол у стены. — Я сейчас попробую ещё раз подлечить тебя. Ещё раз? – мысленно переспросил Крюк, поморщив от боли нос. Выходит, он долго был в отключке… — Дай-ка я! – вмешалась Реджина, решив проверить свою магию. — Не сегодня, дорогуши! – прозвучал раздражённый голос за их спинами. Крюк сразу же узнал эту интонацию. Эмма не успела сообразить, что к чему, как свалилась на каменный холодный пол, закрыв глаза и погрузившись в пустоту. За ней так же попадали Генри, Робин, Реджина и Румпельштильцхен. И только один человек остался на ногах позади всех, сжимая в ладони какой-то небольшой мешочек с красной ленточкой. Крюк со злостью и в полном замешательстве уставился на Голда. Он не мог вспомнить, когда это их стало двое, ибо Румпельштильцхен, с которым они путешествуют по лесу со…вчерашнего дня?...без чувств свалился на каменный пол, как и все остальные. — Крокодил? – ошарашено с нотками злости в голосе спросил Крюк, не понимая, откуда тот здесь взялся. И почему никто не попытался его остановить? — Кто? – насмешливо переспросил Голд, убирая загадочный маленький мешочек за пазуху своей чудаковатой накидки. Это даже было больше похоже на безрукавку, но очень длинную и широкую, совсем несвойственную этому человеку. — Выходит, вы все меня откуда-то знаете, - раздражённо молвил он, не спеша, подходя к сидевшему у стены брюнету. — Забавно, - на тонких губах растянулась коварная ухмылка. — Что в этом забавного? – зло переспросил Крюк, прижимая к левой ключице ладонь, там, где была рана, которая неприятно побаливала. — А то, что благодаря этому, твои друзья доверились мне, - прозвучал насмешливый голосок, хорошо слышный в тишине каменных стен. — Кто ты, чёрт возьми? – Крюк почти был уверен в том, что перед ним Голд, но всё равно не мог поверить своим глазам, ибо точно такой же Голд, точнее человек, с его лицом, лежал на каменном полу без сознания. Вот только этот был более похож на того, кто убил Милу и отрубил ему левую руку. — Эх, - устало вздохнул мужчина, присаживаясь на левое колено подле Робина, лежавшего на спине без сознания, — зачем вы спрашиваете, если сами уже знаете ответ? - кривя носом, переспросил он, доставая что-то из-за пояса, лежавшего на полу мужчины. — Что ты с ними сделал? – сразу же задал новый вопрос Крюк, обеспокоенно покосившись на Эмму. Она лежала рядом с ним, её грудь медленно вздымалась и опускалась, словно бы она спала. — Всего лишь сонный порошок, - пожал плечами Голд. Крюк нервно сглотнул, увидев, что у того в руках кинжал. — Только тронь их! – зло прошипел он, затем начал медленно отползать в сторону, не в состоянии подняться на ноги. Рана под ключицей продолжала приносить боль, когда он зашевелился, то перед глазами всё начало слегка плыть, а голова раскалываться надвое. По вискам потекли капельки пота. Снова стало жарко. — Их? – Голд театрально обвёл рукой, в которой держал кинжал, лежавших на полу чужаков. — И не думал! – в тёмных глазах заплясали черти, заставляя ухмылку на лице растянуться ещё шире. Теперь он был похож на Тёмного, которого Крюк когда-то повстречал на своём корабле перед тем, как лишился руки. — Тогда чего ты хочешь? – Киллиан убрал руку с раны и опустил подле себя, незаметно начиная водить окровавленными пальцами по каменному полу. Голд продолжал не спеша подходить, словно наслаждаясь его беспомощностью и своим положением. Эта ситуация напоминала Крюку много моментов из прошлого, когда Голд часто оказывался в выигрыше и наслаждался этим. — Моих желаний и замыслов тебе не понять, - спокойно ответил тот, сжимая в руке рукоять кинжала. — Но я могу сказать лишь одно… - Голд встал над раненым и беспомощным пиратом, смотря на него сверху вниз, словно специально растягивая этот напряжённый момент, когда он властен над кем-то, — …ты в них лишний! – кинжал поднялся над тёмной макушкой… Крюк как раз в это время нащупал подле себя небольшой камень и заехал им по правой ноге Крокодила. Голд болезненно зашипел, искалеченная нога подогнулась, он свалился на колено, от чего скривился из-за новой волны боли, накрывшей его с головой. Крюк не стал медлить и накинулся на мужчину сверху, не дав придти в себя и начать действовать. Кисть с кинжалом сразу оказалась прижата к каменному полу, а острый крюк, отбивающий свет от факелов, замерцал перед глазами. Киллиан, через боль и усталость, попытался вонзить острие крюка в грудь Крокодила, но тот остановил его свободной рукой. По сравнению с одноруким пиратом, у Голда их был две. Зашипев сквозь зубы, Крюк всем телом навалился на него, пытаясь проткнуть и наконец-то отомстить за прошлое, пока есть такой шанс. Никто ему не помешает, и никто не остановит. Голд, сам того не зная, создал идеальные условия для своей кончины. У Киллиана была, конечно, мысль, что тот не помнит их давней вражды, но она не мешала ему осуществить задуманное. У пиратов совести нет, - проскользнуло у него в голове. Этот человек был так похож на того, кого он ненавидел многие годы, что ему уже было плевать, если в итоге это окажется не так. Что-то заставляло его давить на крюк сильнее, удерживая правой рукой жилистую тонкую кисть, в которой находился кинжал. На его лице, не смотря на боль в левом плече и расплывчивость перед глазами, растянулась дикая, почти сумасшедшая ухмылка. Крюк был уверен, что будь они сейчас в Сторибруке, не в этом чёртовом странном и безумном мире, то он бы остановился, но, к несчастью Голда, они были не в Сторибруке. Последний скривился, нога пирата давила на его правую ногу, мешая сосредоточиться, дабы скинуть с себя тяжёлое тело. Металлический крюк уже почти касался его груди, а лицо брюнета начинало бесить и раздражать. Киллиан был сильный и держал крепко, даже не смотря на его рану под ключицей, которая снова начала кровоточить, пачкая накидку и рубашку Голда. Удерживая острый крюк правой рукой, последний пытался освободить левую, но находился в проигрышной позиции, поэтому сделать это было довольно-таки сложно. Его лицо исказилось злостью, казалось, ещё чуть-чуть и из носа пойдёт дым, как у разъяренного быка. Вот только Голд не любил, когда что-то идёт не по плану, поэтому, издав громкий рык, он резко дёрнулся и со всей силы стукнулся с пиратом лбами, от чего тот закатил глаза и ослабил схватку. У Голда самого перед глазами слегка потемнело, но он умудрился воспользоваться моментом, когда брюнет слегка отодвинулся, и перевернуть того на спину, меняя их позиции. Теперь уже он, Голд, нависал над мужчиной, пытаясь проткнуть его грудь кинжалом. Крюк еле успел снова перехватить тощее запястье, дабы не дать вонзить в себя острое лезвие. Перед глазами всё расплывалось, а голова болела так, словно об неё разбили камень. Ещё чуть-чуть и он сдастся, так как силы стремительно покидали его вместе с кровью, вытикаемой из раны. Но он не мог проиграть, только не этому человеку, только не снова. — Сдавайся, дорогуша, - словно прочитал мысли, прошипел над ним Голд. Его губы снова скривились в довольной ухмылке, а в глазах читалось будущее ликование от победы. — Не дождёшься! – Крюк плюнул тому в лицо, от чего мужчина брезгливо скривился и закрыл глаза. Воспользовавшись таким моментом, он дёрнул левую руку в сторону и заехал нижней частью своего крюка по виску недруга. Теперь уже Голд закатил глаза и свалился на бок. В глазах замерцали звёздочки, а по виску потекла небольшая струйка крови, которая смешалась с капельками пота и начала слабо поблескивала на искажённом от боли лице. Крюк поспешил приподняться на локти и снова навалиться на мужчину сверху. Голд лежал без движения, его губы плотно сжались и исказились в кривой линии, глаза были полуприкрыты, а взгляд, затуманенный, как у больного с высокой температурой, направлен куда-то в потолок. — Ты помнишь меня?! – прорычал Крюк, оседлав бёдра мужчины и слегка приподняв его за грудки, дабы заглянуть в знакомые, но, в то же время, совсем чужие глаза. — Помнишь, как я обещал отомстить?! - проорал он прямо в лицо своему давнему врагу. Голд ничего не ответил, смотря куда-то сквозь него. Он не пытался вырваться, или ударить в отместку, его голова, словно у болванчика, повисла над землёй и синхронно с каждым резким движением брюнета тряслась в разные стороны. — Отвечай! – снова прорычал Крюк, чувствуя, что скоро потеряет сознание от потери крови. Перед глазами снова всё начало плыть, тишина болезненно давила на уши, а в голове засела лишь одна мысль: убить, пока не умер сам. А Голд тем временем продолжал молчать и смотреть на него пустым взглядом, словно безвольная кукла. Крюк даже подумал, что слишком сильно его ударил, может даже мозги повредил. Левое плечо снова пронзило колючей болью, он вынужден был отпустить рубашку мужчины. Голова Голда рухнула на каменный пол, а Киллиан занёс над ним крюк, решив завершить начатое много лет назад. Он убьёт Крокодила, и тогда можно будет спокойно вздохнуть и даже дать себе погрузиться в сон, который с каждой минутой грозился забрать его в свои объятия. Вот только новая боль, возникшая где-то в районе живота, заставила его придти в себя и распахнуть от неожиданности глаза. Испуганный взгляд медленно опустился вниз, встретившись с безумным взглядом тёмных глаз, в которых снова заплясали черти. Крюк закашлял, чувствуя, как по горлу что-то подымается, мешая дышать. Невозможно, - подумал он, не желая верить в происходящее. Изо рта потекла кровь, заставляя кашлять и тщетно пытаться вдохнуть свежий воздух, который постепенно покидал лёгкие, а тело начинало отказываться выполнять команды мозга. Проследив взглядом за левой рукой мужчины, Киллиан опустил голову ниже и увидел кинжал, торчащий из его живота. Окровавленные пальцы Голда лежали на рукояти. Крюк начал захлёбываться собственной кровью, осознавая, что проиграл. Нет, - одними губами прошептал он и ухватился дрожащими пальцами за плечо давнего врага, который снова победил, но уже навсегда. — Я, - зашипел Голд, скривив губы и нахмурив брови, — тебя, - он медленно начал поворачивать кинжал, от чего брюнет сильнее сжал пальцы на его плече, застонав от боли, — не помню! – и на искажённом злобой лице, снова появилась довольная ухмылка. Крюк начал падать на бок, пытаясь удержаться за Голда, перед глазами темнело, а сон, отступившись лишь на пару мгновений, снова забирал его в свои крепкие и вечные объятия. Последнее, что он увидел перед тем, как погрузиться в небытие, было довольное лицо его самого ненавистного врага. Как только лицо брюнета приняло умиротворенное выражение, а в серых глазах сузились зрачки, Голд скинул с себя уже мёртвого мужчину, и вытащил из него кинжал. Крюк подобно кукле рухнул на каменный пол. Тогда, тяжко поднявшись на ноги и поморщив от боли нос, Голд выпрямился, слегка пошатнулся, от головокружения, и поспешил дохромать до стены, чтобы устоять и не свалиться обратно на холодный пол. Он уже не ухмылялся, так как зрителей больше не было, которые могли бы увидеть его победу и ликование. Немного поморгав и помассировав переносицу, дабы немного смягчить боль от удара, нанесенного ему пару минут назад поверженным врагом, Голд ещё пару минут постоял, восстанавливая сбившееся дыхание. В пещере повисла гробовая тишина, которая ничуть не пугала мужчину, так как он знал, что здесь ему ничего не грозит. Вся нечисть, прогуливающаяся по ночам в этом лесу, не сможет проникнуть в эту пещеру, служащую укрытием от этих тварей. Немного отдохнув, Голд собрался мыслями и поспешил доделать начатое. А именно: скинуть труп с обрыва, что было не так уж и легко, так как его покалеченная нога, которой сегодня хорошенько досталось, при каждом шаге подгибалась из-за чего он несколько раз становился на колени, болезненно шипя и, молча, ругая себя за то, что позволил этому и так умирающему однорукому калеке возможность на себя напасть. Сквозь боль и усталость, у него всё же получилось избавиться от тела, после чего он вернулся к спящим чужакам и достал из-за пазухи опять же маленький мешочек, но уже с жёлтой ленточкой. Раскрыв его, мужчина зачерпнул оттуда немного бледно-жёлтого порошочка и рассыпал его над собой и тем местом, где осталась кровь брюнета. — Caste*! Мгновение, и всё очистилось: каменный пол, по которому он катался в схватке с одноруким, его рубашка, на которой остались тёмные пятна, и даже кинжал, на лезвие которого было полностью покрашено в красный. Даже на виске, по которому стекала струйка крови, спускаясь вниз, к подбородку и затекая за воротник на шее, осталась только маленькая ранка, из которой, через пару секунд, снова потекла кровь, которую он уже не стал вытирать или очищать волшебным порошком. Убрав мешочек с жёлтой ленточкой обратно за пазуху, Голд прохромал к чужаку, которого, как он слышал по обращению к нему, зовут Робин. Опустившись рядом с ним на колено, опять же поморщив нос от боли, он вернул мужчине кинжал, засунув его тому за пояс. После чего встал, достал из-за пазухи очередной мешочек, в этот раз с зелёной ленточкой, разбросал светло-зелёный порошочек над спящими чужаками, и заговорил вслух: — Mutare*, - порошочек засиял, меняя воспоминания крепко спящих на полу людей. — Мы бежали по лесу ища укрытие, и едва успели скрыться в этой пещере, но не все, - он на пару секунд замолчал, словно чего-то ожидая, после чего продолжил: — Они его забрали, - он снова замолчал, вспоминая, как Эмма называла того брюнета, — Крюка. Он пожертвовал собой, чтобы остальные успели спрятаться. Тьма чуть было не настигла нас, лишь коснулась пяток, заставив погрузиться в сон от потери сил… Пещера снова погрузилась в тишину. Порошочек ещё минуту посиял, стирая последние воспоминания и создавая на их место новые, которые только что придумал Голд, после чего исчез. Мужчина довольно хмыкнул, снова поморщил нос от головной боли, аккуратно опустился на холодный каменный пол и лёг на правый бок, повернув голову так, чтобы казалось, будто его ранка на виске возникла от удара об пол. Ещё раз устало вздохнув, он закрыл глаза и погрузился в сон.