Истинный Тёмный

Эмма открыла глаза и обнаружила, что лежит на холодно каменном полу. Приподнявшись на локти, она слегка скривилась, покрутив головой в разные стороны, дабы размять затёкшую шею. Что произошло? В мозгах, словно кто-то покопался лопатой, взбудоражив все мысли и воспоминания. Повернув голову влево, она обнаружила, что, так же как и она, на твёрдой и неудобной поверхности лежат все её друзья…и Голд. Назвать Голда другом как-то язык не поворачивался, он скорее…а чёрт его знает, кто он такой. Оставив мысли о Голде где-то позади, Эмма начала вспоминать, что же произошло до того, как она решила вздремнуть. Посмотрев вверх, она сообразила, что находится в какой-то пещере, в которую уже пробивался утренний свет. Факелы на стенах всё ещё горели, но уже не несли никакой пользы. Слева прозвучал негромкий стон, судя по всему, проснулся кто-то ещё. — Киллиан! – негромко вскликнула она, вспоминая, что вчера произошло. В памяти начали мелькать картинки, на которых они бегут по лесу, убегая от ночных существ, обитающих в этом мире, потом Голд приводит их к обрыву, Крюк что-то бормочет и резко отстраняется, шатко шагая назад, навстречу к их преследователям, а она, Эмма, почему-то ничего не пытается предпринять. Тьма настигает их уже у самого обрыва, но Голд успевает нажать на какой-то рычаг, и они прячутся в этой пещере, после чего наступает темнота. — Нет… - Эмма вскакивает на ноги, ища взглядом любимого. Ей не хотелось верить своей памяти. Вот только поверить всё же придётся, так как пирата нигде не было видно. Вон просыпается Реджина, потирая затылок и недовольно морща нос, Робин моргает и протирает глаза, Генри щурится от яркого света, Румпельштильцхен ищет вокруг себя свою палку, дабы встать на ноги…и Голд. У последнего что-то с головой, он нащупывает рукой правый висок и вытирает засохшую кровь, скривив при этом губы и нахмурив брови. — Киллиан… - воспоминания становятся чётче, что-то заставляет поверить в их подлинность. Колени подгибаются, не желая выдерживать на себе груз потери, который камнем падает на голову вместе с печалью и нахлынувшим одиночеством. Она не хочет верить, но картина воспоминаний всё время мельтешит перед глазами, не давая даже толком подумать. Встав на колени, Эмма закрывает лицо руками, словно пытаясь спрятаться от всего мира и от чужих взглядов, которые вскоре будут направлены на неё. По щеке стекает первая слеза, спускаясь к подбородку, а за ней следует вторая, третья…. Тишина накрывает пещеру, давая возможность погоревать об утрате. Кто-то касается её левого плеча, и Эмма поднимает голову, чтобы встретиться взглядом с Генри. В глазах парня грусть, он еле сдерживает слёзы. Маме сейчас тяжелее, и он это понимает, поэтому садится рядом и обнимает её. Эмма, продолжая, молча, плакать, обнимает сына в ответ и зарывается носом в его плечо. Все молчат, вспоминая прошедшую ночь. Никто не может понять, как они могли допустить то, что произошло. Крюк…. Реджина недолюбливала его в последнее время, он слегка раздражал её, но…. Ей было жалко Свон. Она как никто другой понимала всю боль её потери. Единственное, чем можно было сейчас помочь Эмме – дать ей время, помолчать. Даже если хотелось много чего сказать, слова сейчас были лишними. Это путешествие набирало новые обороты, опасные и печальные. Раньше тоже было нелегко, но не так, как сейчас. Надежда на возвращение домой чуток померкла, её закрыли отчаяние и грусть, а так же – страх за жизнь своих друзей и близких. Что ещё их ждёт впереди этого мрачного приключения? Румпельштильцхен, молча, наблюдал за душевными страданиями Эммы, не решаясь подойти к ней. За два дня он ещё не успел хорошо узнать каждого из этих чужаков, ставших за такое короткое время для него друзьями, но ничьей смерти не желал. Было жалко Крюка, но Эмму ещё больше. Потерять любимого человека…. Как же ему хотелось сказать что-то успокаивающее, похожее на лекарство от боли, но таких волшебных слов, подходящих для данной ситуации, возможно, вообще не существовало. Да и не ему их говорить, ведь он всего лишь их “проводник", в услугах которого, возможно, никто уже не нуждался. Печальный взгляд соскользнул с едва заметно вздрагивающих плеч женщины на стоявшего в стороне мужчину. Кто он такой? Румпельштильцхену он не нравился, слишком загадочный и много чего знающий. Он вызывал у него страх ещё больше чем злая брюнетка, грустившая сейчас вместе со всеми. Голд имел столь спокойный вид, будто проснулся обычным утром в своей кровати. Зачем он им помогал? Румпельштильцхен не знал ответа на этот вопрос, но зато был наслышан о том, что этот человек, известный как Таинственный Странник, никогда не делает ничего за просто так. Ходили слухи, что он всегда находит у людей то, что захочет взять взамен за свои услуги или проданные вещи. Чего же он захочет от них? Румпельштильцхен испуганно отвёл взгляд, когда его двойник развернулся к нему. Два тёмных глаза, точь в точь как у него самого, уставились в его сторону, чужой взгляд, обжигающий своей неприязнью, заставил крепче сжать в руках палку и вспомнить вчерашние слова: “А быть тобой это, сказать по правде, отвратительно!”. Губы сжались в тонкую линию, а взгляд упёрся в пол. Нет, он не сможет, не сможет сказать что-то человеку, потерявшему любимого - не осмелится. Это задача Генри, Реджины и Робина, но никак не его, не случайного встречного, которого они взяли с собой для поиска Светлого Волшебника, а потом – Таинственного Странника, которого, кстати, уже нашли. Может, ему лучше просто тихо уйти, чтобы не мешать? А куда идти? Снова в деревню, где его никто не ждёт, в пустой дом, чтобы дни опять повторялись один за другим, и так до самого конца? Нет - Румпельштильцхен сжал палку так, что на руках побелели пальцы – его никто ещё не гонит, так почему бы не остаться, не попытать удачу? Может, он им ещё пригодится. А если повезёт, то, возможно, ему разрешат остаться навсегда, стать их другом, уже по-настоящему, чтобы не только он считал их друзьями, чтобы это было взаимно. Примерно через полчаса Реджина решила снова проверить свою магию и смогла зажечь в ладони огненный шар. Все эмоции, которые она испытывала до того, как попала в темницу мятежников, воспылали ярким пламенем в груди - злость, раздражение и недовольство – и направились в одну сторону, а точнее на одного человека. Довольно улыбнувшись, она метнула огненный шар под ноги Голду, высматривающему что-то у выхода из пещеры. — Дорогуша, у тебя руки кривые что ли, или взгляд косой? – фыркнул мужчина, затоптав ногой полы своей загоревшейся накидки. — Кто вообще учил тебя магии? Реджина хотела насмешливо хмыкнуть и ткнуть в него пальцем, но передумала. Вместо этого, она за мгновение оказалась перед ним лицом к лицу и толкнула в грудь, прижимая тощее тело к стене. Тонкие губы сжались в кривую линию, а хмурый взгляд с непониманием вонзился в глаза женщины. — Реджина? Все взгляды сразу же были направлены в их сторону, отвлекая всех от грусти и скорби. — Что ты делаешь? – хриплым голосом спросил Робин, не отошедший ещё от потери близкого друга. — Это ведь ты сделал! – зашипела брюнетка, ткнув пальцем в тощую грудь мужчины. Голд поморщился. — Что он сделал? – настороженно переспросил Робин. — Убил его! – прозвучал громкий ответ, повторившийся несколько раз эхом в каменной пещере. Эмма нахмурилась, не понимая, почему Реджина так решила. Ей в голову такая мысль почему-то не пришла, хоть она и помнила о старой вражде Тёмного и Киллиана. Но в этом мире Голд же не был собой, да и зачем ему было убивать Крюка, если он этого не сделал даже в Сторибруке? — Ты ведь сама видела, что произошло, - сказала Эмма, вспоминая последние минуты, когда Крюк был ещё жив. Голд попытался отстраниться от холодной каменной поверхности и отойти в сторону. — И ты этому веришь? – переспросила Реджина, одной рукой толкая мужчину обратно к стене, на что тот снова недовольно поморщился и замер на одном месте. — Это же Голд! Эмма не поняла, чего добивается Реджина, или просто не хотела понять. — И он ничего не помнит, - добавил Генри, не желая, чтобы кто-то ещё пострадал. — Он лжет! — Разве я не заслужил доверие тем, что вывел вас из лагеря и помог не погибнуть? – спокойно спросил Голд. — Но один-то погиб, - Реджина тщетно высматривала ложь в глазах мужчины. Голд слишком искусно умел её скрывать. — Странно, что из всех нас – именно Крюк, - прошипела она, намекая на всем известную неприязнь между пиратом и Тёмным. — Это было его решение, - смело парировал тот, не отводя взгляда от прищуренных в недоверии глаз. — В чём же ты обвиняешь меня, дорогуша? – голос звучал чётко, без единой нотки фальши или страха. Реджина от злости заскрипела зубами, ели сдерживая себя, чтобы не вырвать сердце этого обманчивого труса у всех на глазах. Кому, как не ей, известно, каким коварным и подлым может быть этот человек. Жаль, что никто больше этого не видел, кроме, разве что, Румпельштильцхена. Он тоже питал недоверие к своему двойнику, только не показывал этого. Насмешливо фыркнув, Реджина отошла от Голда на довольно-таки приличную дистанцию. Тот победно улыбнулся, а в тёмных глазах сверкнул едва заметный недобрый огонёк. Робин уже было подумал, что любимая решила оставить того в покое, но спустя минуту молчания, во время которого все задумались о доверии, Реджина вдруг резко присела на корточки и положила ладонь на холодные камни. Пол задрожал, с потолка посыпались мелкие камушки, а от места, где женщина положила руку, пошла трещина, стремительно направляясь в сторону Голда и разделяя пещеру напополам. — Реджина! Фиолетовый дым окутал Генри, Эмму, Робина и саму Реджину, забрав куда-то за пределы разрушающейся пещеры. Громадная трещина в центре разошлась на множество маленьких, словно река, разбивающаяся на множество рукавов. С потолка начали падать острые булыжники, отколовшиеся из-за землетрясения, разбиваясь о пол и раскидывая каменные осколки в разные стороны. Румпельштильцхен испуганно отскочил в сторону, как раз вовремя, чтобы не быть раздавленным тяжёлым обломком. Сердце ушло в пятки, выстукивая барабанную дробь, а в голове проскользнула последняя мысль: “они меня бросили?”. Он прижался спиной к стене и повернул голову в сторону Голда, ища в нём последнюю надежду выжить. Тот же надеялся быстро выскользнуть наружу, но выход завалило прямо перед его носом. Помещение накрыло облаком пыли. Эмма не успела понять, что произошло. Будучи с головой в своих мыслях, она не смогла быстро отреагировать на внезапную выходку Реджины. — Сейчас проверим, врёт он или нет! — Каким образом? – ошарашено спросим Робин, не веря тому, что Реджина могла обречь кого-то на смерть, только ради того, чтобы вывести на чистую воду. Пусть это был даже Голд. — Он воспользуется магией, чтобы спасти себя любимого, - спокойно ответила женщина, не намереваясь вмешиваться. — Ты же их обоих убьёшь! – возмутилась Эмма. Земля под ногами всё ещё тряслась. Реджина перенесла их наверх, туда, откуда идёт лестница вниз ущелья, где сейчас находились Голд и Румпельштильцхен, которых вскоре могло завалить камнями, если срочно ничего не предпринять. — А если - нет? – обеспокоенно спросил Генри. — Если он говорит правду! Реджина ничего не ответила, будучи уверенной в том, что сделала всё правильно. — Свон, нет! – через толику молчания вдруг воскликнула она, но опоздала. Эмма возникла в центре пещеры, где пол ходил ходуном, а с потолка сыпались камни. Не успев сообразить, где кто находится, она вдруг была оттянута за шиворот назад, а на место, где она появилась, обрушился острый камень, висевший на потолке подобно сосульке. — Вернулись за мной? – насмешливо хмыкнул Голд, несмотря на всю ситуацию в целом. Спасительница пропустила это мимо ушей, бегло ища взглядом Румпельштильцхена, обнаружив его у стены напротив. Миг, и они все оказались на траве, у обрыва. Каменная лестница, ведущая в пещеру, разлетелась на куски, с грохотом полетевшие вниз, после чего прозвучал последний громкий удар камня о камень, и всё прекратилось. Из ущелья поднялось облачко пыли, оседая на траву и деревья. Повисла тишина. Румпельштильцхен открыл глаза и медленно опустил руки вниз, с облегчением обнаружив, что не погребён заживо под грудой камней. Пальцы побелели от сильного стискивания палки, а снизу, на месте где он сидел, чувствовалась мягкая земля, покрытая травой - куда лучше, чем твёрдый каменный пол. — Будем считать, что половину моих услуг вы уже оплатили, - хмыкнул Голд, стряхивая с плеч пыль и зло покосившись на брюнетку, чуть было не убившую его. Эмма устало выдохнула, не желая думать о том, что было бы, опоздай она хотя бы на пару мгновений. Этот мир и так уже получил жизнь Киллиана, хватит с него. Да и в голову вдруг пришла одна мысль, за которую она уцепилась мёртвой хваткой - возможно, Крюк ещё жив. Они же не видели его тела, значит, надежда ещё есть. Стоило просто отвлечься от мыслей об утрате, и мозг снова начинал усердно работать, помогая видеть дальше своего носа. — Идёмте, - сказала она, зашагав куда-то в лес. Стоя на одном месте они ничего не добьются, тем более что из-за шума к ним могли нагрянуть гости. — Куда? – недовольно спросила Реджина, поглядывая на человека, которому крупно повезло сегодня. — Тебя вдруг осенило, как нам вернуться домой? — Пойдём за Голдом. — Какого чёрта?! — Будем следовать указаниям Мерлина, - решила Эмма, приостановившись и развернувшись ко всем лицом. — Как ты уж могла заметить, его совет найти Странника оказался полезным, так как именно Голд вывел нас из лагеря, где тебя хотели казнить, и укрыл в пещере, которую ты решила разрушить в благодарность за его помощь. Голд довольно хмыкнул, растянув губы в кривой улыбке. — Неужели ты думаешь, что он это сделал по доброте душевно? – насмешливо переспросила брюнетка. — Конечно же нет, дорогуша, - вмешался Голд. — Я это сделал ради своей выгоды! Реджина хмыкнула, услышав доказательство своих подозрений. — Какой же, если не секрет? – спросил Робин. Если этот человек и вызывал у него недоверие, как и у всех остальных, то только из-за своей загадочности. Они ведь пока ничего не знали о его здешней жизни. На тощем лице проскользнула слабая тень, взгляд слегка помрачнел, а ноздри расширились. — Видите ли, один человек наложил тёмную магию на одно место, где я храню свой самый ценный товар, - спокойно заговорил мужчина, решив, что пора бы уже и озвучить цену, — и теперь я не могу туда попасть. Но вы мне поможете в этом деле, и мы будем в расчёте! — Хорошо, - сразу же согласилась Эмма, чем вызвала на лицах своих друзей лёгкое изумление. — Свон, ты хоть понимаешь, в чьё логово ты собралась? — А ты понимаешь, что хотела хладнокровно совершить убийство в присутствии Генри? Реджина сощурилась, вонзив грозный взгляд в Эмму. Она не считала свой поступок в пещере – убийством, это было разоблачение одного манипулятора, которое было сорвано и с треском провалено. Никто не хотел этого понять. — Пожалуй, у нас и другого выхода-то нет, - прервал тишину Робин, ибо ещё чуть-чуть, и между женщинами засверкали бы молнии. — Снова. Генри хотел было напомнить всем о волшебных бобах, как вариант, но передумал. За бобами нужно было идти в Камелот, в покои короля, куда наверняка не стоило соваться в открытую, если жизнь дорога. Возможно, остальные тоже помнили об этом варианте, но, как и Генри, считали его опасным. Либо им всем нужно было немного отдохнуть, накопить силы, придти в себя после всех событий, рухнувших им на головы всего за два дня. — Как долго туда идти? – спросил Робин, обращаясь к Голду. Последний не казался ему таким уж опасным, как считала Реджина. Но, возможно, он крупно ошибался. — Четыре дня, - прозвучал ответ. В тёмных глазах снова промелькнула недобрая искра, предупреждая всех об опасности, скрывающейся за этим человеком. Как и в прошлый раз, это заметил лишь Румпельштильцхен, поглядывая то на Реджину, то на своего двойника – самых опасных из всей компании, по его мнению. — Вам не кажется, что это слишком подозрительно? – не унималась брюнетка. — Он может завести нас в ловушку! — О-хо! – Голд криво заулыбался. — Неужели я не заслужил хотя бы капельку доверия? Реджина ответила мрачным взглядом, говорящим о том, что она скорее доверится мятежникам, чем ему. — Мы поможем тебе, - каким-то не своим голосом заговорила Спасительница, — но только потому, что это выгодно нам, - эти слова вызвали у всех беспокойство за неё. Уж слишком отстранёно Эмма это сказала, среди монотонных ноток не было прежних, живых. Голд же просто согласно кивнул. — Тогда в путь, - сказала Эмма, ожидая, когда их новый “проводник” начнёт указывать дорогу. Никто не стал больше ничего говорить. У всех снова была цель, за которой можно было следовать четыре дня. Только теперь их стало на одного меньше, а долгой дорогой можно было подлечить душевные раны. Возможно, этот вариант был единственным, который был бы им сейчас под силу. Идти вперёд, не останавливаться, и не думать о том, какая бы их судьба настигла, если бы они не встретили Румпельштильцхена, который помог им спастись в первую ночь. А во вторую, как ни странно, их спас Голд… Реджина была не довольна таким решением, но просто взять и уйти не могла, ибо Генри и Робин не пойдут за ней и не бросят Эмму одну. А без них ей нет смысла куда-то идти, они – её счастливый конец. Как же сложно уберечь близких людей. Сделаешь незначительный шаг в противоположную от них сторону, и окажешься совершенно один среди многочисленных дорого и трудных решений. Генри разочарованно взглянул на маму-Реджину, и, молча, зашагал следом за мамой-Эммой. — Не стоило этого делать, - тихо сказал Робин, ища в глазах любимой сожаление или хотя бы угрызение совести, но никак не холодное безразличие. Брюнетка нахмурила брови и, не сказав ни слова, двинулась за Генри и Эммой. Робин устало вздохнул и последовал следом. Все ошибаются, но не все признают свои ошибки. И хорошо если есть те, которые могут исправить чужие ошибки, как это сделала сегодня Эмма. Робин не собирается осуждать Реджину за её необдуманный поступок, он просто будет рядом и не даст ей совершить ещё один. Румпельштильцхен поспешил отправиться за всеми. Теперь, пожалуй, злая брюнетка снова стала казаться ему опасней своего двойника.

***

В Камелоте было тихо. Слуги занимались своими делами, очищая замок от пыли, готовя завтрак, создавая покой и уют для своего короля. Когда всё идеально, когда никто ничего не разбивает, не кричит и не тревожит могущественного и мудрого правителя, то слугам и мирным жителям не о чём беспокоиться. — Ланселот! – прозвучал громкий и грозный голос короля из зала, где обычно собирались рыцари Круглого стола. Вот только сейчас там был лишь один человек, к которому вскоре присоединился и второй, возникший из фиолетового дыма. — Звали, мой король? – рыцарь в чёрных доспехах присел на одно колено, приклонив голову. — Да, - мужчина махнул рукой, дабы брюнет встал с колена, и пригласил его сесть за стол. Ланселот сел на стул, на спинке которого висела вышитая табличка с его именем, и сложил перед собой руки. Два голубых глаза вонзились в него подобно острому копью, заставляя обратить всё внимание на себя. — Мне доложили, что сегодня ночью в лесу был пожар, - спокойным голосом заговорил король. — Да, Ваше Величество, - кивнул брюнет. — Горел лагерь мятежников. — Удалось раскрыть их место нахождения? — Нет, они успели затушить пожар, восстановив защитные чары. Король сжал кулак, но его лицо никак не изменилось. — А как насчёт чужаков? – светлая бровь вопросительно поползла вверх, а глаза заблестели в ожидании приемлемого ответа. — Когда светлая волшебница будет доставлена в Камелот? — Они сильны, мой король, - чуть помедлив, заговорил брюнет. — И уже дважды сокрушили моих людей. — А что же ночные рыцари Камелота? Я же дал тебе право повелевать ими! – брови грозно сошлись на переносице. — Почему же уже вторую ночь подряд они не могут избавиться от простых смертных? — Им просто везёт , - без страха ответил мужчина. Грозный взгляд его не пугал, так как он знал, что является важной фигурой на шахматной доске короля. — Но скоро их везению придёт конец. — С чего такая уверенность? – прозвучал заинтересованный голос, с нотками недоверия. — Помните человека, сумевшего обмануть Вас и украсть из Ваших покоев волшебные бобы? Он Вам тогда ещё приглянулся, и Вы приказали мне сделать из него шпиона для мятежников. — Да, - король небрежно махнул рукой, как бы подтверждая, что такое было. — Я решил, что он мог бы пригодиться, если бы мы смогли привлечь его на нашу сторону. Но мерзавец оказался умён и хитёр. — И Вы не ошиблись, - хмыкнул рыцарь. — Он приведёт чужаков прямо к нам в руки. Король распахнул глаза в лёгком удивлении. — Мне казалось, он играет на другой шахматной доске, с самим собой, - в зале прозвучал лёгкий смешок. — Как тебе удалось его выследить? — Даже самые умные разумы делают ошибки, - на губах мужчины растянулась довольная ухмылка. Король одобрительно кивнул и заулыбался в ответ. Утро оказалось приятным, а если король доволен, то и все подданные могут дышать спокойно.

***

Через час наши герои сделали привал. Все ужасно проголодались, так что Робин снова соорудил себе копьё из палок и отправился на охоту, взяв с собой Генри, обещая всем далеко не отходить. Реджина опять же занялась костром, а Эмма села на пень и уставилась куда-то перед собой, в гущу зловещего и опасного лес. Её мысли были где-то далеко, там, где нет ни этого бесконечного леса, ни Камелота, никого, только воспоминания, самые яркие и лучшие. — Эй, вы двое! Голд и Румпельштильцхен синхронно обернулись в сторону женского голоса. Реджина насмешливо хмыкнула. Внешне как две капли воды, а изнутри такие разные, и взгляды – совершенно не похожие. — Насобирайте веток! Румпельштильцхен, молча, кивнул, собравшись уже разворачиваться и идти искать неподалёку сухие ветки и палки, а Голд покривил губами и сказал: — Душа моя, я тебе не мальчик на побегушках! — Было бы неплохо, - хмыкнула женщина. — Но с мальчиком ты загнул - возраст уже не тот и бегать ты вряд ли сможешь, - она покосилась на его правую ногу. — Не стоит меня злить, дорогуша, - мужчина грозно сделал два шага вперёд. — Не стоит забывать, у кого есть преимущество, - женщина тоже сделала шаг вперёд и зажгла в ладони огненный шар, показывая, что на её стороне магия, а на него – лишь колкие фразочки. Они оказались в метре друг от друга, высматривая что-то в глазах своего визави, словно намереваясь запугать его. Вот только если кто и боялся, то это был Румпельштильцхен, который отошёл на достаточно безопасную дистанцию, дабы не попасть под разгорающейся огонь этой парочки. — Прекратите! – вмешалась Эмма. — Нам хватает проблем и без ваших споров! Румпельштильцхен покосился на Эмму, высматривая что-то в грозном лице, которое, по его мнению, не шло это доброй и красивой женщине. — Вот поэтому все слушают её, а не тебя, - едко подметил Голд. Он отхромал назад, сел у корней дерева и устало облокотился спиной о шершавую кору. — Ветки насобираю я, - сказала Эмма. Реджина промолчала и села обратно на бревно, подле которого уже приготовила место для костра. Когда вернутся Робин и Генри ей бы не хотелось, чтобы они застали её за спором с кем-то из этих двоих. — Я тоже, - Румпельштильцхен поспешил оставить одних Голда и Реджину, мечущих друг в друга молниями на расстоянии. Словно два льва, ей-богу! Один опаснее другого, и оба богаты на сарказм. Оставаться с ними наедине всё равно, что встать между мятежниками и рыцарями Камелота, ожидая, пока чья-то стрела не прилетит тебе в грудь. А им ещё четыре дня придется шагать нога в ногу, и желательно, чтобы никто никого за это время не прикончил. Эмма, молча, ступала по траве, высматривая среди деревьев и кустов сухие ветки. Любое занятие было лучше, чем просто сидеть на одном месте и терзать себя мрачными мыслями. Хорошо, что у них есть цель, к которой они будут следовать аж четыре дня, ибо думать сейчас было тяжело. Легче пойти за кем-то, поплыть по течению, дать себе возможность отдохнуть от тяжкого бремени того, кто принимает решения. — Голд – человек с которым вы меня спутали? – прозвучал неуверенный вопрос где-то за спиной. Эмма не обернулась, продолжая искать сухие палки. Румпельштильцхен немного смутился, решив, что всё-таки не стоило заводить сейчас разговор. — Возможно, - прозвучал короткий ответ. Мужчина поднял с земли сухую ветку и покосился на Эмму, пытаясь понять, ответит ли она на его следующий вопрос. Или же не стоит её беспокоить? — И он тоже из…вашего мира? – через минуту молчания всё же спросил он. — Возможно. И ты тоже, - про себя хмыкнула Эмма. Неужели эти два совершено разных человека были одним? – проскользнула мысль у неё в голове. Почему же их теперь двое? Впрочем, так было даже лучше. Голд мог помочь им своим острым и гибким умом – лишним точно не будет, а Румпельштильцхен…ну…в общем, нельзя же его теперь бросать. Вдруг Мерлин посоветовал им найти Голда для того, чтобы тот снова стал самим собой…. А это вариант, - Эмма самодовольно хмыкнула. Может, объединившись с Румпельштильцхеном, Голд снова станет Тёмным и вернёт их домой? И Киллиана… Снова повисло молчание. Румпельштильцхен топтался на месте, не в состоянии понять, склонна ли Эмма к разговору, и даже если нет, стоит ли пытаться её этим отвлечь от потери любимого. Над ней словно серая туча летала, обещая вскоре грозу и дождь. Но в этом лесу нельзя было терять голову, ни в коем случае нельзя было полностью погружаться в печаль и забывать о своих целях. Тьма не дремлет и лезет в душу при любой возможности, если видит, хотя бы маленькую лазейку в поникшей душе. Об этом знает, чуть ли не каждый житель этого мира, поэтому ничего незнающие чужаки чаще всего поддались в лапы царящей вокруг них тьме. Румпельштильцхену казалось, что Эмма постепенно начинает забывать свою главную цель – вернуться домой со своим сыном и друзьями. Она просто не имела права забывать о ней, так как её сын, Робин и…даже Реджина на неё рассчитывали. По крайне мере, Румпельштильцхену так казалось. Без Эммы её друзья не справится, - он почти был в этом уверен. Она – светлая волшебница, похожая на лучик света, ведущий их к выходу из тёмной пещеры. Нельзя дать этому лучику потухнуть. Кто же тогда позаботится о Генри? Кто поможет Реджине не поддаться тьме? Румпельштильцхен уже привык к ним, и, как и раньше, никому не желал зла…даже своему хмурому двойнику…наверное. — З-знаешь, я не помню, как потерял сына… - тихий и неуверенный голос аккуратно повалил стену тишины, — …но он всегда будет в моей памяти…. Я горевал по нему очень долго…ни с кем не разговаривал…хотя со мной и так никто бы и не заговорил, - он печально улыбнулся, будто бы глупо пошутил над собой, дабы немного разрядить мрачную обстановку. — В общем, я ушёл в себя с головой…и чуть было не заморил себя голодом… - снова едва заметная глупая улыбка. — Но потом, одним довольно-таки солнечным и ярким для этих мест утром… Эмма, молча, слушала и собирала сухие палки, иногда поглядывая на мужчину, который задумчиво смотрел куда-то вниз, на землю под ногами, продолжая рассказывать: — …я посмотрел на небо и мне показалось, что я увидел в облаке его довольную улыбку, будто он радовался и говорил: живи папа, я бы не хотел, чтобы ты грустил и…умер… - Румпельштильцхен замолчал на минуту. На его лице всё ещё держалась едва заметная улыбка, а глаза наполнились печалью. — Потом я вроде начал жить заново, пытался найти в своей жизни смысл…но быстро сдался…. Просто, у меня не было больше друзей или близких…. А теперь у меня есть вы, - подумал он, так и не решившись сказать это вслух. От этой истории Эмме стало ещё печальней. Как она поняла, Румпельштильцхен пытался…взбодрить её что ли? Но, видимо, не очень в этом преуспел. Ей хотелось сказать, чтобы он не пытался…но вдруг это прозвучит слишком грубо? Он же, наверное, просто хотел помочь, поделиться своим опытом потери близкого человека. Хотя она всё ещё цеплялась за мысль, что Киллиан жив. Неважно где, неважно как это случилось, но он выжил, а те воспоминания были не чёткими…или даже не верными. Сразу же вспомнились подозрения Реджины…. Нет, - отмахнулась она. Голд здесь ни при чём, он, может и был злодеем, в прошлом, но ей хотелось верить, что сейчас он не несёт для них угрозы. Да, он помог им ради своей выгоды – его же слова - но здесь не было ничего плохого. И им хорошо, и ему. В любом случае, путешествовать с ним выгодно, он, судя по всему, хорошо знает лес и ему много чего известно о мятежниках…а возможно и о Камелоте. Да, иметь его в своей “команде” - выгодно… — …н-но у тебя есть друзья, - снова донёсся до ушей Эммы неуверенный голос. — И они на тебя рассчитывают…. Не уходи в свои мысли, не пытайся справиться со всем сама…. Нельзя умирать вместе с теми, кого потеряли, они бы вряд ли этого хотели… Мужчина замолчал и едва заметно покосил взгляд на блондинку. Эмма нахмурилась и отвернулась. Румпельштильцхен сразу же решил, что всё-таки не стоило вообще открывать рот. Кажется, он сделал только хуже… — Спасибо, - негромко сказал Эмма, когда он уже развернулся и хотел было идти обратно. — Если хочешь поговорить… — Нет, - сразу же перебила его Эмма, и, слегка смягчив голос, добавила: — Не сейчас… Румпельштильцхен едва заметно кивнул, хоть Эмма на него так и не посмотрела, и улыбнулся. Ну, он хотя бы попытался, что уже можно было считать подвигом.

***

Генри и Робин нашли во время охоты небольшой ручей, протекающий недалеко от места, где они остановились. Вернувшись первый раз без добычи, они попросили Реджину сделать с помощью магии что-то наподобие бутылки или фляги, куда можно было бы набрать воду, после чего снова ушли и возвратились примерно через час. — Из тебя получился бы неплохой охотник, - хмыкнул Робин, взъерошив волосы Генри. На костре уже жарились три кролика, а слабый ветерок разносил по округе приятный аромат свежего мяса. Солнце как всегда скрывалось за густыми и высокими деревьями, которые, словно вечные стражи, окружали наших героев со всех сторон. — Говоришь, одного поймал ты? – спросила Реджина, пытаясь наладить отношения с сыном, который был в ней разочарован из-за её сегодняшнего поступка. — Он неплохо справился, - помогал ей Робин. — Я бы даже сказал – отлично, как для первого раза! – мужчина улыбнулся. Генри слегка смутился и с небольшой печалью в глазах взглянул на маму. — Пообещай, что больше не будешь так делать, - серьёзно сказал он, нахмурив брови. Повисла минутное молчание, во время которого Реджина смотрела в глаза своего сына, который уже стал таким взрослым, и удивлялась тому, насколько он добр и чуток. Она ведь не желала никому зла, хотела лишь добра для своей семьи, а Голд…Голд всегда был опасен. Ему нельзя доверять, и будь её воля, она бы уже давно его убила…ради своей семьи. А вот Генри…он во всех видел только добро и никому никогда не желал смерти. Неужели она достойна иметь такого сына? Из него бы получился отличный Герой, а она – со своими мыслями годиться только в злодеи. Может, поэтому лишь она и видит в Голде угрозу, потому что он, как и она – злодей. — Обещаю, - ответила Реджина и впервые за всё путешествие улыбнулась тёплой и любящей улыбкой. Вот только она сама не знала – настоящей ли? Генри улыбнулся в ответ и сразу же простил маму. Он верил, что она больше не сделает ничего подобного, не причинит Голду и Румпельштильцхену вреда. Это же его мама, и он знал, что она – герой, а герои не несут зла и не пытаются намеренно кого-то убить. А мистер Голд…в Сторибруке он тоже был хорошим человеком, просто часто терялся в себе и делал ошибки, поэтому Генри не считал его плохим. Он скорее был загадочным и своенравным. Но Генри, как ни крути, ещё только мальчик, живущий на свете всего четырнадцать лет, и толком ещё ничего не понимающий. Поэтому сейчас он мог ошибаться...а может и нет…. Детям в основном понятны лишь простенькие вещи, которые взрослые уже успели позабыть… Эмма поглядывала на Генри, рассказывающего что-то Реджине и Робину, пока на костре жарились кролики. Она вспоминала слова Румпельштильцхена. Да, как ни крути, но он был прав. Ей не стоит погружаться в свои мысли с головой, забывая о том, что у неё ещё есть Генри, Реджина и Робин. Нельзя было оставлять их без своей поддержки. Робин мельком взглянул на Эмму, сидящую отдельно от всех. Никто не хотел её сейчас беспокоить, он тоже это понимал. Ей нужно было время, чтобы подумать, придти в себя…вот только Голд, видимо, так не считал. — Вам не стоит сейчас оставаться в одиночестве, - вежливо заговорил Голд, присев на траву подле пенька, на котором сидела Эмма. — И Вы решили, что Ваша компания мне подойдёт, - спокойно сказала та, продолжая поглядывать на Генри, Реджину и Робина. Последний взял в руки палку, поворошил костёр и перевернул кроликов на другую сторону. Реджина, взмахом руки, усилила огонь. — Почему бы и нет? – Голд проследил за взглядом Эммы. — Я – лучше, чем одиночество. Эмма нахмурилась и покосилась на мужчину. — Что Вы имеете ввиду? – осторожно спросила она. Голд, видимо, сразу уловил в её голосе недоверчивые нотки, так как весело хмыкнул и спокойно ответил: — Ничего дурного, - тёмные глаза уставились куда-то перед собой, а на губах застыла загадочная улыбка, не похожая ни на какую из тех, которые Эмме удавалось видеть на тощем лице в Сторибруке. — Просто не даю Вам забыться, - в голосе тоже что-то изменилось, появились какие-то новые нотки, которых она раньше не слышала. — Этот мир не пропускает свет, всё время пытается его погасить…. Поэтому не следует оставлять в душе открытую рану, в которую мигом может проникнуть тьма… — Вы говорите загадками, и мне это не нравится, - открыто сказала Эмма. Ей показалось, что Голд таким способом пытается сказать что-то похожее на то, что ей говорил сегодня Румпельштильцхен. — Что ж, тогда этот мир Вам ещё больше не понравится, когда я скажу, что он просто переполнен массой загадок и тайн. И ты – самая сложная, - промелькнуло в голове Эммы. — А Вам это нравится, - хмыкнула она. Голд явно был одним из тех людей, которые любили оттачивать свой ум жизненными задачами, чем сложнее – тем лучше. — Вам бы тоже понравилось, если бы Вы смотрели на мир с другой стороны. Эмма с любопытством взглянула на мужчину, который всё продолжал смотреть куда-то перед собой. — С какой же? – спросила она, и только сейчас поняла, что Голд за сегодня первый, кто сумел вовлечь её в разговор. — С нейтральной. Эмма с непониманием нахмурила лоб. Как и в Сторибруке, он сейчас говорил что-то такое, чего она совсем не понимала. — Вот Джон, например, помешан на светлой магии, - решил объяснить мужчина, мельком взглянув на женщину, — а король Артур предпочитает – темную, - он снова покосился на блондинку и театрально закатил глаза. — Всё ещё непонятно? — Нет, - без смущения, спокойно ответила Эмма. Она снова взглянула на Генри, который подсел к Румпельштильцхену, начиная что-то тому рассказывать. Робин снова перевернул уже почти готовых кроликов и сед подле Реджины, обняв её за плечи. — Есть так называемые Герои, - продолжил объяснять Голд, — а есть… — Злодеи, - перебила его Эмма, вспоминая историю с Автором. Голд кивнул и улыбнулся, на что Эмма снова нахмурила лоб и сказала: — Я всё ещё Вас не понимаю. Мужчина устало вздохнул, почесал переносицу, после чего взглянул на Румпельштильцхена и Генри. — Когда играешь на своей доске, где твои фигуры и белые и чёрные, ты как бы выступаешь за обе стороны, - он сделал паузу, поднял взгляд на Эмму и добавил: — Но, чтобы выиграть, всё равно приходится терять фигуры. — И что же Вы всем этим хотите сказать? — Что Вам стоит забыть о своей потери и идти дальше, иначе лишитесь и других фигур… Во взгляде Эммы проскользнула злость. Она не собирается забывать Киллиана, никогда. Она уже поняла, что нужна остальным, что не стоит уходить в себя, но это ей не мешало помнить. Тем более, что Крюк ещё жив, она верит в это. Так что Голд не прав, если считает, что любимых вообще когда-то можно забыть. Если бы такое было возможно, то жизнь была бы куда проще, чем есть на самом деле. — Я поняла, - каким-то бесстрастным голосом вдруг заговорила она. — Вы играете за спинами игроков, потому что боитесь выбирать, так как не знаете, какая сторона выиграет. Голд нахмурил брови и сжал губы в тонкую линию. — Я – не трус, - прошипел он. — Я лишь хотел помочь Вам избавиться от душевной боли. — А я этого не хочу, - тихо сказала она. — Почему? – в голосе мужчине прозвучало нотки непонимания. Эмма едва заметно улыбнулась. Неужели Голд действительно этого не понимал? Тогда ей было его искренне жаль. — Если Вы этого не понимаете, то у вас просто нет души, - вставая, сказал она. — И здесь я Вам ничем не помогу, - и зашагала к костру, где Робин и Реджина уже снимали с огня готовых кроликов. В тёмных глазах мелькнула искра гнева. Мужчина сжал кулаки и проводил женщину мрачным взглядом. — Чёрт…