Крысы в лабиринте

Не полагайтесь слишком сильно на кого-нибудь в этом мире,

потому что даже ваша собственная тень покидает вас, когда вы в темноте. Ибн Таймия

      В больнице было безлюдно. Тихо жужжали кондиционеры. Все палаты пустовали. В реанимационном отделении тишина казалось мёртвой. Эрза приходила сюда уже вторую неделю подряд и привыкла к пустым коридорам. Когда в поле бокового зрения попала чья-то фигура, она остановилась и тихо приблизилась к палате. Внутри у пустой кушетки стоял молодой мужчина. Короткие чёрные волосы того слегка топорщились. Несмотря на летний зной, он был одет в лёгкую тёмную куртку и джинсы. На ногах — чёрные туфли. Руки тот держал в карманах. Мужчина задумчиво рассматривал пустующую койку, явно пребывая в своих мыслях.       Внезапно Эрзе вспомнилась странная записка. С момента появления той в палате прошло уже шесть дней. С тех пор она не получала других посланий и подозрительного парнишки больше не видела. Однако её постоянно преследовало тревожное ощущение, словно за ней кто-то наблюдает, куда бы она ни отправилась.       Эрза уже не сомневалась, что всё ещё находится внутри мира исследовательской программы «Шорох». Этот этап явно отличался от предыдущего, но столкновения с другими участниками она ждала с напряжением. Район, в котором находилась больница, отчего-то был безлюдным, хотя в другой части города Эрза постоянно встречала местных жителей. Люди гуляли в парке, ходили по магазинам, ездили на работу. Они вели себя естественно, и не знай она, где находится, никогда бы не предположила, что перед ней программы.       Эрза не рисковала заговаривать со случайными прохожими и предпочитала пока держаться особняком. Она не сомневалась, что на этапе есть и другие участники. Наверняка тот паренёк, что оставил записку, был из их числа. Она не представляла, какие цели тот преследует, и опасен ли он для неё, но сам факт, что кто-то ещё знает, что она участник, весьма тревожил.       Внезапно мужчина горько усмехнулся. Он закрыл глаза, запрокинул голову и тяжело вздохнул, а потом тихо рассмеялся. От неожиданности у Эрзы по коже побежали мурашки: не было в этом ничего даже близко напоминающего радость, этот звук царапал слух. Мужчина замолчал столь же внезапно. Открыв глаза, он резко обернулся к двери, словно ощутил её присутствие. Всего на миг их взгляды пересеклись. У Эрзы перехватило дыхание: холодный расчёт — единственное, что она успела распознать во взгляде незнакомца. Повинуясь безотчётному страху, она сорвалась с места и кинулась прочь.       Она бежала мимо одинаковых пустых палат, гадая, где бы спрятаться. За очередным поворотом её встретил тупик. Эрза заметалась от одной запертой двери к другой. Сердце отчаянно колотилось, и хоть никто и не бежал вслед, она продолжала отчаянно искать убежище. Наконец, одна из ручек повернулась. Эрза заскочила в тёмную маленькую комнату и захлопнула за собой дверь, привалившись к той спиной.       Её ненадёжное убежище оказалось кладовой: в полоске света, проникающего в щель под дверью, она рассмотрела край пластмассового ведра и пару швабр, прислонённых к стене. Очертания предметов, расположенных дальше, размывались и сливались с темнотой. Она сглотнула и прислушалась, тщетно пытаясь унять учащённое сердцебиение. Тишина давила на слух. Эрза глубоко вдохнула, выдохнула, закрыла глаза. Яркие пятна светильников, что мелькали на бегу, пульсировали перед внутренним взором, постепенно угасая. Сосредоточив всё своё внимание на крохотном последнем пятнышке, она успокоилась. В коридоре раздались шаги.       Эрза распахнула глаза и напрягла слух. Звук шагов становился громче и звучал отчётливее. Кто-то медленно приближался, и отчего-то она была уверена, что это тот самый мужчина. Некто остановился прямо за дверью: две вертикальные тёмные полосы легли поперёк светлой линии на полу. Эрза задержала дыхание и зажмурилась, стук собственного сердца казался ей слишком громким.       Время шло, лёгкие обожгло болью, перед глазами заплясали ослепляющие яркие пятна. Она судорожно втянула воздух, давясь крохотными глотками. Внезапно тишину нарушила трель звонка мобильного телефона. От неожиданности Эрза вздрогнула и задела ногой стоящую рядом швабру. Та опасно закачалась. Эрза поймала пластиковую ручку, но щётка издала шорох, царапнув щетинками по полу. Чтобы поймать падающую швабру, ей пришлось сделать пару шагов вперёд. Трель мобильного смолкла, она замерла на месте.       — Да? — раздался негромкий голос.       В ответ из трубки послышалось невнятное отдалённое бормотание: наверное, мужчина стоял вплотную к двери. А раз так, то просто не мог не слышать её возню.       — Хорошо, я займусь этим вопросом, — спустя несколько минут непрерывного монолога собеседника произнёс тот.       Раздался щелчок, а следом — звук шагов. Эрза не шевелилась, пока ни воцарилась тишина. Вернув швабру на место, она сползла на пол по стенке и тяжело выдохнула. Она не сомневалась ни минуты, тот мужчина точно знал, что она в кладовке.       Почему же тогда не заглянул внутрь? Или не обратился к ней? Зачем стоял снаружи и выжидал? Почему ушёл так просто? Вопросы роились в голове. Боль давила на виски. Этот молодой мужчина явно был участником этапа. Вероятно, одним из самых опасных.       Просидев в кладовой ещё несколько минут, она убедилась, что кроме неё, швабр, ведра и пыли на полу никого поблизости нет. Осторожно приоткрыв дверь, она выглянула наружу. Её встретил пустой белый коридор, освещённый холодным светом электрических ламп. Тяжело вздохнув, Эрза вышла и направилась прочь.       Очередной сюрприз ожидал в палате реанимационного отделения. Первое же, что бросилось ей в глаза — пропажа пациента. Только вчера в палате их было восемь, сейчас же дальняя койка у окна пустовала. Эрза опустилась на стул рядом с кушеткой и практически неподвижным Джерардом. Тот лежал в той же позе, что и день, и два, и три назад, лишь мерно поднималась и опускалась грудь в такт дыханию.       Эрза зажмурилась, потёрла пальцами веки, помассировала виски в надежде унять головную боль. Когда же она вновь открыла глаза, то увидела у ножки стула клочок бумаги. Эрза подняла обрывок листа, вырванного из ежедневника, если судить по дате в верхнем углу. На этот раз записка состояла из пары слов: «Минус один».       Эрза поднялась со стула и на негнущихся ногах пошла к окну. Она напряжённо всматривалась в опустевшую дальнюю койку, словно та могла в любой момент обратиться чудовищем и кинуться на неё. Эрза замерла в нескольких шагах от цели, комкая записку в руке: на подушке багровело пятно засохшей крови.