Вопреки времени

      Как и всегда в моей жизни, счастье длилось недолго. Когда Уил пошел в школу, стал приходить ко мне все реже и реже. Я его не виню, новые друзья, новые увлечения. До того дня, когда он решит полететь в прошлое осталось меньше десяти лет. Выдержим. Я же не сдамся на полпути.       Нет, он все-таки заходил иногда. Мы пили чай, придумывали что-нибудь для новой книги, которую я как раз уже и начал. Я расспрашивал его о школе, о его жизни. Это было как... Смотреть на звезды. Одновременно и близко, и неимоверно далеко. А еще ты их видишь в другом времени, нежели они есть на самом деле. Я смотрю на пяти-шести-семи-восьми-летнего Уила, но вижу того пятнадцатилетнего, который покорил мое сердце. Пытаюсь представить, как Тот Уил отреагировал бы на мои шутки, слова, взгляды. И понимаю, что совсем не успел его узнать. А еще - что постепенно его образ начинает забываться. К тому же... Да, я смогу его уже практически скоро увидеть, но захочет ли он видеть меня? В его возрасте сверстники намного интереснее тех, кто в отцы годится. Как бы мне хотелось ни на что не надеяться, но... Надеюсь. Как последний дурак.       Лиззи стала приходить стабильно раз в месяц, в день зарплаты. И приносить то бутылку вина, то что-нибудь деликатесно-вкусное. Говорить с ней по-прежнему не о чем, но зато молчать стало приятнее. А она многого и не требует. Наверное, тоже ждет. Не-дож-дет-ся. Не для нее моя роза цвела, как говорится.       Впрочем, несмотря ни на что, мои личные, такие когда-то нерушимые, личные границы начали незаметно для меня сужаться. Сначала мы начали садиться не строго напротив через стол, а все ближе по-соседству. А там и до легких, абсолютно ничего не значащих (для меня, по крайней мере) прикосновений было недалеко. Наверняка, это давало лишнюю ложную надежду Лиззи. Ну и пусть. Не одному же мне страдать. И к тому же, насколько пьяным бы я ни был, я помнил про Границу, за которую есть ход только для Уилбера. И то не сейчас. Он еще слишком молод, слишком невинен. Пока я имею право быть для него только Старшим Другом. Что не мешает мне дотрагиваться до него при любом удобном случае и потом, во тьме и тиши ночи, додумать. Да, мерзко. Но когда тебе перевалило за тридцать, ты все еще девственник, а единственный, кого ты жаждешь, еще не достиг возраста согласия - ничего другого не остается.       Летом, когда нет школы, мы с ним, обычно, видимся чаще. Тем более и день рождения у него в июне. Исторически так сложилось, что он сначала празднует со своими сверстниками и отдельно, на целый день - со мной. Так повелось еще где-то с начала его обучения в школе. На восьмилетие мы были в парке аттракционов, ели сахарную вату, и Уилбур делился со мной своими планами на будущее. - Вот вырасту - и стану космонавтом! - Да? А ты знаешь, что к этому готовиться надо уже сейчас начинать? Не передумаешь? - Ни за что на свете! - Тогда я спрошу тебя об этом еще раз через год.       Следующий день рождения мы отметили в кино, фильм был про самураев. Так что я и не удивился, что его ответ изменился. И с тех пор это стало частью нашей ежегодной традиции.       Пятнадцатилетие (все-таки не хухры-мухры какая дата) было решено отметить за городом, на природе (и с ночевкой!).       Летающие машины как раз только вводились в эксплуатацию, были еще достаточно ненадежными, но Корнелиус ради такого случая одолжил свою личную, снабдив всевозможными системами безопасности.       Первые пару километров от города я еще вел себя как взрослый, сознательный человек, несущий ответственность за подростка, но потом Уилбур со свойственной ему хитренькой улыбкой показал спрятанные в рюкзаке бутылки крепкого алкоголя в дополнение к взятому нами приличному соку. Я понимающе ухмыльнулся и добавил скорости. Так что уже минут через двадцать мы были на месте. Начинало смеркаться, так что мы, стараясь по-максимуму игнорировать потрясающей красоты закат, поставили палатку и развели костер. Сразу же вслед за этим достались и напитки. Я мимолетно проностальгировал по так и не сложившейся карьере бармена, но Уил уже намешал что-то, что коктейлями у меня язык не повернется назвать, и протянул один стакан мне. - За тебя, - произнес тост я, мы чокнулись и практически залпом выпили. Закат будто бы стал ярче, а костер жарче, - Как быстро летит время... Казалось бы, только недавно я видел тебя только-только родившегося, и вот мы с тобой уже пьем вместе. - О, о! А каким я был в детстве? - Безумно милым, - я улыбнулся и провел рукой по его волосам, - Собственно, ничего не изменилось.       Стаканы вновь наполнились, я решил чуть сбавить скорость потребления - кто-то же должен быть адекватным. - Ну так, Уилбур, кем хочешь стать, когда вырастешь? - Конечно же, сраным изобретателем! - он расхохотался и допил свою порцию. Я нахмурился и непреклонно забрал у него стакан на какое-то время. Не хватало мне тут еще в дупель пьяного подростка. Он, разумеется, смертельно обиделся, но смирился.       Я подкинул еще дров в костер и начал организовывать нам поесть. Но я недооценил его коварство. Только я успел насадить сосиски на импровизированные палочные шампуры, как почувствовал чужие руки у себя на талии, а еще через мгновение - его горячее дыхание у основания шеи. Я напрягся и чуть не выронил все из рук. Стало слишком душно и жарко, и это было точно не из-за пылающего костра. Голос меня совершенно не слушался, но попытки с третьей я все-таки смог выдавить: - Уил, что это ты делаешь?..       Ответом мне был пьяненький, но такой хрипло-глубокий смех, от которого моментально бросило и в жар, и в дрожь одновременно. Пока я пребывал в ступоре, Уил окончательно обнаглел и, прижавшись к моей спине всем телом, провел языком по шее, продолжая опалять дыханием. Я понял, что если не предприму сейчас ничего, то уже не смогу себя контролировать. - Уил! - я постарался сказать это по-взрослому грозно, но голос все же предательски дрогнул.       Уилбур отпустил меня, сел на расстоянии в пару шагов и задорно расхохотался. Я моментально отвернулся и подобрал сосиски. Машинально их отряхивая от золы и иголок, я пытался перевести дыхание. Нет, этого я точно не предусмотрел, когда планировал эту поездку. А ведь еще ночевать, а палатка одна. Я рвано выдохнул и постарался собрать все имеющееся у себя самообладание. Тем временем Уил, похоже, устал упиваться своим коварством и подполз ближе, пытаясь заглянуть мне в лицо своими кристально-искренними глазами. - Хей? Ты что, обиделся? Это же просто шутка... Я хмыкнул и повернулся, натянув улыбку, но глядя непривычно для него строго. - Нет, я не обиделся, но больше так не делай. Он закивал, а в глазах пробежала тень испуга. Неужели, он и вправду настолько еще наивный? Или уже настолько умелый актер? Я пожалел, что не имел возможности общаться с ним чаще и лично наблюдать за развитием его личности.       Я вздохнул и потрепал его по волосам. - Давай лучше еще наливай. Но сильно не налегай, а то не проснуться завтра будет. А я пока сосиски дожарю.       Уже окончательно стемнело и стало весьма прохладно даже с учетом пышущего жаром костра. Я достал большой плед - один на двоих - и протянул подростку веточку с хрустяще-пропеченной сосиской. Запах от нее шел просто упомрачительный, и мы осознали, что в последний раз ели только еще в городе.       Мы просидели так, вспоминая различные веселые случаи из нашего общего прошлого, пока костер окончательно не потух, а на востоке не начало потихоньку светать. Мы оба были уже вполне "веселые". Перебрались в палатку и, прижавшись друг к другу и закутавшись, собрались спать. Но сон что-то не торопился идти. Уил вертелся, пытаясь устроиться поудобнее, и в итоге лег, перекинув через меня руку и ногу, а голову положив на плечо. Я понял, что не имею понятия, как буду засыпать в таких условиях. - Ма-айк, - он приподнял голову, явно намереваясь сделать еще что-нибудь выбивающее меня из равновесия. Что ж, ему почти что удалось, - А почему ты такой старый, но еще до сих пор не женат?       Я кашлянул, собираясь с мыслями. - Во-первых, я не старый. (И вообще-то я младше твоих родителей). А во-вторых, это долгая история. В-третьих, ты еще не дорос такое слушать. Ферштейн?       Он уязвленно замолчал, надулся и ткнулся носом мне в грудь. Я приобнял его одной рукой за плечи, а второй начал перебирать волосы. - Не обижайся. Ты все узнаешь и поймешь со временем. - Взрослые всегда так говорят, - его голос звучал слегка глухо, так как он так и не поднял голову, - Я думал, хоть ты на моей стороне. - Если бы не был - мы бы с тобой не пили. Но насчет этого - прости. Правда, еще не пришло время.       Он буркнул "ладно" и затих. И вскоре я услышал, как он спокойно сопит. А мне все еще не спалось. Я все пытался понять, есть ли у меня еще Шанс, был ли он когда-нибудь и не испортил ли я сейчас все окончательно.       Утром уже было не так уж весело. Мальчик все мучался от похмелья, так что я не стал его лишний раз тревожить. Приготовил завтрак, принес его прямо "в постель", то есть в палатку, и мы поели в тишине, прерываемой только звуками леса. Оттаяли мы только уже по дороге домой. И как-то не сговариваясь порешили, что произошедшее в лесу должно оставаться в лесу. И никто не хотел об этом вспоминать первым.