Вопреки времени

      Шел очередной невыносимо скучный и тоскливый день, не заполненный ничем интереснее слушания радио. По нему как и всегда не передавали ничего, кроме постоянного восхваления этого чертового Корнелия. Будто бы больше им не о чем говорить. Я прикрыл глаза и потер уже начинающие ныть виски. Невыносимо захотелось, чтобы хоть что-то изменилось. Хоть что-нибудь...       Похоже, я задремал. И разбудил меня тихий скрип. Я приоткрыл глаза и посмотрел на окно. Оно было приоткрыто. Странно. Я был уверен, что закрывал его. Да и ветер не мог его так распахнуть... И тут произошло что-то совсем из ряда вон выходящее. Радио разбилось вдребезги прицельно пущенным из окна камнем. Но как? С земли так никогда бы не вышло попасть. Ничего не понимая, я подскочил к умершей технике. Камень как камень. Не похож на самонаводящийся, если уж на то пошло. Я обернулся, втайне надеясь, что злоумышленник, разрушивший мой единственный досуг, еще торчит как-нибудь в окне. Ха. Смешно. Я обозвал себя идиотом, а потом заметил, что на подоконнике лежит книга. Что еще за новости? Если попадание камня еще можно хоть как-нибудь внятно объяснить, то книгу уж точно нельзя так аккуратно положить. В конце концов, верхний этаж. А напротив — глухая стена. От этих размышлений только сильнее разболелась голова. Я осторожно подошел к окну. Вроде бы, ничего подозрительного в них нет. Я аккуратно взял книгу в руки. Тут же на пол свалился какой-то листок. "Радио плохо на тебя влияет. Доброжелатель" — было написано в записке. Хмыкнув, я прислушался к такому почти незавуалированному совету и устроился на кровати поудобнее, погружаясь в чтение. Зачитавшись, я не заметил, как наступило утро. Ну, уж что-что, а не высыпаться мне не привыкать. За прошедшие года я, конечно, немного отвык, но все же. Широко зевнув и потянувшись, положил книгу обратно на подоконник вместе с запиской, содержащей короткое "Спасибо", я пошел собираться в школу. Весь день мне казалось, что кто-то меня преследует, но я списал это на последствия недосыпа, так что, как только вернулся "домой" — лег спать. Разбудил меня опять скрип окна. Смазать его, что ли? Но сейчас не это главное. На подоконнике опять обнаружился сюрприз. На этот раз там лежали две книги — продолжение серии прошлой книги, как оказалось — и еще какая-то необычная, но очень вкусная конфетка. Я не сдержал улыбки. Какой этот Доброжелатель доброжелательный. Может, он в следующий раз что-нибудь нормальное пожрать принесет? А то надоели уже консервы.       Следующие пару недель я просыпался в радостном предвкушении — я быстро привык к тому, что ночью на подоконнике появлялось что-то интересненькое. Будто у меня был личный Санта. Я прочитал всю серию книг и начал новую. Если доброжелатель приносил мне книги, которые ему самому нравятся, то у нас схожие вкусы. Кроме книг частенько появлялось что-то вкусненькое. Вскоре мне начало казаться, что незримый Доброжелатель всегда следит за мной. Может, это были симптомы начинающейся паранойи. А может, мне хотелось, чтобы хоть такой друг у меня был. Чтобы был хоть кто-то, кому не безразлично кто я, где я и чем занят. Еще через какое-то время я начал разговаривать сам с собой вслух. Конечно, только в своей комнате, но все же. И про то, что начинаю чувствовать себя сумасшедшим, я Ему тоже рассказывал. А потом находил успокаивающую записку. Если сравнивать это время со всем, что было в моей жизни до того, то я никогда не чувствовал себя счастливее. Но я не знал, что это только начало.       Приближался мой день рождения, и я понял, что хочу больше знать о своем Доброжелателе. Кто он? Как выглядит? Сколько ему лет? Почему он выбрал меня? И все в таком духе. За два дня до дня Х я решился и написал записку с вопросом "Кто ты?". Весь день провел как на иголках, а получил слишком очевидное "Твой доброжелатель :)". Но я не был намерен сдаваться. В свой день рождения я специально проснулся пораньше, сделал иллюзию спящего тела, а сам сел у стены сбоку от окна, чтобы Доброжелателю пусто было. В смысле, чтобы ему меня видно не было. Чтобы не было скучно, я взял почитать. Но из-за этого чуть не проворонил Доброжелателя. Заметив какое-то шевеление на периферии зрения, я замер, чтобы не спугнуть. Медленно повернув голову, я успел увидеть убирающуюся руку. Как только она пропала, я вскочил и высунулся в окно. — Я знаю, что ты здесь! Ответом был какой-то странный грохот. Я готов был поклясться, что за окном не было ничего. Впрочем, я и не особо вглядывался. Зрение затуманилось от выступивших слез. От бессилия я ударил стену кулаком и затараторил что-то невнятное: — Пожалуйста! Сегодня... Сегодня мой день рождения. Ты, наверное, не знал. Я специально не говорил. У меня только одно желание. Покажись! Пожалуйста... Решив, что молчание так и будет ответом, я закрыл лицо руками и дал волю слезам. Да, знаю, вы скажете, что я слишком взрослый, чтобы плакать. Но ведь, если никто не видит, то и не считается, верно? Но оказалось, что я ошибся. Сначала я услышал какой-то шорох, потом стук, будто на подоконник упало что-то тяжелое, а потом я оказался прижат к кому-то теплому и аккуратно обнимаем. Приятный, но немного насмешливый голос произнес: — Эй, я не затем прилетал, чтобы ты тут в праздник сырость разводил.