Смысл его жизни

Шерлок шел по каменистому, заваленному покатыми голышами, берегу. Он брел почти по полосе прибоя, так близко к набегающим на берег волнам, что иногда, белоснежная пена попадала на высокие кожаные ботфорты. Пена, как и прибой, его не волновали, капитан Шерлок Безбородый Холмс думал о карте. Таинственный фолиант, указывающий на грот с сокровищем, стоял у капитана перед глазами. Шерлок видел его только один раз, мельком. Однако запомнил все, до последней черточки, последнего штриха коричневой, словно изображенной кровью детальной схемы острова Бешенного Быка, по берегу которого Безбородый Холмс сейчас задумчиво шагал. Запомнил, коряво начертанные указания, туманные, словно дымка над утренним морем. Он все помнил, до последнего слова, последней закорючки. Со стороны можно было подумать, что лихой пират, коим Шерлок несомненно являлся, нагоняя ужас на все Карибы одним своим именем, просто решил прогуляться. Он шел не торопясь, иногда вглядываясь в нависающие над головой голые скалы, иногда подставляя лицо южному ветру и втягивая носом воздух. Просто прогулка? Дудки! Спокойствие капитана было столь же обманчиво, как можно было обмануться его красотой и молодостью, делавшими Шерлока похожим на кудрявого ангела. Безбородый Холмс был  Дьяволом -  морским Дьяволом. И эта одиночная вылазка была не прогулкой. Найти грот  — дело жизни и смерти, дело пиратской чести и кое-чего глубоко личного… Кардинал, коварный и беспринципный Майкрофт Благообразный, который был так же набожен, как ботфорты Шерлока, взял в заложники первого помощника с пиратской шхуны «Веселый Роджер», бессменным капитаном которой был Безбородый Холмс. Мистеру Джону Уотсону грозила виселица, уже скоро, как только взойдет пятая луна.С того момента две уже взошли. Кардинал предложил сделку: жизнь и свобода старпома в обмен на хранящуюся в таинственном гроте священную статуэтку древнего неземного народа, которая по легенде дарила бессмертие своему владельцу. Пф… Ну на что кардиналу бессмертие? Это с бессмертной-то душой. Шерлок презрительно скривил губы и прибавил шагу. Он найдет грот и освободит Джона. Уотсон…верный, надежный, храбрый и такой нужный Шерлоку Джон. Сердце, которого нет — это знали все на Карибском море (Безбородый капитан «Веселого Роджера» бесчувственный бандит — сердце которого сожрала морская тварь, живущая в невероятных глубинах) болезненно сжалось, стоило только припомнить, избитого и израненного Джона, которого кардинальские прихвостни уволакивали в подземелье. Шерлок прятал боль в глазах, с показным равнодушием провожал истекающего кровью старпома взглядом, лишь бы не дать кардиналу повод думать, что Джон важен. Но эту гадину не проведешь. Майкрофт знал. Кардинал видел насквозь Шерлока и его тайное пристрастие  — единственную болевую точку, а потому с силой придавил ее острием кардинальского жезла, наслаждаясь, и считая себя вправе диктовать припертому к стене пирату условия. Дьявол забери его грязную душонку! Шерлок знал, что отыщет то, что никому до него не удавалось разыскать на пустынном и суровом острове Быка. Редко по этим камням ступала нога человека, даже отыскать этот остров в пучине океана было немыслимо. Он нашел. Найдет и пещеру. Солнце спускалось ниже. Каменные утесы подступили к самой воде. Уже где-то рядом должна быть тайная расселина, вход в которую отмечен печатью Неземных, похожей на приплюснутый кошачий глаз. От высеченной в камне печати нужно сделать двадцать восемь шагов на север, потом вскарабкаться вверх по скалам на сорок футов, обойти гнездовье гагар, сто футов пройти по узкому карнизу, плотно прижавшись спиной к скале. Только так можно найти расселину ведущую к пещере, а следовательно, к свободе Джона. Шерлок подошел вплотную к скале и провел ладонью по ее выщербленной ветрами поверхности. Холодная. Внимательно осмотрев камень и, еще раз сверившись со своей ментальной картой, Шерлок увидел маленькое, сливающееся с естественными неровностями изображение, похожее на кошачий глаз. Безбородый Холмс усмехнулся. Грот был тесный, с низко нависающим потолком, так что высокому пирату приходилось пригибаться, и снять широкополую шляпу, дабы не испортить ее. Шерлок едва мог разместиться в этом крохотном углублении в скале. Он зажег прихваченный с корабля факел и осмотрелся. Каменная клетушка была совершенно пуста. И лишь в самом дальнем ее углу,  на стене грота, почти у каменного пола, неприметно выделялось нечто похожее на уже знакомый пирату знак. Шерлок упал на колени и стал ощупывать каменное изображение, которое, так же как и первое было высечено на камне. Ничего. Отчаяние, смешанное со страхом разливалось по всему существу бесстрашного пирата. Статуэтки нет, грот был совершенно пуст. Это означало то, что Холмсу нечем заплатить за жизнь своего… старшего помощника и через трое суток жизнь Джона Уотсона оборвется. Бесславно и позорно. Джон умрет  на сколоченной перед королевским дворцом  виселице, на потеху черни и не черни… всем тем глубоко презираемым Шерлоком людям, которые ненавидели и боялись пиратов. Сердце Джона остановится под улюлюканье толпы. Невыносимо. Больно. В бешенстве Холмс, ударил рукой по проклятому знаку, потом еще и еще, так, что кровь из сбитых костяшек окрасила холодный камень. На глаза навернулись слезы. Никто и никогда не видел слез капитана Шерлока — только эти проклятые стены. Но это было не важно. Казалось, все стало теперь не важным. Надежда оставляла отважного капитана. Он не мог штурмом взять королевскую тюрьму, Джона охраняли очень надежно, выкрасть старпома было нереально, но и потерять его… Шерлок не сразу понял, что огласивший каменные своды маленького грота звук, похожий на вой раненого зверя, вырвался из его собственного горла. Вой бессилия и боли… А еще, он не сразу заметил, как из таинственного знака, перепачканного пиратской кровью, стало исходить неземное свечение -  кошачий глаз приоткрылся, обретая живые черты, теперь он смотрел Шерлоку прямо  в душу. — Ты достоин получить ее, — наполнил пещеру свистящий, нечеловеческий голос, — священную статую, исполняющую сокровенное желание. Шерлок моргнул, как зачарованный глядя в переливающийся глаз. Он не понимал. Тем временем голос почти ласково продолжал: — Ты хотел использовать ее не для себя, не для вечного продолжения никчемной человеческой жизни, не для потехи своего самолюбия, но во благо другого существа. Это единственное, что достойно появления статуи священного Цхатла. У тебя есть одно желание, используй его разумно. После этого свечение погасло, голос стих, а в руках у Шерлока оказалась небольшая деревянная фигурка. И это она? Волшебная и священная? Кардинал ни за что не поверил бы, принеси ему такую вещь Холмс.  Шерлок покрутил божество в пальцах и почувствовал идущее от него тепло. Пират закрыл глаза и отчаянно, шепотом, веря в силу этого тепла, попросил то, чего ему хотелось больше всего: — Пусть мой старший помощник, Джон Уотсон, окажется сейчас рядом со мной, в этой самой пещере. Статуэтка растворилась в воздухе, и в тот же момент, Шерлок почувствовал что рядом, на холодном каменном полу, появилось человеческое тело. Тихий стон, говорил о том, что лежавший жив. Даже не обернувшись, Шерлок знал, кому именно этот стон принадлежит, как и то, что теперь все будет хорошо. Повернувшись, к скорчившемуся на полу, старпому, Шерлок едва сдержал вскрик облегчения — нужно держать себя в руках, пиратскому капитану не пристало так явственно выражать свои чувства. Хотя… Дрожащей рукой, гроза Карибского моря, провел по избитому лицу самого важного для него человека. Человека, который даже не подозревал о том, как много он значит для своего капитана и которому Шерлок должен будет объяснить, каким образом Джон очутился в этом странном гроте, за тысячи миль от своей камеры, а главное, почему  у бесстрашного капитана дрожат руки, и почему Холмс так пристально смотрит. Ну и пусть. Это все мелочи. Самым важным в этот момент было то, что Шерлок спас от неминуемой смерти смысл своей жизни.