Ошибка в игре

      Едва девушки оказались в приоткрытой темной камере, Кира толкнула сестру к неподвижной части решетки, направляя ее лицо на свет.       — Смотри на меня!       Нелли попыталась отпихнуть старшую, но тщетно – Кира крепко держала ее за плечи.       — Кира, что ты де…       — Смотри на меня!       Нелли замерла и всмотрелась сестре в глаза. В её взгляде она заметила множество стянутых в тугой узел чувств, которые вместе означали лишь одно.       Кира напугана.       Но что так сильно испугало ее? То, что они чуть было не погибли? Нет. Эта беда уже миновала. Бояться покалеченного психа за решеткой бессмысленно и глупо. Может, того, что будет дальше? Нет.       Кира испугалась Нелли.       Не за нее. Именно ее самой. Кира испугалась своей младшей сестренки, которую оберегала все это время.       — Не смей. Сходить. С ума, — с каждым словом голос старшей дрожал все сильнее, глаза лихорадочно блестели, удерживающие Нелли руки тряслись.       — О чем ты говоришь? — воскликнула младшая, чувствуя, как железные прутья больно давят на ушибленную спину. Кира хватки не ослабляла.       — Нелл, когда ты это сделала… я увидела… — резко перешла на шепот старшая. — Ты не представляешь, что я увидела. Прошу тебя… — дрожащая рука осторожно вытерла кровь с лица Нелли. Кира сглотнула подступивший к горлу ком и почти неслышно произнесла: — Не теряй самообладания.       Это была не просто просьба. Это была отчаянная мольба, в которой каждое слово пропитано ужасом, болью и слезами. Нелли еще никогда не видела свою сестру такой… жалкой. Да, вид ее был действительно жалок: залитое слезами грязное лицо, разорванная одежда вся в крови, растрепанные волосы… и этот взгляд, переполненный страданиями и разрушенными в хлам надеждами. И это Кира? Никогда не унывающая язва, любительница страшных игр и хулиганка, готовая ради младшей сестренки порвать любого?       Жалкая. Отчаявшаяся. Испуганная.       Сломленная?..       Нет. Еще нет.       — Хорошо. Ты только не опускай руки, — прошептала Нелли, впервые моргнув во время разговора. Кира опустила голову и выдохнула, закрыв глаза. Она так стояла долго, и все это время младшая терпеливо ждала, когда сестра придет в себя. Если не дать ей этого сделать и потянуть ее дальше, то это может привести даже к нервному срыву.       — Что ты почувствовала… когда укусила того пациента? — не поднимая головы, спросила старшая хриплым голосом. Нелли не знала, зачем ей отвечать на такой вопрос, но противиться не стала.       Что она тогда почувствовала?       Страх. Просто нечеловеческий ужас за сестру. Злобу… хотя нет. Это был неконтролируемый гнев, ярость, бешенство. И… удовлетворение. Да, Нелли было приятно осознавать, что напавший на нее псих заплатил за свой поступок сполна. Эти ощущения, словно частички пазла, соединялись в единую картину начинающегося безумия.       — Ничего, — выдавила из себя младшая. Кира подняла голову, внимательно всматриваясь ей в лицо. Тусклый свет отражался в глазах старшей так, что казалось, будто на дне ее зрачков горит огонь.       — Нет. Ты врешь мне.       Теперь голос Киры был тверд и груб, как всегда. Нелли сглотнула, не сводя взгляда с огня в ее глазах, и промолчала в ответ. Стоит ли говорить, если сестра все поняла и без слов? Кира не дура, в конце концов.       — Нелли… я не злюсь на тебя, — уже более спокойно добавила девушка, отпуская сестру. Давление на ушиб исчезло, но мышцы все еще ныли и требовали разминки. Нелли не шевелилась – не до того было. — Ты защищалась, и это правильно. В подвале я тоже покалечила психа, чтобы он не тронул меня. Просто… ты все принимаешь близко к сердцу, понимаешь? Их наоборот нельзя жалеть. Они убьют нас при любом раскладе, у нас нет союзников здесь.       — А как же отец Мартин?..       — Отец Мартин?! — презрительно фыркнула Кира. — Эта паскуда швырнула нас в тюремный блок, когда мы были в шаге от свободы! Как ты думаешь, он — наш союзник?! Мартин — сука, которая ни о ком, кроме себя и Волрайдера не думает. Плевал он на нас.       Нелли вздохнула, понимая, что Кира права. Здесь они одни против всех. Точнее, все против них.       — Что дальше?       Кира нервно облизала губы.       — Дальше просто жопа.        Нелли включила ночное видение и осмотрелась. Крохотное залитое кровью помещение и одной-единственной кроватью без матраса и с дырой в стене, куда можно было пролезть в соседнюю камеру. Кира подошла к дыре и наклонилась, смотря сквозь нее. Затем покачала головой, пригнулась и поползла вперед. Раздался чей-то тихий вой и плач.       — Давай сюда, — услышала Нелли пару секунд спустя голос сестры. — Только осторожно.       Младшая села перед дырой на корточки. На другой стороне было видно ноги старшей и железную койку, под которой, сжавшись в комок и закрыв лицо руками, плакал изуродованный пациент. Увидев Нелли, сквозь щели между пальцев, он завыл еще сильнее.       — Мы верим не в те вещи, — через всхлипы произнес больной и пуще затрясся. — Это погубит нас…       И снова разошелся рыданиями.       Бедные. Сколько мук и страданий они перенесли в этой проклятой лечебнице! Сколько над ними издевались и ставили бесчеловечные эксперименты, сколько их мучили, били, пытали… И все ради этой жестокой и беспощадной религии — денег.       — Что же ты? Ползи, он тебя не тронет, — поторопила сестру Кира. Нелли осторожно проползла через дыру и поднялась на ноги. Кира, ничего не говоря, взяла ее за руку и вывела из камеры, закрыв дверь. Сейчас лицо старшей было более мрачным, чем когда-либо. Губы поджаты до обеления, брови сомкнуты на переносице, взгляд злой, уставший, и ничего, кроме этих эмоций, в нем не было.       Камера, в которую сейчас вошли сестры, была освещена ярче, чем другие, и была почти пустой, не считая тумбочки с батарейкой. В полу была большая дыра, куда вел широкий кровавый след.       Кира закрыла дверь и хмуро посмотрела на сестру.       — Как чувствуешь себя?       — Бежать… смогу, — более-менее уверенно произнесла младшая. — А ты как?       — Паршиво, — Кира села на пол и прислонилась спиной к стене. — Устала я, Нелл. Просто блядски устала.       Нелли перевела взгляд на перебинтованную ногу сестры. Кусок ткани, которым была обработана рана, уже вся насквозь пропиталась кровью. «Ей срочно нужна перевязка, — горестно подумала младшая. — А то не дай Бог заражение… Да еще и рубашка отнюдь не стерильная была…»       — Надеюсь, тебе удастся меня простить, — Кира подняла глаза к потолку. — Если бы не я, то этого всего не было бы.       — Кир…       — И ведь ты предупреждала меня. Ты чувствовала, что произойдет какое-то дерьмо… а я тебя не послушала. Я вообще никого никогда не слушала. Прости. Если сможешь.       — Я не виню тебя, — Нелли села перед старшей на корточки. — Ты ведь не знала, что произойдет.       — И что? — Кира опустила на нее до ужаса равнодушный взгляд. — Даже если бы и знала, то отправилась бы сюда. Я ж так давно этого хотела, ебанутая сука. Как и всякий фанат этого дерьма. Считала, что попасть в Маунт-Мессив — круто… И Уокер мне нравился до безобразия, я его… «милашкой»… называла, — с непередаваемым омерзением вытолкнула из горла девушка это слово и затем почти неслышно добавила: — Вот тебе, блять, и исполнение мечты.       Долгое время сестры молчали. Нелли смотрела на Киру с непониманием, хотя это даже слабо сказано. Как вообще можно было такое пожелать? Пожелать попасть в ад… это равносильно мечтам о зомбиапокалипсисе, который многие подростки чуть ли не во снах видят.       — И когда ты пожалела об этом? – наконец спросила Нелли. Кира закрыла глаза.       — Когда очнулась в машине.       Сразу же. Как только она увидела здание проклятой больницы. Как только с языка слетело ее название. Как только осознание происходящего до боли сдавило мозг в ледяных тисках.       — Я не хочу умирать, Нелли.       Умирать. Нелли только сейчас поняла, насколько это страшное слово.       — Ты не умрешь. И я не умру. Я…       — Надо идти.       Нелли замерла на полуслове. Кира поднялась с пола и бросила на дыру полный ненависти взгляд. Подошла к тумбочке, взяла батарейку.       — Нет времени болтать.       — Хорошо. Тебе помочь спуститься?       — Я сама.       Младшая проводила взглядом прыгнувшую в дыру сестру, оглянулась на тюремный блок.       Она никогда не забудет это место. Как и все, что было здесь. Она никогда не забудет все ужасы, которые происходили в Маунт-Мессив с ней и ее сестрой. Девушка опустила взгляд на камеру, которую стискивала в руке.       «Если это все-таки не игра… — подумала Нелли, прижав ее к груди. — То я сделаю все, чтобы мир узнал о зверствах, которые тут происходят. «Меркофф» ответят за все. И за нас с Кирой в том числе».

***

      «Волрайдер».       Это слово царило повсюду. На стенах, на шкафчиках, на зеркалах — везде были эти кровавые записи, и от каждой буквы тянулось несколько багровых дорожек вниз.       Везде кровь. Пол превратился в сплошное красное озеро. Сестры еще никогда не видели ее в таком количестве. Пусть они и привыкли уже к виду крови, сейчас девушек передернуло. Металлический запах навеки въелся им в нос, начало снова тошнить.       — В этом месте есть предел безумию? — прошептала младшая сквозь ладонь. Кира с ужасом смотрела на залитое кровью помещение и чувствовала, как нечто душит ее, заставляя лишь тщетно хватать носом воздух.       Предела нет.       Старшая закрыла глаза. Она не хотела ничего видеть. Ни крови, ни этого отвратительного желтого света, ни изуродованного горем лица сестры. Не видеть. Провалиться в слепую темноту, забыться, уснуть…       Но надо. На-до. Ради Нелли и матери.       Кровь противно хлюпала под ногами, пачкая и без того грязную обувь. Сестры шли осторожно, чтобы не упасть и не разбить ненароком голову о железные шкафчики. Нелли схватилась за стену, едва ли не поскользнувшись, но вовремя удержала равновесие. Кира взяла сестру за запястье и, словно буксир, потянула за собой, выводя в огромное пустое помещение с колоннами. Лишь в дальней части его горела одинокая лампочка, освещая пролом в полу, который вел в канализацию. Здесь не было никого, кроме самих сестер, в зале было непривычно тихо, вот только спокойнее от этого не становилось. Это всего лишь сомнительная передышка, подготовка к еще большему ужасу, погоням и очередному неравному бою с самой Смертью. Другого пути нет. Обратно не повернешь, а больше никуда и не пойти. И оставаться на месте нельзя.       В зале пахло пылью и сыростью. Когда девушки прошли в его дальний угол, то и вонь крови из комнаты, в которой они только что находились, не так донимала. Кира сделала глубокий вдох, давая носу отдохнуть от вечного запаха разложения.       — Дальше будет новая локация, — глухо произнесла она, поднимая взгляд на лампочку. — Там будет очень тяжело.       — В этой игре нет легких локаций, — заметила Нелли, садясь на пол рядом с проломом и вытягивая ноги, чтобы дать им небольшой отдых. Девушка поморщилась — при попытке расслабиться вечно напряженные мышцы отозвались сильной болью. Кира села у колонны, прислонившись к ней спиной и положив на колени камеру — безмолвную свидетельницу всех кошмаров, происходивших с сестрами в этом страшном месте. Пошарила по карманам. Батареек еще достаточно для того, чтобы бегать по канализации около двух часов. Банка колы, лежащая в другом кармане, сильно помятая, но еще целая.       — Ты права, — старшая взглянула на сидящую к ней спиной сестру. Рука легла на забинтованную рану на ноге. Кусок рубашки пропитался кровью настолько, что его можно было чуть ли не отжимать.       — Нам надо срочно найти перевязочный материал, — чуть громче сказала Кира, огорченно посмотрев на рану, и невпопад добавила: — Эх, сейчас бы в душ...       — На каком мы отрезке игры? — спросила Нелли, повернувшись к старшей.       — Середина, — подумав, ответила та. — Самая жара начинается. Придется надеяться, что батареек нам хватит.       — Тебе помочь подняться? — тихо произнесла младшая, вставая на ноги. И каково было ее удивление, когда в ответ услышала:       — Да.       Кира наконец согласилась принять ее помощь. Достижение сомнительное, да, но заставляет задуматься.       — Сколько врагов у нас там будет? — сказала Нелли, когда Кира с трудом поднялась, перенося вес на здоровую ногу. Старшая хмыкнула.       — Один.       — Один? — переспросила младшая, чувствуя, как у нее дрожат пальцы. — Это...       — Да.       — Нет... — мучительный стон.       — Увы, — прошептала Кира, подходя к пролому, и включила камеру. С трудом встала на четвереньки, поползла вперед. — Давай за мной.       Нелли активировала режим ночного видения и последовала за сестрой, держа камеру у глаз.       Грязь под пальцами была сырой и холодной, трубы над головой протекали, и прохладные капли капали на одежду. Камни царапали защищенные бинтами ладони, а перед глазами предстал еще один провал вниз, больше похожий на ступеньку. Когда девушки спустились на нее, стало гораздо проще передвигаться — не надо было сгибаться в три погибели, поэтому дело пошло быстрее. Становилось все холоднее, по коже то и дело пробегали мурашки. Нора, по которой ползли девушки, вела их то направо, то налево и все время опускалась ниже. Наконец, сестры предстали пред массивной кирпичной стеной с щелью, куда они худо-бедно протиснулись.       Канализация. Одна из самых сложных локаций. Даже матерому геймеру Кире редко удавалось пройти канализацию без смертей и респавнов. Сейчас сестрам предстоит тяжелое и опасное испытание. Вот только справятся ли они?..       — Новая цель, — отрешенно прошептала Кира, смотря в темноту туннелей. — Найти выход из канализации.