Ошибка в игре

       — Кира?..        Нелли почувствовала, как нечто схватило ее за горло, не давая дышать. Она увидела в глазах сестры просто нечеловеческой ужас, такой, какой ещё не видела, словно то, что происходит с ними сейчас, — лёгкий испуг по сравнению с тем, что ожидает их потом. Младшая заставила Киру вспомнить и теперь пожалела об этом, стоило ей только увидеть лицо старшей...        Неожиданно Кира резко подалась вперёд и закрыла рот Нелли ладонью, заставляя смотреть перед собой. До девушек снова начало доноситься звякание цепей.        — Мерзкие маленькие шлюшки... Я иду...        Через пару мгновений ноги Криса были всего в шаге от находящейся в узком лазу Нелли. Младшая застыла на месте, моля все высшие силы, чтобы удержать себя в руках и не выдать себя. Громила стоял на месте и принюхивался. Он чувствовал этот смешанный запах крови, пота и адреналина, который шел от девушек.        Слёзы моментально испарились из глаз Киры. Все внутри сдавилось в узел. Уокеру ничего не стоит просто наклониться и схватить ее сестренку. Время снова стало вязким, как кисель, и словно остановилось.        «Прочь. Иди прочь!» — засела в голове единственная мысль.        Бывший афганец медлил. Он чуял своих жертв, он знал, что они где-то здесь. Но где? Из глотки вырвался раздраженный рык.        — Убью...        Звон и громкий топот стал удаляться – Крис отправился к завалу около комнаты с заслонкой. Времени мало.        Тычок в спину и исчезновение ладони со рта послужили для Нелли сигналом к действию. Младшая немедленно выползла из лаза, помогла выбраться сестре.        — К лестнице, — Кира схватила ее за локоть и ринулась к самому началу, откуда начинался этот чертов лабиринт. Там их ждала лестница, ведущая вниз. Ещё ниже, ещё темнее, ещё дальше от свободы.        Старшая первой отправила вниз сестру, а сама встала около лестницы, высматривая Уокера. Тот, судя по всему, все ещё караулил сестёр около завала. Ну тупой... Хотя, это было на руку девушкам.        — Спускайся, Кир, — позвала Нелли из темноты. Кира пристегнула камеру к ремню, на всякий случай оглянулась и стала спускаться вниз.        Лестница была холодной настолько, что этот холод обжигал пальцы. Темнота все сгущалась, а свет сверху становился все слабее. Спуск казался бесконечным.        Мысли в голове Киры гудели, как пчёлы в улье. Трагер. Пытки. Ножницы. Пальцы. Погони. Страх. Боль. И среди всего этого дерьма в мозгу бился об череп, принося нестерпимую боль, лишь один вопрос.        Что делать?        Она не знала, что ей делать. Не знала.        Здесь было ужасно холодно. Примерно так же, как в момент «встречи» с Волрайдером. Только тот холод был зловещим и мощным, а этот – мертвым и гнилым.        Нелли слепо пошарила руками у себя по поясу, сняла с ремня камеру, чтобы хоть как-нибудь ориентироваться в кромешной тьме. И как только младшая включила ночное видение, тут же поморщилась – то, что она увидела, было не омерзительным (в конце концов, после того, что она пережила, подобное стало уже более... привычным, что ли...), но все же неприятным. Лежащие наполовину в воде разлагающиеся тела пациентов, свисающие с потолка то ли водоросли, то ли плесень, чьи-то кишки, размазанные по полу, и прочая гадость. Ничего нового Нелли не увидела в мониторе своей камеры, но все же...        — Пойдём, — прервал подозрительную тишину голос Киры – хриплый, уставший, обеспокоенный.        — Веди, — тихо ответила Нелли.        Вода под ногами громко хлюпала, и это нервировало. Девушки старались идти как можно тише и не привлекать к себе лишнего внимания.        — Почему трупы лежат так... странно? — пробормотала Нелли, с неким удивлением глядя на очередное мертвое тело, которое свисало с трубы над самым потолком. Кира встрепенулась, будто ото сна, и тоже посмотрела на труп.        — Когда играла, думала, что какой-то кретин их так разбросал... Но ведь этот уровень был полностью затоплен, тела наверняка плавали под потолком. Вода ушла, они и осели где попало.        Голос ее был чужим, словно кто-то изменил в Кире настройки. Старшая и так всегда разговаривала ниже, чем ее сверстницы, а сейчас это было и вовсе похоже на мужской голос. Нелли обогнала сестру, чтобы увидеть ее лицо. Та немедленно опустила голову.        — Мы скоро умрем, да?        Кира застыла на месте. Младшая тут же поняла, как опрометчиво поступила, задав такой вопрос в лоб.        — Почему ты так решила? — едва слышно спросила старшая и подняла взгляд на сестру. Глаза — две белые точки, горящие в объективе камеры.        — А как ещё объяснить то, что было в лазу?        Ответ последовал не сразу.        — Нервы на пределе были, вот и все.        Сказав это, Кира пошла дальше по туннелю. Младшая оставалась на месте.        — Вот скажи мне, какого черта ты врешь?        Нелли трясло от негодования. Неужели она не достойна того, чтобы знать правду?! Что происходит?! О чем так упорно молчит ее сестра? К чему готовиться? Младшая видела, как Кира упорно скрывает свой страх, хотя знает, что это дохлый номер. Почему? Почему она это делает?!        Находящаяся у стены вертикально стоящая труба зашипела. Лицо Киры замерло в полуметре от струи горячего пара. Старшая коротко взглянула через плечо.        — Не еби мне мозги.        Нелли оторопела. Эти слова, сказанные с нескрываемым раздражением, зверской усталостью и непереносимой горечью привели ее в полное замешательство. За все время нахождения девушек в Маунт-Мессив (хотя что там – за всю жизнь!) старшая никогда не разговаривала с ней подобным образом.        — Ч... что?        Кира опустила камеру, стиснула руки в кулаки и закрыла глаза. Губы предательски задрожали.        — Что слышала. Пошли.        Девушка пригнулась, чтобы струя пара пара не задела ее, и, снова подняв камеру, зашагала вперёд.        В конце туннеля находилась лестница, которую едва-едва было видно без камеры благодаря идущему сверху слабому свету. Вот уж точно – свет в конце туннеля. Кира невесело ухмыльнулась от этой мысли.        Вверх девушки поднимались гораздо меньше, чем вниз. Кира не понимала, каким макаром уровень канализации, в котором теперь оказались сёстры, не был затоплен, ведь лестница у лабиринта с заслонками была полностью в воде. Но стены здесь были почти сухими. Что за чёрт?..        Нелли молча следовала за сестрой, погруженная в тяжелые раздумья. Кира не зря заставила ее заткнуться. Она не просто не хочет – она не может сказать младшей, в чем причина.        Длинный узкий туннель с железной решеткой на полу, которая жутко громыхала от каждого шага. Тихо ходить никак не получалось. Кира напряженно смотрела вперёд и не сбавляла шага. Камера в ее руке едва заметно подрагивала. Да, в этой части канализации бояться нечего, врагов тут не предвидится, но тревога не покидала девушку ни на секунду. Нервы уже почти все сожжены от вечного напряжения и страха. Каждый шаг приближал сестёр к самому страшному отрезку игры. И Кира не знала, как избежать этого, как спастись от одного из опаснейших антагонистов этого проклятого хоррора.        Два пути: направо, где лежит лишь труп охранника и находится запертая решетка, и налево, где была слегка приоткрытая железная дверь. Дороги вперёд нет – туннель завален огромными камнями, словно его специально подорвали. Примерно такой выбор предстал перед сестрами, когда решетка под ногами закончилась, и они ступили на холодный каменный пол. Грохот стих.        Кира вперила взгляд в каменный завал. Ни света фонаря, ни пения священника. Опять чертов баг? Или игра намеренно издевается над ними?        — Нам же надо в дверь, да? — через силу произнесла Нелли, не глядя на сестру. Говорить с ней сейчас почему-то было невероятно тяжело, как тяжело говорить с человеком, находящемуся на похоронах. В голове всплывало именно такое сравнение, и Нелли становилось от этого ещё страшнее.        Кира не ответила, только кивнула, осторожно подходя к двери. Нелли мельком взглянула на ее лицо. Потрескавшиеся губы с местами запекшейся кровью, испещренные ссадинами лоб и щёки, около уха тянется вниз дорожка пота. Вид изможденный, усталый. От прежней Киры осталось лишь упрямство, но было видно, что и оно уже держится на соплях. Она не опускает руки только ради сестры, иначе бы она давно сдалась и была бы убита первым попавшимся психом.        — А ты сама-то жить хочешь?        Вопрос слетел с языка неожиданно даже для самой Нелли. Кира окаменела с занесенной над ручкой двери ладонью.        Действительно.        А сама она хочет выжить?       В любое другое время нахождения в Маунт-Мессив она бы ответила, что, конечно, хочет. Но сейчас... Все настолько достало ее, что хочется лишь сдохнуть, тихо и безболезненно. Однако желать спокойной смерти в таком месте — то же самое, что желать глоток воздуха, находясь на морском дне. Да и куда Нелли без неё, без Киры? К тому же... Не хочется причинять ей такую боль. Младшая обезумеет от горя, если Киры не станет. Старшая понимала это, и это перевешивало чашу весов. Она должна жить. Если не ради себя, то ради сестренки.        — Глупый вопрос, — как можно более спокойно ответила Кира и открыла дверь.        Неизвестно для чего предназначалось это помещение. Быть может, это когда-то была подсобка или комната для хранения инвентаря. Только сейчас тут оставались пустые стеллажи и банки из-под краски, валяющиеся где попало. И все бы ничего, но один угол был занят. Там, забаррикадировавшись каким-то хламом вроде досок, скамеек и тех же стеллажей, стоял пациент. Он спокойно смотрел на девушек, словно думал, что его импровизированная крепость защитит от врагов. Сёстры осторожно приблизились к находящейся посреди комнаты лестнице, которая вела вниз.        Больной заговорил.        — Не стоит бояться меня. Говорю вам, мы похожи, — голос хриплый, тихий, пропитанный болью, но внятный и... вменяемый. Этот человек явно из поздних пациентов, он смог сохранить в себе эту драгоценную частичку здравого смысла. Хотя было видно – все то время, что несчастный находился в этом аду, его всеми силами пытались сломать.        "Как же ты все это пережил, бедный? — Нелли с сочувствием посмотрела на его изуродованное лицо, которое словно разрезали и небрежно зашили. Левое ухо отсутствовало, на шее синие полосы. — До сих пор не пойму, какого черта это место назвали «Маунт-Мессив», а не «Бухенвальд».        — Вы ещё знаете, что реально, а что – нет. Доктор мёртв. Вы это знаете, да? Доктор Вернике. Он умер ещё до того, как стал работать здесь. Вот только какой эксперимент мёртвый доктор поставил бы над живыми пациентами? Вот в чем вопрос.        Кира равнодушно пропустила все слова пациента мимо ушей. Она и так знала, что все это значит, ей было ни к чему грузить мозг почем зря. Девушка молча ткнула сестру в бок и стала спускаться по лестнице вниз, где мирно и спокойно текла кровавая река.

***

       — Тут есть женское отделение? — искренне удивилась Нелли, увидев таблички «Мужское отделение» и «Женское отделение», которые висели на стене туннеля, уходящего вправо и влево.        — Заброшенное, — кратко ответила Кира и, пошарив по карманам, спросила: — Батарейки есть?        — Угу, — кивнула младшая. — Дать?        — Не надо.        Кира повернулась в сторону туннеля, ведущего в мужское отделение, но стоило ей сделать шаг, как ноги подкосились, и девушка со стоном повалилась на пол.        — Кира!.. — испуганно вскрикнула Нелли и кинулась к сестре. Та лежала на полу и сдавленно мычала, держась за рану на ноге. — Тише, не шевелись. Дай посмотрю, что там у тебя.        Младшая присела на корточки и начала развязывать ткань некогда рубашки. Прислонившись спиной к стене, Кира смотрела в потолок и с абсолютно пустым лицом терпела боль. Ткань прилипла к ране настолько сильно, что для того, чтобы убрать ее, нужно ее оторвать от раны. Это причинит старшей такую боль, что она может запросто потерять сознание.        — Вода... — прошептала Кира, не сводя взгляда с потолка. Нелли встрепенулась и торопливо закивала, поняв, что имеет в виду сестра. Вот только... вода канализации была слишком грязной. Мало того, она была кровавой, поэтому ещё более опасной и содержала в себе кучу всякой заразы.        — Кир... Этой водой нельзя.        Старшая тихо вздохнула, закрыла глаза и сунула руку в карман. Через секунду она протянула сестре... банку колы.        — Всяко чище, — отстранено произнесла Кира, когда Нелли взяла у неё банку, и опустила руку. Младшая с сомнением посмотрела на сестру, снова кивнула и открыла колу. Нос тут же почувствовал этот приятный сладкий запах. Нелли прикусила губу, осторожно наклонила банку и налила немного на рану Киры. Та зажмурилась и сжала кулаки. Бинты размягчились, и теперь их можно было убрать, не причиняя боли. Нелли поставила банку неподалёку и убрала ткань, от которой потянулись тонкие ниточки крови.        На глаза младшей навернулись слёзы от того, что она увидела. Рана начала гнить, а кожа вокруг неё была сильно воспалена. Кире срочно нужна медпомощь, иначе может начаться заражение крови, а это значит, что старшая может умереть. Она может умереть. Умереть.        Что угодно. Что угодно, но только не это. Нет.        Скатившаяся по лицу Нелли слеза упала прямо в рану. Кира вздрогнула и перевела взгляд на сестру.        — Ничего, Нелл, — прошептала она, пытаясь выдавить из себя что-то вроде улыбки. — Прорвемся...        Дрожащая грязная ладонь легла на рыжую макушку, ласково гладя. Нелли вскинула на старшую слезящиеся глаза.        — Как ты ещё ходишь с такими ранами? — спросила она. Уголок губ Киры дрогнул.        — Сила воли плюс характер.        — Это уж точно...        В некоторых местах (преимущественно в задней части бедра) бинты кровью не пропитались, именно этими частями Нелли вытерла рану, стараясь убрать как можно больше гноя. Кира все это время мужественно терпела, только изредка шипя что-то матерное.        Перевязочным материалом стала простыня, которой была обвязана спина старшей. Многочисленные раны успели покрыться коркой, а сама простыня почти не была запачкана. Спустя пару минут нога Киры была плотно забинтована, и от этого той стало даже немного легче. Нелли села рядом с сестрой, чувствуя себя совершенно опустошенной. Кира промычала что-то похожее на «спасибо» и закрыла глаза, отдыхая.        — Допей остальное, — сказала младшая, протягивая ей банку с колой. Отказа не последовало, однако самой Нелли тоже досталась пара глотков. Мало. Ничтожно, просто издевательски мало. Но больше ничего нет.        — Интересно, как там мама... — медленно проговорила старшая, смотря в одну точку. Нелли поникла ещё сильнее.        — А сколько мы здесь находимся?        — Часа три, может, больше.        Три часа. Много ли нужно времени для того, чтобы твоя жизнь разрушилась? Хотя, она разрушилась тогда, когда сёстры только очнулись в красном джипе, принадлежащему одной из них.        — Думаю, она ещё на работе, — Нелли вздохнула. — Представляешь, как бы было хорошо вернуться до ее прихода? Будто ничего не произошло...        Ничего. Ни всех этих мучительных мгновений страха, ни погонь, ни ран, ни боли, ни слез... ничего.        — Произошло ВСЕ, что могло только произойти, Нелл. Если мы выживем, то все равно остаток дней мы проведем в психушке и будем радоваться, что это не Маунт-Мессив.        «Если мы обе выживем...»

***

       — Перезаряди камеру, — шепнула Кира сестре на ухо, когда девушки, наконец, подошли к большой арке, за которой ничего не было видно из-за кромешной тьмы. Снова темнота. Чёрт возьми, это просто невыносимо... Сёстры отвыкли от света, сколько они прошли, держа камеру у глаз. Кира чисто на автомате вела младшую в нужном направлении, а сама полностью погрязла размышлениях о неминуемой встрече с Трагером. Поэтому то, как они дошли до этого места, старшая элементарно не помнила. А зря. Стоило морально подготовиться к тому, что сейчас будет.        «Снова Уокер... Ну бля-ять!» — простонала в мыслях Кира, чуть не плача. Им ещё только предстояло встретиться с Громилой, но у девушки уже началась паника.        — Как можно тише. Моей руки не отпускай. Бежим только тогда, когда я позволю.        Ледяная вода была девушкам по пояс, ходить стало неимоверно тяжело. Кира крепко держала младшую за руку, ведя ее не прямиком к лестнице, которую ещё не было видно, а вдоль стены, чтобы шляющийся где-то неподалёку Уокер не заметил их. Сейчас их силы были наравне, хотя скорее перевес был на стороне сестёр. Крис мог ориентироваться только на слух, девушки же ещё могли хоть немного, но видеть. Цепляясь за стены, Кира и Нелли тихонько плыли в нужном направлении, а звон цепей слышался с другого конца затопленного зала.        Ни зги не видно, только столбы и плавающий на поверхности воды всякий мусор. Но все же, приблизив изображение, Кира смогла увидеть две белые точки, с ненавистью смотрящие в темноту. Громила бестолково крутился на одном месте и вдруг замер, прислушиваясь. Девушки замерли тоже. Плеск воды мог выдать их с потрохами.        Пальцы на ногах начали неметь от холода. Нелли беспомощно цеплялась за руку старшей, но послушно не дергалась, зная, что любой звук с их стороны может стоить им жизни.        Крис с угрожающим шипением двинулся дальше, заставляя девушек напряженно выдохнуть. Им осталось только добраться до лестницы, пройдя к середине зала. Совсем немного...        Слабый проблеск на мониторе камеры дал понять, что сёстры идут туда, куда нужно. Небольшой подъём и лестница, находящаяся в метре от него. Кира осторожно взялась за холодные перила и оказалась на подъеме. Осталось только подняться.        Пип... Пип... Пип...        По залу эхом разнеслось пищание разряженной камеры. Послышалось настороженное хрюкание Уокера. Сердце Нелли подскочило к горлу, девушка лихорадочно пыталась заткнуть камеру, так не вовремя выдавшую ее.        Поздно.        — Поросенок!        Рычание и громкий плеск воды. Кира схватила сестру за шиворот.        — На лестницу, быстро!        Толчок для ускорения, разбег, прыжок. Нелли быстро стала подниматься наверх. Грохот и скрип железа. Уокер оказался на подъеме.        Два шага отделяли Киру от смерти. Расстояние вытянутой руки Громилы.        — Ты! — рявкнул Крис и протянул лапищу к девушке.        Следующие мгновения происходят будто в замедленной съемке. Уворот, крик, бег. Плеск, холод, боль. Вода, темнота, страх.

***

       Нелли ещё долго прижимала сестру к себе и успокаивала ее, шепча, что все в порядке. Кира выла, тряслась и плакала, не в силах отойти от того, что только что произошло. Крис чуть не убил ее. Если бы старшая не метнула ему в лицо камень, тем самым задержав, то все бы для Киры закончилось плачевно. Ей пришлось удирать от разъяренного громилы, падая и захлебываясь холодной грязной водой. Камера в скором времени разрядилась, и Кире пришлось бежать в кромешной темноте. Все же оторвавшись от Уокера, она смогла добраться до лестницы и подняться наверх, где девушку ждала насмерть перепуганная Нелли.        — Вот же... дерьмо... — всхлипывая, говорила девушка. — Чуть камеру не утопила...        — Она, наверное, водонепроницаемая, — отстранено произнесла младшая, гладя мокрые тёмные волосы. Комната, в которой теперь находились сёстры, была сухой и тёплой, но легче они себя не чувствовали – из-за насквозь мокрой одежды им все равно было холодно. В углу, сидя на табурете и закрыв лицо руками находился пациент, который никак на девушек не реагировал. В комнате царил зловещий полумрак.        — Он не успел тебе ничего сделать? — спросила Нелли, помогая сестре подняться. Кира молча мотнула головой и шагнула в сторону пустого стеллажа, где лежали лишь две батарейки.        Теперь им нужно было идти к гостеприимно открытой железной решетке, ведущей направо в хорошо освещенный коридор. Старшая взяла сестру за руку, выдохнула сквозь стиснутые зубы и побежала к коридору.        Нелли не понимала, что происходит – вроде пока все тихо, даже относительно чисто, опасности пока ничего не предвещает – но особо вникать не пришлось – бегущий им навстречу псих сразу привёл мысли младшей в порядок. Захлебнувшись воздухом, девушка хотела развернуться и побежать прочь, но Кира резко дернулась влево, вбегая в одно из ответвлений, которых было много в коридоре. Снова чертов лабиринт. Но, судя по всему, Кира прекрасно знала выход из него.        — Стоять! — орал больной, рассекая воздух куском арматуры, который держал в руке. Кира выбежала обратно в коридор и коротко оглянулась через плечо. Обведенный вокруг пальца псих остался в замешательстве и отстал. Удача, как ни странно, на этот раз оказалась на стороне девушек.        Старшая снова забежала в одно из ответвлений к коридоре, самое дальнее, и Нелли увидела, что оно имеет продолжение, которое ведёт... неведомо куда.        — Куда мы иде...        — Чш, — шикнула Кира, выглядывая наружу. Ещё один узкий коридор, с тупиком в одном конце и новой аркой прохода в другом. В углу тупика сидел больной в смирительной рубашке и что-то сдавленно мычал, словно плакал. Навредить он не может. Путь открыт.        Легонько сжав ладонь Нелли, Кира пошла к следующему проходу. Перед девушками оказалась ступенчатая лестница вниз.        — Снова канализация? Они что, издеваются?! — простонала младшая, когда лестница осталась позади. Какого черта? Выход из этой поганой канализации вообще существует? Создаётся ощущение, что они ходят кругами и все никак не могут выбраться. Это уже бесило, утомляло, доводило до депрессии.        — Это ещё что... — устало вздохнула Кира и пошла по туннелю вперёд, апатично глядя на кровавую воду и не обращая внимания на пронесшегося мимо голого мужика.

***

       — Дай, я сама, — сказала Кира, подойдя к большому железному ящику, которым была забаррикадирована нужная дверь. Нелли с сомнением посмотрела на неё.        — Не думаю, что это правильная затея, в эту дверь кто-то долбился.        Старшая фыркнула, словно говоря "Ты ещё учить меня будешь?" и стала толкать ящик. Быть может, если бы Кира была полна сил, то это далось бы ей лишь с небольшими усилиями, но сейчас почти обессиленная девушка толкала ящик едва-едва. Лязг движущегося по бетону железа неприятно резал слух.        Лежащий посередине комнаты пациент ещё сильнее задрожал и стал сквозь слёзы невнятно шептать молитвы. Мельком взглянув на него, Нелли невольно представила себя на его месте — лежащая на полу в позе эмбриона, молящаяся, плачущая, лишенная рассудка. Девушку передернуло.        — Вот так, — Кира беспрепятственно открыла дверь и оглянулась назад.        — Кир...        Младшая перевела взгляд с психа на сестру, встречаясь с ее глазами. Девушку будто окатили ледяной водой — холодный и тупой взгляд старшей словно обездвиживал, заставляя ещё неродившиеся слова прирасти к языку. Нелли оставалось только кивнуть – видимо, ее попытки сказать что-нибудь, связанное с тем, как она боится, стоит прекратить.        Множество закрытых дверей, кучи хлама по углам, дико надоевший жёлтый свет и... подозрительная тишина. Такая, какая наступает перед нападением затаившегося врага. Зловещая и напрягающая.        Девушки пролезли по находящейся у пола вентиляции и оказались в большом слабоосвещенном помещении с множеством закрытых белыми шторами коек. Неподалёку от одной из них стояла заваленная внутренностями каталка, а вокруг бегали тараканы. Из-за штор то и дело раздавались вымученные стоны и невнятное бредовое бормотание. Кира медленно поднялась с пола и окинула помещение пустым взглядом.        Лазарет.        Вдруг девушку словно ударили битой по голове. Она завертелась на месте, завыла и схватилась за голову.        Лазарет. Вентиляция. Погоня. Трагер.        Кира осознанно привела себя и сестру сюда. Даже не предприняла попыток что-либо изменить! Что делать? Господи, что делать?!        — Кира! — Нелли подбежала к сестре, опуская ее руки, закрывающие старшей лицо. И отшатнулась. Перекошеная от ужаса гримаса заместо родного лица. Кира была неузнаваема.        Старшая кинулась к двойным дверям в конце лазарета, затем обратно, глаза бешено вращались в глазницах, дыхание было прерывистым или порой вообще отсутствовало. Девушка вцепилась себе в волосы, согнулась и зарыдала. Тихо, почти беззвучно.        Нелли не чувствовала ничего, кроме ужаса. То, что сейчас происходило с Кирой пугало ее в разы сильнее, чем то, что было в лазу.        — Кира! Что с тобой?! Успокойся, пожалуйста! Что происходит?!        Кира рухнула перед сестрой на колени.        — Прости меня... прости... прошу... — шептала она, глотая слёзы и закрывая лицо ладонями. Тот сон... Неужели он станет явью? Неужели все должно закончиться так?..        Перед глазами пронеслась та картина – зажатый лифтом мёртвый Трагер и кровь младшей, стекающая с его ножниц...        — Да что с тобой?! Боже мой, Кира... — Нелли тоже опустилась на колени. — Объясни хоть что-нибудь!        Как уйти от неизбежного? Как обмануть игру? Как обойти Трагера?..        Кира резко подскочила на месте, кидая взгляд вверх.        Вентиляция.        — Баг... — прошептала старшая, делая шаг вперёд. Нелли поднялась с колен и удивленно посмотрела на неё.        — Баг? Какой баг? О чем ты?        — Знаменитый баг с вентиляцией, который позволяет пропустить часть игры... — обернулась к ней Кира. Хотя в душе не загорелся огонёк надежды и особого внутреннего подъёма она не ощутила. Ну, есть баг, и что? Он пропустит только одного, ведь игрок в первой части один... Одной из них придётся пойти по сюжету, это все равно неизбежно. Но... зато Нелли будет в безопасности.        Решение о том, что в баг отправится именно Нелли, Кира приняла, не задумываясь. Если он сработает, то млашая окажется в горящей столовой. Там безопаснее. Нелли выживет.        — Нелли... мы должны разделиться, — закрыв глаза, тихо проговорила старшая. Нелли оцепенела.        — Что?..        — Тебе надо отправиться в баг, чтобы... — каждое слово давалось с трудом, непосильным трудом. В горло будто лили кипяток. — Чтобы все было нормально.        — Нет... — младшая шагнула назад, едва сдерживая слёзы. Мысль о расставании с сестрой была подобна смерти. Разделяться с ней, переносить все ужасы в одиночку... Кира подошла к ней, поджимая губы.        — Так нужно, Нелли.        — Нет!..        — Ты должна...        — НЕТ!..        — Да послушай же! — выкрикнула старшая, тряханув сестру за плечи. Нелли испуганно замерла. — Если ты этого не сделаешь, то кто-то из нас точно умрёт!        Молчание. Младшая слезящимися глазами смотрела на Киру, крепко держащую ее за плечи. Ей тоже страшно. Ей страшно вдвойне. Знать о том, что будет, ужаснее вдвое больше, чем неведение. Неведение позволяет жить надежде. Знание будущего раздавливает всякий свет в душе. Кира знала, что идёт дальше. Это ее дар и величайшее проклятье.        — Я знаю, что ты боишься, — Кира говорила тихо, торопливо. Голос дрожал, а мокрые дорожки все текли по щекам. — Я знаю... Но выхода у нас другого нет. Если из нас кто-то погибнет, то и другой тоже конец. Ты просто не сможешь выжить одна, а я... я без тебя жить не хочу. Ты для меня дороже всего, Нелли... Дороже жизни... Даже дороже мамы. Прошу тебя, Нелл, сделай так, как я тебе говорю. Ты должна.        Младшая просто молчала, глядя на сестру, и уже не сдерживала всхлипов, рвущихся из груди.        — Нелли... Моя девочка... — прошептала Кира, прижимая ее к себе, и зарылась носом ей в волосы, смачивая их слезами. Каждый всхлип сестренки отзывался болью в сердце. Да и что там у неё осталось от сердца? Измученный раздавленный комок мышц, слабо трепыхающийся в груди. Душа сожжена до тла, осталась только кучка белого пепла. Киры больше нет. Заместо неё другой человек, лишенный радости и воли к жизни.        — Не бросай меня, Кир... пожалуйста, не бросай меня, — плача, произнесла младшая. Кира погладила ее по спине.        — Я никогда и ни за что тебя не брошу. Слышишь? Обещаю тебе, мы снова встретимся, мы разделяемся совсем ненадолго...        Неизвестно, сколько времени они так простояли. Может, несколько минут, а может быть и часы. Все это время Кира успокаивала младшую и объясняла ей, как нужно проходить через баг. Нужно было уже идти, но это было тяжелее, чем можно себе представить. Это было сродне попытке разделить сиамских близнецов. Слишком прочной стала связь двух сестёр, попавших в ад на земле.        — Мы... Мы обязательно встретимся... Ты слышишь? — Кира взяла сестренку за руку. — Ты только... ты только жди меня, ладно?        — Хорошо, — севшим от рыданий голосом ответила Нелли. — Прошу... останься живой.        Кира коснулась губами лба младшей.        — Обещаю.        Встав на залитой кровью каталку, Нелли ухватилась за край вентиляции, подтянулась вверх и, снова чувствуя, как ее душат слёзы, поползла вперёд. Вскоре перед ней оказалась дыра в полу вентиляции, но, вспомнив слова старшей, девушка осторожно перелезла через неё, продолжая путь.        От Киры словно оторвали кусок, когда она увидела, как Нелли исчезает в вентиляции. Казалось, такую боль она не испытывала никогда. Тупая тянущая боль, чёрная дыра, пустота. Маленькая смерть.        Старшая забралась в вентиляцию. Перед глазами была мутная пелена, почти ничего не было видно. Только темнота шахты и слабый свет, идущий из дыры.        Остановившись прямо напротив отверстия, Кира вытерла слезы рукавом, взглянула вперёд, в надежде, что баг может пропустит и ее... Но надежда эта разлетелась вдребезги.        Сразу за дырой в полу вентиляции стояла крепкая железная стена.