Ошибка в игре

       Шахта казалась бесконечной.        Нелли ползла уже чёрт знает сколько времени. Ушибленная спина часто ударялась о железный потолок вентиляции в непроизвольной попытке выпрямиться. А в горле стоял комок, который никак не получалось сглотнуть.        Зачем она отпустила Киру?        Нужно было остановить ее, отказаться отправляться в баг... Но почему Нелли не сделала этого?        Струсила.        Слёзы снова душат. Невозможно вдохнуть. Нелли останавливается и опускает камеру, вытирая лицо рукой, но ладонь останавливается на глазах. Тело трясется в безввучном плаче.        — Я никогда и ни за что тебя не брошу. Слышишь?        Нелли еле сдерживается, чтобы не зарыдать в голос, вспоминая сестру. Бледное, почти белое лицо, решительно поджатые губы и ласковые, полные сожаления глаза.        Кира смотрела на нее так, словно прощалась с ней навсегда.        Нет... Нет! Она выживет! Она обещала...        Темно. Темно вокруг, темно внутри. Мысль том, что Кира погибнет, заставляла Нелли бессильно выть. Что она может? Будь ее воля, она бы плюнула на все, бросилась бы обратно, помогла сестре, даже если надо было бы отдать жизнь.        — Ты просто не сможешь выжить одна, а я... я без тебя жить не хочу. Ты для меня дороже всего, Нелли... Дороже жизни...        Ничего больше не оставалось, кроме как просто ползти вперёд, глотая слезы от собственной беспомощности.        Нелли взглянула на цифры на камере, показывающие время съёмки. На темно-зеленом фоне, которым подсвечивалась вентиляция, были чётко видны ярко-красные цифры. Она тупо ползет вперёд уже семь минут. Когда же закончится эта гребаная шахта?!        Повороты направо, налево, наклоны вверх и вниз. Колени уже болят, а ноги затекли. Ползти становится все тяжелее. Девушка не даёт себе времени на отдых. Ей сейчас не до того.        Кира говорила, что Нелли должна оказаться в столовой, когда правильно пойдёт через баг. Но для начала надо дойти до конца вентиляции.        Шахта начала сильно подниматься вверх, словно вела на этаж выше. Нелли поменяла батарейку на начавшей пикать камере и поползла дальше. Острая сильная боль сменилась какой-то пустотой, апатией, будто душа исчезла. Просто испарилась без следа, оставив какой-то вакуум. Слёзы высохли, плакать Нелли больше не могла. Только тяжело прерывисто дышала.        Наконец, вдали начал виднеться просвет. Нелли оживилась и стала ползти быстрее. Скорее всего, сейчас она спрыгнет прямо в столовую. Там девушка найдёт место, где будет дожидаться Киру.        Нелли подползла к концу шахты – решетке, за которой виднелось что-то, мало похожее на столовую. Странно. Где это она сейчас находится?        Девушка неуклюже развернулась ударила ногами по решетке. Та тут же со звоном свалилась вниз. Нелли вздрогнула от громкого звука, осторожно выглянула наружу.        Первое, что бросилось в глаза – это лифт и закрытая решётчатой дверью лестница. Нелли спрыгнула на пол, прислушиваясь. Вроде тихо. Девушка оглянулась, натыкаясь взглядом на валяющуюся на полу железную табличку. На ней была полустертая надпись «2 ЭТАЖ». Ничего себе. Это получается, что она приползла прямо на второй этаж? Ну и баги в этой чертовой игре...        Находясь в вентиляции, Нелли не могла видеть, что лестниц было две, и находились они по обе стороны от лифта. И теперь, когда девушка в этом убедилась, в голове возник вопрос: а на каком этаже находится Кира? На первом? Третьем? Или вообще где-то под землёй, в подвале?..        Господи, лишь бы она была жива...        Нелли подошла к лифту и нажала на кнопку, отойдя немного назад. Звука движущегося лифта не слышалось. Сломан?.. Впрочем, это неудивительно. Бунт пациентов, как говорила Кира, начался чуть больше тринадцати часов назад, но выглядело все здесь так, словно больница заброшена по минимуму лет десять.        Прямо напротив лифта находилась сильно заколоченная двойная дверь, а так же ведущие в разные стороны решетчатые двери. Одна из них была открыта.        Неужели туда? Нелли неуверенно посмотрела в темноту коридора, куда вела открытая дверь, обернулась на лифт. Но делать нечего – сняв с пояса камеру, девушка открыла дверь и шагнула вперёд.        Идя в темноте, Нелли почувствовала, как глушь и мрак давят на неё, как огромный человеческий палец давит на крохотную букашку. Девушка не ощущала, как крепкая ладонь сёстры стискивает ее собственную, не слышала тяжёлого дыхания и редких матов, когда рана сильно ныла при ходьбе, не видела этих родных, пропитаных болью, страхом и нежностью, таких нужных глаз.        Она не чувствовала Киры рядом.        Нелли остановилась, поднимая голову, чтобы непрошенные слёзы убирались прочь. Она не будет реветь. Она будет сильной. Ради Киры и мамы.        Дышать больно. Будто в лёгкие напихали игл. Девушка моргает, смачивает слёзы рукавом...        Из горла вырывается громкий всхлип.        Ветровка Киры.        — Но как же ты?        — Не замерзну, не бойся.        Она всегда о ней заботилась. Всегда старалась уберечь младшую, защитить ее, насколько это возможно, забирала всю боль себе. Жила ради неё все это время.        Это не было извинением за то, что они попали сюда. Извиняться за это бесполезно. Кира защищала ее просто потому, что Нелли – ее сестра. Человек, ставший для неё смыслом жизни всего за три часа.        — Зачем? — Нелли поджимает губы, глядя в никуда. Опухшие от слёз глаза полузакрыты. — Кир, зачем тебе так рисковать?        Ответом послужило гнилое молчание Маунт-Мессив. Девушка тихо прерывисто вздохнула, прошла к черневшей за очередным проходом лестнице. Пути было два – наверх, на третий этаж, или вниз, на первый. Девушка не хотела тратить драгоценное время на долгие раздумия начала спускаться. Словно что-то подсказывало ей, что надо идти именно вниз.        Скрип прогнивших досок под ногами кажется слишком громким, и Нелли непроизвольно морщится от противного звука. Такое ощущение, что лестница вот-вот обвалится, не выдержав веса девушки. Но Нелли безо всяких происшествий доходит до конца лестницы и подходит к щели в стене, ведущей в какой-то кабинет. Вокруг тишина, прерываемая тихими гудками сломанного телефона. Нелли протиснулась в щель, осмотрелась. Если б не синеватый свет включенных мониторов, то в кабинете была бы кромешная тьма. Взгляд зацепился за скромно поблескивающую на полке батарейку, и в следующий момент та лежала в кармане джинс Нелли. Девушка устало прислонилась к одной из книжных полок и закрыла глаза.        — Устала я, Нелл. Просто блядски устала.        Теперь Нелли понимала ее, как никогда. Когда устаёт не только тело. Устаёт и разум, и душа. Устаёт и висящий на полуразорванной нитке рассудок.       Как ты терпела это все, Кир?        Отлипнуть от стены настолько тяжело, будто девушку к ней намертво пришили. Ноги словно лишены костей, все время норовят подкоситься. Но Нелли упрямо идёт к двери. Потому что надо.        Большое помещение, в которое вышла девушка, было освещено достаточно ярко, пришлось даже зажмуриться – глаза уже почти отвыкли от света. Опять же закрытые двойные двери, ведущие на улицу, слабый запах затхлости. Вокруг подозрительно тихо. Обычно всегда откуда-то доносились чьи-то душераздирающие вопли, но сейчас – тишина. Это настораживало и пугало. Нелли осмотрелась и отшатнулась, увидев с другой стороны зала за дверьми с стеклянными окошками, стоящего там отца Мартина.        Священник подзывал ее к себе.        — Слава Богу, ты выжила, — торопливо заговорил он, когда девушка осторожно подобралась поближе. Лицо служителя Волрайдера было освещено слабо, но Нелли заметила, что Мартин чем-то встревожен. — Я думал, эти...        Неожиданно Нелли окаменела, услышав едва слышный крик, доносившийся сверху. Женский крик. Знакомый до боли.        Кира?..        Страх схватил за горло и сжал дохруста в глотке. Девушка попыталась прислушаться сильнее, уловить хоть какие-нибудь звуки. Может, она ошиблась, может это просто послышалось...        — ... мирские маньяки распотрошили тебя, как остальных, — Мартин раздражал своим трясущимся голосом и неистово бесил. Нелли выбежала в середину зала, задрав голову к потолку. Крик не был слышен.        Послышалось? Или... того, кто кричал, больше нет в живых?        Кира... Боже, нет.        Девушка не могла дышать. Нечто будто душило ее режущей шею удавкой. Нелли рухнула на колени, схватилась за голову и громко протяжно завыла.        Неужели не послышалось? Неужели Кира... погибла?..        — Дитя моё!.. — воскликнул священник в попытке позвать ее, но, стоило Нелли обернуться, испуганно замолчал – искажённое болью и злостью лицо девушки нешуточно пугало.        Нелли трясло. Хотелось реветь, орать и громко истерично смеяться. Кира ведь не могла умереть! Это какая-то глупая несмешная шутка, это абсурд, ошибка... Так ведь не может быть... Кира обещала.        Нелли закрыла лицо руками в попытке успокоиться. Ладони были слишком холодными для пылающего лица, слёзы жгли, словно кислота. Казалось, когда сестрам пришлось разойтись, от Нелли больше ничего не осталось, что сердце вырвали с мясом из груди, а искореженная душа навеки исчезла. Всё-таки какой это был глупый самообман. По сравнению с тем, что происходило с Нелли сейчас, это было просто мелкое сожаление.        — Кира, ты ведь жива... — срывающийся шепот едва слышен за громкими всхлипами. — Ты жива... Не бросай меня, Кир, пожалуйста...        — Дитя моё... — снова позвал Мартин, смотря на девушку своими глазами навыкате. — Какое горе произошло с тобой? Почему ты в таком отчаянии?        Отняв руки от лица, Нелли молча поднялась на ноги. Выражение злобы и глубокого горя будто стёрли с лица, как наспех стирают сделанные карандашом пометки, оставляя грязную, мятую бумагу. Только в глазах оставалась вся эта ядовитая боль, которую невозможно было смыть никакими слезами. Девушка подошла к стеклу почти вплотную, между ней и Мартином была лишь дверь.        — В этом ведь ты виноват... Ты не дал нам спастись, — Нелли говорила тихо, но священник, кажется, слышал каждое слово. — Правильно Кира говорила. Ты не такой, как остальные психи. Ты хуже. Из-за тебя моя сестра скорее всего...        Последнее слово застряло поперёк глотки. Нелли замолчала, глядя Мартину в лицо. Святой отец побледнел.        — Нам... Нам надо встретиться снаружи.        — Не боишься, что я убью тебя? — неожиданно спокойно и чётко произнесла Нелли, прислоняясь лбом к стеклу. В любое другое время собственные слова напугали бы ее, но сейчас ей было настолько на все плевать, что было даже несколько удивительно.        Мартин шумно сглотнул, отходя на шаг назад.        — Встретимся снаружи, — быстро повторил священник и исчез в темноте.        Девушка сползла вниз, садясь на пол. Снова стало тихо. Пустота внутри отчаянно заныла. Нелли подняла глаза к потолку.        — Я знаю, ты жива, Кир. По-другому же быть не может, — слабо улыбнувшись, прошептала Нелли. — Ты слов на ветер не бросаешь. Мы встретимся, ведь так?        В ответ раздался только отдалённый мужской вопль. Улыбка исчезла с изможденного лица. Нелли поднялась на ноги, отошла от двери и пустым взглядом посмотрела в сторону тёмного коридора.        Нужно идти в столовую. ***        Раньше для того,чтобы стать полноценным Адом, Маунт-Мессив не хватало только царящего повсюду огня. Но теперь и этот пробел был заполнен.        Дышать было не только тяжело, но и больно – воздух был обжигающе горячим. Противно пахло жареным мясом.        Нелли кашляла и жмурилась, пытаясь найти выход из этого чертового рукотворного крематория, но все время натыкалась только на полыхающие столы с сидящими за ними горящими трупами. Вокруг девушки смыкалось сплошное огненное кольцо.        Глаза слезились из-за дыма, почти ничего не получалось разглядеть. Кожа уже болела от жара. Нелли натянула ворот футболки себе на лицо, закрывая рот и нос, но помогало мало. Наконец, взгляд наткнулся на железную тележку, не охваченную огнём. Девушка осторожно, стараясь не наступать на горящие деревяшки, чтобы не повредить обувь, подошла к тележке и, оперевшись об железную поверхность, перепрыгнула тележку.        Собственное действие вызвало у Нелли сдавленный крик – раскаленное железо сильно обожгло ладонь, и даже бинты не спасли от ожога. Девушка прижала руку к груди, скуля от боли, но тут услышала рядом с собой тихий мужской голос.        — Надо было спалить это место. Дотла. "Меркофф" так много у нас отняли...        Там, где огня и дыма было меньше всего, на одном из столов сидел пациент и смотрел в пол, опустив голову. Только изредка он безразлично смотрел на огонь и кидал пустые взгляды на смотрящую на него Нелли. Та с ужасом отметила – у психа отсутствовала половина лица, будто ее сожгли. На девушку смотрел один-единственный глаз мужчины. Серый с темными крапинками.        Как у Киры.        — Превратили нас в чудовищ, ведь никому не было дела до горстки лунатиков, — пациент отвел взгляд. Было видно, что сейчас он заплачет от своей боли и бессилия. Нелли поджала губы, футболка соскользнула с лица. Сидящий перед ней на столе мужчина казался ей воплощением всего того отчаяния и тех страданий, который перенес каждый, кто находился в этом месте. Этот пациент потерял все, даже надежду. Может, когда-то он был обычным человеком, был уверен в себе, красив, молод. А сейчас он находится посреди огня, готовый умереть, отчаявшийся, изуродованный.        Сломленный.        Сердце Нелли сдавило сочувствием к этому человеку. Ей хотелось утешить его, помочь, сказать, что нельзя терять надежды.        По испещренной шрамами щеке мужчины скатилась слеза.        — Так пускай же полыхает, — произнёс он, смотря в пол, — горит эта чертова хрень. Вали, если хочешь жить. Можешь выйти через кухню.        Нелли посмотрела туда, куда указывал человек, затем снова перевела на него взгляд. Неужели он так и будет здесь? Умрёт в огне, даже не пытаясь выжить?..        — Как зовут тебя? — спросила девушка, подойдя немного ближе к пациенту. Тот даже не посмотрел на неё.        — Пироман, — произнес он. Нелли кашлянула и отняла обожженую руку от груди.        — А по-настоящему?        Пироман поднял голову, устремляя на неё нечитаемый взгляд своего единственного глаза, затем снова уставился вниз.        — Тейлор, — последовал тихий ответ.        Тейлор. Обычное человеческое имя, не кличка, как у собаки или подопытной крысы. Не Пироман. Тейлор. Просто несчастный человек, язык не поворачивается назвать его компьютерным персонажем.        Хрупкая ладонь легла на плечо мужчины. Тейлор вздрогнул и повернулся к Нелли.        Он настоящий. Не голограмма, не текстура, не бот. Он – человек. Живой человек. Ему нужно сочувствие, понимание, помощь. Нелли смотрела на изуродованное лицо пациента и держала руку на его плече, а в глазах отражалось все то сострадание, которое она чувствовала к нему.        — Давай... давай выбираться вместе?        Была бы рядом Кира – немедленно утащила сестру подальше от пациента. Но Киры рядом не было. В груди больно кольнуло.        Тейлор тяжко вздохнул, осторожно снял руку Нелли со своего плеча и опустил ее, закрывая глаз.        — Мне это незачем. Я все равно умру... А ты иди. Я остаюсь.        Нелли поняла, что спорить с ним бесполезно. Переубедить можно человека тогда, когда он истерит и вопит, что не изменит своего решения. Но когда люди говорят таким тихим почти безжизненным голосом, то лучше оставить все попытки.        — Прощай, Тейлор, — прошептала Нелли, снова закрыла футболкой лицо и стала пытаться пробраться к кухне. На душе стало ещё тяжелее. ***        Липкий страх пробежал по позвоночнику, закравшись в нутро. Нелли прижалась к стене и замерла от ужаса.        — Ты здесь... Я тебя чую, шлюшка...        Шипение Уокера слышно совсем рядом. Девушка закрыла рот ладонью, чтобы не дай бог не обнаружить себя. Крис находился за углом, всего в паре метров от неё.        Очередной подарочек от разработчиков или же сволочи-судьбы. Пробраться к кухне Нелли не смогла из-за полыхающих завалов. Надо было включить систему пожаротушения, и все бы ничего, вот только вода в системе отсутствовала. Для того, чтобы все заработало, следовало открыть две заслонки, которые находились чёрт пойми где.        Кира бы точно начала материться.        Нелли давно поняла, что когда главному герою надо что-то найти, что-то повернуть, открыть, отключить, чёрт возьми, то ему все время будет кто-то мешать. В данный момент – чертов Громила.        Что делать? Куда бежать? Где чертовы заслонки?! Кира в таком случае точно бы приказала не шуметь и безошибочно повела в нужном направлении. Как же сейчас ее не хватало...        Звон цепей стал удаляться, и Нелли боязливо выглянула из-за угла. Уокер шел обратно, находясь к ней спиной. Остановился, бестолково посмотрел по сторонам и зашагал направо.        Надо бежать туда, откуда он шел в самом начале. Там явно что-то есть. Девушка мысленно перекрестилась, сжала кулаки и стрелой бросилась вперёд.        Рев Уокера за спиной заставил сердце остановиться и забиться с устроенной силой. Нелли врезалась в стену, оттолкнулась от неё, резко повернулась налево и кинулась к завалу с щелью, который находился в конце коридора. Все перед глазами смешивалось, превращаясь в грязно-желтые прыгающие пятна. Нелли наспех протиснулась в щель, вбежала в открытую комнату и замерла прямо на пороге.        — Хочешь отмыть свою грязную уточку?        Ванны стоят в ряд. Их штук пять, но занята лишь одна. В заполненной кровавой водой ванне лежало бездыханное тело, а рядом сидел парень в больничной робе. Пациент с какой-то звериной нежностью смотрел на труп и гладил его по животу, рукам, лицу... Мыл своего мёртвого товарища.        Нелли чуть не вывернуло от омерзения.        — Вот так. Вымоем животик, вымоем ручки... Пока не найдём эту чертову карточку, — ласково приговаривали псих, водя пальцами по грубым швам на теле покойника. — Кто это у нас такой чистенький? Кто чистенький? Ты. Да, ты. Чш-ш-ш...        В конце ванной комнаты находился проход в крохотную комнатушку, и Нелли, осторожно оглядываясь на психа, прошла к этому проходу. Оказалось, что не зря – в комнатушке оказалась труба с первой заслонкой.        — Погоди, и до тебя очередь дойдёт, — произнёс больной, омывающий труп, когда Нелли стала возвращаться обратно. Девушка вздрогнула от этих слов и поспешила удалиться из ванной.        Лезть через завал не хочется. Нелли коснулась рукой одной из многочисленных досок, зашипела, одергивая ладонь и сделала себе мысленный нагоняй за то, что забыла про ожог. Ожог, кстати, возник приличный. Кожа на ладони сильно покраснела, в некоторых местах появились волдыри. Девушка тихонько всхлипнула и подула на ладонь.        Грузные шаги Уокера начали приближаться. Нелли немедленно прижалась к стене, превращаясь в слух. Крис молчал, только гневно сопел. Видимо, сосредоточено искал ее, Нелли.       Кира... Я боюсь...        Дрожь, кажется, отзывается вибрацией в стене. Девушка затаила дыхание, пытаясь увидеть хоть что-нибудь сквозь завал, но безрезультатно. Вскоре цепи снова зазвенели, и шаги стали удаляться. Нелли взглянула через щель – Громила шел обратно.        Старшая здесь точно помогла бы со своим знанием тактики противников. Нелли подождала, пока Уокер скроется за поворотом и перебралась через завал. В лицо до рези в глазах ярко светила опрокинутая на пол лампа. Девушка прижалась спиной к стене, поползла вперёд и, дойдя до края, выглянула направо. Крис крутился около двери в прачечную. Может, вторая заслонка там?        Нелли перевела напряженный взгляд на стол посреди огороженного деревянными стенами зала. На круглой столешнице стояло ведро, куда стекала кровь с подвешенного над столом безголового тела. За столом сидели ещё два трупа, один в форме охранника, другой – в больничной робе. Нелли не понимала, почему пациенты убивают пациентов. То, что они убивали докторов, санитаров и охранников, было вполне объяснимо, ведь те издевались над больными, избивали их и ставили над ними бесчеловечные эксперименты. Но почему они отнимали жизнь у таких же пациентов? Что происходит в головах у психов?        Нелли подняла камеру, снимая трупы за столом. Чёрт знает, зачем. Просто так, наверное. Хотя... Если это не игра, то как только сёстры выберутся, сразу же выложат запись в Интернет. Мир должен знать о том дерьме, которое тут происходит.        Крис повернулся к коридору, ведущему обратно в столовую и, ворча что-то нечленораздельное, пошел туда. Нелли тихонько пригнулась и поползла к прачечной. ***        Холодные капли разбрызгивающейся с потолка воды холодят разгоряченное погоней раскрасневшееся лицо. Нелли перебралась через завал и остановилась, ловя капли ртом. Вода заливает глаза, впитывается в ещё не высохнувшую после канализации одежду. Тело непривычно расслаблено, отчего мышцы ноют. Где-то там все ещё раздосадованно ревет Крис, снова упустивший жертву.        — Не сегодня, тупоголовый, — улыбнулась Нелли. — Удача не на твоей стороне.        "А на твоей ли?"— скептично спросило подсознание. Девушка не смогла ответить на этот вопрос.        В столовой было ужасно тёмно. Пришлось пробираться наощупь, чтобы не промочить камеру. Нелли помогал только свет, ведущий из кухни. Там девушка и решила ждать Киру.        — Ай, ну чёрт возьми, — ругнулась она, когда штанина джинс за что-то зацепилась и послышался треск рвущейся ткани. Неприятно. Наклонившись, Нелли отцепила джинсы от торчащего из обуглившейся деревяшки гвоздя.        Наконец, Нелли остановилась в дверях кухни. Вода здесь не разбрызгивалась и казалось, что тут даже теплее, чем в столовой. Девушка оглянулась назад и неожиданно задала себе вопрос.        А где Тейлор?        Ушёл? Отравился дымом? Попался в лапы Уокеру? Нелли закрыла рот ладонью. Ей отчаянно хотелось, чтобы он выжил и смог выбраться... но Маунт-Мессив – место, в котором погибает любая надежда на спасение. Тем более, Тейлор сам хотел умереть.        Тяжело вздохнув, Нелли шагнула вперёд. Но следующий шаг сделан не был.        Из-за угла резко выскочил какой-то пациент и бросился на Нелли. Из горла девушки непроизвольно вырвался громкий крик. Чужие руки вцепились в шею и крепко, до боли, сдавили.        — Зачем?! ЗА ЧТО?! — заревел знакомый голос.        Нелли вцепилась в душащие ее руки и открыла слезящиеся глаза.        Тейлор.        — Не... на... — захрипела Нелли, тщетно пытаясь вырваться. По щеке пациента текли слёзы.        — За что огонь?! Зачем?! — кричал Тейлор, тряся девушку. Перед глазами Нелли поплыли тёмные пятна.        — Ки...ра...        Рычание.        Тейлор вскрикнул, неожиданно разжимая руку. Нелли рухнула на пол. В голове зазвенело от болезненного удара о плитку. Тёмные круги сменились резкой белой вспышкой.        Раздался грохот, хрип и крик. Мимо Нелли пронеслась чья-то тень.        — ПРО-О-ОЧЬ!!! — раздался рядом разъяренный вопль. Сердце Нелли пропустило удар.        Не может быть.        Девушка медленно открыла глаза.        Подле Нелли, бешеными глазами смотря в темноту сгоревшей столовой, стояла Кира и держала в залитой кровью руке нож.