Ошибка в игре

       Во включенной сушилке плескалось кажущееся в мониторе чёрным месиво и пахло так отвратительно, что нутро сжималось в тугой ком.        — Звук в сушилке... — задумчиво произнесла Кира, прислушиваясь к гудению. Нет. Всё же это не тот звук, который был слышен во время встречи с Волрайдером. Глупый механический звук, не вселяющий холодного ужаса и не заставляющий сердце превращаться в кусок льда.        Просто пародия какая-то.        Кира подошла к находящемуся на стене выключателю. Остановилась у стены, оперевшись о неё рукой, согнулась, судорожно закашлявшись.        — Что ты хочешь сделать? — Нелли непонимающе уставилась на сестру. Та, наконец, замолкла, приложив руку к болящей от кашля груди, обернулась к ней и негромко хрипло ответила:        — Все время, когда играла, хотела посмотреть, что там в сушилке.        — Ты ведь знаешь, что там. Зачем тебе это рассматривать?        В ответ – пугающий оскал. Кира подняла к выключателю руку.        — Хочу.        Включился свет — и Нелли через силу смогла проглотить подступивший к горлу кислый комок тошноты. Кира остановилась в шаге от сушилки и усмехнулась, будто увидела что-то забавное.        — Кто-то решил постирать одежку...        В доверху залитой кровью сушилке крутилась чья-то кожа.        Нелли отошла подальше от этого мерзкого зрелища, переводя осуждающий взгляд на старшую.        — Тебе это кажется смешным?        Кира подняла бровь, будто не понимая, почему младшая так смотрит на неё.        — А чего такого? Этот парень уже ни на что не обидится.        Нелли обреченно вздохнула. Сарказм Киры превратился в противный чёрный юмор, цинизм, от которого становилось невероятно гадко на душе.        — Пойдём отсюда, Кир, — попросила девушка, отводя взгляд, на что старшая пожала плечами.        — Пошли. Только батарейку возьму для начала.        Примерно через минуту девушки остановились у двери выхода из прачечной. Кира засунула в карман новую батарейку, приготовила камеру и... сняла с пояса нож. Нелли напряглась.        — Иди строго за мной, — старшая с тихим скрипом отворила дверь и, внимательно глядя в монитор камеры, вышла из прачечной.        Повсюду слышались отдаленные крики, скрипы прогнивших и обгоревших досок, грохот и завывания ветра, сквозящего из щелей. Кира все ещё слышала у себя в голове это жуткое жужжание вперемешку с воплем и хрипом. Там точно были слышны какие-то слова, но что это за слова? Неужели сам Билли Хоуп хотел что-то сказать ей? Только зачем?        Девушки шли медленно и тихо. Нелли все ещё вздрагивала от криков сверху и задирала голову, будто пыталась увидеть что-то. Кира на это внимания не обращала. Ей было более важно то, что происходит на их этаже.        — Не-ет! — раздался визгливый мужской выкрик из-за угла. Кира остановилась и заставила сестру отойти на шаг назад.        В коридор медленным шагом вышел худющий пациент, одетый в больничные штаны. В лишенной двух пальцев руке (старшая снова почувствовала тупую боль в обрубках) он держал большой кусок какой-то доски.        — Не надо! — заверещал псих, заметив девушек, и взмахнул доской. Кира начала делать осторожные, но спокойные шаги вперёд.        Нелли почти дернулась, чтобы остановить сестру, но та, словно предсказав ее порыв, метнула через плечо короткий строгий взгляд. Младшая послушно замерла, с тревогой посмотрев на медленно приближающегося психа.        — Я не хочу умирать! — взвизгнул больной, оказавшись в паре метров от Киры и занёс руку с доской для удара. Младшая закрыла рот рукой, чтобы не закричать.        — Тогда отойди.        Нож метил прямо в грудь пациенту, и Кире нужно только сделать короткий выпад, чтобы вогнать его мужчине по самую рукоять. Тот замер с поднятой рукой.        — Прочь, — прошипела Кира и сделала полшага вперёд. Больной сдавленно прохрипел что-то, отшатнувшись от девушки, выронил доску и бросился наутек. Старшая повернулась к Нелли, с шоком смотрящую на нее.        — Путь открыт, пошли.

***

       По перилам расставлены свечи, на стене кровью написана какая-то чушь, рядом со свечами лежат две батарейки.        — Заботливый, сука, — хмыкнула Кира, отдавая одну батарейку сестре. — Ещё бы ключ на третий этаж сюда положил, то вообще молодец бы был.        — Да, было бы неплохо, — вздохнула Нелли. Что-то ей подсказывало, что просто так ключ добыть не удастся.        — Я так понимаю, если я скажу тебе ждать меня тут, то ты хрен меня послушаешься?        — Правильно понимаешь.        Кира прочистила горло, положив свободную руку на обгоревшие перила.        — Что ж, тогда пошли. Только предупреждаю сразу – в случае чего слушай меня беспрекословно. Усекла?        Нелли молча кивнула. Старшая спокойно покрутила нож в полурасслабленных пальцах и поднялась по лестнице на второй этаж, отворив решетчатую дверь.        Пахло гарью, кровью и жареным мясом. От этой смеси запахов хотелось выблевать себе все внутренности. Висящая на тонком проводе лампочка тихонько покачивалась под высоким потолком, скудно освещая то одну половину помещения, то другую.        Кира лениво дернула ручку двери, за которой находилась лестница на третий этаж, и раздраженно фыркнула.        — Нет бы чтобы ошибки происходили в нашу пользу, так нет, только нам во вред.        — Неправда, — неожиданно возразила Нелли. — Благодаря ошибкам мы ещё живы.        Старшая нахмурилась. А ведь действительно. Если бы тот псих, любящий тишину, не сошёл со своего места раньше времени, то Кира была бы мертва. Уокер не зашёл в шлюз сразу после того, как сёстры его открыли, это ведь должно было дать им немного больше времени. Да и к тому же... Трагер должен был укатить свою тележку.        Неужели игра пытается уберечь главных героев от своих же собственных персонажей? Для чего? Чтобы они не погибли на половине пути к концовке? Что ж, это вполне логично.        — Я так понимаю, будет погоня? — Нелли посмотрела в сторону лишённого освещения коридора и поежилась от одной только мысли, что придётся бегать от кого-то в полной темноте. К сожалению, Кира кивнула.        — Да. Но не забывай – мне больше не хочется бегать. Здоровье не то.        — И что тогда?        Старшая многозначительно посмотрела на нож.        — Посмотрим.

***

       — И как нам его достать? — Нелли опустила руку после очередной неудачной попытки выцапать ключ, висящий на руке мертвого охранника, которого кто-то засунул в желоб прачечной. Хотя, может быть, этот мужчина хотел там спрятаться от пациентов, кто знает. Желоб был закрыт, просунуть руку через решетку было просто невозможно, поскольку та была слишком мелкой.        — Надо три предохранителя отыскать, — склонив голову набок, произнесла Кира и начала лениво откорябывать кончиком ножа засохшую кровь с камеры. — Они в трёх комнатах на этом этаже.        — Далеко от нас?        — Не особо. Но все усложняют пациенты.        Нелли поджала губы. Это напускное спокойствие сестры давало понять, что будет очень нелегко. Старшая закашляла, закрыв рот держащей камеру рукой и сглотнула, зажмурившись.        — Ты сможешь вооб... — начала младшая, но Кира быстро кивнула, не давая договорить.        — На полпути не сдохну, не боись.        Жужжание роящихся под потолком мух ужасно нервировало, нос раздражала вонь трупа охранника. Нелли перезарядила начавшую пикать камеру (теперь от этого звука девушка каждый раз испуганно дергалась), подошла к деревянной двери и открыла ее, осматривая коридор через ночное видение.        — Стой, — сказала Кира, подходя к сестре. — Я иду первая.        Младшая спорить не стала. Кира вышла в коридор, прислушалась.        — Пока тихо. Пойдём.        В этих коридорах запахи смешивались во что-то непонятное. Пахло кровью, гнилью, гарью и затхлостью одновременно. Пол под ногами скрипел от каждого шага, бесшумно ходить не получалось. Приходилось двигаться вдоль стен, чтобы делать как можно меньше шума. Коридор все разветвлялся, этаж был словно лабиринт, но Кира безошибочно вела сестру куда надо. Нелли заметила, как старшая напряжена – челюсти крепко сжаты, острый жесткий взгляд направлен в монитор камеры, на лбу испарина. Нож смотрит лезвием вниз, держащая его рука напряжена до предела.        — Кира, — шепотом позвала младшая, заставляя сестру вздрогнуть от неожиданности. — Расслабь руку... а то кровотечение снова начнется.        Кира взглянула вниз и немного ослабила хватку. Лезвие ножа слегка опустилось.        Наконец, девушки добрались до коридора, слабо освещенного десятками горящих свечей. У стены валялся залитый кровью и заставленный этими свечами матрас, рядом находилась инвалидная коляска с мертвым пациентом. Кира остановилась.        — Сначала пойдём налево, — сказала она едва слышно и двинулась к приоткрытой двери. Нелли крадучись последовала за ней. В горле пересохло, а грудь защемило от страха. Кира на полусогнутых ногах подошла к двери и, прицепив камеру к ремню, отворила ее.        Посреди просторного помещения в кругу свечей стоял пациент, держащий в руке кусок ржавой трубы. Мужчина злобно захрипел, увидев девушек, и взмахнул трубой, но с места не сдвинулся.        — Стой тут, — бросила Кира сестре и стала осторожно двигаться в сторону психа. А точнее говоря – к стоящей рядом с ним тумбочке, на которой находилась тарелка с первым предохранителем.        С каждым шагом старшей сердце Нелли билось все медленнее. Кира сглотнула, напряженно глядя в глаза больному. Тот не двигался, только скалился и сипел что-то. До тумбочки с предохранителем остался всего метр.        Нелли боялась пошевелиться. Кира была слишком близко к пациенту, тому не стоит особых усилий ударить ее трубой. Старшая медленно протянула руку к предохранителю, подцепила его пальцами и подняла с тарелки.        Больной резко встрепенулся.        — А! — рявкнул он, взмахнув трубой. Нелли почувствовала, как ноги подкосились.        В следующую секунду псих заорал, выронив трубу, и схватился за пропоротую до кости руку. Кира отскочила в сторону, подбежала к оружию пациента и пинком отправила его в темноту комнаты. Затем отошла от психа на безопасное расстояние и выставила вперёд нож, чтобы в случае чего снова начать обороняться.        — Предсказуемо, — с презрением выплюнула она.        — Пропало! Все пропало! Все! — вопил мужчина, закрывая ладонью сильно кровоточащую рану. Нелли не сводила с сестры испуганного взгляда. Не успей Кира среагировать, и она была бы мертва...        Кровь пациента блестела на лезвии ножа в свете свеч. Старшая тяжело и часто дышала, при каждом вдохе слышались хрипы. Больной сел на пол, скуля и баюкая руку. Судя по всему, ему уже стало пофиг на девушек. Кира медленно опустилась нож и попятилась назад.        — Пойдём, — сказала она столбом застывшей в дверях Нелли. — Он больше не опасен.        — Получается всё? Осталось только предохранитель вставить? — спросила младшая, когда закрылась дверь. Кира вздохнула и закашлялась.        — Если бы... Второй там, в комнате с ещё одним предохранителем, — она указала в конец коридора. — А третий вообще в другом конце этого этажа.        — Что тогда делать?        Что делать... Этот вопрос сам мучает Киру все это время, начиная с пробуждения в машине.        — Я пойду туда, а ты спрячься и жди.        — Нет, — резко ответила Нелли. Кира рыкнула и схватила ее за плечо, развернув к себе.        — Хотя бы раз в жизни, мать твою, послушайся меня! — тихо, но так что в ушах зазвенело, произнесла она. Младшая сжалась закрыла глаза, отвернув лицо.        — Хорошо, — прошептала она. Киру словно током ударило.        Она ее испугалась?..        Старшая разжала руку, куснув губу и отойдя назад. Взгляд смягчился.        — Извини. Просто послушайся и все, ладно?        Нелли перевела на неё взгляд.        — Ладно.        — Сейчас пройдем туда, и ты останешься около угла, чтобы тебя не было видно. Как только скажу – бежишь к желобу и ждешь меня. Все, пойдём.        Освещение раздражало – в камере из-за свечей слишком светло, и изображение представало на экране бело-зеленым пятном. Без камеры же было слишком темно. Кира оставила сестру около угла, где выпирала часть стены. Рядом стояла старая железная кровать.        — Я пошла, — шепнула старшая, коротко и криво улыбнувшись сестре, и скрылась.        Нелли смотрела в противоположную стену и, затаив дыхание, прислушивалась к глухим шагам и скрипу пола. «Какого черта, Кира?! Почему я должна находиться здесь, когда ты идёшь прямо психам в руки?!» — девушка стиснула кулаки поморщилась от боли – ожог на ладони снова дал о себе знать. Послышался скрип двери.        — Ненавижу! НЕНАВИЖУ!!! — раздался гневный мужской рев и громкий топот. Нелли подскочила на месте, сердце замерло и зашлось в бешеном темпе.        — Кира!!! — крик против воли вырвался из груди, а ноги сами понесли на шум. Но тут же младшая остановилась – из комнаты выбежала Кира и захлопнула дверь прямо перед носом пациента с кухонным ножом в руках.        — К желобу! — рявкнула старшая, и сёстры вместе понеслись назад, закрывая по пути двери. Вот и помещение с желобом.        — Сюда! — Кира подбежала к окну в стене комнаты, через которое можно было попасть в ещё один сильно обгоревший коридор. Нелли неслась следом за сестрой.        Девушки вихрем вбежали в комнату в конце коридора. Кира коротко осмотрелась, подскочила к очередной тумбочке с предохранителем, даже не обращая внимания на огромный перевернутый крест около камина, к которому был прибит труп санитара.        — Обратно! — Кира убрала предохранитель в карман и, взяв сестру за руку, понеслась обратно. Нелли едва ли не падала, зацепляясь за обгоревшие деревяшки, но скорости не сбавляла. Даже удивительно было, что несмотря на все свои раны, Кира бегала довольно быстро.        Перебравшись через окно, девушки остановились. Дверь, находящаяся напротив желоба, у которого они стояли, тряслась от ударов. Псих неистово вопил, грозился уничтожить сестёр и «разорвать морды продажным сукам». Кира повернулась к двери лицом.        — Нелли, — не смотря на сестру, проговорила Кира, вытащив предохранители из кармана и швырнув их на пол. — Займись. Я его задержу.        — Не надо! — в глазах отразился смертельный ужас. Кира перехватила нож в правую руку.        — Делай, что говорят!        Верхняя петля двери с лязгом сломалась, и от следующего удара та рухнула на пол с диким грохотом. Псих замер в проеме. Плечистый мужчина среднего роста, одетый в больничную робу. Нос отсутствует, один глаз наполовину сокрыт под болтающимся куском кожи, испещренная швами рука стискивает кухонный нож.        На пару секунд все трое застыли, смотря друг на друга. Псих хрипло дышал через рот, лишенные и тени разума глаза бегали по лицам девушек. Нелли тихонько опустила взгляд к предохранителям и наклонилась, чтобы подобрать их. Увидев это, псих зарычал и дернулся вперёд, но остановиться его заставила выросшая между ними Кира.        — Ну что? — спросила она, скаля зубы в безумной улыбке. — Потанцуем?        Младшая трясущимися руками собирала с пола предохранители и все не открывала взгляда от сестры. Старшая стояла на полусогнутых ногах и слегка подавшись вперёд. Ржавое от крови лезвие ножа слегка подрагивало в руке, выдавая страх девушки.        — Ненавижу! — рявкнул пациент и понесся на Киру, метя ножом ей в горло.        Все происходит как в дешёвом боевике – замедленная съёмка, гудящая пустота в голове и звон в ушах, перекрывающий внешние звуки. Все кажется невероятно медленным, но Кира едва успевает уклониться в сторону. Быстрая мысль: она отошла от Нелли, оставила ее без защиты. Следующее движение – разворот. Девушка хватает пациента за шиворот, отталкивает назад. Псих чуть не падает на только что выбитую им дверь, но ему удаётся устоять на ногах. Кира снова встаёт перед Нелли, закрывая ее собой, и снова замирает, готовая к новой атаке.        Нелли просто не верит своим глазам. Измученная полуживая Кира против здоровенного душевнобольного. Битва не на жизнь, а на смерть.        Старшая сейчас была похожа на зверя. Израненного, уставшего, но свирепого зверя, готового защищать до последнего того, кто ему дорог. Нелли понимала – Кира не отступит.        — Ты! — взревел пациент. — Да я тебя!..        — Закрой рот и нападай, — низким тихим голосом ответила Кира, наблюдая, как тот все больше сатанеет от ее слов.        Играешь с огнём, Кира... До добра это вряд ли доведет.        Больной захрипел от ярости и бросился вперед. Кира поднырнула под руку, которой он пытался схватить ее за шею, и со всей дури врезала ему кулаком по лицу. Собственное действие вызвало вспышку дикой боли – костяшки заныли от удара, а обрубок безымянного пальца снова начал кровоточить. Кира оттолкнула пациента от себя и прижала руку к груди, давя в себе болезненный стон и кашель.        Нелли отползла в угол и прижалась спиной к стене. Она видела, как Киру трясет от гнева, как горят ее глаза, как зубы ее оскалены, как у животного.        Оба они – и Кира, и пациент, снова замерли, глядя друг на друга. Псих силен, но девушка умна. Да и к тому же адреналин творит с людьми невиданные вещи.        Для Киры же весь мир сузился до этого небольшого помещения, до дрожащей в углу сестры и с ненавистью смотрящего на нее психа. Он – враг, и она должна его убить. Пути назад попросту нет.        Она обязана защитить Нелли.        Рывок, уклон, взмах. Пациент едва успел отскочить от рубящего удара ножом и ударил девушку кулаком в скулу. Кира отшатнулась, на секунду потеряв ориентацию в пространстве. Из глаз посыпались искры от силы удара. Девушка прижалась спиной к стене, чтобы не упасть.        — И это все, что ты можешь? — с издевательским смешком прохрипела она и отлипла от стены. — Давай, кусок дерьма, покажи, на что способен!        Глаза пациента налились кровью.        — НЕНАВИЖУ!!! — срывая голос, заорал он что есть мочи, и прыжком кинулся на Киру.        Но она была готова к этому.        Скачок в сторону. Нож со свистом рассек воздух.        Нечеловеческий вопль психа вызвал желание заткнуть уши. Больной закрыл рукой лицо, на котором теперь красовалась огромная кровавая борозда.        — Ненавижу!.. — выкрикнул он сквозь вопль и сделал последний слепой рывок.        Выпад – и крик оборвался. Кира захрипела от боли в плече и повернула нож в животе пациента. Горячая кровь обожгла руки, а в душе появилось это сладкое и одновременно омерзительное чувство удовлетворения.        — Да. Я тоже, — прошептала она и в последний раз оттолкнула психа от себя. Раздался противный звук падающего тела.        Кира обессиленно рухнула на колени.        Бой окончен.