Ошибка в игре

       Что чувствует человек, когда идёт на верную смерть? Скорее всего, каждый проживает это по-разному. Кира же старалась не чувствовать ничего. Старалась, но не выходило: душу жгла страшная боль, на лице все ещё чувствовался этот полный отчаяния взгляд.        Конечно, Кира понимала, что причинила сестре своим поступком боль, что заставила ее страдать ещё больше, но что она могла? Да ничего она не могла. Это был единственный выход.        Страшно, бесспорно. Неизвестность пугает. Но страх за Нелли гораздо сильнее. А если она попадёт в руки спецназовцам, психам или Уокеру? А если она не успеет спастись от пожара, который скоро разгорится сильнее?        Хотелось броситься назад, оградить младшую от опасности и защитить ее от всякой злобной твари, но пути обратно уже нет.        Лампочка в кабине слабо мигала, становилось прохладно. Лифт бесконечно ехал вниз.        — Кира, пожалуйста, открой... Я ведь... без тебя жить не смогу...        Кира закрыла лицо рукой и громко горько зарыдала, всхлипывая и бормоча одно только «прости». Она, казалось, выплакала все слёзы, сколько можно было... но в проклятом Маунт-Мессив слёзы никогда не кончаются.        Лифт остановился.        Повеяло сильным холодом, решётки открылись. Кира опустила руку, сквозь слёзы глядя на короткий, но широкий коридор с серыми бетонными стенами. Сердце пропустило удар.        Подземная лаборатория. Последняя локация в Аутласте. Смертельная финишная прямая. Называть ее можно как угодно, но она останется самым поганым местом во всей игре. Именно здесь были разрушены сотни судеб, убиты сотни людей, сотни жизней были разменяны на сотни тысяч долларов.        Именно здесь все и началось.        Кира положила ключ от лифта около панели с кнопками, а от решеток – рядом с выходом, чтобы Нелли смогла до него дотянуться.        — Надеюсь, ты сможешь за себя постоять, — глядя на ключи, тихо произнесла девушка. — Будь осторожна.        Слегка прикрыв глаза, Кира вышла из лифта. Без ножа она чувствовала себя абсолютно беспомощной. Все внутри тряслось и колотилось, руки дрожали. Девушка грустно посмотрела на камеру.        — Ну что, подруга, — прошептала она, прижимая ее к груди. — Только ты у меня осталась. Помоги уж в последний раз.        Кира была уверена, что если бы камера была живой, то она точно вздохнула бы.        Грязная от крови рука коснулась холодной ручки железной двойной двери и потянула на себя. Привыкшие к полумраку и противному жёлтому свету глаза были тут же закрыты свободной ладонью.        Длинный коридор с ледяными стенами, потолком и полом. Яркий белый свет, отражающийся от них, слепил и не позволял убирать руку от лица. Пришлось ещё некоторое время идти по коридору, смотря через щели меж пальцев.        Пол был пусть и ледяной, но ходить по нему можно было без страха поскользнуться. Кожа покрылась пупырышками, при дыхании из-под ладони вырывалось маленькое облачко пара. Кира старалась спешить, но все равно шла пешком – силы надо экономить, их и так мало осталось.        Надо добраться до двигателя и уничтожить Билли. Хочется закончить все как можно быстрее и узнать, что же будет потом.        Дышать все ещё тяжело, горло саднило, слёзы на щеках остыли и стали холодными. Кира шла, уже убрав ладонь от лица, но все ещё смотрела на свои изуродованные руки.        — Кир... Можно я перебинтую тебе пальцы?        Нелли всегда заботилась о ней. Перевязывала раны, предлагала помощь, поддерживала и, сама того не осознавая, помогала старшей не сойти с ума. Поэтому стоило только сестрам разделиться, как Кира тут же съехала с катушек. Хотя, чёрт знает, тогда ли это произошло. Может, она свихнулась сразу, как только девушки очнулись в джипе. А вдруг все это происходило только в голове Киры, и сейчас она просто спит? Господи, как же это смешно: сойти с ума во сне...        Подойдя к двери в конце коридора, девушка открыла ее, узрев большой зал с неизменными ледяными стенами, посреди которого стояла администраторская стойка, вокруг которой пол был чуть ли не изрисован кровавыми разводами. Именно здесь Волрайдер расшвырял оперативников, которых Кира видела на мониторах диспетчерской, когда сестёр поймал священник. На белоснежной стене неподалёку от двери была огромная багровая клякса, будто кто-то швырнул в стену воздушный шар, наполненный кровью. Кира поморщилась, но только так, для приличия. Вид крови ее уже давно не шокировал.        Что странно, трупов самих оперативников нигде не было. Кира прошла к стойке, положив руку на холодный пластик, заделанный под дерево. Боль в обрубке безымянного пальца стала слабее.        — Ну, как работается? — спросила она у мертвого учёного, развалившемуся на крутящемся стуле. — Спим на рабочем месте?        Губы растянулись в улыбке, от чего коричневая корка на них лопнула, и снова по ним потекла кровь. Кира вытерла ее костяшкой большого пальца и подавила в себе булькающий смех вперемешку с кашлем.        — Ну, смотри, чтобы начальство не застукало.        Где же сейчас это начальство? Размазано по полу в своих роскошных кабинетах, вывернутое наизнанку, а учёные, законно творившие беспредел в своих лабораториях, теперь валяются в разных их углах, разорванные на куски. Кира не жалела их. Они не достойны жалости и тем более прощения. Жалости достойны те пациенты, которые находились сейчас наверху. Это их сломали, против воли сделали их чудовищами, жадными до крови. Их превратили в монстров, а те, кто это сделал, были монстрами с самого начала.        Кира отошла от стойки, повернувшись в сторону сломанного шлюза, где дальше коридор утопал во тьме. Девушка подняла камеру и оглянулась, снимая стойку. Зачем? Да чёрт знает. Просто так.        Шлюз искрил проводкой, двери его дергались в попытке закрыться. Девушка включила ночное видение, смотря под ноги, чтобы не поскользнуться в лужах крови, которой было просто невероятно много. Правда, идти в темноте пришлось недолго – в следующем коридоре света было достаточно, камера пока что была не нужна.        Кира равнодушно прошла мимо закрытой двери в кабинет Вернике и прижала руку к раненому бедру. Эта боль стала даже привычной, кажется, что даже если рана заживет, то Кира все равно будет хромать и чувствовать отголоски фантомной боли.        Снова двойные двери. В нос снова ударила отвратительная вонь, но Кира закрывать нос не стала. Смысл ей брезговать? Да и к запаху этому она тоже более менее привыкла.        Рядом друг с другом находились две лаборатории, в одной из которых Киру ждала картина, заставившая ее удивиться. И насторожиться.        Труп учёного с огромной дырой в груди лежал прямо на операционном столе. Вроде бы, ничего особенного, все в духе Маунт-Мессив, но тело было застывшим в крайне неестественной, странной и даже смешной позе – спиной труп опирался на кран, прикрепленный к операционному столу вместе с раковиной, голова запрокинута, ноги согнуты, левая рука свисает со стола, правая лежит на колене, держа в ладони сердце, вырванное из груди мужчины. Создавалось ощущение, будто этот учёный сдох прямо во время фотосессии. Непонятно было одно – что за идиот посадил труп в такую позу? Психи не могли – в эту часть лаборатории для них попасть невозможно. Трагер? На него, несомненно, похоже, но навряд ли. Такую «инсталляцию» он бы сделал у себя, в мужском отделении. Неужели это Волрайдер обладает таким своеобразным чувством юмора?        Кира вошла в лабораторию, рассматривая труп. Судя по всему, тот, кто создавал эту «картину» хотел внести некий смысл в своё творение. И похоже, что Кира его уловила.        — Так вот как надо отдавать своё сердце, — хмыкнула девушка, глядя на бурый кусок мышц в руке мужчины. — А не ваши эти метафоры...        Тем не менее, от всего этого стало ещё более тревожно. В игре такую «творческую» смекалку Волрайдер не проявлял. Да и во внешнем дворе он не стоял перед Майлзом так долго, не касался его и не смотрел в глаза, словно ожидал что-то увидеть. Просто подлетел, толкнул и смылся. Обычный скример. Но здесь...        Кира, конечно, подозревала, что Волрайдер обладает собственным разумом. Не спроста после смерти носителя он вселился в Майлза. Скорее всего это было его собственное решение. Но чтобы так... Неужели Билли не до конца управляет Волрайдером? Неужели паренек оказался его заложником, как и все, кто находится в больнице, не имея выхода из неё?        Господи, что за бред!        Кира вышла из лаборатории. В голове каша, уловить хотя бы одну здравую мысль невозможно. Девушка провела рукой по лицу.        — Да что ж за херня здесь происходит?.. Я ничего не понимаю...        Поворот направо – и снова двойные двери. Кира ощутимо напряглась, подходя к ним, нерешительно пожевала губами и взялась за ручку. Осмотрелась.        Ну, хотя бы Уокер сдохнет, а она полюбуется.        Кира открыла дверь, глядя вперёд. Тот самый длинный коридор, конец которого был лишен света, если не считать слабого мигания красной аварийной лампочки. Девушка зашла в коридор, закрыв за собой дверь. Все должно быть по закону жанра, а то мало ли ещё какая хрень возникнет. Рисковать Кира не имеет права. На кону стоит концовка, судьба Маунт-Мессив и, возможно, жизнь Нелли. Ясное дело, последнее ее интересовало больше всего.        Кира поежилась от холода и несмело пошла вперед. Всюду в коридоре стояли баллоны с газом для переходных шлюзов. На каждом баллоне было крупными буквами написано «ВЗРЫВООПАСНО».        — А хрена ли стоите посреди дороги, раз взрывоопасно? — огрызнулась Кира на баллоны. Однако, ее теории оказалась верной – именно из-за этого газа произошёл взрыв во шлюзе, благодаря которому сёстры пролетели два этажа вниз и упали на гору трупов.        Однако за исключением баллонов в коридоре были поставлены, преграждая путь, поддоны, обернутые в синюю плёнку, трупы оперативников («О! А я вас везде ищу!»— ухмыльнулась про себя Кира) и какие-то деревянные ящики. Все это мешало нормально идти, приходилось бесконечно лавировать между ящиками, баллонами и прочей ерундой, перелезать через поддоны.        Неожиданно Кира остановилась. В груди екнуло, а глаза наполнились влагой, отчего стало трудно видеть. Девушка повернулась к окну, что было в стене справа, и с щемящей душу нежностью положила руки на холодное испачканное в некоторых местах кровью стекло.        Горы, продавленная колесами машин дорога, два спецназовских внедорожника, стоящих в открытом ангаре, и солнце, сверкающее утренними лучами. Кира прижалась лбом к стеклу, не в силах оторвать взгляда. Утро. Уже утро... Солнце, свет. Свобода. Недосягаемая, желанная свобода, отделяемая бронированным стеклом. Губы задрожали.        — Какая ж красота, Нелли, — сквозь слёзы улыбнулась Кира. — Какая красота...        За одну ночь изменилось все, что могло измениться. Сколько было крови, страха, слёз, и сейчас, когда над злополучными горами Маунт-Мессив поднялось солнце, этой истории должен быть положен конец.        — Чёрт знает, что будет, кода меня застрелят, — Кира отошла от окна и посмотрела в конец коридора. — Но если я все же останусь жива, то разнесу это место к чертям.        Это было своеобразным обещанием самой себе, и девушка твёрдо решила сдержать его. Должна же она сдержать хоть одно своё обещание.        Неожиданно Кира почувствовала, как тишина изменилась. Странно, но это так. Из мёртвой она превратилась в тяжелую, зловещую. Воздух стал колючим и, кажется, похолодел на десяток градусов. Кира сглотнула. Сейчас Волрайдер не станет церемониться. Она вторглась на его территорию, и теперь он хочет ее убить. Зашибись.        Подняв голову, девушка пошла. Лишенным света тёмным коридорам. Сердце испуганно заметалось, на лбу появилась испарина. Тишина напряженно зазвенела, руки задрожали. Кира повернула налево и увидела в конце коридора открытый шлюз.        Здесь и должен появиться Волрайдер. Девушка застыла на месте. Зубы застучали от холода и страха, камера тряслась в руках так, то сложно было что-то разглядеть на экране.        Шаг. Ещё один. Сигнализации слышно не было. Кира сглотнула вязкую слюну, вздрогнула. Это гораздо сложнее, чем можно себе представить. Вроде бы, все просто – подбеги поближе, в потом уже бросайся наутек, но каждый шаг давался слишком тяжело. К ногам будто привязали многопудовые гири.        Шаг.        Сирена завизжала, завыла со всей дури, шлюз резко захлопнулся, по льду – о, Господи! – пошла изморось. Из щели между дверей закрытого шлюза появилась высокая фигура в чёрном тумане. Сердце замерло.        Хрип, вопль, стон и визг, смешанные в единый кошмарный звук, перекрыли звучание сигнализации. Дьявольский холод заставил девушку буквально примерзнуть к месту. Капли пота на лбу превратились в маленькие ледышки. Раскинув в стороны длинные руки, чудовище понеслось на Киру.        В голове раздался хлопок.       Девушка со всех ног бросилась назад. Разворот был слишком резким, и она, споткнувшись о собственную ногу, упала на пол. Раздался стук падающей камеры. Руки, которые Кира вовремя выставила перед собой во время падения, заныли от боли, особенно обрубки, оставшиеся от пальцев.        Волрайдер догонял, Кира стала спешно искать вокруг себя в надежде найти выпавшую из рук камеру. Пальцы на ногах начали коченеть от холода. Найдя то, что искала, девушка, даже не поднимаясь до конца, ринулась прочь. Сзади раздался звук, странно напоминающий смех. Ему смешно! У него есть чувство юмора, чёрт возьми!        Кира не могла дышать. Слёзы, текущие по щекам, стали двумя ледяными дорожками прилипшими к коже. Глаза, кажется, лопнут от холода, почти ничего не видно. Перед взглядом только светлые пятна.        Девушка чудом не поскользнулась на луже крови на полу, ухватившись руками за баллон с газом, перелезла через поддоны и быстро оглянулась назад, глядя через камеру. Монитор был разбит, но сквозь сетку трещин было видно, как вслед за Кирой несётся зловещая тёмная фигура.        — Нет, нет, Господи, нет! — закричала девушка, но изо рта не вырвалось и звука, словно голос резко пропал. Волрайдер выставил руку вперёд, будто намереваясь схватить Киру за шею. Расстояние между ними стремительно сокращалось, как бы быстро девушка не неслась к двойной двери в конце коридора.        Нет! Ещё рано умирать! Рано!        Кира зажмурилась, схватилась за ручку двери и, резко распахнув ее, сделала скачок вперёд, готовая к тому, что Уокер сейчас схватит ее. Но она не слышала ни злобного булькания, ни звона цепей. И ее никто не схватил, как только она открыла дверь.        Заместо этого девушка врезалась в что-то тёплое и, вскрикнув, рухнула на спину. То, во что она врезалась, судя по звуку упало тоже. Кира замерла, боясь открыть глаза.        Вдруг зверский холод исчез. Смесь стона, крика и дьявольского хохота стих, оставляя звон в ушах. Волрайдер пропал, словно его здесь никогда не было.        Кира приподнялась на локте и неуверенно открыла глаза, глядя на то, во что она врезалась. Точнее, в кого.        В горле возник ком. Девушку бросило в холодный пот.        — Нелли?..