Зеркало

       В комнате было темно. Луна едва пробивалась сквозь щель между двумя тяжелыми шторами. В большой пышной кровати, удовлетворившей бы запросы наследной принцессы, лежала маленькая девочка с очень белым лицом и очень черными волосами. Личико её было уставшим. Девочка дышала глубоко и расслабленно, но еще не успела заснуть. Она слушала мерный стук, доносившийся от окна. Звук был похож на дождь, вот только дождя за окном не было. Послышался шорох. Девочка тяжело вздохнула, открыла глаза и села в кровати. Она знала, что это за звуки – это мертвые пытались пробраться к ней, а волшебные бумажки бабушки Кё их сдерживали. Но вот одна бумажка не выдержала и упала. Так случалось каждую ночь.        Комнату заполнили люди. Все они давно умерли. И у каждого было хотя бы одно незавершенное дело. Вот мужчина в строгом костюме – просит передать жене, что она в опасности из-за его наследства. Вот молодая девушка – просит сказать жениху, что будет любить его и оберегать вопреки смерти, их разлучившей. Вот злобный старик, обещающий несметные богатства тому, кто отомстит родственникам, отравившим его. Маленький мальчик, весь в слезах, который никак не может найти маму…        Девочка всхлипывает. Они будут хватать её за руки, кричать ей в уши, тянуть за волосы и требовать, умолять, угрожать – до самого рассвета. С первыми лучами солнца они ослабеют, и девочка сможет немного поспать. Они не уйдут, так и будут стоять около её постели. Но хотя бы замолчат. Лучше, чем ничего. Спать при свете, ощущая присутствие десятков незнакомых мертвых людей в комнате – к этому она уже привыкла. Пришлось привыкнуть. Нельзя же совсем не спать.        Девочка накрылась одеялом с головой, но все равно продолжала слышать голоса мертвых, чувствовать их прикосновения. Она закрывала глаза, но отчетливо видела их всех. Женщины, мужчины, старики, дети, убитые и убийцы, утопленники и висельники, погибшие в больнице, на трассе, в лесной чаще, в воде или даже на улицах города, недалеко от её дома, куда они теперь приходили каждую ночь. Сначала девочка боялась их, потом злилась, пыталась бросаться в них вещами, проклинать их, гнать их. Многие слушались и, плача, уходили, но на их место приходили новые.        В маленьком детском сердечке осталось только глухое отчаяние и обреченность. Девочка понимала, что не сможет их прогнать, и не сможет сама от них скрыться. А что бывает с маленькими детьми, которые не спят?.. Девочка скрючилась под одеялом и заскулила, протяжно и безнадежно, а призраки принялись вторить ей.        И сквозь этот многоголосый вой вдруг явственно послышался стук. Очень мягкий и четкий, такой, какой бывает, когда человек стучит пальцем по стеклу. Девочка замолчала и насторожилась, но призраки снова начали свои бесконечные жалобы, и стук потонул в их крике. Девочка отбросила одеяло. Прислушалась. Среди сотни голосов ей удалось снова выследить нужный звук. Зеркало! Девочка обернулась на зеркало в тяжелой пышной раме, стоявшее слева, за кроватью. Оно послушно отразило её перепуганное лицо.        Нет. Не её. Лицо принадлежало кому-то, очень сильно на неё похожему, но все же немного другому. И этот кто-то не был напуган. В его глазах светилась надежда и предвкушение. Отражение поманило девочку. Она послушно сползла с высокой кровати на пол и подошла, чувствуя холод мертвых пальцев, хватающих её за руки, за ноги, за ночное платье и волосы. Мертвые пытались остановить её, утянуть обратно в постель, разворачивали её лицо к себе и кричали прямо ей в глаза, кричали в ужасе. Девочка осторожно снимала с себя их руки и продолжала идти. От кровати до зеркала почему-то вдруг стало неимоверно далеко.        Девочка встала вплотную к стеклу, так, что от её дыхания стало образовываться белое облачко запотевания – прямо на щеке у отражения. Отражение, смеясь, отёрло щеку. - Не дают тебе спать, да? – отражение кивнуло на призраков, замолкших и не смевших приблизиться. – Если не будешь спать, умрешь. - Знаю. У отражения был её голос. - Думаю, мы можем помочь друг другу. Здесь ничего не слышно из-за стекла. Давай поменяемся местами. Ты сможешь поспать. - А обратно? – голос девочки дрогнул. Поспать! В тишине! Предложение было слишком прекрасно, чтобы обойтись без подводных камней. - На рассвете. Я разбужу тебя, и мы поменяемся снова. Если тебя все устроит, можем делать так каждую ночь.        Девочка кивнула, и отражение протянуло ей руку. Она тоже протянула руку вперед, коснулась стекла – и пальцы её прошли сквозь зеркало! Синхронно, сантиметр за сантиметром, они менялись местами – девочка погружалась в зеркало, а её отражение выходило из него. Выйдя из стекла, отражение потянулось до хруста в маленьких косточках. Оно обернулось на девочку. - Надо же, уже спит. Так устала, маленькая, - улыбнулось отражение и отошло от зеркала.        А девочка и правда уже спала, свернувшись прямо на зеркальном полу. За стеклом стояла идеальная тишина, и ни один призрак не мог попасть к ней. Они даже не подходили к зеркалу. В глазах их стоял страх. Наутро отражение, как и обещало, легонько постучало по стеклу. Девочка сразу проснулась. Она чудесно выспалась и была полна сил. Взявшись за руки, они с отражением снова поменялись местами. - Удачного дня, малышка! – подмигнуло ей отражение. - И тебе! – весело засмеялась девочка. - О, ты уже встала, Масако, - в комнату как раз вошла мать, - Мне показалось, или ты с кем-то говорила? Впрочем, у нас нет времени. Одевайся, нам пора. Позавтракаешь в машине.        Девочка бросилась одеваться. Если она опоздает, мама снова будет кричать, и, может быть, опять повезет её к доктору с доброй улыбкой. А ей не нужен доктор – ей нужна бабушка Кё с её волшебными бумажками и защитными стишками. И зеркало.        С тех пор прошло что-то около тринадцати лет. И отражение ни разу её не подвело. Вот и сегодня Масако подошла к зеркалу, положила ладонь на холодное стекло. Масако с той стороны тепло улыбнулась и пропустила её пальцы сквозь свои. Пару секунд они стояли так, держа пальцы замком, глядя неотрывно друг другу в глаза. У отражения были чуть более длинные волосы фантастической черноты и немного более узкие глаза. Отражение протянуло из зеркала и вторую руку, нежно коснулось лица Масако.        За спиной в страхе взвыли призраки. - Исчезли! – раскатистый рык отражения прокатился по всем зеркалам внутри зеркала, размножился эхом, достиг кульминации и утих.        Призраки ушли. - Так может, тебе просто рычать вот так каждый вечер? Они будут уходить, и я смогу спать, - проговорила Масако, прикрыв рукавом ироничную улыбку. - Но это же совсем не так интересно!        У отражения были длинные белые клыки. Их становилось видно только тогда, когда оно рычало или смеялось. Из-за отражения Масако стала прятать улыбку за рукавом кимоно. Ей казалось, что с каждым переходом в зеркальный мир она становится чуточку больше похожа на отражение. Как знать, может, и клыки у неё тоже уже подросли? Лучше перестраховаться.        Масако не боялась отражения.        Она протянула свободную руку. Пальцы легко прошли сквозь стекло и коснулись клыков отражения, остановив его посреди ухмылки. Влажная твердая белая кость. Тонкие, еще совсем детские пальчики медиума вдумчиво ощупали клык. Кожу обожгло ледяным стеклянным дыханием. - Надеюсь, когда ты выходишь, ты никого не целуешь? Кажется, это опасно. - Хочешь попробовать, малышка? - Благодарю за приглашение, но я, пожалуй, воздержусь. - Зря. Ведь нет ничего чище и искренней любви к себе! Ты ведь любишь себя больше всего на свете. Да и кто, как не ты сама, знаешь, как доставить себе истинное удовольствие? Только представь, как бы это было прекрасно – бесконечный, опасный, острый, холодный поцелуй на грани привычного тебе мира и моего зазеркалья. Прислушайся, что говорит тебе тело, только прислушайся…        Отражение нежно скользило пальцами по шее и ключицам, одновременно все жестче сжимая её пальцы в замке второй рукой.        Масако улыбалась. - Я, безусловно, красива, но это было бы сумасшествием. Просто впусти меня. - Хорошо, - притворно расстроилось отражение. Масако знала, что оно, на самом деле, не хотело её. Если бы хотело, давно могло бы уже взять.        Они поменялись местами, и Масако сразу ушла вглубь зеркала – спать.        Она могла попасть в любое зеркало Японии, могла наблюдать за любыми людьми, но предпочитала проводить ночь во сне.        Масако никогда не спрашивала отражение, что оно такое. И никогда не следила за ним, хотя могла. Масако просто не хотела знать, чем оно занимается по ночам в мире живых, пока она спит. Ведь если оно занимается чем-то ужасным, их обмены придется прекратить, а все зло, им сотворенное, исправить. А Масако просто хотелось хоть иногда поспать в тишине.        Все же, она действительно больше всего на свете любила себя.