Сказания крови

Змеиный король

       Тронный зал паучьими сетями опутала мертвенная тишина. Не было ни шума бойни, ни возни за его пределами. Повелитель с супругой остались единственными, кто сохранил жизнь в стенах, окроплённых кровью. Кто-то проклял тишину смертями, но и она продлилась недолго. Двери снова открылись. В сторону вампиров подул сильный ветер, сметающий всё на своём пути, переворачивая столы, светильники, задувая пламя свеч. Эхо подхватило весёлый и гнусный смех. Вампир, как хозяин замка, медленно прошёл в тронный зал. Он погладил тёмные шкуры двух огромных вервольфов, шедших по обе стороны от него — они исполняли роль его стражи. Двери резко закрылись за вампиром, и нескончаемый поток ветра оборвался. В зале снова повисла тишина, которую теперь изредка разряжал тихий клацающий звук мощных когтей, касающихся пола.       — Рональд? — Повелитель был удивлён. Он ожидал ножа в спину от кого угодно, но только не от этого вампира.        — Удивлены? — Рон довольно улыбнулся. — Хорошо я подстроил всё, не правда ли? Вы подумали на Геральда, который служил вам верой и правдой, несмотря на то, что он демон. Изгнание — так он поплатился за свою верность, — с насмешкой в голосе продолжил вампир, проскальзывая рукой по статуе Бэлатора, у которой он остановился.       Давид перебирал в памяти всё, что связывало его с этим вампиром, и всех, кого он подозревал, словно пытался разглядеть лицо настоящего врага или то, что он упустил в прошлом. Повелителю было сложно поверить в то, что один из его сторонников, служивший ему на протяжении долгих лет, оказался пригретой на груди змеёй.        — А Габриель?        — Он лишь пешка в моих руках, — спокойно ответил вампир, беззаботно пожимая плечами, словно для него это ничего не стоило, но так и было. Ему абсолютно плевать на всех, кроме себя. А, может быть, не только себя, может и ещё кого-то...        — Я должен был догадаться, что за всем этим стоит кто-то другой, — признав поражение, Повелитель нахмурился.        — Но, увы и ах, — вампир улыбнулся. — Семь лет я был вашей подстилкой. Позволял вам вытирать об меня ноги для того, чтобы как можно ближе подобраться к вам. Но пришло время расплаты. Я отомщу вам за все мои страдания.       Рональд так долго жил в шкуре преданного стража, что не мог избавиться от противного ему уважения в обращении к вампиру.        — Тебе всё равно не уйти живым из этого замка, — вмешалась в разговор Эмилия, подавшись вперёд. Рука мужа тут же её остановила, не позволяя сделать необдуманный поступок.       Стоило женщине шелохнуться, как вервольфы предостерегающе оскалились.        — Моё тело погибнет здесь вместе с вами. Я использую Габриеля, как своё спасение. Вы единственные кому я поведал свой план. А так как вы скоро умрёте, то о моих планах больше никто не узнает, — на лице вампира снова появилась довольная улыбка.       Рональд получал удовольствие, смотря на Повелителя и его жену — они оказались в безвыходной ситуации и наблюдали за тем, как их династия медленно исчезает. Эмоции вампира изменились. Он перестал забавляться, нахмурился и заговорил:       — Империя Двенадцати правителей падёт. И снова все кланы вампиров будут подчиняться только одному, сумевшему покорить весь мир вампиров и занять место самого Императора.       Подняв руку с выпущенными когтями, вампир замахнулся и снёс голову статуи Бэлатора.        — Ты чудовище, Рональд, — со злостью выдохнула Эмилия, наблюдая за тем, как рушится облик их прародителя.        — Охх, спасибо за комплимент, Ваше Величество, — Рональд повернулся к ней лицом и учтиво поклонился.        — Что же ты медлишь? Не разумно с твоей стороны давать мне пожить лишние пять минут, — Повелитель легко усмехнулся. — Ну же, убивай.        — Я не буду убивать вас, за меня это сделают другие, — вампир ответно усмехнулся, но смотрел он не на Давида, а словно между вампирами.        Заприметив блеск в глазах Рона, Повелитель обернулся. Габриель стоял за ним, но было уже слишком поздно, чтобы хоть что-то предпринять. Удар обрушился на грудь вампира. Давид упал на колени, но даже сейчас, испытывая неимоверную боль от обсидиана, из которого был выкован клинок, он не издал ни единого звука.        — На моё место придут другие, Рональд, — прохрипел Повелитель сквозь подступивший к горлу влажный ком.        — Тогда они отправятся вслед за тобой, — вампир продолжал вести непринуждённую беседу и говорить спокойно.       Пользуясь слабостью чистокровного, Рональд подошёл ближе к раненному Повелителю, достал из его ножен меч и придирчиво осмотрел рисунок на рукояти и лезвии клинка.       — А я так надеялся, что это будет клинок Повелителя, — с сожалением вздохнул вампир.       Одного движения руки оказалось достаточно. На пол брызнула кровь, окрасив его в багровый цвет. Но смерть Повелителя от его руки не удовлетворила Рональда. Проклятый Давид. Он знал, что ему перережут сонную артерию, и продолжал без страха в глазах смотреть в лицо своей смерти.       — Давид! Нет! — Эмили кинула к нему. Её одежда и руки покрылись кровью супруга, но она уже ничем не могла ему помочь, только смотреть, как он умирает на её руках.        Понаблюдав за прощанием, Рональд усмехнулся, издав приглушенный смех сквозь сомкнутые губы. Болезненно горящие глаза говорили за него: «Как долго я этого ждал!». Вдоволь насладившись сладкой картиной, вампир ушёл из тронного зала, уводя своих верных псов за собой.        — А что делать с ней?       Рональда остановился, услышав голос Габриеля. Он указал кивком на плачущую над телом убитого женщину, которая, словно находясь в бреду, тихо шептала, прижимая к своей груди голову супруга.        — Убей её, — бесчувственно ответил вампир, пожав плечами, и снова возобновил шаг. — А мне нужно избавиться от приемника Давида.       Двери тронного зала вновь распахнулись и вместе с ветром выпустили вампира.

***

       Шаг за шагом, не нарушая тишины мёртвого замка, Лен быстро направлялся в сторону тронного зала. Отдалённо из него ещё слышалась возня, но в какой-то момент всё стихло. Вампир насторожился, но остановился уже возле дверей тронного зала и с гулом их распахнул. В нос ударил резкий запах крови, напитавшей в воздухе. Парень помедлил. От такого обилия запахов стало не по себе. Усмирив порыв сделать шаг назад, Арис осмотрел помещение, пытаясь найти источник — он бросился в глаза испачканной в кровь бесформенной массой.        — Милорд, — едва шевельнул губами вампир.       Лен увидел лежащих на полу Повелителя с женой. Оба мертвы. Он опоздал. Воин неспешно прошёл вглубь зала, преклоняя колено перед своим Правителем. Мечи вернулись в ножны, когда Арис подтянулся ближе к вампирам, словно хотел убедиться в том, что они действительно мертвы.       — Я отомщу за вас. Чего бы… — Леонар резко замолчал, услышав шорох за спиной.        — Так, так, так. И кто это у нас здесь?       Арис обернулся и от удивления широко распахнул глаза. Перед ним стоял, опираясь спиной на дверной косяк, мальчишка пятнадцати лет. По росту он едва доходил Лену до подбородка, телосложение также было ему не в ровню. Словом, это был самый обычный ребёнок, если не обращать внимания на глаза с не природным демоническим взглядом.       — Неужели Леонар Круцис де Карвин?       У чистокровного свело зубы от неприятного шипящего голоса, коверкающего слова.        — Сын Милитид и Седрига де Карвин.        — Кто ты? — вампир нахмурился, вставая с колена. Он повернулся лицом к мальчишке, продолжая сверлить его взглядом.        — Я? — незнакомец усмехнулся. — Твоя смерть.       Шутки закончились, и чистокровный ощутил всю ненависть, которую подросток вложил в свой взгляд и голос.        — Моя смерть? — Лен ухмыльнулся. — Мальчишка, что ты знаешь о войне и сражениях?        — Достаточно, — юнец был уверен в себе. — Я вызываю тебя на поединок, Леонар Круцис де Карвин.       Обхватив рукоять нагинаты, он неспешно извлек её из крепивших к спине ремешков. Оружие, которое использовал этот мальчик, Лен видел впервые. Она напоминала длинный меч, но имела длинную рукоять как у копья и заканчивалась широким сабельным клинком, загнутым на конце.        — А не боишься умереть? — Круцис оголил мечи. Ему не нравилось настроение мальчишки. Он или не знал, что такое сражение и смерть, или же был настолько уверен в своих силах, что не должен был проиграть.       «Знает что-то, чего не знаю я», — Арис нахмурился и сильнее сжал рукояти мечей.        — Не боюсь. Я захотел встретиться с тобой лично и оценить, настолько ли ты хорош, как тебя описывают. Вижу, что я ошибался на твой счёт. Ты мне не противник, Леонар. В тебе нет ничего от Ривзена.        Лен молча бросился в атаку. Неразделимые мечи гулко вспороли воздух перед лицом мальчишки. Промах. Ещё один удар, и мальчишка снова увильнул в сторону, словно выпады вампира проходили сквозь него, но мальчишка бездействовал. Лен не собирался сдаваться так просто. Бой раззадоривал, а каждый новый удар, проходящий мимо, заставлял менять тактику и искать слабое место противника, пытаться просчитать ход, предвидеть его, но каждый раз он ошибаться, словно этот мальчишка читал его мысли или же обладал теми же способностями, что и он. Если это так, то его умения ничем ему не помогут.        Новая атака была спонтанной, лезвие мечей ринулось к груди мальчишки и неожиданно упёрлось в выставленную в блоке нагинату, заставив незнакомца перестать ухмыляться. Лен налёг на мечи, но ничего не изменилось, ребёнок продолжал сопротивляться, не позволяя блоку пропустить удар. Арис отступил и сразу бросился в атаку. Вскрик и сила выплеснулась, мечи снова врезались в нагинату. Силовая волна отошла от места соприкосновения и разошлась по тронному залу, встрепав одежду и волосы порывом сильного ветра. Мальчишка немного отъехал назад под давлением и ощёрился, но смог не пропустить удар дальше.        Арис оскалился и сделал плавный прыжок назад, собираясь нанести новый удар. Изменение тактики помогло ему продвинуться, но снова вышло поражение. И сейчас нужно было снова что-то быстро решить, как перед глазами промелькнула картина, и Лен едва успел отразить удар нападающего. Выпады обрушились градом; вампир едва успевал отражать их, получая незначительные кровоточащие порезы по всему телу.        Тень отделилась от колонны и неожиданно налетела на юнца. Это немного облегчило участь вампира. Лен рухнул на пол, но сплюнул кровь и поднялся на ноги, он должен продолжить бой. Один из вервольфов послужил ему спасением, напал на своего же хозяина, прибив того к мраморному полу.        «Фойрр, — мальчишка мысленно выругался, — Они не узнают меня в этом обличии».       Расправиться со своим творением ему не стоило особого труда. Тело мёртвого вервольфа упало рядом с ним.       Замешательство юнца помогло Лену выиграть немного времени. Воин не стал ждать, когда противник расправится с нежитью, атаковал снова, пользуясь эффектом неожиданности. Леонар налетел на юнца, взмахивая мечами, но лезвия издали лишь визг, высекая искры из мраморного пола. Мальчишка ушёл в сторону быстрее, чем его успел настигнуть чёрный металл. Чистокровный дёрнулся, но не смог возобновить бой. Ему мешало что-то твёрдое, упёршееся в его грудь. Боль вспышкой мелькнула перед его глазами. Лезвие нагинаты прошло сквозь тело. Вампир удивлённо воззрился на торчащее из его груди серебро лезвия; капли крови, проступившие сквозь уголок губ, упали на пол зала. Сильная боль пришла с запозданием, когда Лен осознал, что произошло. Напоролся на нагинату, как мотылёк на иглу!        — Непобедимый воин, да? — юнец усмехнулся, нанося вампиру ещё один сокрушительный удар. Сломалось несколько рёбер, сжав в тиски кровоточащее сердце. Несколько болезненных ударов — и перед глазами пляшут искры. Ещё один удар выбил из лёгких воздух — Лен приложился спиной о колонну и скатился вниз, оставив на белом камне кровавый след.        Убирая на ходу оружие, мальчишка неспешно направился к вампиру, с победной улыбкой наблюдая, как противник медленно умирает.       Простонав от боли, Лен приподнял голову.        — К-кто? Кто ты? — ослабшим голосом спросил воин, смотря на своего победителя.        — Я…. — мальчишка подошёл ближе, склоняясь к уху вампира. — Неужели ты не узнал меня, Леонар? Я Рональд, — губы юнца расплылись в слащавой улыбке. Лен с непониманием смотрел на него, не в силах поверить собственным ушам. — И это я убил твоего отца, — прошептал вампир, зло усмехнувшись. — Не веришь? — достав из кармана медальон: меч, овитый лозой с тремя красными розами, он продемонстрировал его вампиру. — А так?       — Медальон отца… — тихо прошептали побледневшие губы.       — Я помню глаза твоего отца, когда убивал его ради этой вещицы. Но теперь она бесполезна для меня, — переведя взгляд на медальон, Рон усмехнулся нахлынувшим воспоминаниям. — Теперь он твой, — швырнув вещь поверженному вампиру, Рональд вышел из тронного зала, оставив его здесь… умирать.        — Прости меня, отец… — Лен закрыл глаза от нахлынувшей усталости, и сжал в руке медальон.

***

       Пределы замка Шеон де эль умирали. Трава была мёртвой и высохшей, листва деревьев потемнела и медленно гибла, словно убивали сейчас не только тех, кто населял замок, а сам мир вампиров.        Троица направлялась в сторону леса, с каждым новым шагом всё дальше уходя от замка. Крис недовольно брёл рядом Дрим, следуя за их новым путеводителем — непутёвым принцем вампиров, Шадом. Окружающий их мир не предвещал никакой опасности. Казалось, всё было спокойно и мирно, даже со стороны замка не доносилось признаков сражения. Тишина и спокойствие.        Ощутив резкую боль в груди, принцесса остановилась.        — Дрим, — не услышав родных шагов, Шадув забеспокоился и обернулся.       Вампирша слепо ощупывала грудь, пока не натолкнулась на источник боли. Наконечник стрелы выглядывал из груди — стрела прошла сквозь тело, чудом не задев сердце. Девушка не могла ни вскрикнуть, ни вдохнуть. Лишь чувствовать её, боль и возникшее помимо неё чувство, похожее на руку, которая пропускает через сердце невидимую нить с узелками, заставляя ощущать каждый проходящий сквозь него комок.        — Нет! — заметив ранение девушки, Крис в один скользящий шаг преодолел расстояние до неё. Мягко придержав её за талию, он второй рукой обломал один из концов стрелы ближе к ране. — Потерпи немного, я сейчас её уберу, — мягко придерживая принцессу, он бережно извлёк оставшуюся часть стрелы из груди, стараясь нанести ей как можно меньше увечий, и сразу же зажал образовавшуюся рану.       Шад быстро нарисовал в воздухе руны защиты, и магический щит задрожал в пространстве, укрывая их от вражеских стрел. Они не видели стрелка, но опасались, что он здесь не один. За ними придут другие.        — Дрим, ты как? — Шадув заглянул сестре в глаза. — Сможешь идти?        Бессильно кивнув, девушка нашла в себе силы идти дальше. Каждый её новый шаг был равносилен новому удару. Чувство, что не покидало её ни на минуту, с каждым разом становилось сильнее. Дрим затаивала дыхание. Чувствовала, как бьётся её сердце, стараясь противостоять яду, попавшему в тело вместе со стрелой; он медленно распространялся по телу.        Не найдя в себе сил сделать новый шаг, она бессильно опустилась на колени. С каждой секундой, с каждым вдохом и выдохом, силы покидали её, и чем больше она расходовал их, тем сильнее была отдача. Нет времени делать остановки. Её состояние остаётся нестабильным, но здесь они не могут помочь ей. Стараясь поторопить сестру, Шад поднял её на руки, и продолжил путь.       Кровь медленно сочилась из-под ладони. Перед глазами плыли пейзажи, и девушка уже не понимала, где она находится. В висках пульсировала кровь, на вампиршу накатила дикая усталость. Дримуэл закрыла глаза, всё ещё хватаясь за возможность зажать рану на груди.

***

       Дарк вздрогнула. Воспоминания затянули её, но реальность грубо выпихнула, отвесив пощёчину. Тихо. Слишком тихо. Вампирша осмотрелась. Гости должны были веселиться, а шум и гам стоять если не до утра, то до глубокой ночи, а вместо этого… Тишина. Чувство беспокойства не покидало её, и что-то насильно тянуло её в замок. Словно что-то звало её, указывая новый путь.        Полумрак, царивший в замке, не внушал доверия, — тени заполнили его, опутав вязкими липкими лапами. Не было слышно ни криков, ни звуков бьющегося металла. Ничего. Стало страшно. Сердце беспокойно забилось в груди, и девушка чаще задышала. Она должна взять себя в руки и успокоиться, но тишина давит на неё.        Осмотревшись, Даркнесс сделала шаг, но не успела стать полностью на подошву, как перед глазами пролетела чёрная тень и скрылась в тёмном углу. Вампирша опешила, но скрытность создания теней продлилась недолго, и тень осуществила скачок на девушку, намереваясь поглотить её. Успев вовремя выхватить меч из ножен, принцесса рассекла нападающего. Стены замка запомнили сияющий блеск лезвия её меча и багровую кровь вместе с останками существа, которые расстелились на полу у её ног.        Ускорив шаги, держа меч наготове, Дарк спешно направилась в сторону тронного зала. Замерев под дверями, девушка помедлила, прислушиваясь. Тишина. Удивительная тишина настораживала, но вампирша всё же отворила двери, убрав меч в ножны.       В нос ударил ужасающий смрад медленно растекающегося море крови. Он кольнул девушку в самое сердце, заставив ощутить неимоверную боль потери.        Увидев молодого вампира возле колонны, девушка вся сжалась изнутри, словно потеряла ещё одну часть себя.        — Лен, — с выдохом пришло опустошение.       Подойдя к парню, Дарк опустилась рядом с ним, положив руку на плечо вампира. Тело обдало смертельным холодом, и девушка вздрогнула — картины произошедшего проносились перед её глазами. Тёмная видела, как он сражался, как желал отомстить. Чувствовала его боль, чувствовала сожаление и ненависть к самому себе за несдержанное обещание. Видела его мучительную смерть. Она видела всё. Сквозь прикрытые веки просочилась тонкая влажная дорожка слёз, отдававшая парню последние почести.       — Прости, Лен, — девушка разжала руку парня — он всё ещё держал дорогой сердцу медальон. По традиции, она сняла с пальца вампира перстень Правителя, и бережно поцеловав его в лоб, встала с колен, намереваясь уйти.        — О, как мило.       Даркнесс резко остановилась.        — Габриель, — гневно прорычала принцесса, смотря на стоящего неподалеку зло усмехающегося вампира.        — Как тебе мои питомцы, Дарк?        — Такие же мерзкие, как и ты, — девушка ухмыльнулась.       — Я бы на твоём месте не дерзил, — вампир хмыкнул. — А то отправишься вслед за своими родителями, — он мотнул головой в сторону трона.       Тёмная обернулась. Снова боль. Она отвлеклась на Лена и не заметила, что недалеко от них были ещё двое убитых. Родители… Самое дорого, что было у неё, теперь залито своей же кровью.        — Тварь! — зло прошипела вампирша, оголяя меч. — Ты поплатишься за это.        — Хочешь убить меня? — с улыбкой спросил Габриель. — Давай. Только вот жаль, что я не увижу, как сейчас умирает твоя сестра.        — Дрим… Что ты с ней сделал, ублюдок?! — рыкнула Дарк, подходя к вампиру.        — Мой тебе совет. Беги, — он вновь улыбнулся, — если хочешь увидеть её живой.        Утробно рыча от безысходности, вампирша подошла к трупам родителей, опускаясь на колени пред ними.        — Мама, отец, я отомщу за вас. Я обещаю, — сняв перстни с их рук, девушка встала с колен, пряча их. — Мы ещё встретимся, Габриель, — выдавила напоследок принцесса, покидая тронный зал.       Вампир довольно усмехнулся. Он не собирался её убивать. Не сейчас.

***

      Лёгкий ветер в окрестностях замка разносил пыль и пепел от высохших листьев и травы. Ветер развивал и без того торчащие волосы Шада. Вампир продолжал держать на руках медленно умирающую сестру. Кожа Дрим побледнела, глаза потеряли природный блеск. Девушка, которую привыкли видеть улыбающейся и смеющейся, уже не верила в то, что эта история сможет закончиться счастливым концом. Она время от времени бессильно прикрывала глаза, смотря куда-то вдаль, словно видела там что-то, что притягивало её взор.        Кристиан продолжал оберегать их. Он то и дело осматривался, держа меч наготове, чтобы иметь возможность защитить своих друзей. Он обещал, он желал этого сам…        Услышав посторонние шаги, Арис насторожился, готовясь нанести отражающий удар, но остановился. Девушка, ставшая помехой, придержала его руку с мечом за запястье, не позволяя завершить действие.        — Дарк… Ты жива… — Крис улыбнулся, опустив меч.        — Где Дрим? — она не обратила внимания на редкое проявление радости к её персоне.       Молча мотнув головой в сторону девушки, вампир сделал шаг назад, освобождая дорогу. Тёмная подошла к сестре и, опустившись рядом с ней, осмотрела рану.        — Что с остальными? — Шадув перевёл взгляд на вампиршу.        — Они все мертвы, — спокойно ответила Дарк, бережно приподняв руку сестры с раны.        — А мой брат? — услышав об умерших, Кристиан непроизвольно сделал шаг в сторону девушки, на что получил брошенную в его сторону вещь. — Медальон отца, — содрогнувшимся от страха голосом произнёс парень, едва дрожащей рукой сжав медальон в руке. — Лен, — тихо прошептал Арис, закрыв глаза. Потерять последнего родного ему вампира, и в итоге остаться одному — не это ли то, что многие называют «не умереть, но быть мёртвым»?        — И что же нам теперь делать? — скорее у себя, чем у остальных, спросил Шадув.        — Нужно любой ценой спасти Дрим, — спокойно ответила Дарк, сняв один из медальонов. Он имел форму небольшого черепка с глазами из редкого камня.        — Вампиры не умирают от такого, — вампир удивлённо посмотрел на сестру, не понимая, почему они должны спасти принцессу.        — Умирают, если знать, как именно наносить удар. Ты ведь и сам видишь, что не всё в порядке, Шад.        — Дарк, если ты это сделаешь… — наследник осёкся. Они оба знали, к чему это может привести.        — Я знаю… Мне всё равно нечего терять, — Тёмная вздохнула, сжав медальон в руке. — А Дрим должна занять место отца, — немного помедлив, она сунула руку в карман, достав три перстня. — Это перстни наших родителей, — отобрав два, она протянула их Шаду и повернулась к Кристиану. — А этот теперь принадлежит тебе, — подкинув последний перстень, вампирша передала его парню, и снова вернулась к сестре. — А мой перстень… — стянув его со своей руки, девушка надела его на палец сестры, и в очередной раз, испытала боль, увидев обручальное кольцо. — Он принадлежит Демону, — тихо прошептав свою просьбу, склонившись ближе к уху сестры, чтобы её услышала только она, Тёмная снова продолжила задуманное.        — Дарк, может не… — вновь начал Шадув.        — Это мой выбор, — вложив в руку сестры медальон, Дарк опустила её на рану. Бережно поцеловав сестру в висок, достав свободной рукой кинжал, Тёмная глубоко вдохнула, собираясь с силами. Лезвие прошло по руке, обронив капли крови на рану Дрим. Вампирша едва шевелила губами, произнося заклинание на древнем языке вампиров. В воздухе над раненной образовался светящийся круг, а в нём по порядку руны. Задуманная комбинация начала выстраиваться.        По земле поползли тени, они словно шли на источник энергии, который притягивал их, манил своим существованием, но обжигал, не давая подобраться слишком близко. Небо затянулось чёрными тучами, на яростном полотне блистали яркие молнии в сопровождении громогласного грома. Летнее небо плакало, несмотря на то, что до сезона дождей ещё так далеко. Сильный ветер поднялся из ниоткуда, он ломал ветви деревьев, заставлял прогибаться могучие стволы. Но разбушевавшаяся стихия не затрагивала их, никто не обращал на неё внимания.        — Призываю всех духов Тьмы! О, великий Бэлатор! — занеся кинжал над головой, Дарк пронзила им себя в области сердца, создавая зеркальное отражение ранения сестры.        Безумный ветер закружился вокруг них невиданным смерчем. Последний, отдающийся в ушах, стук сердца Даркнесс. Последний вздох вырвал из груди девушки багровый шар, пустив его как по невидимому мосту к телу Дримуэл. Ещё один стук сердца, отдающегося в ушах громогласным звоном, но уже не сердца Дарк, а сердца Дрим. Со свистом развеялись тучи, утих ветер, прекратился дождь, не мелькали больше молнии, не гремел гром. Словно ничего и не было, словно ничего не изменилось.        Дримуэл тихо простонала, выгнувшись другой. Она широко открыла глаза, ярко горящие красным. Рука соскользнула с груди, открыв вместо раны испорченную ткань платья и проблеск исцелённой кожи. Лишь безжизненное тело девушки, принёсшей себя в жертву ради того, кто ей на самом деле дорог, всё ещё покоилось возле них, напоминая о той цене, что они заплатили за жизнь принцессы. Но вскоре не осталось даже этого напоминания. Последний порыв летнего ветра обратил в пепел тело Даркнесс, и унёс его с собой, раздув, словно песок и пыль.        — Дрим… — тихо прошептал Шад, крепко прижимая к себе сестру.        Крис облегчённо вздохнул, прикрыв глаза. Он потерял слишком много дорогих ему вампиров, и лишь девушка оставалась последней искрой, ради которой вообще можно было жить. Даже не жить, а просто существовать.        Со всех сторон слышались гулкие шаги, словно войско окружало троицу. Кристиан напрягся. Он снова был готов сражаться… Нет, он должен был сражаться, он обещал, он должен защитить то, ради чего ещё дышит, ради чего живет, любой ценой. В мгновение ока, оголив меч, готовясь к новому сражению, Арис помедлил, заметив, кто их окружил. Всего лишь вампиры, вампиры их замка, до боли уже знакомые ему лица. Среди них были и уцелевшие в бою Правители. Шин выглядел потрёпанно, всё-таки ближние бои были не совсем для него, но и тут он не дал промаху, потому сейчас, как и остальные, он наблюдал за друзьями. Окружившие их вампиры не собирались нападать, они были так же напуганы случившимся и надеялись, что их спасение заключается в ком-то из этих троих — в потомственных правителях.        Кристиан опустил меч и обратился к вампирам:        — В этот скверный для нас день мы лишились трёх правителей, — начал он уверенным голосом, словно сейчас это был не тот весёлый мальчишка, а уже взрослый парень. Словно его устами говорил Леонар. Даже перед глазами Дрим промелькнуло другое лицо. — В их числе наш Повелитель с Госпожой, принцесса Даркнесс Бьяртей и наш лучший воин, мой брат, — на последних словах голос парня дрогнул, но взяв себя в руки, он продолжил: — Леонар Круцис де Карвин. Мы понесли великие для нас потери. И нам нужно избрать нового главу. Я предлагаю Шада, — он перевёл взгляд на вампира, — как одного из наследников Повелителя и самого старшего среди них.        — Отец всегда хотел, чтобы его место заняла Дримуэл, — кронпринц негромко вздохнул. — Пусть так и будет.        Арис кивнул, переводя взгляд с вампира на девушку.       — Дрим, ты должна занять место своего отца.       — Я? — девушка ошеломлённо посмотрела на вампира. — Я… — запнувшись, она обвела взглядом уцелевшую горстку вампиров, которые неотрывно наблюдали за ней, а затем посмотрела на Кристиана. Заметив её взгляд, он протянул ей меч её отца.       — Выбирать только тебе.       Поднявшись, Дрим сделала шаг в центр образовавшегося круга, и приняла из рук парня меч Давида. Арис легко улыбнулся.       — Глупо сейчас говорить о том, что может ждать вас в будущем с таким Правителем. Я не могу обещать вам ничего, потому как сама не знаю, что ждёт меня впереди. Я займу место своего отца, как он того и хотел. Но вам решать, будете вы следовать за мной или же повиноваться Габриелю и остальным кланам. Это ваш выбор… Не мой…       Тихая волна шепота прокатилась между вампирами. Сомнения. Невзирая на ещё не принятое решение, Дрим двинулась в противоположную сторону, уходя от них. Сегодня умерла частичка её души, и она всё ещё чувствовала, как сердце воет от боли, но это не действие яда. Она здорова, но никакое заклинание не вернёт ей вампиров, погибших в эту ночь. Дарк. Лен. Мать и Отец. А сколько ещё их погибло и погибнет в противостоянии?.. Она знала, что отец готовил её занять его место — она получила его, когда родилась с меткой Ривзена и они знали, чей дух избрал её, но это решение тяжелило её.       Кристиан вместе с Шадом отправились следом за девушкой. Три вампира обречённых на одиночество? Похоже, это было именно так.       Тихие шаги за спиной. Дрим замедлила шаг и остановилась, чтобы обернуться. Шин улыбался ей, он шёл за ними. Следом к нему присоединились вампиры его клана, а потом и оставшиеся. Улыбнувшись друг другу, три основателя кланов, ставшие правителями в столь юном возрасте, двинулись на север, слыша за своими спинами шаги вампиров, которые избрали их предводителями.