Сказания крови

      Пепел… Он как снег… Кружится, падает, но не тает. Он покрывает землю от края до края. Запах пепла и золы щекочет ноздри. Воздух наполняет лёгкие и вызывает приступ кашля.       Магический портал, созданный Асиирэ, забросил Геральда в место, которое раньше считалось его домом. Бастион Солнца. Пустошь, где больше нет ничего. Портал был нестабильным, и Геральду показалось, что его будто пропустило через жернова, переломав все рёбра, или же это вражеское заклинание успело попасть в него, обойдя защиту чародейки?       Геральд выпал из портала, не сохранив равновесия от быстрого перемещения через защитный барьер, и попытался подняться с колен. Меч беззвучно упал рядом с ним, утопая в золе.       Боль пронзила тело демона и ослепила его. Геральд согнулся. Загребая пепел и песок пальцами, он попытался сдержать слёзы. Геральд всё сильнее сжимал крупицы сожженной земли, жмурился до боли в глазах, но не переставал видеть лица погибших товарищей.

Дорран Вар'Анлек Шая Вереш Ортон Текен'ндар Азур Мейстрэ Дзан Ассаш Асиирэ Бен’ндзуар

      Он вспоминал их голоса. Вспоминал лица. Всё, что они сделали для Севера. Клятвы, которые произнесли, когда последовали за ним. Их преданность не имела границ, если не считать гранью Смерть.       Превозмогая слабость и желание уснуть, Геральд перевернулся на спину, борясь с болью в теле. Над ним было закопчённое небо, затянутое дымом. Бастион Солнца превратился в место, где остановилось время. Магия исказила его, погрузив на нижний уровень демонического мира, глубоко под землю, и запечатало магическими барьерами, которые искажали магию. Ассирэ выбрала это место не случайно. Она знала, что попасть в Бастион могут только те демоны, которые были в нём во время войны и помнили это время. Ассирэ рисковала; знала, что магические печати на Бастионе искажают магию и делают любой портал нестабильным, но это должно было спасти Геральда от преследователей. Она сделала всё, чтобы защитить его и дать ему шанс выжить и закончить путь, написанный Судьбой.       Место, которое когда-то было для Геральда домом, демон считал наказанием за все грехи и ошибки, которые он допустил. Оно давило на него воспоминаниями из прошлого, которое он не мог изменить. В Бастионе не было призраков, но место превратилось в одну общую могилу для его народа много лет назад.       С этого место всё началось.       Подняв руку, измазанную в пепел, Геральд посмотрел на ладонь. Метка Ривзена сформировалась полностью. Он исполнил Предназначение, покорившись Судьбе.       На поле, где сражался его народ, он остался один. В окружении останков. Костей и пепла — того, что осталось от них. Что останется от него, когда всё завершится.       Шаги. Геральд не сдвинулся. Его не интересовало, кто оказался в таком месте и почему.       — Долго же ты добирался.       Он не узнал голос.       Велиант усмехался, когда смотрел на демона, остановившись в шаге от его ног.       — Давай покончим с этим, — Геральд опустил руку и закрыл глаза.       «Я слишком устал, чтобы бегать от смерти».       — Как пожелаешь.       Велиант направил руку на демона и произнёс заклинание.

***

      Солнце медленно клонилось к горизонту. Приближалось время сумерек. В последние месяцы в округе таверны было всё меньше и меньше людей, которые задерживались на постой. Все торопились уехать как можно дальше от места, где встречаются морготы. Мерзких порождений войны убивали, отбрасывали всё дальше, но они неизменно приходили, тянулись на запах страха и отчаяния людей, которые уже не верили в победу в войне.       Мечи, которые раньше носили на поясе как украшение, теперь же чаще пускались в ход, чтобы отстоять свою жизнь.       Не всем это удавалось.       Демон остановился на пороге таверны, достал из-за пазухи аккуратный медальон. Вспомнил слова Дрим.       «Готик убили.       Этот медальон был на ней.       Думаю, он по праву принадлежит тебе».       Он чувствовал злость и вину за то, что не остался рядом с ней, а позволил Готик уйти вместе с другим мужчиной. Обида от предательства женщины помешала ему мыслить рационально, отбросив в сторону чувства. Они оба знали, что места, в которые направляется некромант — опасны для Готик. Они приведут её к смерти. Она пошла за чувствами, а он… он её отпустил.       Демон сжал медальон в руке и почувствовал, как обрамлённые камни и острый рисунок врезается в кожу, оставляя на ней красный узор.       «У Готик осталась младшая сестра.       Её зовут Аделаида.       Она напугана и совершенно одна.       Присмотри за ней, пока меня не будет».       Демон вздохнул и заглянул в окно таверны. Посетителей было мало, но даже так он не видел силуэта девушки внутри.       «Все дороги ведут в таверну Реддевила, да?» — усмехнулся про себя Демон и убрал медальон под рубаху.       Демон не успел расспросить, как выглядела девушка и где именно она будет его ждать. Дрим так торопилась, что отмахнулась от расспросов, сославшись на то, что девушка обязательно дождётся его в таверне, а он — непременно узнает её, когда увидит.       На такое парень не рассчитывал, но доверился тёте. Если что, то это не его вина.       Он вошёл в таверну, остановился недалеко от вдоха, откуда открывался лучший обзор, и осмотрелся. Редкие посетители сидели за столиком, чаще по одному, чем группами. Пили в одиночестве эль и размышляли о своём. За стойкой сегодня была Хатоми. Приветливая и гостеприимная девушка махнула ему рукой и улыбнулась, когда заметила его. Демон ответил ей тем же — склонил голову в приветствии, а потом заметил её. Одиноко сидевшую у камина.       — Готик?..       Демон замер. Он почувствовал, как внутри всё сжалось. Демон не смог отвести взгляда от девушки, которая была настолько похожа на его возлюбленную.       Отказываясь верить своим глазам, он пошёл к ней, не замечая никого и ничего вокруг. В оживлённой таверне, какой она была раньше, Демон бы незамедлительно с кем-то столкнулся, но и тогда не смог бы отвести взгляда от девушки, которая сидела в кресле у камина и от неловкости сжимала в руках носовой платок.       Она заметила его, когда он приблизился и встал рядом. Вздрогнула как от испуга и посмотрела на него расширенными от страха и удивления глазами.       Приблизившись, Демон смог лучше рассмотреть девушку. Теперь она не казалась ему близнецом Готик. Девушка была младше. Неуклюжей на вид. Через несколько лет, если судьба будет к ней благосклонна, она сможет посоревноваться красотой с сестрой, но сейчас она казалась Демону блёклой копией чародейки.       — Здравствуй, — Демон улыбнулся, — как понимаю, ты Ада?       Девушка кивнула, подтверждая его слова.       — Я племянник Дрим. Демон, — представился полукровка и поклонился, как того требовал обычай при первом знакомстве. — Мне поручили присмотреть за тобой, пока тётя не вернётся.       Девушка, будто только поняла, с кем говорит, подскочила, обронила ажурный платок, и торопливо поклонилась. Такой же неуклюжий реверанс.       — Я Аделаида.       Демон подобрал платок, который обронила девушка, и подал его ей.       Заметив оплошность, Ада смутилась и покраснела. Она смущённо поблагодарила его, забрав платок, и спрятала его в рукав платья.       — Готик рассказывала мне про тебя.       Откровенность девушки удивила Демона. Внутри него боролись два желания. Безразлично отмахнуться от подробностей или услышать, что же такого Готик рассказала своей младшей сестре.       — И что же она тебе рассказывала обо мне?       Любопытство перебороло Демона, но он, скрестив руки на груди, смотрел на Аду так, что она испугалась и смутилась ещё больше.       — Ну, — она запнулась. Её взгляд забегал по таверне. — Что ты любил её, и она была твоей первой любовью.       Демон почувствовал, как внутри него закипает злость. Он сам не понял, почему пошёл на поводу у своих чувств и выместил злость на девушке, которая ни в чём не виновата.       — А то, что я себя чуть не убил из-за неё, не рассказывала?       В его словах была резкость. Ему стало тошно от самого себя. Осознав, что сделал глупость, Демон вздохнул.       — Прости. Я не должен был этого говорить.       — Ты всё ещё злишься на неё? Что произошло после того, как она ушла?       Демон хотел сказать, что нет. И он бы сказал это, зная, что солжёт и девушке, и самому себе. Не смог.       — Это осталось в прошлом.       Но не отболело в настоящем.       Аделаида выглядела растерянной и виноватой. Она хотела подружиться и завести разговор с ним, но понимала, что сказала лишнее.       — Прости, я не должна была говорить о ней, но она моя сестра и я… я хотела как лучше.       — Всё в порядке. Это не твоя вина, что я не могу держать себя в руках, — Демон натянуто улыбнулся. — В этом и моя вина тоже.       Он сам попросил её рассказать, а мог бы перевести разговор на другую тему или занять её чем-то другим, предложив, например, поесть или выпить.       — Что ещё она рассказывала обо мне?       Аделаида посмотрела на Демона с опасением. Она боялась снова сказать что-то не то и на этот раз тщательно взвешивала слова, прежде чем поделиться.       — Ещё она сказала, что ты хорошо танцуешь.       Почему-то эти слова разбудили в Демоне приятные воспоминания. Он усмехнулся.       — Готик явно мне польстила.       Она и тогда льстила, когда они в первый раз танцевали вместе, а потом учила его, как правильно.       — А я никогда не танцевала и не умею, — смущённо поделилась Ада.       — Ну, это легко исправить, — Демон хитро улыбнулся и протянул руку. — Пойдём.       — Пойдём, — согласилась Ада, беря его за руку. — А куда?       — Как куда? — парень наигранно удивился. — Учиться танцевать.       — Прям здесь? — Аделаида растерянно осматривалась по сторонам.       — Прям здесь.       Она была смущена и растеряна, но не отказалась, когда Демон осторожно взял её за руку и обнял.       — Раньше здесь всегда играла музыка, — рассказывал Демон, надеясь, что разговоры помогут Аделаиде отвлечься от смущения. — Не смотри на ноги, — парень улыбнулся. — Доверься мне.       — Х-хорошо, — Ада запиналась, когда говорила, и её всё тянуло следить за движением рук или ног. Она боялась ошибиться, но даже без музыки попадала в такт.       — Очень хорошо, — похвалил её Демон, — для той, кто никогда не танцевал.       Аделаида покраснела, но на этот раз улыбнулась. Улыбка и танец напомнили Демону прошлое. Он забывался, видя перед собой Готик, а не её младшую сестру. Ему казалось, что он чувствует её прикосновения; слышит запах её духов, который ни с чем не мог спутать; слышит её голос; видит её глаза напротив.       Готик из воспоминаний улыбнулась ему, обняла его за шею и поцеловала.       Он забылся на несколько мгновений, показавшихся ему чем-то далёким и неземным, будто кто-то пустил его в миры Демиургов и позволил в них остаться.       Наваждение исчезло, и он понял, что девушка, обнимавшая его и целовавшая, была не Готик.       Убрав руки Ады мягко, но настойчиво, Демон отстранился.       Волшебство момента кончилось.       Аделаида смотрела на него растерянно и не понимала, откуда в глазах Демона взялась злость, обращённая к ней.       — Ты всё ещё хочешь узнать, что со мной случилось после того, как твоя сестра ушла? — голос Демона прозвучал глухо.       Аделаида нерешительно кивнула.       — Я был дураком, который решил, что не может и не хочет жить с мыслью, что отпустил единственную женщину, которую любил, — тот день Демон всё ещё вспоминал со злостью на себя. — Но я встретил Кэт. Она изменила меня. Спасла от самого себя.       Но каждый раз, казалось, судьба подбрасывала им новое испытание. Он вспомнил день свадьбы. Вспомнил кровь на своих руках.       — Я благодарен ей за то, что она сделала.       Поддавшись эмоциям, Демон разжал пальцы и отпустил девушку.        «Она ведь здесь ни при чём. Зачем я говорю это всё ей? Она ведь не Готик. Потому что она поцеловала меня, а я забылся, решив, что передо мной другая девушка?»       Немного придя в себя, Демон посмотрел на девушку.       — Прости меня, Ада, я не должен был…       Заметив слёзы на её глазах, Демон так и не закончил фразу.       — Прости меня, Демон.       Аделаида заплакала. Когда Демон протянул к ней руку, собираясь коснуться, она отшатнулась от него, резко развернулась и побежала прочь из таверны.       — Ада! Ада, подожди!       Поняв, что натворил, Демон побежал следом за ней, надеясь догнать её.       — Ада! — он окликнул её снова, но она не остановилась и не обернулась.       Выбежав на улицу, он опешил. Девушки нигде не было.       «Куда она пошла? Не могла же она сквозь землю провалиться или просто исчезнуть».       Он не понимал, как Аделаида могла так быстро исчезнуть.       «Невозможно».       Демон услышал крик воронов. Птицы поднялись в воздух над восточной частью леса, со стороны озера. Их что-то напугало.       — Моргот… — одними губами повторил Демон, понимая, какая беда может случиться, если он не успеет найти девушка раньше монстра.       «Я должен её найти… Должен… Это моя вина».

***

      В старой библиотеке клана было много книг. Многие из них казались утерянными. Но Дрим помнила, что даже в разрушенных библиотеках есть потайные комнаты, где хранится самое ценное знание. Искать на запыленных полках, где книги темнели, плесневели и превращались в труху от недостатка заботы внимательного библиотекаря, не было смысла. Её интересовали знания, которые использовали с осторожностью, за ту силу, что они давали, и за цену, которую должен заплатить каждый, кто притронется к запретным искусствам.       О тайном ходе в библиотеку Лианде’ел Дрим лишь слышала, но не теряла надежды когда-нибудь его найти. Шин и Шад осмотрели библиотеку полгода назад, потратили на это несколько месяцев, но так и не смогли ни магией, ни простыми хитростями отыскать то, что им нужно. Вход в тайную комнату казался навсегда потерянным вместе с хранителем, павшим от руки Виан в первое нападение на город. Часть ценных книг успели вывезти из библиотеки, но всё ещё оставалась надежда, что не все. В охваченном огнём городе было мало ценителей магического искусства и ещё меньше — книг и тех знаний, которые уже много лет никто не использовал на практике. На это были свои причины.       Что-то постоянно приводило Дрим в это место. Она продолжала искать, поддаваясь внутреннему чутью, но не понимала, что именно пытается найти. Освобождение от проклятия? Силу? Возможность избавиться от всех Виан разом? Или сильное заклинание, которое создаст магический барьер против тёмной магии и не позволит проникнуть сквозь него? А, может, она хотела вернуть что-то более ценное?..       Неосознанно притронувшись к медальону на шее, нащупав пальцами знакомую гравировку на холодном металле, Дрим отошла от стены, показавшейся ей слишком выпуклой по сравнению с остальными. Она так ничего и не нашла. Как и говорили Шин и Шад, вход не откликается на магию. Летающий по библиотеке магический помощник — Вейтар, с виду напоминающий полупрозрачный дух, парил вдоль рядов книг и старых стен, не находя ничего. Использовать его было бесполезным занятием. Только зря тратить магическую энергию на создание и поддержание заклинания, ведь без чёткой задачи Вейтар бесцельно бродил по библиотеке. Дрим не обращала внимание на голубоватое свечение, которое он испускал, и пышный, будто языки пламени, хвост, тянувшийся за существом, очень похожим на снежного лиса.       — Похоже, что здесь ничего нет, — Дрим вздохнула, подняла руку.       Вейтар приблизился к ней, подчиняясь зову. Магический зверь завис в воздухе в полутора метрах от пола, наклонил призрачную голову на бок, рассматривая создателя, будто понимал, что она чувствует и тоже по-своему грустил. Вейтар лопнул и рассыпался на мерцающие голубы песчинки. Осыпаясь, они исчезали, не долетая до пола.       Дрим развернулась к выходу, собираясь уйти, когда ей показалось, что она что-то услышала.       Остановившись, девушка обернулась и осмотрелась. Библиотека казалась ей такой же пустой и безжизненной.       — Ветер?.. — удивилась вампирша, пытаясь понять, что почувствовала, когда холодный поток воздуха слабо коснулся её шеи, растрепав волосы.       Он исчез так же неожиданно, как и появился.       В библиотеке больше никого не было.

***

      — Ада!       Демон кричал, иногда останавливаясь, чтобы осмотреться. Он не видел следов девушки и лес казался ему одинаковым. Что-то внутри него говорило о том, что так уже было однажды. Что он уже бежал в этот лес за девушкой.       «Сейчас всё иначе. Я хочу исправить свою ошибку».       Он остановился в окружении высоких деревьев. Услышал, как где-то слева треснула ветка и оглянулся. Тёмный силуэт двигался в сторону озера. Девушка.       — Ада!       На этот раз она ответила.       — Нет, Демон. Оставь меня.       Девушка умоляюще посмотрела на него, и он был вынужден остановиться.       — Ада, здесь опасно. Мы должны уйти.       Она не слушала, продолжала идти к озеру, словно зачарованная.       — Ада, послушай меня!       Подувший в сторону Демона холодный ветер привёл его в чувства. Он перестал смотреть на девушку и поднял взгляд на небо, когда неожиданно стало темно. Тучи заслонили солнце. Холодные капли дождя срывались с неба и скатывались по его лицу.       «Что происходит?.. Почему пошёл дождь?..»       Он перевёл взгляд на девушку. Аделаида, что-то тихо шепча, медленно ступала босыми ногами по воде. Водная гладь выдерживала её вес, расступалась кругами по воде от каждого её шага, но позволяла ей идти дальше, будто по земле. Демон смотрел на неё как зачарованный. Он никогда не видел такой сильной магии и не понимал, что она делает.       Капли воды по обе стороны от девушки поднимались вверх, образуя водную арку. Как только арка сформировалась, она закружилась вокруг Аделаиды бешенным ураганом, скрывая её с глаз парня. Водная фигура медленно приобретала форму шара, из которого в последнюю минуту, перед тем как сомкнуться, вылетел чёрный ворон.       Шар разлетелся на тысячи капель воды, но они не обрушились в озеро, а повисли в воздухе в ожидании чего-то.       На месте рассыпавшегося шара оказалась девушка. Она медленно опускалась на водную гладь озера. Подол чёрного платья касался воды, но та его словно не трогала, не давала ему намокнуть. Чёрная повязка на глазах девушки слегка колыхалась под дуновением ветра. Ступив босыми ногами на землю, девушка повернулась к озеру, протянула к нему руку, говоря что-то на языке, которого Демон не знал.       Капли, повисшие в воздухе, обрушились на землю, словно куклы, отрезанные от нитей кукловода.       Демон всё время наблюдал за девушкой, не решаясь вмешаться, но, заметив, что ничего не происходит и небо медленно проясняется, а дождь прекратился, он неспешно, как опасался чего-то, приблизился к ней.       — Ада? — голос предательски дрогнул.       Девушка опустила руку, но не обернулась.       — Нет, Демон.       Он знал ответ ещё до того, как она назовётся.       — Это я… Готик.       Она медленно повернулась, и он увидел знакомые черты лица.       Демон не мог поверить своим глазам. Готик. Его Готик вернулась. К нему?       — Но где Ада?       Он уже знал, что ритуал, который провела Аделаида, был некромантий. Демон немного знал о тайных искусствах, но его знаний хватало, чтобы понять, что произошло. Аделаида провела ритуал воскрешения, но любое тёмное искусство должно сохранять баланс, а это значит, чтобы кто-то смог вернуться к жизни, — другой должен умереть. Аделаида пожертвовала собой, чтобы вернуть сестру.       — Ты уже знаешь ответ.       Демон не успел ответить. Он услышал шум со стороны леса. В их сторону направлялось что-то большое, голодное и злое. Он совсем забыл об угрозе, которая оставалась в лесах, несмотря на защитную магию, которая должна была оградить территорию возле озера от морготов. Должно быть, ритуал тёмной магии нарушил защитный барьер.       Демон схватил девушку за руку и спрятал Готик к себе за спину.       При нём не было арбалета, чтобы с расстояния попасть в моргота и убить его, не рискуя отравиться ядом когтей, но он должен был любым способом оправдать жертву Аделаиды, чтобы она не была напрасной.

***

      Направляясь в сторону таверны Реддевила, Дрим думала о старой библиотеке. Портал вынес девушку в лес, где заканчивался магический барьер, защищающий территорию от морготов и тёмной магии. Дрим заметила изменения, когда вышла из портала и не почувствовала чужой магии. Это показалось ей странным.       — Почему нет барьера?..       Она использовала магию, чтобы окончательно убедиться в догадке. Там, где сейчас бы мерцал купол, не было ничего.       «Почему нет барьера? Что произошло, пока меня не было?..»       Дрим почувствовала страх. Она собралась как можно быстрее добраться до таверны. Благодаря павшему куполу она могла перенестись прямо в заведение Реддевила, но, не зная, что её там ждёт, опасалась использовать магию таким образом. Но можно перенестись на край леса, а там хороший обзор на таверну и недалеко.       Открыв портал, Дрим собралась войти в него, когда услышала тихий крик. Кто-то звал на помощь, но уже давно отчаялся, что ему помогут.       Поколебавшись, вампирша откликнулась на зов, оставив портал открытым. Через несколько минут он сам исчезнет, лишившись подпитки.       Пройдя дальше по лесу, Дрим заметила следы борьбы на земле и кровь. Девушка, которая просила о помощи, лежала в прошлогодней листве, едва дыша. Поначалу Дрим показалось, что на ней разорванная одежда, но, присмотревшись, поняла, что это кожа на груди и животе свисает окровавленными лоскутами. Магией здесь уже не помочь. Чёрный коготь, хорошо знакомый Дрим, уже вошёл глубоко в плоть, отравляя её. Тёмные прожилки расходились по телу девушки, захватывая и меняя её естество.       — П-помоги… мне… — едва шепча и нервно сглатывая, девушка тянула к ней руку. На правой руке недоставало двух пальцев, но она с таким отчаянием хваталась за свёрток, что её хватка казалась крепкой будто кремень — не вырвешь даже после смерти.       Дрим узнала девушку, когда подошла к ней ближе, и мысленно укорила себя за то, что когда-то желала ей зла. Невеста Райна умирала в одиночестве, столкнувшись с угрозой, которой почти ничего не могла противопоставить. Места возле таверны казались безопасными, но, кажется, больше такими не были.       — Где моргот?       Дрим не видела нигде тела существа, но на земле остались следы вязкой чёрной крови.       — Он… ушёл…       Дрим не знала, что в это время моргот, пользуясь её порталом, направился к озеру.       Опустившись на землю рядом с раненной девушкой, Дрим не знала как облегчить её страдания. Только использовать магию, чтобы убрать боль, но Ралина перехватила её руку, будто поняла, что она собирается сделать, и помешала ей.       — Не трать… — Ралина говорила с трудом, постоянно хрипя, — магию попусту… Ты знаешь, что мне… уже не помочь.       Если бы не оборотничество, она бы уже давно умерла, не мучаясь перед смертью от перевоплощения.       — Забери… его…       Дрим аккуратно забрала из руки девушки свёрток, запачканный в кровь Ралины. Ребёнок не спал, но вёл себя удивительно тихо. Он навевал воспоминания, которые вампирша пыталась забыть. Дрим перестала смотреть на него, когда Ралина снова заговорила.       — Пожалуйста…       Она сказала всего одно слово, смысл которого Дрим поняла, и, как ей показалось, понял её сын, потому что захныкал в её руках, когда Дрим неосознанно сильнее сжала пальцы на мягком одеяле.       Ралина кивнула и улыбнулась, показывая ей, что она готова. Дрим надеялась, что в этот момент рука её не подведёт и не дрогнет.       Рука Ралины, которая в последний раз прикасалась к лицу сына, упала на землю, оставив, нарисованный кровью, защитный символ на его лбу. Дрим выронила кинжал, чувствуя, что пальцы её подводят. Он упал в траву рядом с телом Ралины, пачкая листья в свежую кровь.       Ребёнок заплакал так отчаянно и громко, что Дрим пришлось прижимать его к себе и какое-то время утешать словами и прикосновениями, словно они могли заменить ему мать, только что отправившуюся в мир духов.

***

      — И где все, когда они так нужны, — вздохнула Ралина.       Реду показалось, что прибраться в таверне и выгрести из подвала всё ненужное — это хороший повод очистить таверну от зла и приманить больше посетителей. Хозяин уже не знал, как заманить постояльцев в такое сложное время, и пробовал все методы. Даже самые глупые и абсолютно бесполезные. Позавчера он заставил Хатоми петь какое-то заклинание — показавшееся Ралине набором нелепых слов — и окуривать дымом таверну, потом заставил их расставить благовония по всему залу, а к ночи у всех так разболелась голова, что от благовоний было принято избавиться. И дать под зад шарлатану, который это предложил. На этом Ред не остановился и заставил уже охотника Хальберда отыскать в лесу мантикору и повесить её хвост над входом в таверну на удачу. Среди постояльцев оказался инквизитор, который, заметив такое, оштрафовал Реда на круглую сумму, после чего хозяин решил, что от хвоста мантикоры одни убытки, а удачи нет. На что инквизитор сказал ему, что удача Реда была в том, что этим хвостом никто не отравился, поскольку в нём даже после смерти мантикоры остаётся опасный яд.       Ралина тащила большой тюк перед собой, не видя дорогу.       — Анс! — крикнула она, надеясь, что мужчина услышит её и придёт на помощь. — Анс!       — Да здесь я, — лениво откликнулся мужчина.       Ралина поставила тюк перед собой, осмотрелась, но поначалу не заметила в таверне никого кроме обычных постояльцев или заглянувших на обед проезжих. Пара грязных сапог выглядывала из-за дивана.       Эльфийка нахмурилась. Засучив рукава, она подошла ближе и грубо сбросила ноги мужчины с дивана.       — А его зову, а он здесь прохлаждается!       Ансгар поморщился, с неохотой сел и посмотрел на недовольную эльфийку.       — Не я же здесь работаю, — он пожал плечами и завалился на спину, чтобы досыпать дальше.       Ралина набрала в лёгкие больше воздуха и собралась уже отчитать мужчину, когда он неожиданно выдохнул.       — Ладно. Показывай, что нужно делать.       Эльфийка так же беззвучно выдохнула. Вдвоём они собрали весь хлам, который годами копился в подвале таверны и теперь же за ненадобностью сваливался во дворе в одну большую кучу, которую они собирались поджечь. Зола пойдёт в нужное дело, но сначала костру нужно как следует прогореть.       — Что там? — вдруг спросила Ралина, смотря в сторону леса.       Всполошившиеся птицы, летящие по небу, её удивили.       — Не знаю. Может, какой-то охотник спугнул, — Ансгар пожал плечами, не отвлекаясь от работы.       В общую кучу полетел грубо сколоченный ящик, который уже частично прогнил и едва не развалился окончательно, каким-то чудом держась на ржавом гвозде.       — Анс…       Он впервые услышал в голосе Ралины страх. Переведя взгляд на лес, мужчина заметил, что стая воронов, напуганная чем-то в лесу, не просто улетает прочь, а летит прямо на них огромным чёрным облаком.       — Не стой! — крикнул Ансгар и повалил девушку на землю, закрывая её собой.       Птицы пролетели прямо у них над головой, не разбирая дороги. Ансгар ощутил, как их лапы и крылья задевали его спину. На шее остались лёгкие царапины от когтей. Один из воронов врезался в ящик, который Ансгар только бросил в общую кучу, и застрял между двумя досками, крича и маша крыльями.       Мужчина поднялся, посмотрел в сторону леса. Погода резко портилась, находили странные тучи. Ансгар нахмурился.       — Возвращаемся в таверну.       — Но как же… — Ралина посмотрела на груду мусора, которую они не успели поджечь.       — Потом, — отмахнулся Ансгар, хватая девушку за руку и уводя её за собой в сторону таверны.       Когда они смогли обогнуть таверну и подобраться к выходу, Ансгар резко остановился. Как раз вовремя. Опасные когти ударили по воздуху в том месте, куда он едва не ступил, подставившись под удар. Моргот заревел, смотря на двух жертв, принюхался, чувствуя как чужой страх питает его, и потянулся к ним.       — Надо его убить.       — Да, ну? — не сдержался от сарказма Ансгар, отступая назад и закрывая эльфийку собой. — Это тебе не полотенцем махать в таверне!       — Откуда он здесь вообще взялся? Барьер же не должен его пропускать…       Ответ крылся в лесу, но сейчас у Ралины и Ансгара не было другого выхода кроме как попытаться забежать в таверну и закрыться в ней, но для начала нужно убрать с дороги моргота, который не давал им подобраться к крыльцу.       — Я его отвлекаю, а ты забегаешь внутрь, — командовал Ансгар, доставая меч.       Ралине не нравился его план. Она не знала, насколько Ансгар хороший мечник, но сейчас не стала спрашивать и лишний раз его провоцировать. Согласилась, что сделает именно так.       Моргот наступал. Он замахнулся лапой, когда Ансгар крикнул, чтобы Ралина бежала. Эльфийка обогнула моргота в тот самый момент, когда Ансгар ушёл в сторону, увлекая моргота за собой. Моргот, ощутив, что чужой страх сильнее, чем у противника, потянулся за убегающей девушкой. Ралина испуганно оглянулась, услышав тяжёлые шаги за спиной, и заметила, как в воздухе брызнула кровь. Чёрная. Тягучая. Зловонная. Ансгар ловко отсёк морготу лапу с длинными и опасными когтями. Моргот подкосился, пытаясь восстановить равновесие, но, кажется, не чувствовал боли, которая должна была его отрезвить.       Ралина успела забежать на порог и вцепилась руками в столб, поддерживающий крышу над крыльцом, когда ещё серия быстрых ударов Ансгара порубила моргота на куски. Мужчина стоял перед ней, запачканный в чужую вязкую кровь. Меч в его руке дрожал, и Ралина не могла узнать, не ранен ли он. Она оцепенела от страха.       Они оба отвлеклись, когда заметили, что моргот был не один. Со стороны леса шли новые твари, а к таверне приближалось ещё двое.       — Не стой на крыльце! — крикнул Ансгар, оглянувшись. — Быстро внутрь!       Они оба понимали, что деревянные стены таверны не выдержат такого количества морготов, но у них не было другой возможности спастись.       Ралина забежала внутрь, Ансгар бросился за ней следом, когда моргот приблизился. Под его тяжестью ломались ступени таверны и перила. Во дворе что-то разбилось и громыхнуло так, что Ралину и Ансгара снесло с ног, и они оба проехались по полу.       Двух морготов разорвало на куски, но когда Ралина и Ангар начали приходить в себя, оглушенные взрывом, то заметили, что к дверям уже направляются другие твари.       Дверь резко закрылась перед самым носом моргота. Шиноби прижал её плечом, навалился всей силой, пока с той стороны моргот пытался пробиться. Вампир быстро читал заклинание, выводя узор на двери. Удары вскоре стихли.       — А ведь я просто шёл к вам выпить чай… — вздохнул вампир.       Он оглянулся, посмотрел на Ансгара и Ралину, которые всё ещё лежали на полу.       — Чем ты его? — спросил вампир.       — Зелье грома, — пояснил мужчина.       Когда угроза морготов стала меньше, Шиноби почувствовал сильный запах крови. Карминовый след тянулся от двери к стойке, прерываясь. Ралина тоже заметила его. Ансгар волочил по полу разорванную ногу и пытался прислониться спиной к стойке.       — А, Фойрр… — ругнулся мужчина, рассмотрев рану в рваной штанине, и попытался остановить кровь.       — Анс, — Ралина испуганно охнула, стянула со стойки полотенце и торопливо прижала его к ране. Ткань быстро окрасилась и пропиталась.       Шин быстро подошёл к ним, стянул пояс и помог перетянуть ногу Ансгару.       «Ногу… То, что от неё осталось», — подумал про себя вампир, но вслух сказал другое:       — Тебе не говорили, что взрывать рядом с собой Зелье грома, — плохая затея?       — А какой у меня был выбор?       Ансгар выглядел бледным и напуганным, но продолжал храбриться ради девушки.       — Я не понимаю, — Ралина села на полу. — Они же… они же не должны были пробиться через щит.       — Нет щита, — пояснил Шин.       — Как нет?..       — Вспышка тёмной магии его разрушила, поэтому морготы пошли сюда. И не только они, — нахмурился вампир, выглядывая в окно.       — Но… как же…       — Моей магии надолго не хватит. Пока что печать выдержит, но если что-то быстро не придумать, то мы здесь погибнем. Есть план? — вампир весело улыбнулся, посмотрев на Ралину и Ансгара. — Ну кроме того, чтобы оплакивать человека.       — Что значит «оплакивать»!? Я ещё живой, кровосос!

***

      Замок Нироны Тёмной. Когда в последний раз Дрим приходила сюда, она была с Райном. Хотела увидеться с Тинни, которая заметно выросла за то время, что провела с оборотнями. Теперь Дрим шла к замку, прижимая к груди сына Райна, и несла дурные вести о его невесте. Она не предупреждала о своём визите заранее и знала, чем это может обернуться в неспокойное время, но у неё не было другого выбора. Она дала слово, что позаботится о нём.       Оборотни в обличии волков охраняли территорию замка. Они знали Дрим и её запах, но не могли сдержать инстинкты, которые подталкивали их к ненависти. Дрим тоже чувствовала неприязнь к волкам, но продолжала прижимать к груди чужого волчонка, стараясь его защитить.       Три крупных волка окружили её, скалясь и глухо рыча. Никто из них не нападал на неё, но все они чувствовали знакомый запах и запах крови мёртвого собрата, который оставила Ралина после себя. Райн не был их вожаком, но он был племянником Нироны, а потому его ребёнка защищали с такой же отдачей духа, как и вожака. Дрим пришлось бы туго, реши кто-то, что она — угроза для ребёнка. Против такого количества волков она бы не выстояла. Ни с магией, ни без неё.       Волки расступились, когда во дворе появилась белая волчица. Дрим остановилась, когда волчица направилась к ней, на ходу принимая облик человека.       — Дрим? Что привело тебя сюда? — Нирона была удивлена её появлением, но, заметив в руках вампирши младенца, поняла, кого вампирша держит в руках.       Чтобы не провоцировать оборотней, Дрим передала ребёнка в руки Нироны. Нира заглянула в свёрток, словно желала убедиться, что вампирша не причинила ему вреда.       — На его мать напал моргот, — Дрим не стала ждать, когда Нирона спросит, что произошло. — Она погибла, но попросила меня о нём позаботиться.       Волки зарычали и подступили ближе на шаг, словно уже прозвучала команда атаковать вампиршу, но под холодным взглядом Нироны они остановились и отступили.       — Где это произошло?       — У границы с барьером. В западной части леса. Он был нарушен. Думаю, поэтому там были морготы.       Нирона кивнула и обратилась уже к волкам:       — Найдите тело Ралины и принесите её сюда.       Два волка отошли от стаи и направились в сторону леса. Нирона проводила их взглядом, но Дрим чувствовала, что это время ушло у неё на принятие решения. Волчица медленно перевела взгляд на незваную гостью.       — По нашим традициям женщина, которая первой возьмёт ребёнка из рук умирающей матери, станет ему второй матерью, — холодно заговорила Нирона.       Дрим опешила от таких слов. Она смотрела на ребёнка в руках Нироны и не могла разобраться в своих чувствах. Дрим думала, что отдаст его стае и обещание будет исполнено. Знала ли Ралина, кого просила позаботиться о сыне и имела ли в виду то, о чём говорит Нирона?..       «У неё не было выбора».       — Но ты не оборотень. И даже не человек, — продолжала рубить Нирона.       Дрим напряглась.       — Но ты спасла ему жизнь. Защитила от моргота, исполнила последнее желание Ралины и принесла сына моего племянника сюда, несмотря на то, что мои волки могли разорвать тебя за нарушение границ.       Дрим не знала, чего ждать после этих слов, а потому удивилась, когда Нирона сказала:       — Ты можешь войти.       Нирона развернулась и вместе с ребёнком пошла в сторону замка. Трое волков пошли вслед за ней будто свита, но остальные оставались рядом с Дрим. Они не трогали её, но следили за каждым её движением с недоверием и неприязнью.       — Вынуждена отказаться.       Слова Дрим удивили Нирону. Она остановилась и посмотрела на вампиршу через плечо.       — Я должна помочь друзьям, а здесь я закончила.       — В таком случае… Мои волки пойдут с тобой и проследят, чтобы долг был уплачен.       Возможно, Дрим это только показалось, что в голосе Нироны было облегчение от мысли, что обещание Ралины не свяжет вампира с их стаей.       Дрим кивнула. От помощи она не отказывалась, не зная, что происходит с её друзьями.

***

      — У тебя есть какое-то заклинание, чтобы оглушить его? — Демон неотрывно следил за морготом. Из оружия у полукровки был только кинжал, но он не годился для боя с морготом.       — Я лишилась своей магии, когда вернулась, — бросила Готик.       Демон чувствовал, что она держится за него, чтобы не упасть и не попасть под удар моргота. Из-за того, что у Готик не было зрения, он не мог приказать ей бежать в сторону таверны и скрыться там. Без магии она была бесполезна в бою, а сам он мало что мог сделать против сильной тёмной твари с фактически голыми руками.       Моргот приближался. Демон готовился броситься на него с кинжалом, но тварь, встав едва ли не нос к носу с ними, неожиданно остановилась. Демон боялся пошевелиться или дышать. Он задержал дыхание, напрягся в ожидании атаки, но моргот словно их не видел. Втянув воздух носом будто пёс, моргот не нашёл ничего интересного для себя. Он медленно развернулся и пошёл в другую сторону, вскоре скрывшись в густых зарослях.       «Почему он нас не заметил?..»       Демон этого не понимал, но должен был согласиться, что это что-то спасло им с Готик жизни.       — Демон? — испуганно спросила Готик, не понимая, что происходит.       — Он ушёл, — пояснил полукровка. — Не знаю почему, но ушёл. И нам тоже лучше уйти, — он взял девушку за руку и повёл её за собой.       Таверна казалась ему хорошим вариантом, чтобы там скрыться и переждать, а заодно предупредить остальных о том, что магический барьер больше не защищает их от нападения тварей извне.       — Кажется, они уже об этом знают, — вслух сказал Демон, заметив, что морготы сходятся к таверне, которая отчего-то казалась им хорошим местом для перекуса. — Надо им помочь.       — Но как? У нас нет магии. Ты без оружия.       Готик говорила правильные вещи, но Демон не мог просто стоять и ждать, когда морготы убьют его друзей. В том, что случилось, он чувствовал свою вину.       — Демон, подожди, — Готик вцепилась в его руку и встала перед ним. — Я что-то чувствую. Что-то надвигается.       Демон посмотрел сначала на небо, думая, что где-то проявляется магия, поэтому не сразу заметил войско, которое направлялось к таверне, преследуя морготов. Вампиры врывались в толпу морготов и рубили их кто мечом, кто заклинанием, заставляя тварей ёжиться в пламени и кричать от боли и нежелания прощаться с подобием жизни. Все они когда-то были людьми, но обращались в бестелесные духи.       — Вы в порядке? — один из всадников подъехал ближе к ним, придержав коня.       Демон кивнул.       — Мы здесь закончим, а вы пока не приближайтесь.       — В таверне есть люди, — предупредил Демон, надеясь, что никто из его друзей не пострадал.       Всадник кивнул и направил лошадь к товарищам. Он отдал им какие-то приказы, показывая направление, а потом на поле вышел маг. Сильная магическая волна отошла от него золотым светом, рассекла морготов будто сталь кленовый лист. Демон почувствовал её давление болью в голове и резью в глазах.       — Демон…       Он обернулся, когда Готик, потеряв силы, начала падать. Подхватив девушку, полукровка опустился вместе с ней на землю, не давая упасть. Он понимал, почему ему стало плохо рядом с использованием светлой магии, но почему пострадала Готик, которая никогда не была тёмным магом, он не понимал. Из-за ритуала? Или было что-то ещё, чего он не замечал?       Из леса с воинственным и грозным рёвом выбежали оборотни. Они бросались на морготов, с яростью и ненавистью раздирая их на куски.       Демон заметил Дрим среди них. Вампирша использовала заклинания, чтобы отгонять тварей, а потом боль в висках стала такой невыносимой, что полукровка закрыл глаза и очнулся, когда всё уже было кончено.

***

      Дрим смотрела на магический купол, вновь созданный вокруг таверны. После уничтожения морготов оборотни во главе с Райном и отряд вампиров всё ещё патрулировали территорию, опасаясь, что угроза вернётся. Никто так и не узнал, что послужило причиной наплыва морготов и что случилось с защитным барьером.       Было подозрительно тихо. Дрим казалось, что она слышит, как делает вдох и выдох. Тишина давила на неё, и оттого, казалось, что её разум пытается хоть чем-то заполнить безмолвие.       Ночь обещала оставаться тихой, но не спокойной. Пережив тяжёлое потрясение, всем было о чём подумать. Дрим в том числе. Она чувствовала себя виноватой в том, что случилось.       Мимо неё прошёл патруль оборотней. Белоснежный крупный волк выделялся на их фоне размерами и строением тела. Райн легко узнавался даже в истинном обличии. Она кивнула на его неозвученный вопрос, и продолжила, приобнимая себя руками, смотреть в сторону леса. Оборотень ушёл вместе с группой, оставив разговоры до лучших времён. Сейчас Дрим не хотела обсуждать смерть его невесты и традиции клана. Она прокручивала в голове мысли о том, что случилось сегодня и что может произойти снова, если что-то не предпринять. Она уже давно думала о том, что должна сделать, но не решалась. На то были свои причины. Теперь же, казалось, выбора совсем не осталось.       — Я рад, что ты цела.       Дрим медленно обернулась и с усталостью улыбнулась, увидев рядом с собой брата.       — А я рада видеть тебя трезвым, — парировала с усмешкой Дрим.       — Да уж, — невесело усмехнулся вампир. Что-то в нём изменилось. Он стал серьёзнее. Взрослее. — У нас мало времени.       Дрим повернулась к брату, с непониманием и опасением смотря на него.       — Я собираюсь отдать тебе своим магические силы.       — Что?.. — Дрим опешила. Ей показалось, что она ослышалась.       Шад ничего не сказал. По его взгляду она слишком быстро всё поняла.       — Ривзен отдаёт свои силы только при огромной надобности, а её сейчас нет. Если только… Когда? — на смену вспышке сиюминутной злости пришла горечь.       — Достаточно давно, чтобы было поздно что-то изменить. Но ещё не поздно завершить ритуал.       Дрим подошла ближе. Будто не веря в происходящее, протянула руку. В том месте, где её пальцы коснулись вампира, его тело будто бы рассыпалось на магические огни, но восстанавливалось, пока его поддерживало заклинание.       — Кто… Кто это сделал!?       Смотр на лицо заплаканной сестры, Шадув хотел обнять её, но не мог даже прикоснуться к ней, чтобы она почувствовала его тепло. Коварная сторона сделки с Судьбой. И всё же он протянул руку и коснулся её подбородка, прося поднять голову и посмотреть на него в последний раз.       — Пожалуйста, прими мои силы.       — Я не могу. Ты же знаешь, я…       Они оба понимали, что так её пугает.       — Отдай силы Демону. Ты знаешь, что он…       — Он не готов, Дрим.       — Он сын Дарк и Геральда, мы оба это знаем. О нём сказано в Сказаниях. Это он…       — Дрим, он — полукровка. Это ничего не изменит. Ребёнок, двух кровей. Силы не продлят ему жизнь. Его время придёт вне зависимости от твоих стараний что-то изменить.       — Я…       — Я знаю, что он заменил тебе, но он — не ваш с Леном сын.       Шадув осёкся, видя, что старая встревоженная рана сделала ей только больнее. Он не хотел этого, но не знал, как донести до сестры, что это их последний разговор. Дрим выглядела растерянной и всё ещё отрицала реальность, в которой он — уже мертвец.       — Монстр внутри тебя, которого ты так боишься… — Шад пытался сказать самое важное, прежде чем его время выйдет. — Он тебе никого не напоминает?       — Что? — Дрим подняла на него взгляд, не понимая, к чему клонит брат и как это связано с его смертью. Она считала себя виноватой в том, что не была рядом с Шадом, когда это произошло. Что она не защитила его и не спасла, а решала свои пустяковые проблемы, когда нужна была ему. — О чём ты говоришь?       — Когда тебя ранили, Драк провела ритуал. Она соединила ваши души и ваши Судьбы. Она живёт в тебе.       — Я… Как…       — Сейчас не время думать об этом.       Он взял её руку, вложил в её раскрытую ладонь Перстень Правителя.       — Храни его. Отдашь Демону, когда он будет готов.       На глазах Дрим тело вампира стало распадаться на мелкие светящиеся голубоватым светом песчинки. Поднимаясь вверх, они исчезали.       — Нет, Шад, прошу тебя, не оставляй меня.       Слёзы вновь подступили к горлу Дрим. Она бросилась обнять брата в последний раз.       — Я всегда буду рядом с тобой… Оберегать тебя… — голос Шада становился всё тише, напоминая шепот ветра. — Помни, что тайные знания открываются, когда ты точно знаешь, чего желаешь.       Образ вампира рассыпался. Дрим обнимала лишь пустоту, и только крохотные огоньки всё ещё висели в воздухе.

В год потери есть место свету. Сказания крови лето 2007 — весна 2020