ГЛАВА 24
31 января 2020 г., 14:32
Цена желаний
Эске любил кровь. Как и многие вампиры его клана, он проливал её с удовольствием. Зачастую воины под его командованием давали достаточно поводов пролить её. Например, этот. Эске не помнил его имени, и не был уверен, что когда-либо знал. Он рассмотрел блеклую форму разведчика, который должен был принести ему хорошие новости или не приходить, пока их не будет. Разведчик ворвался в его шатёр с новостями, и умер так быстро, что не сообразил, как это вышло. В одно мгновение его нутро вывалилось из рассечённого брюха и упало к его ногам, замарав иштаварский ковёр, прихваченный из дома какого-то торговца Дагбрека. От кишок шёл неприятный смрад и лёгкий пар. Ночи на Севере были холодными. Эске хмыкнул, взял с круглого стола кубок и графин. Вампир стоял спиной к умирающему разведчику и не дарил ему милосердную и быструю смерть. Милосердие — слабость. Эске был недоволен испорченной ночью и пытался утолить жажду вином. Леди Цесария, едва дыша, лежала в его постели, замученная, но всё ещё, по меркам Эске, прекрасная. Он начал терять к ней интерес, когда она смирилась с участью, перестала его проклинать и пророчить смерть от истинного Владыки. Леди Цесария нравилась ему, пока её дерзость потешала его, а её глаза пылали ненавистью и презрением. Вкус её крови был по-особенному сладок. Эске отпил из кубка, переступил через тело разведчика, не замаравшись. Он собирался вернуться к женщине, когда утолит первую жажду, но услышал шаги у шатра. В его скромную обитель снова вошли. Второй разведчик прихрамывал на одну ногу. Недавно наложенная повязка туго перетягивала рану. Вид убитого товарища по ремеслу убавил уверенности. Вестник замер на пороге, не решаясь пройти — умирать в луже крови он не хотел. — Ну, — поторопил его Эске. Вестник набрался решимости. Он видел тело княжны, растянутое на постели. Нежную белую кожу, на которой остались следы от синяков и полоски запекшейся крови. Некоторые раны на ней не заживали. Регенерация уже не помогала женщине излечить свои раны, а, может, таково было её желание — умереть здесь, истекая кровью, чтобы Эске больше не издевался на ней каждый день её плена. — Мы смогли найти следы группы Бастиона. — И? — Они переместились, используя портал, как мы и предполагали, когда наши разведчики, — мужчина бросил быстрый взгляд на убитого и снова посмотрел перед собой, — попались им в руки. Эске Безумный сел в кресло, обтянутое кожей. Закинул ногу на ногу, подпёр щеку кулаком, качая в ладони кубок с вином. Он выражал высшую степень скуки. — Тебе нужно что-то большее, чтобы заинтересовать меня, Арв. Признаться честно, Эске начал скучать, когда получил приказ оставаться на месте и удерживать позиции. Ему нравилось брать новые города, но пока велись переговоры и существовал шанс, что главы города решат примкнуть к ним, отказавшись от верности свергнутому Владыке, он не мог рубить головы и выпускать кишки. Они довольствовались малым — разоряя уже те города, которые навестили последними, но в последнее время ему едва хватало развлечений. Даже женщина не влекла его так сильно, как в первые дни. — Все они доставлены в лагерь. — О-о… В голосе Эске — что было редкостью — появились ноты удовольствия и предвкушения. Генерал встал с кресла, подошёл ближе к разведчику. Арву показалось, что он присоединится к убитому собрату и будет истекать кровью, умирая с большим милосердием, и пошатнулся, когда вампир вручил ему кубок с вином. — Хорошее вино, — Эске улыбнулся. — Не пролей. Генерал вышел из шатра без обмундирования, не потрудился прикрыть голый торс хотя бы рубахой, и не обременял себя доспехом. В своём лагере Эске чувствовал себя в безопасности, а ощущение риска добавляло особую тональность, играя на нервах безумца. Арв ещё какое-то время стоял в тишине, сжимая кубок в руке до побеления пальцев, когда ткань на пологе шатра перестала качаться и замерла. Он вспомнил о женщине, которая осталась без внимания Эске. Леди Цесария сделала последний выдох и затихла навсегда.***
Прохладный сырой воздух, пахло мокрыми листьями, пролежавшими на земле долгое время. Они ещё не ушли в землю, чтобы стать её частью, но уже потеряли былое величие. Стемнело. Редкие звёзды прятались за тучами. Дримуэл поправила куртку и поднялась на крыльцо таверны, но резко отшатнулась назад от неожиданности, когда лезвие короткого меча полоснуло воздух рядом с её горлом. Дрим не рассчитала силу и больно приложилась спиной о дверь. Она не успела рассмотреть лицо нападающего — пришлось быстро откатиться в сторону. Меч выбил несколько щепок из тяжёлой двери. Но никто, казалось, ничего не услышал. Кому и зачем понадобилась чистокровная — Шеон не думала. Причин много, но выяснять, какая конкретно из них заиграла сейчас — верный способ упростить задачу нежданному гостю. Наёмник молчал. Темнота была его другом, скрывая лицо, а быстрые и профессиональные атаки не давали возможности наносить удары. В суматохе Дримуэл едва смогла понять, что перед ней была женщина, вампир, если аура нападающего её не обманывала. Ещё один удар. Шеон успела поднырнуть под рукой наёмницы и поймать её за запястье; лезвие зависло в опасной близости от её носа, глубоко порезав щеку. Дрим часто дышала, не отводя взгляда от острия, чувствуя, как усиливается давление на руки и меч приближается. У неё не было возможности достать оружие, чтобы защищаться не голыми руками — наёмница предусмотрительно не давала ей передохнуть и загнала её в такой угол, где с полуторным мечом не развернёшься. Зато она со своим коротким ловко управлялась, за что Дрим отдавала ей должное как воин, но не жертва. Лезвие сдвинулось, приближаясь. Шеон с огромным усилием смогла отвести его в сторону, оцарапав переносицу — пустяк, но если так и дальше пойдёт, то следующей на очереди окажется её глотка. Наёмница зашипела — не рассчитывала, что бой окажется настолько долгим и, кажется, пришла она не за вампиром. Щеку и переносицу не жгло, как от обсидиана — врага детей ночи. Порез быстро затянулся. «Серебро? — удивилась Дрим. — Она пришла за оборотнем? Конечно!» Информатор ошибся, посчитав, что она решит стать частью стаи ради идеалов Райна. Проще убить волка, чем чистокровного вампира, но даже так противостоять ей без боевой трансформации и оружия было практически невозможно. Сильный удар пришёлся на живот ногой. Шеон согнулась, испустив болезненный выдох. Ещё один удар. С треском сломались перила на крыльце. Шипя и морщась от боли Дримуэл попыталась подняться на обломках. Исцарапанная, с кучей синяков и оставленными порезами, но ещё живая. «Ещё». Наёмница спрыгнула вниз и мягко приземлилась рядом с жертвой. Подняла её за шиворот, как гадкого котёнка, и подтянула к себе. Дрим стиснула зубы и схватилась за запястья убийцы, пытаясь отцепить руки женщины от себя и высвободиться. Ноги забили по земле в попытке найти опору, но безрезультатно скользили носками по грязи и обломкам. Наёмница предвкушала свою победу. Дрим чувствовала её дыхание. По спине пробежал холодок. Боевая трансформация не поможет — на неё нужно больше времени, а счёт шёл на секунды. Внутренний зверь спал, когда нужен был больше всего. В темноте блеснула довольная кровожадная улыбка женщины, но быстро исчезла. Наёмница отпустила её и Дримуэл снова упала на обломки, застонав от боли. Она с силой зажмурила глаза; посыпались искры. Всё тело болело. Шеон открыла глаза и заморгала, прогоняя слёзы. Картина стала немного чётче. Наёмницы не было. И что её спугнуло? «Не время это выяснять». Когда прошла первая вспышка боли, Дрим почувствовала, как кожа на животе горит. Кровь. Дрим осторожно ощупала рану; слишком глубоко — регенерация не справится. Она предположила, что наёмница успела нанести её перед падением. «Неважно когда». Дрим почувствовала магию, когда она рассеялась, и поняла, почему никто не пришёл на шум. «Круг тишины?..» Никто не пришёл, потому что их не слышали. — Дрим? Она подняла голову. Демон. Парень стоял на крыльце. Удивительно, как на шум не сбежались работники таверны. Посетителей в нынешнее время не так много, как обычно, и не каждый хочет лезть не в своё дело — своя шкура дороже, а когда дело доходит до драки, разбираться не будут: кто виноват, а кто решил помочь. Демон быстро подошёл к ней, когда Дрим попыталась оторвать от одежды кусок ткани и наспех перевязать рану. Демон поднял её на руки. Дрим стиснула зубы и тихо застонала, когда он потревожил рану; из глаз брызнули слёзы. Резкий свет ударил по опущенным векам — за вспышкой боли она не заметила, как быстро они оказались в таверне. — Где целитель? Охотник Хальбард натягивал новую тетиву на дугу лука и ответил, не отрывая взгляда от дела: — Мейлин уехал в голод за новыми лекарствами. Демон ругнулся. Надеяться на посетителей, которые лениво оглянулись на крик, бессмысленно. — Дрим? Райн не подошёл ближе. Он обернулся на голос Демона и запах крови, вперив взгляд в раненную девушку. — Что произошло? — Наёмник, — холодно отрезал Демон и заметил, как оборотень направился к выходу. — Ты оставляёшь её в таком состоянии? — такого даже он не ожидал. Райн остановился, но не обернулся. — Я попытаюсь привести шамана. Шамана! Что может сделать шаман оборотней, да и с чего ему помогать вампиру? Райн уже вышел на улицу и там, за пределами таверны, обращался в оборотня. В истинной форме он быстрее доберётся до замка Нироны, но даже этого времени слишком много, чтобы успеть вернуться до того, как будет поздно. «Сам справлюсь». Не рассчитывая на других, Демон быстро поднялся наверх, ногой толкнул дверь в свою комнату и занёс Дрим, постоянно разговаривая с ней, чтобы она не засыпала. Он положил её на постель, думая, что делать с раной. Он не видел внизу ни Ралину, ни Хатоми, которые могли бы чем-то помочь, но не мог сидеть у постели Дрим и ждать, когда Бэлатор заберёт её душу. Кинжал из серебра давал им время, но рана выглядела паршиво. Он мало знал о целительстве, но знал, где может найти всё необходимое. Выскочив из комнаты, собираясь разорить запасы Мейлина и найти в них что-то полезное, он столкнулся на лестнице с Шином. — Шин… Демон не поверил своему везению. Шиноби удивился. — Ты меня словно в первый раз видишь, — усмехнулся вампир. — Помогай! — С чем? — ещё сильнее удивился Шиноби и с непониманием посмотрел на Демона, но, заглянув за его плечо, веселиться перестал. Демон так торопился, что не закрыл дверь в комнату. До вампира дошёл запах крови. Он быстро вошёл в комнату, сел рядом, с другой стороны от девушки, и стал перебирать содержимое своей походной сумки. — Что ты там копаешься?! — теряя терпение, Демон зарычал. — Копия папаши, — негромко выдохнул Шиноби, продолжая поиски. — Шевели задницей! Разве не видишь, что она умирает?! — Сейчас-сейчас! — занервничал парень. — Нашёл! — радостно крикнул Шин и вытряхнул из небольшого мешочка его содержимое. На ладонь упало несколько небольших багровых камней — камни крови. Сжав их, что было силы, он начал их быстро крошить. Шин снова осмотрел рану девушки и покачал головой. — Одной магией здесь не справишься. Наблюдая за действиями Шина, Демон уловил ход его мыслей и быстро поднялся. — Без меня, думаю, справишься. — А ты куда собрался? — удивился Шиноби. Раздробленные камни он отложил в сторону и тем временем уже накладывал сдерживающие печати на тело Дрим. — Поищу того, кто это сделал. — Оно того не стоит. Демон. Демон! Но Демон его не слушал. — Фойрр… — шикнул вампир и перевёл взгляд на девушку. — Фо-ойрр… В какой же заднице ты оказался снова… — прошептал Шин, потирая лицо. — Нужно собраться. Сам справлюсь. Наверное… От прошлой потасовки с тёмной сущностью Дрим он ещё долго плевался кровью под довольный и весёлый хохот Шада, но не было даже сил кинуть в вампира подсвечником или от всей души шарахнуть заклинанием. — Не думаю, что меня это спасёт, но… — он проверил сдерживающие печати, которые должны были сдержать тёмную сущность, если она пробудится после ритуала или во время него. Шин знал, что будет слишком слаб, чтобы противостоять ей. «Больше нет времени тянуть». Шин наклонился к шее Дрим и прокусил кожу. Пить кровь другого вампира было мерзко, но он старался не думать об этом, понимая, что его скорее стошнит, чем он закончит начатое. Но он знал, что должен привязать её к себе, чтобы она выжила. Шиноби сконцентрировался на деле, закрыл глаза и воззвал к её крови, чувствуя, как её естество отзывается и тянется к нему, слыша родную кровь. Камэлю потребовалось бы намного меньше времени и сил на это, но звать Шадува поздно. Шиноби отстранился и быстрым движением руки утёр губы, сглотнул последнюю кровь — уже не так противно. Он осторожно приподнял голову Шеон и накрошил ей в рот обломки камней крови. Это немного не то, что нужно, но должно подойти. Свои силы он намеренно берёг, точно не зная, чем обернётся его попытка спасти девушку. — Давай, жуй. Заметив, что она немного пришла в себя, Шиноби слабо улыбнулся — ещё рано праздновать победу. Дрим послушно начала разжевывать. Шумно, но с облегчением выдохнула — камни сделали своё дело. Шин взял её анкл, присмотрелся; рубин слабо отсвечивал багровым. Он на верном пути. Дрим дёрнулась и попыталась встать, но осознала, что магические печати парализовали её тело. — Отпусти меня… — Пока не могу, — виновато отказал Шин и потянулся к ножнам. — Закончу и освобожу, — достав кинжал, он порезал свою руку. — Теперь пей, — и поднёс раненное запястье к её губам. Дрим тяжело вдохнула. На языке ощущался привкус крови; она дурманила голову. Кровная магия с бешеной скоростью распространялась по её телу, возвращая былую форму — внутри бушевала вампирская кровь — пробуждение… Дрим отстранилась и жадно вдохнула. Какое-то время ей потребовалось на то, чтобы придти в себя и открыть глаза. Шин сидел возле неё, не потрудившись даже вытереть кровь со своей шеи или обработать запястье. Он ждал, когда внутренний зверь возьмёт своё и Дрим вновь изменится, но видел всё те же голубые глаза. Девушка не преображалась. Угрозы не было. Дрим смутно помнила, как сама укусила вампира. Шин выглядел измотанным. Ритуал отнял у него много сил и крови, но рана на её теле уже не угрожала жизни и медленно затягивалась за счёт ускоренной регенерации. Дрим чувствовала себя виноватой за то, что Шиноби снова пришлось рисковать своей жизнью, чтобы её спасти. Ей казалось, что он ведёт себя как-то иначе — не как прежде, когда помогал или спасал её. Как только она засомневалась, что всё в порядке, он, по своему обыкновению, наклонился к ней, поцеловал и устало улыбнулся. Магия, временно связавшая их, передавала эмоции. Шин не сердился на неё — Дрим это чувствовала. Он испытывал облегчение от осознания, что не разбудил тёмную сущность и её жизнь вне опасности. Магические печати разрушились, освобождая её тело от невидимых оков. Шиноби достал из походной сумки материал для перевязки и оставил его на столе. — Отлежись немного, а потом перевяжи рану. — Ты уже уходишь? — Дрим удивилась. Шиноби кивнул. — Я должен найти Демона, пока он не натворил глупостей. Тебе уже ничего не угрожает. Дрим вспомнила о наёмнице и хотела пойти вместе с вампиром, чтобы помочь, забыв о том, что только что пережила, но Шин не позволил ей подняться. — Не обесценивай мой труд. Он говорил холодно и с небольшим недовольством. Дрим почувствовала себя виноватой, но кивнула, соглашаясь. Сейчас от неё мало прока. Рана затягивалась, но уйдёт время, прежде чем силы полностью восстановятся. Она чувствовала как по связи, созданной между ней и Шином, передаются его эмоции. И их хватило, чтобы не упрямиться и перечить. — Я зайду к тебе утром. Он торопливо вышел, оставив её одну. В ожидании новостей Дрим просидела в комнате несколько часов. За это время кое-как успела наложить себе новую повязку из материалов, оставленных Шином, но стоило зайти к целителю, когда он вернётся, или показаться Хатоми. Опираясь на стену, она попыталась выйти из комнаты, чтобы спуститься вниз и там найти кого-то, кто сможет рассказать ей, что случилось. Может, кто-то что-то знал о Демоне или той наёмнице, которая пришла за ней? Кто-то же должен был что-то видеть. Немного постояв у двери, переводя дух, Дрим направилась в сторону лестницы, но переоценила свои силы. Она пошатнулась, так и не добравшись до своей цели — этого следовало ожидать. Камней крови и крови Шина оказалось недостаточно, чтобы полностью восстановиться, но что-то не позволило ей повстречаться с полом — она неожиданно упала в объятия крепких рук. Шеон поймала взглядом размытый мужской силуэт и погрузилась в темноту. — Совсем не бережёшь себя. Дрим…***
Смертные грешат на удачу, уповают на лучший исход — так задумано демиургами, чтобы каждый из них стремился к жизни и боялся или ненавидел смерть. Это естественно — желать выжить любой ценой, даже если придётся идти по чужим головам. Телам родных и близких, потому что безумство настигает, когда смерть уже дышит в затылок. Сыны и дочери Фойрра шли на бой с осознанием, что их путь закончиться здесь — на поле брани, с ненавистью к врагам и смехом победителя, который предрекает врагам нечто ужаснее, чем небесная кара. Они знали, что не вернутся домой. Знали, что сложат головы за идею. В тот самый день, когда присягали на верность лучшему среди них, и пусть для своего народа они стали изгнанниками, ступившими на неправильный путь дружбы с вампирами, они знали, что вековая вражда должна кончится, потому как у них есть общий враг и сломить его можно только объединившись и забыв старые обиды. Эске испытывал удовольствие, когда видел, как пленников заставляют преклонить колено, чтобы встретить его. Семь воинов. Семь демонов. Отряд Бастиона Солнца. Они знали, что уже не смогут вырваться из плена и умрут здесь, но всё равно пытались вырваться из державших их рук и не желали преклонять колено и склонять головы. Их выстроили в один ряд. С темноволосым мечником пришлось повозиться — мужчина был крепким и сильным. Его с трудом удерживали в четыре руки, и несколько раз ему удавалось освободить руку и ударить по лицу одного из вампиров. Стражник Виан стоял рядом, смотрел на демона с ненавистью, зажимая разбитый нос. Демона быстро скрутили и не позволили ему повторить фокус. Заметив приближение Эске, вампиры склонили головы, выказывая уважение. Никто не смел посмотреть на него. Демон тоже это заметил, но посмотрел на Эске без страха перед ним, со злобой. И сплюнул на землю, не скрывая своего отношения и к вампирам, и к Эске. — Какой смелый, — Эске улыбнулся с весельем, словно не увидел в жесте демона оскорбления. Все пленники смотрели на него, но никто из них не молил о пощаде и не пытался подставить товарищей, чтобы за их счёт вымолить себе милостивую смерть. О спасении речи не шло — надеяться на это было бы верхом глупости. — Если бы не знал, кто ты, то принял бы тебя за предводителя группы, — Эске, продолжая улыбаться, подошёл к пленнику, встал напротив него, всматриваясь в смуглое лицо, с наливающимися свежими кровоподтёками под правым глазом и на левой скуле. — Дорран Вар'Анлек, — вампир без запинки назвал его имя и даже не помешал чуждый диалект выговорить без акцента и с идеальным произношением. — Беглый аристократ. Убийца вампиров. Дорран плюнул. Кровавая слюна налипла на ботинок Эске, но улыбка вампира стала лишь шире. Эске выпрямился, прошёл вдоль шеренги пленников, называя имя каждого. — Шая Вереш. Женщина посмотрела на него холодно и хмуро, но не наградила ни бранью, ни плевком. Эске не сомневался, что она уже представляла, как режет его горло. — Ты стала причиной того, что некоторые наши судна затонули в Нивалисе. Превосходная работа — оставить нас без пищи и дать повод ещё больше зверствовать в городах и деревнях. Шая ничего не ответила. Она знала, что благодаря этому многие Виан обезумели от голода и погибли от рук своих сородичей, потому что их не могли контролировать. Это уменьшило количество воинов и помогло войскам Луны продержаться. — Ортон Текен'ндар, — Эске посмотрел на золотоволосого парня. В их отряде он был самым младшим, но от этого не худшим. Несмотря на свои молодые годы Ортон был хорошим разведчиком и обладал удивительным чутьём. Именно ему удавалось рассмотреть засаду и долгие месяцы спасать отряд от расставленных ловушек. — Сын шлюхи, если верить слухам. Ортон горячо выругался на родном языке. Эске не нужно было знать перевод, чтобы понять, что мальчишка пожелал ему смерти и совокупиться с самим собой. — Азур Мейстрэ. Зельвар. Ты доставил нам хлопот «Жидким огнём» и «Взрывной солью». Это позволило некоторым войскам наносить сокрушительные удары с расстояния и поражать большую площадь. — Дзан Ассаш. Великолепный лучник. Твой арбалет убивал с четырехсот шагов и никогда не промахивался. Ученики Дзана и его последователи никогда не могли приблизиться к такому результату, но даже с двухсот шагов попадали точно в перепелиное яйцо. — Асиирэ Бен’ндзуар. Когда Эске назвал её имя, женщина выпрямила спину, несмотря на то, что руки и плечи сразу заболели. Она гордо вскинула подбородок и с достоинством встретила взгляд вампира. — Миледи, — Эске поклонился ей, будто они были на важном приёме. — Баронесса, я надеялся на встречу с вами в более приятной обстановке. О ваших талантах мне известно из Браавеса. Право, такого искусного мага стоит поискать во всей Кабале. Вы могли бы стать придворным магом и оставаться в мирном городе без риска, но увы. Эске прошёл в конец шеренги. Последний в группе демон молчал и даже не поднимал на него взгляд, будто не видел перед собой причин, чтобы удостоить кого-то своим вниманием. — Геральд из Бастиона Солнца, сам сын Пустыни. Слишком гордый и самоуверенный, чтобы посмотреть на меня. Геральд ничего не ответил. — Ты привёл друзей на смерть. Но ты, верно, это и без меня знаешь. У вас не было шансов победить. Никакая сила демонов и благословение Фойрра не защитят вас от мечей и стрел. Эске наклонился ближе и заговорил тише. — Никакое Предназначение и метка Ривзена тебе не помогут. Геральд с неохотой поднял голову, но смотрел на вампира не с презрением, как ожидал Эске, а как на равного себе. Он чувствовал, будто демон стоит с ним рядом, напротив, и смотрит прямо в глаза без страха перед своей участью. — Совсем скоро ты присоединишься к своей возлюбленной. Эске улыбнулся, выпрямился и обратился ко всем: — Сегодня я добрый, — Эске широко развёл руки, покрутился, осматривая пленников и толпу вампиров, которая собралась ради зрелища вокруг них. — Я дам возможность одному из вас сразиться со мной. Если он победит, то я подарю свободу. Всем вам. Толпа засмеялась. Никто из них не верил, что демону удастся победить их генерала. Эске осмотрел демонов, выбирая противника. Он бросил меч к ногам Доррана. — Ты. — А что не я? — Геральд усмехнулся, когда заметил выбор вампира. — Боишься меня, вампир? — На тебя у меня другие планы, — Эске даже не повернул голову, он любовно вытирал лезвие своего меча, чтобы на нём не осталось ни пятнышка. — Но, если твой подчинённый не справится, то я буду давать шанс обрести свободу каждому из вас. По очереди. Может быть, кому-то из вас улыбнётся удача, — вампир улыбнулся. — Снимите с него оковы. Вампиры сняли оковы с рук Доррана. Демон не отказывался. Он поднял меч с земли, утёр кровь с разбитой губы, не отводя взгляда от Эске. Словно в насмешку над противником, Эске не стал надевать доспех, так и остался голым по пояс и с мечом в руке. Вампиры вокруг них сделали круг, чтобы демон не смог сбежать с арены, но и было достаточно места для боя. Остальные пленники остались внутри круга, сбоку, чтобы видеть, как умирает их товарищ. Эске поманил противника рукой, и Дорран не дал ему другого шанса — бросился первым.***
Шин рассматривал следы на земле, деревянные обломки перил, на которых остались редкие капли крови — они принадлежали Дрим. Вампир узнавал их по запаху. Убийце, который приходил за девушкой, повезло намного больше. Он не пострадал в этой драке, поэтому Шин, даже при его магических способностях, не удавалось понять, кем он был, но цель его была ясна — он пришёл убить Дрим. В их неспокойном мире у чистокровной был только один враг, и все они прекрасно знали его имя. Лэно прикоснулся к земле в том месте, где вдел следы, и выпустил силу. Магия сработала быстро и чётко. Силуэт убийцы возник перед ним будто призрак из прошлого. Призрак повернулся, потревоженный появлением Демона, и прытью побежал в сторону леса, считая, что его работа закончена. Шиноби поднялся, взмахнул рукой, рисуя в воздухе магические символы. Дальше он не видел силуэта убийцы, но заметил полосу следа, которая тянулась за ним чёрным с алыми нитями. Вампир пошёл по следу, пытаясь отыскать убийцу, а вместе с ним — Демона, который ушёл раньше него. Услышав от Демона об убийце, Шин подумал, что это мог быть тот же человек, которого он увидел у старого замка Шеон де эль, но это был кто-то другой. Вампир хотел выяснить, есть ли между ними какая-то связь и служат ли они одному хозяину. Тот мужчина, что преследовал Дрим, не причинил ей вреда, хотя мог бы. Здесь же её явно пытались убить. «В таверне Рэда ей ничего не угрожает, но лучше бы не оставлять её одну», — с опаской подумал вампир, бросая взгляд в сторону заведения. Он думал вернуться, как только закончит с делами. Магический след, который помогал ему выследить наёмницу, быстро терял силу и исчезал, превращая поиски из сложных в невозможные. След привёл его на одну из дорог, ведущих в город. След оборвался. Наёмница исчезла, будто испарилась. Здесь же Шин нашёл Демона, который изучал окрестности в поисках зацепок. Малый опыт в магии помешал Демону понять, куда делась наёмница. Шиноби молчал, пока проверял свою теорию, сплетая заклинания. Вампир присел на корточки и поводил пальцами по земле, едва задевая пыль дорог в том месте, где обрывались следы от сапог. Он заметил знакомый магический след и удивился. — Мистик?.. — Шин рассуждал вслух. Он смотрел на искрящийся след разрушенного портала, но не смог восстановить его и проверить, куда он перенёс наёмницу. Только то, что она его открыла. — Почему не воспользовалась порталом раньше… Могла не ждать столько времени, а уйти сразу же, как увидела тебя. Демон стоял возле него и внимательно слушал, хмурясь. — Может, боялась, что я кинусь за ней следом? Или что смогу выследить по порталу? — Может быть. Как бы там ни было, — вампир выпрямился, всё ещё смотря на следы, — ты поступил неосмотрительно, когда кинулся за ней. Лэно с осуждением посмотрел на Демона, на что полукровка хмыкнул. Себя виноватым он не считал. — Она могла убить тебя. — Но не убила. Шиноби вздохнул. Демон мог посоревноваться с упрямством отца и самоуверенностью матери. — Ты больше ничего не узнал? — Демон сменил тему, пока ему не начали читать нравоучения. — Нет. Но думаю, что скоро наниматель узнает, что задание не выполнено, и к нам придут новые гости, чтобы закончить. Возможно, та же наёмница. Или кто-то другой. Опаснее и сильнее.***
Дрим проснулась под утро следующего дня. Ей показалось, что в комнате было холодно. Окно оставили открытым. Холодный воздух задувал внутрь и успел выстудить комнату за ночь. Кутаясь в вязаную шаль поверх сорочки, девушка подошла к окну, выглянула наружу. Внизу уже кипела работа. Рэддевил ругался, стоя у сломанного крыльца. Рядом трудились рабочие, перенося материалы для новых перил. Непредвиденные траты никогда не радовали хозяина заведения. Дрим подумала, что по случаю расскажет, что произошло, и покроет хозяину убыток. Закрыв окно, она переоделась и спустилась в зал. Хатоми уже трудилась, расставляя на столах вазы со свежими цветами. Всякий раз, когда девушка работала, в зале по утрам приятно пахло цветами. Хатоми всегда расставляла синеглазки, выращенные в садах леди Гретты, которая по слухам была ведьмой. Доброй и светлой. В её теплицах цветы росли круглый год. — Доброе утро, — Хатоми первой поздоровалась, улыбнувшись. — Хочешь чего-нибудь? — Чай, — натягивая шаль на плечи, Дрим села у стойки. Она всё ещё чувствовала холод и своим поведением удивила Хатоми. — Ты заболела? Выглядишь бледной, — Хатоми посмотрела на подругу с тревогой, но не решилась трогать её лоб. — Забыла на ночь закрыть окно в комнате, — Дрим легко улыбнулась. — Не беспокойся. Хатоми посмотрела на неё с недоверием, но не стала приставать с расспросами. Захочет — сама расскажет. Хатоми поставила две кружки чая. Одну для Дрим, а другую для себя. Рядом водрузила плетёную корзинку с утренней выпечкой. — Рэд сегодня с самого утра зверствует, — поделилась Хатоми. — Уж и не знаю, что тут случилось ночью, но погром был знатный. Дрим остановилась, так и не сделав глоток чая. — А ты ничего ночью не слышала? У тебя как раз окна во двор выходят. Дрим отставила чашку и хотела уже всё рассказать, как услышала, что кто-то назвал её по имени. Девушки отвлеклись и увидели юную незнакомку, которая ходила по залу таверны и обращалась к редким постояльцам, выспрашивая у них, где она может найти одного человека. — Это я, — Дрим сразу обратила на себя внимание. Девушка перепугалась, скромно извинилась перед постояльцем, которого напрасно потревожила, и пошла к стойке. Дрим и Хатоми с любопытством смотрели на девушку. Они видели её впервые, но что-то в её чертах казалось им очень знакомым. Девушке едва исполнилось пятнадцать. Она была болезненно-бледной, но миловидной. С чёрными длинными волосами воронового крыла и яркими зелёными глазами. Платье на ней было по последней моде позапрошлого года. Оно знавало лучшие времена, и хотя выглядело опрятно и чисто, уже не блистало новизной, а кроме того явно было великовато хозяйке, словно его сняли с более высокой и широкоплечей девушки. Прежде чем заговорить, девушка остановилась рядом с Дрим, окинула её взглядом. Вампирша терпеливо ждала, когда незнакомка объяснит, что ей нужно и кто она. — Да, похожа, — незнакомка кивнула, обращаясь к самой себе в мыслях. И вдруг улыбнулась так радостно, словно искала вампиршу уже много дней и почти отчаялась её отыскать. — Вы… вы знали Готик? Вопрос удивил Дрим и Хатоми. — Да, она наша подруга. Они давно не виделись, да и после того, как Готик отправилась за своей истинной, как она убеждала всех, любовью, они не встречались. Девушка не пришла даже на свадьбу Демона, хотя ей из вежливости отправили письмо, если пожелает увидеться с подругами. Дрим уже не держала на неё зла за племянника и давно простила. При этих словах глаза незнакомки наполнились слезами. Дрим и Хатоми предположили худшее. — Её больше нет, — девушка подтвердила их опасения. — Она, — девушка запнулась, пытаясь дрожащими руками что-то снять с шеи, — она просила это передать вам. Дрим протянула руку. На раскрытую ладонь легло знакомое украшение. Когда-то именно его Демон подарил Готик в знак своей привязанности. Но почему она попросила его отдать ей, а не ему? Побоялась, что он всё ещё не простил её? На синем сапфире остались капли чужой засохшей крови. Дрим хотела узнать, как это произошло, но слова застряли у неё в горле. Она была потрясена тем, что услышала, и не хотела ещё раз тревожить напуганную девушку. Теперь Дрим поняла, почему эта девушка показалась ей знакомой. Она была похожа с Готик. — Как это произошло? — Хатоми задала вопрос, найдя в себе чуть больше сил. А, может, не могла в это поверить и хотела убедиться, что всё правда и этой незнакомке не показалось. — Константин, — девушка выдавила имя сквозь слёзы, — это всё из-за него. Голос девушки сорвался. Она потеряла самообладание и начала вытирать лицо, размазывая слёзы. — Ненавижу его. Ненавижу. Это он виноват, что она погибла. Дрим позволила себе фамильярность. Она встала и приобняла девушку за плечи, позволяя ей выплакаться у себя на плече. — У меня больше никого не осталось из-за него, — шептала она. — Тише. Ты не одна. — Не одна, — подхватила Хатоми и улыбнулась ей. — Мы не оставим тебя в беде. Мы поможем, если тебе нужна наша помощь. В таверне Рэддевила всем рады. Как в опровержение этих слов на улице вновь раскричался хозяин, не жалея бранных слов для работяг и всех повинных в его тратах. Хатоми сохранила невозмутимый вид. — Вы так похожи с сестрой… Как тебя зовут? Девушка всхлипнула, утёрла лицо и выдавила осипшим из-за слёз голосом: — Ада, — она чуть помолчала и добавила: — Аделаида. — А меня зовут Хатоми, — девушка улыбнулась. — И я рада с тобой познакомиться, Ада. Пойдём, умоешься, обогреешься у огня. Мы тебя накормим и напоим, а ты расскажешь нам, откуда ты, а? Аделаида посмотрела на Хатоми, принимая решение, и неуверенно кивнула.***
Всё закончится смертью — так было прописано ещё до их рождения. Они продолжали свой путь, зная, что им суждено. Дорран остановился, воткнул меч в рыхлую землю, припал на одно колено от слабости, но устоял. Демон закашлялся, грудь разрывало от боли. Воздух вырывался из лёгких с тихим свистом. Кровь закапала на песок, кармином напоминая о смерти и уязвимости. Дорран поднял взгляд на вампира, без страха перед смертью или поражением. Он ещё не сдался. — Ты умираешь, демон, — Эске уже не улыбался и не веселился. Ему стало скучно, когда он смог достать демона мечом и ранить. Он знал, что после такой раны демон вскоре умрёт, захлёбываясь кровью. Эске мог бы убить его, не давая противнику возможности перевести дух, но вместо этого наблюдал. Дорран дышал отрывисто. От дыхания содрогались плечи. Он чувствовал дрожь в руках, отчаянно сжимавших рукоять меча, но не хотел признавать поражение и сдаваться. Он не умрёт на коленях. Дорран успел достать вампира дважды за бой. Одна кровоточащая рана тянулась на открытом боку вампира, другая — на груди. Кровь на коже была ещё свежей, но раны медленно затягивались и были несерьёзными. Шая дёрнулась, видя, что Дорран истощён боем. Как кровь струится по его телу из ран, пропитывая одежду и тонкий кожаный доспех, который уже не защищал его. Вампиры не позволили ей сдвинуться с места и вмешаться, но её желания помочь ему и защитить хватило, чтобы Дорран нашёл в себе остатки сил. Он тяжёло поднялся, не выпуская меч из руки. Выпрямился, не отводя взгляда от противника. Он — воин, а смерть в бою лучше, чем в ногах и мольбах о спасении. Дорран поднял меч, выставил его перед собой для защиты. — Вот как, — Эске усмехнулся. — Удиви меня, демон. Дорран не остался в долгу. Его товарищи видели, как он сокращает расстояние между ним и Эске, как заносит меч для удара, метя в открытое горло. Они видели, как за ним на песке остаются капли свежей крови. С каждым его шагом и движением их становится всё больше. Кровь втаптывается в песок, смазывается, чернея. Доррану всё сложнее уклоняться от атак вампира и наносить удар. Сил не хватает, чтобы сдержать натиск вампира, но это и не нужно. Меч скользит по лезвию клинка, врезается в доспех, прорывая его на груди. Демон издаёт тихий хрип, кровь течёт из губ, стекая по подбородку, и капает на его грудь. Эске отходит. Его меч покидает тело противника, оставляя ещё больше крови. Дорран был близок к победе. От его удара, усиленного магией, на груди вампира разрасталась гематома. Одно ребро было сломано, но не задело ни лёгкое, ни сердце. Второй такой удар стал бы фатальным для Эске, но Дорран вложил в него все свои силы и больше не мог сражаться. Дорран от бессилия упал на колени. Меч выскользнул из его рук. Демон поднял взгляд на небо. Полуденное солнце пустыни ослепило его. Дорран закрыл глаза, подставляя лицо под лучи горячего солнца, и больше не поднялся. Он дома. Дома… Шая закричала, зарвалась из рук и оков сильнее, чем прежде. Она пыталась дотянуться до товарища, но видела лишь, как из его тела уходит жизнь. Как глаза его гаснут, а кровь медленно замедляет бег. Лужа растекается под ним, отравляя это место смертью. Эске безразлично обтёр лезвие меча от крови, не обращая внимания на пленников и стенания девушки, которая больше всех желала ему смерти. — Я обещал вам свободу, но не говорил, какой она будет, — Эске усмехнулся. — Мне казалось, что слухи лгут, но, кажется, он действительно был твоим любовником. Шая одарила его взглядом ненависти и обещания смерти. — Хочешь быть следующей? — Меня! — крикнул Ортон. — Возьми меня! Эске отвёл взгляд от Шаи, подошёл к демону, который готов был пожертвовать собой ради женщины. Присел на корточки рядом с ним, чтобы их лица были на одном уровне. Всмотрелся в его глаза. — Так сильно хочешь умереть? Ортон открыл рот, чтобы ответить, но из глотки вырвался лишь хрип. Эске отошёл от демона. Мальчишка с перерезанным горлом быстро остался без внимания вампира. Желание Геральда сразиться с ним Эске игнорировал. Шая с неверием смотрела на то, как её товарищ умирает, не в силах что-либо сделать. Эске поднял руку, и по его команде вампиры занесли мечи. Дзан и Азур лишились головы раньше, чем успели проклясть вампира и обвинить его во лжи и трусливости. — Скоро ты к нему присоединишься, — Эске почти ласково провёл рукой по щеке Шаи, которая не могла отвести взгляда от тела мёртвого Доррана. Она упала на холодный песок вслед за остальными, но даже не думала хвататься за жизнь, только протянула руку к Доррану, чтобы коснуться его ещё тёплых пальцев и закрыть глаза, чтобы вместе с ним оказаться в Бастионе Солнца, в их пустыне пепла. — Миледи, — Эске обратился к Ассирэ, которая несмотря на смерть товарищей у неё на глазах, держалась с достоинством. — Я готов предложить вам другой вид смерти. Не от меча и не как воину, а благородной даме, если желаете. Ассирэ согласилась на его предложение без промедления. Она поднялась на ноги, протянула вампиру закованные руки. Грифы, сдерживающие её магическую силу, разрушились. Эске заметил их слабое мерцание, но не успел отреагировать. Ассирэ опередила его. — Prava! — крикнула чародейка. Вампиров, которые стояли рядом с ними, охватило пламя. Они закричали, пытаясь сбить огонь с тел. — Debarb! Магическая волна, ударив в грудь Эске, отбросила его от Ассирэ на несколько метров и доломала ему рёбра, сделав рану, нанесённую Дорраном, из досадливой опасной для жизни. Один из воинов, державших Геральда, отпустил демона, схватился за горло и повалился на землю, задыхаясь, когда заклинание создало вокруг его шеи удавку. Геральд поднялся с колен, перекинул одного из воинов через себя, придушил его цепью и впился руками в лицо. Пламя слетело с его рук. Вампир закричал, когда кожа начала плавиться, чернеть и отставать от тела, будто расплавленная свеча. Эске отдал приказ. Лучники возвели арбалеты и выстрелили. Ассирэ едва успела выставить магический щит, защищая себя и Геральда от залпа. Один болт всё же успел попасть в чародейку. Ассирэ стиснула зубы от боли, чувствуя, как бедро пульсирует и кровь выходит из раны, но она не могла сдаться так просто. Не тогда, когда потратила столько времени и сил, чтобы сломать оковы. Когда все её товарищи погибли у неё на глазах, дав ей это время. — Геральд! Удерживая заклинание защиты, она не могла больше атаковать. Ассирэ открыла магический портал рядом с демоном. Между ними быстро вставали воины Эске, отрезая путь друг к другу. Геральд, отняв меч у одного из убитых стражников, разрубил пополам первого вампира, который кинулся на него, подчиняясь приказу Эске. — Ассирэ! — Геральд оглянулся. Он ждал, что она уйдёт вслед за ним. Чародейка разила всех заклинаниями, создав вокруг себя кольцо из огня, которое не давало воинам с мечами и копьями подобраться к ней. — Уходи! — Ассирэ даже не оглянулась на его крик. Она с трудом сдерживала натиск лучников. — Ассирэ! — Уходи! — её голос надорвался. Он чувствовал, как за криком гордая чародейка скрывает горечь. — Я долго не выдержу… «Уходи, Геральд, прошу. Из смерть не должна быть напрасной». Геральд рыкнул от бессилия, вбежал в портал. За его спиной портал закрылся. Ассирэ осталась одна против вампиров. Ещё один арбалетный болт пробил её защиту, попав в плечо. Демон опустил раненную руку, повисшую вдоль тела будто тряпичную, но устояла. Она вновь прошептала заклинание, протягивая руку. Тела её павших товарищей занялись огнём – напоследок она хотела подарить им достойный сынов и дочери Фойрра погребальный костёр. Её пламя достигло Эске, когда он поднялся, отхаркивая кровь, и расплавило ему левую часть лица. Вампир заревел, отклоняясь в сторону и хватаясь за раненное лицо. Она хотела убить его перед смертью, отомстив за товарищей, и сжечь всё в лагере вампиров, потратив последние силы. Пламя вихрем поднималось над землёй, сжигая шатры, повозки, осадное оружие и вампиров. Силы оставляли Ассирэ, а воинов едва ли стало меньше. Маги вампиров выступали против неё, защищая боевых товарищей и не давали скашивать их заклинаниями. Магический щит Ассирэ пал, и в это мгновение, раскинув руки в сторону и запрокинув голову, она ощутила, как десятки болтов разрывают её тело. Она присоединялась к друзьям в Бастионе Солнца. В пустыне, откуда они пришли.
