Кто ты?..

      «…Километры леса оставались позади, мимо проносились расплывчатые очертания деревьев, сливавшиеся в одну зеленую массу, от запахов цветущих по весне растений кружило голову, но еще больше будоражили кровь чувства, владевшие им. Ноги сами несли его вперед, вот уже и лес остался позади, огромный серебристый волк выкатился в заросшее высокой зеленью поле, рассекая грудью росистую траву и чувствуя, что еще немного — и он взлетит, воспарит над землей. Хотя разве он уже не парил? Лапы не чувствовали земли, словно отталкиваясь от воздуха, он сам не заметил, как вихрем промчался сквозь лес. Эмоции били через край, хотелось выть и тявкать, кататься по траве, дергать лапами и все это вместе. Он был счастлив. Волк серой молнией взвился вверх и вновь нырнул в траву, распластавшись по помятым его внушительным телом василькам и макам.       — Эй, ты еще со мной? Или я зря сказала? — рядом прозвенел колокольчиком и рассыпался хрустальными перезвонами девичий смех, а его за ухо поймали хрупкие женские пальчики. Волк перекатился к девушке поближе и, приподняв морду, ткнулся влажным носом в ее щеку, тут же проведя по ней языком, потом еще раз и еще, заставив вновь рассмеяться девушку с заплетенными в длинную черную косу волосами. Он замер, разглядывая ее. Огромные глаза, вплетенные в косу васильки и венок из ромашек на голове. Волка окутала серебристая дымка, скрывая на миг, и развеялась, оставив вместо себя мужчину.       — Просто я счастлив… И это все — твоя вина, — мягко улыбнулся он девушке, привлекая к себе и обнимая ее…»       Джин зажмурился и дернул головой, возвращаясь в реальность. Это были не его воспоминания, не его мысли и чувства. Но почему тогда он так ярко проживал их? Перед ним лежала раскрытая тетрадь с домашним заданием, а сам парень, словно в прострации, смотрел в никуда, повернув лицо к окну.       — Джин? Все в порядке? — тронул его за руку Мон. Парнишка вздрогнул и поспешно кивнул.       — Да, я в норме, — парни все время беспокоились о нем всякий раз, стоило ему погрузиться в мысли, оказавшись рядом. Джин пока сам не знал, хорошо это — что его выдергивают из чужих воспоминаний, доставшихся ему вместе с новой сущностью, — или нет? Стоило ли погрузиться в них глубже, чтобы наконец понять? По крайней мере, пока он не видел в них ничего страшного и ужасающего. Пока что оставленная ему частичка жизни оборотня несла в себе лишь яркие, радостные воспоминания. Но почему же тогда… Джин вновь и вновь возвращался мыслями к происшествию, повлекшему за собой его полное изменение. Благодаря Тэхену и Гуку он наконец сумел справиться с поселившемся внутри зверем, сумев слить с ним воедино себя. Джин не смог бы объяснить словами, как сделал это. Просто, следуя мыслям парней, прорывавшимся сквозь войну в его отчаянно боровшемся сознании, он перестал сопротивляться. Это было странно. Пока он боролся и противился поселившемуся в голове волку, он лишь яростнее скалил клыки и переходил в наступление, пытаясь поглотить его полностью. Но стоило уступить, смириться и перестать пытаться взять главенство, как зверь успокоился, он просто… растворился в нем, став им самим, частью его, неотъемлемой частью. Это все было бы сложно объяснить. Но ребята не требовали у него объяснений, радуясь тому, что с ним в итоге не случилось ничего страшного, а Гук и Ви… Они чувствовали. Им не требовалось словесных объяснений, и это намного облегчало его положение. Только Джина все еще сильно волновал один вопрос: тогда, той ночью, в той драке… его противник, которого он…       Думая об этом постоянно, ловя обрывки его воспоминаний, Джин приходил к выводу, что тот самый матерый оборотень сам хотел этого. Ведь ему, на тот момент простому мальчишке, вряд ли было бы под силу быть быстрее и проворнее такого опасного врага. Теперь Джин в полной мере осознавал это. Он помнил глаза соперника, пославшего насмешливую улыбку Тэхену, но последний взгляд, тот, что поймал он… Облегчение, словно тяжкий груз с плеч, и едва обозначенное «спасибо», застывшее на губах. Парнишка не смог бы сказать, что его шокировало в тот момент больше: то, что содеял, или этот наполнившийся вдруг облегчением взгляд? И эти воспоминания… Он пока еще не осмеливался полностью открыть себя им. Что ждало его там? Новоиспеченный оборотень подсознательно ощущал опасность, крывшуюся за завесой из столь романтичных эпизодов, приходивших к нему, стоило лишь немного расслабиться. Что бы все это могло означать? Джин все не мог решиться копнуть их глубже, но также не мог и отмахнуться от них. Взгляд поверженного оборотня словно преследовал его, не давая покоя, заставляя раз за разом возвращаться к его воспоминаниям. Нет, не так прост был этот матерый волк, силу которого получил Джин. Он был силен, очень силен. Парнишка вряд ли бы мог постичь всю величину этого дара (или все же проклятия?), что получил.       Все, что он знал о новом себе, принадлежало воспоминаниям Гука и Ви. А также частичке этих вот новых отрывков памяти, в которые было и страшно, и любопытно заглянуть. Сможет ли он в следующий раз, при следующей стычке, быть более сильным? Вот это вопрос. Силу-то он получил, но как пользоваться ею? Общее сознание хорошо, это круче всяких там мобильных и планшетов. Но этого недостаточно в бою с реальными противниками. Лидер и Ви не спешили его посвящать во все тонкости оборотнического бытия. Джин понимал, чем это вызвано. Возможно, он и правда пока еще не был готов морально к полной трансформации, но было ли время на реабилитацию в их нынешнем положении? Наверное, ему все же стоило попытаться самостоятельно получить хотя бы некоторые ответы.       — Эй, Джин, есть разговор, вытаскивай парней, это покажется им очень интересным, — голос Гука в его мыслях. Так, словно он был совсем рядом, за соседним столом. Даже несмотря на то, что теперь лидер жил не с ними, он все равно был все время рядом, как и Тэхен.       Наверное, не будь этой тесной связи с ними, Джин бы не смог понять, что с ними происходит на самом деле. По его представлениям все это было неправильно, даже отвратительно, но… все те чувства, что уловил школьник, очнувшись в квартире Ви, весь тот шквал эмоций младших… это не было подделкой или чем-то в этом роде. Благодаря этой новой мысленной связи оборотень сумел понять и принять это. В конечном счете, это их личное дело, а он слишком уж поддался эмоциям. Но разве в тот момент, когда его глазам предстала столь интимная сцена, он мог знать о том, что происходило на самом деле? Вряд ли. И вряд ли бы он стал выслушивать словесные объяснения. Теперь же для его понимания был раскрыт более широкий горизонт. Джин захлопнул тетрадь, поднимаясь.       — Пацаны, валим к Ви. Гук сказал, дело есть, — никто не стал задавать лишних вопросов: о том, что они могут общаться мысленно, всем уже было известно в подробностях. Жаль, что эта связь не распространялась и на простых смертных. Очень жаль. Но чего нет, того нет, а становиться такими же, как их троица, вряд ли у кого-то из банды было желание. Даже сам он, если бы была такая возможность, отдал бы все, чтобы вновь стать прежним. Хотя особой разницы, кроме внезапно обострившихся чувств осязания, обоняния, зрения да этой связи, паренек не видел. Правда, проблем стало больше. Джин уже уловил в мыслях Ви невысказанную мысль, что теперь предметом охоты станет и он. Что поделать, этого уже не изменить. Да и какая разница? Даже если бы участь стать оборотнем и миновала его, опасных встреч с оборотнями мальчишка бы не избежал: он бы никогда не оставил друзей, кем бы они ни являлись. Так что, возможно, его своеобразное перерождение даже к лучшему. Так он сможет быть гораздо полезнее в драке.       Тэхену слишком быстро пришлось повзрослеть. По меркам стаи он все еще оставался волчонком. В то время, как его одногодки все еще учились и вели относительно беззаботную жизнь, ему уже приходилось применять все уроки, данные когда-то отцом, на практике. Любая неосторожность могла стоить жизни как ему, так и вновь обретенной семье. Парень вынужден был быть осторожным, внимательным и сильным, но все же, несмотря на многочисленные испытания, что пришлось пройти, он все еще не был взрослым в полной мере. И сейчас, когда предстояло принять серьезное решение, оборотень сомневался. Правильно ли он поступает? Какие последствия повлечет за собой это решение? Отец бы смог просчитать все возможные варианты и продумать все до мелочей, но Ви не мог. Парнишка не мог представить всей картины грядущего: слишком масштабно, слишком много всяческих «если».       Чем ближе приближались парни к его квартире, тем больше нервничал Ви. Джин уже знал, о чем будет разговор и что за этим последует, и так же, как и Гук, был согласен с решением, принятым Тэхеном. Только вот сам Тэхен все еще не решил, верно ли поступает. Он доверял парням, насчет этого не было никаких сомнений, но вот к тому, чтобы выдавать сокровенные тайны рода, был не готов. Мальчишка все же не смог сидеть спокойно, заметавшись по комнате. Мысли о предательстве по отношению к сородичам разрастались в голове, занимая собой разум и заставляя нервничать, не находя себе места. Это словно выдать чужие секреты. Но и поступить иначе было нельзя. Он должен защитить друзей, чего бы ему это ни стоило, и чувствовал, что еще немного — и его голова просто взорвется от всех этих мыслей. Сейчас в пору было обернуться и, задрав морду вверх, выплеснуть все эмоции в протяжном вое, но даже этого нельзя, ведь обнаружат, тут же обнаружат… На его плечо внезапно легла рука. Ви наконец остановился, до скрипа сжимая зубы и прижимая уши, пытаясь унять свою нервозность, но внутри все леденело.       — Ты поступаешь правильно, — Гук, чувствуя дилемму, с которой не мог справиться самостоятельно Ви, притянул его к себе и обнял. Сам он не испытывал мучений от принятого решения. Для него это было правильным, для него это было тем, что могло бы защитить не только их двоих, но и семью, которая была обретена в друзьях. — Парни сохранят этот секрет. Ты ведь успел узнать их. Считай, обучив их, ты спасешь им жизни, — за свои слова Чонгук мог ответить хоть собственной жизнью, и Джин подтвердит любое его слово.       Тэхен зажмурился и вжался лбом в плечо любимого, все еще сжимая зубы. Сложно. Безумно сложно идти на подобные компромиссы, когда приходится поступаться устоями, которые усвоил с детства, которым обучал отец, жить согласно которым было само собой разумеющимся всю сознательную жизнь, но, когда на противоположной чаше весов лежали жизни тех, кто был дорог…       Тэхен молчал, постепенно успокаиваясь, вновь находя успокоение в тепле и таком родном запахе, исходившем от Гука, совсем как в первые дни их знакомства.       Когда парни вновь ввалились в его дом, Тэхен уже успел более-менее справиться с накатившей на него паникой благодаря присутствию рядом Гука. Хотя последний и сам был далек от спокойствия. Все же предстоящее дело касалось не только обучения парней. Что ожидает его самого при всем этом? Сумеет ли он удержаться на той самой грани между двумя мирами, в которых жил?       — Так, что там за дело такое важное? — Хоуп, как обычно, беззаботно улыбаясь, оседлал один из стульев. Парни уже вполне привычно рассредоточились по комнате. Как-то так получилось, что Тэхенов дом стал негласной штаб-квартирой для банды и порой парней даже звать специально не нужно было: они сами стекались сюда. Хоть Ви с Гуком и жили теперь вместе, но бдительности терять было нельзя: пацаны могли заявиться совершенно внезапно.       — Айщ, у вас снова одна вода в холодильнике! — подал голос с кухни Чимин, уже успевший исследовать кухню на предмет съестного. — Йа! — с кухни послышался звук подзатыльника и возмущенный вскрик Чима. — Я же только пришел, даж бутер схомячить не успел! — он наконец появился в дверях комнаты вместе с Моном.       — Позже похаваешь, — хмыкнул обладатель ирокеза.       — Так чего звали? — подал голос Шуга.       Тэхен, глядя на них, живых и, как обычно, создававших вокруг веселую суету даже при куче серьезных проблем, наконец смог окончательно справиться со своей дилеммой.       — Пацаны, дело такое… Хоть в последней драке вы все и держались молодцом, но… — все же Ви не знал, как лучше объяснить им.       — Угроза все равно остается, — не стал ходить вокруг да около Гук, вновь придя на помощь Ви. Он знал, что ему будет легче это объяснить и, в общем-то, привести к точке невозврата от этой затеи. Слово, как говорится, не воробей. — Нам бы начать тренировки: вам надо научиться противостоять волкам, а нам — освоиться друг с другом, чтобы работать лучше. Учитывая неравенство сил, вам такие знания помогут, возможно, не победить, но выиграть время для спасения себя, а также остальных. Вы должны всегда помнить, что они сильные, но способы справиться с ними есть.       Тэхен закусил губу. Все-таки он не был до конца уверен, что поступает абсолютно правильно, но решение принято. Значит, надо идти до конца.       После разговора с парнями и обсуждения предстоящих дел было решено каждый день после уроков собираться в тайном месте банды: лучшего места для задуманного ими было не найти. Вряд ли кто-нибудь туда сунется и сможет подглядеть, чем занята банда. С завтрашнего дня они начнут тренировки.       Гук все равно стоял на том, что оборачиваться волком не будет: для него было слишком важно суметь сохранить человеческую часть себя, не сорваться и не стать тем отвратительным зверем, как те, с кем ему слишком часто приходилось встречаться в последнее время. А вот Джин, к его удивлению, наоборот, похоже, был готов ко всему. Это несколько удивило лидера хулиганов, но, по всей видимости, старшего хена не столько беспокоила перспектива окончательного становления оборотнем, сколько какие-то иные мысли, которые тот не спешил пока выдавать друзьям, старательно выстраивая барьеры в своих чувствах и мыслях. Что же все-таки творилось у него в голове? Паренек прищуривался, посматривая на товарища, его несколько бесил этот факт, что даже в их союзе остаются такие недомолвки, и больше всего раздражало то, что их присутствие Джин даже не намеревался скрывать. Но Гук пока отложил эти мысли: рядом был Тэхен, у которого в голове на данный момент творилась такая чехарда, что, думалось, помощь сейчас более нужна ему, нежели совершенно спокойному на вид Джину.       — Не знаю, как вы, а я солнечной энергией не питаюсь, пойдем стянем чего-нибудь, — бросил Чимин, махая рукой товарищам. — Работа не волк… в лес не убежит, — парень заулыбался собственному остроумию, но тут же получил по макушке от Гука.       — Щас ты у меня в лес побежишь, а мы на тебе потренируемся, — хмыкнул хулиган, толкая друга к двери. Парни загоготали и дружной толпой вывалились на улочки огромного города, наслаждаясь минутами спокойствия. Кто знал, когда это могло закончиться?