В тихом омуте...

От автора: 1) прошу прощения, глава получилась немного косноязычной, потому что писалась как-то рвано и порывами...жду критики и замечаний, так же сообщений об ошибках ^^"; 2) кто-нибудь скажет мне в какой серии Артур нашел маленького Америку? Не помню, а пересмотреть хочется... 3) ну и последнее — жду пожеланий на следующую главу в плане рейтинга. Есть несколько вариантов — так и продолжить в PG-плане, или сделать R главу? Прислушиваюсь к вашему мнению)) Приятного прочтения! ___________________________________ *** Время шло своим неумолимым ходом, а состояние Белого Орла ухудшалось. Знахарка никак не могла ему помочь, шаман тоже опустил свой бубен. Медвежонка все-таки пустили к брату, но не как к выздоравливающему, а как к умирающему… Маконс чувствовал, как вместе с близнецом силы покидают его. Он понимал, что завоеватели вот-вот доберутся и до него. А что до Уомблиска… Ударом под дых стало лицезрение того, как его брат уменьшается. Точнее так – становится младше. Маконс с щемящей болью в сердце гладил посветлевшие волосы, мучительно долго дотрагивался губами до чуть подрагивающих век с пушистыми ресницами, обеспокоенно прислушивался к едва слышному дыханию… Происходящее истощало его, и на него все чаще находило какое-то странное настроение. И в такие моменты он отправлялся в леса в полном одиночестве и долго бродил по ним. Подальше от близнеца. Потому что в такие моменты Маконсу по необъяснимым причинам хотелось убить его. *** Вскоре случилось чудо – Уомблиска очнулся. Но Медвежонок подумал о том, что лучше было бы, чтобы его любимый брат так дальше и спал вечным сном на границе миров, между Жизнью и Смертью. Любимый брат не узнал его. Он с любопытством рассматривал Маконса, как интересного незнакомца. Мило хлопал своими огромными голубыми глазищами и издавал какие-то невнятные звуки. И со свойственной детям лаской полез к Медвежонку обниматься. Тот в шоке оттолкнул малыша от себя и выбежал вон из типи. Далеко убежать не получилось – силы оставили его, и Медвежонок с разбегу рухнул на траву, сотрясаясь от душащих его слез. — Брат…Уомблиска!.. Совпадение или знак судьбы, но… Криком, который эхом отразился от невысоких гор, был потревожен орёл, который сорвался с вершины и полетел в сторону заката. Взмах крыльев – и перед Медвежонком на землю плавно опустилось белое с коричневым орлиное перо. *** Придя в себя и вернувшись в лагерь, Медвежонок сразу отправился к типи, где находился его уже младший брат, убеждая себя, что не все еще потеряно. Но внутри жилища никого не оказалось. Сердце пропустило удар. Маконс пришел в ярость, но смог взять себя в руки – в конце концов, может быть, Белый Орёл просто начал что-то вспоминать и ползает сейчас по лагерю? Однако, поиски не увенчались успехом. Более того, расспросы местных жителей тоже ни к чему не привели – его просто не замечали, словно он был каким-то привидением. Только пожилая знахарка с кожей, изборожденной глубокими морщинами, сказала ему, что брата его не видела, но видела белого малыша, одетого в странную светлую ткань, убегающего прочь из деревни. Медвежонок в который раз почувствовал себя бессильным – он окончательно потерял брата. *** Спустя несколько дней он выследил беглеца, но то, что он увидел… Глупыш направлялся прямо к двум взрослым чужакам, которые ожесточенно спорили о чем-то. Маконс бросился было уберечь его от верной, по его мнению, смерти, но остановился на полпути. Чужаки увидели его…брата, или это уже кто-то другой?... но атаковать не стали. Напротив, они перестали спорить, присели на корточки и выглядели довольно-таки приветливыми по отношению к маленькому существу, которое тянуло к ним ручки, требуя внимания. Шокированный Медвежонок ничего не понимал. Он узнал одного из чужеземцев – это был тот самый жестокий человек с яркими зелеными глазами и невероятно белой кожей, который застрелил столько его товарищей по бою. Но сейчас это был словно другой человек – он улыбался, и даже на расстоянии чувствовалось желание позаботиться об этом маленьком народе. Неужели все дело в том, что Уомблиска перестал быть индейцем и превратился в им подобного? То, что произошло потом вообще сильно удивило и без того ошарашенного Маконса. Чужаки разошлись в разные стороны от его братика и принялись подзывать каждый к себе, как догадался индеец по приглашающим жестам. А малыш только непонимающе переводил взгляд с одного на другого. Тогда тот, у кого были блестящие на солнце волосы с крупными завитками, достал из-за пазухи что-то очень вкусно пахнущее. И, видимо, съедобное, потому что бывший Великий Вождь, облизнувшись, пошел на запах. Угощающий торжествующе улыбнулся и что-то насмешливо выкрикнул человеку с густыми бровями. Тот заметно расстроился и как-то весь поник. Неожиданно произошло странное – малыш, не дойдя до угощения, развернулся и подбежал к расстроившемуся, крепко обнимая его своими маленькими ручками, и его обняли в ответ. Медвежонок подумал о том, что у брата хотя бы осталось такое же доброе сердце. *** Прошло ещё несколько лет, и Маконса «нашел» тот самый мужчина, который когда-то приманивал его брата едой. Медвежонок был ему даже немного благодарен – чужак не разрушал поселения, а старался найти с племенами общий язык. Они смогли вполне гармонично сосуществовать. Чужестранца звали Франсуа и говорил он на странном языке, напоминающем курлыканье каких-то птиц. Маконс схватывал все на лету, перенимая чужую культуру – индеец принял свою судьбу, смирившись с неизбежным. Вскоре от прежнего облика Маконса ничего не осталось – его заставили надеть тесный бархатный камзол, который был очень неудобен. Но пришлось терпеть. К слову, даже с именем пришлось попрощаться… Франция упорно называл его Канадой, а потом и Мэттью. Медвежонку еще долго резало слух его новое, на иностранный манер, имя. А потом что-то произошло, и мсье Франсуа неожиданно исчез из его жизни. Просто как-то раз ранним утром Канада не обнаружил его в просторном двухэтажном доме. Не появился он и вечером. И через неделю. Мако.. то есть Мэттью.. уже стал беспокоиться. Через некоторое время в их с Францией дом внезапно пришел тот самый человек с изумрудными глазами и представился, как мистер Кёркленд. Его речь была менее приятна для слуха, и по-французски он говорил с небольшим акцентом. Мистер Кёркленд сообщил ему, что отныне он, Канада, принадлежит ему. А Мэттью как-то отстраненно кивнул, смотря куда-то за спину незнакомца. Там стоял мальчик лет десяти, одетый в нелепые для его роста штаны и шляпу с широкими полями. Но Мэттью видел в этом вроде бы незнакомом человеке веселого мальчишку-индейца, Великого Вождя своего народа. — Хэй, я Альфред Ф.Джонс, очень приятно! — он смело протянул ладонь для рукопожатия. Мэттью как в замедленной съемке пожал ее. Все-таки ничего не помнит… Канада же ничего не забывал и до сих пор хранил потрепанный временем наряд индейца, верный лук и боевой топорик. — Канада… Позже Мэттью получил фамилию Уильямс от Англии. *** — Мэт, не отставай! Что ты такой медлительный! – Америка играл в салочки со сводным, как он думал, братом. — Но я не хочу играть, у меня нет настроения, — Мэттью уткнулся в книжку на английском. С Джонсом он старался общаться как можно меньше. — Ты что-то сказал? – впрочем, ответ видимо не очень интересовал Альфреда, и спустя секунду он был весь поглощен ловлей ящерицы, на свою беду заползшей к ним в сад. Тихий вздох. — Ничего, Уомблиска, ничего…