В бегах от смерти

      Я не знаю, как вам передать моё состояние, как описать то чувство, когда ты не можешь дышать, когда медленно теряешь сознание, когда думаешь, что умираешь… Для меня стены больницы стали привычными, я уже начинаю замечать, что живу в ней. Процедуры, анализы… я уже больше не спрашиваю, зачем нужно делать те или иные процедуры, я просто смирилась, просто делаю то, что говорят.       - Кортни, милая, очнись, - Я медленно пытаюсь открыть глаза. Яркий свет ламп сначала ослепляет, поэтому я зажмуриваюсь, чтобы хоть что-то увидеть. Около моей кровати сидит Джереми, он очень изменился внешне. Глаза стали какими-то более грустными, в них больше не было той жизнерадостности, того света, который они излучали все годы наших встреч. Лицо больше не украшала улыбка, он заметно похудел. Он будто стал серьёзнее, задумчивее, спокойнее.       - Сколько я спала?- хриплым голосом спрашиваю я.       - Спала?!- с удивлением спрашивает меня мой возлюбленный. – Да ты уже неделю не можешь очнуться. Твоя мать собрала наилучших врачей Европы и Америки, но не один из них не знает, что с тобой происходит, – он говорит с горечью в голосе и грустью в глазах, еле сдерживая слёзы. Наверное, даже он потерял надежду на моё выздоровление.       – Джереми, – шепчу я.       – Да, милая, тебе чего-нибудь хочется?       – Я хочу тебе сказать... – мне неимоверно сложно выдавливать из себя слова, а тем более такие. – Я хочу тебе сказать, что не держу тебя. Ты можешь уйти, найти другую девушку и быть с ней счастливым. Я умру, рано или поздно это случится, я не хочу, чтобы тебе было больно. Поэтому уходи… так будет намного лучше. – На глаза накатываются слёзы, но я не плачу, жду, пока он что-нибудь ответит.       Но он ничего не отвечает. Просто встаёт и молча уходит, даже не обернувшись и не попрощавшись. Когда дверь палаты закрывается, я утыкаюсь носом в подушку и плачу, плачу, плачу… Я не могу остановить эти слёзы, они сами льются из моих глаз. Я понимаю, что мне больше не зачем жить и, быть может, это даже к счастью, что болезнь начала прогрессировать, и я умру быстрее, чем думала.       Но дверь распахивается. Я говорю грубо, с некой злостью: "Оставьте меня в покое! Я не хочу никого видеть!", но вошедший человек явно не собирался уходить. Я оборачиваюсь, чтобы посмотреть, кто нарушает мой покой.       – Джереми?! – искренне удивляюсь я. – Но ведь ты ушёл…       – Кортни! Как ты могла подумать, что я брошу тебя?!       – Но ведь ты ушёл... – снова повторяю я.       – Верно! Но для того, чтобы принести вот это.       Он протянул мне кольцо. Оно было очень красивое. Когда я была здорова, на моей руке всегда красовались различные украшения: кольца, браслеты, всё это было неотъемлимой частью меня. Но после того, что со мной произошло, я решила избавиться от всего, что напоминало мне о хорошей, беззаботной, а главное - здоровой жизни. Поэтому я собрала всё, что у меня было и выбросила на помойку. Но это кольцо… Это кольцо было лучше всех вместе взятых моих украшений. Я представить не могу, сколько денег он потратил на этот подарок. Родители Джереми не являются влиятельными и богатыми людьми. Семья Смит – обычная, среднестатистическая семья.       Я не ожидала от своего возлюбленного того, что он решится на такой поступок. Я притягиваю его к себе и нежно целую, он обнимает меня за талию, из-за чего во мне вновь родилась надежда, я снова увидела смысл в моей жизни. Я очень ему благодарна за то, что он есть у меня. Он отстраняется от меня и смотрит мне в глаза. В его взгляде - нежность и любовь.       – Значит, ты меня не бросишь?       – Нет, конечно. Как ты могла об этом подумать? Я люблю только тебя и ни за что не брошу. Ты поправишься. А всё, что говорят врачи – бред. Я в это не верю. Вот увидишь, мы ещё свадьбу с тобой сыграем.       – Ты правда так думаешь?       – Да.       Я была непредельно рада словам любимого. Я не могла представить свою жизнь без него. Он - моё все, я бы не пережила его потери. Но он не бросил меня, он решил идти со мной до конца. Ради него и стоит жить. И я точно уверенна, что буду жить! У нас еще будет свадьба, и я на ней здорово повеселюсь.       - Не стоило дарить мне его… Ты, наверное, потратил много денег на это кольцо.       - Еще как стоило. Я не хочу, чтобы ты думала, что я тебя брошу. Я люблю тебя, и мы вместе все переживем.       - Знаешь, а я думала, что ты больше не придёшь…       - Глупенькая ты, – с ухмылкой сказал Джереми.       На моем лице расплывается улыбка.       Джереми - один из немногих, кто решил остаться со мной. Даже моя «подруга» посчитала, что лучше выбросить лишний балласт. После того, как она узнала, что мне осталось жить совсем короткий промежуток времени, ей не хотелось отвечать на мои звонки, ходить в гости, да и вообще просто общаться. Я просила Джереми, чтобы тот спросил у неё в школе, всё ли с ней в порядке, на что подруга отвела глаза и сказала: «Я не хочу общаться с Кортни, пусть не переживает из-за меня. Со мной все в порядке. Просто… Я не могу сидеть с ней и знать, что она умрет. Это тяжело. Я не смогу больше ходить на крутые вечеринки и знакомиться со знаменитостями. Лучше я буду отвыкать постепенно, чем резко!», потом она развернулась и ушла. Мне было очень больно это слышать. Тяжело осознавать то, что с тобой дружили из-за денег, из-за какого-то крутого статуса. Ханна, как мне казалось, была очень честным и искренним человеком. Я никогда не думала, что она окажется настолько гнилой внутри… Я долго не могла прийти в себя после поступка Ханны. Любимый и родители твердили, что она одумается, но этого не произошло. Ах, если бы она только знала, насколько мне тяжело. Я ведь считала её своим настоящим другом, а она… Просто оказалась, как и все остальные люди, которым удалось узнать о моей болезни…

1 сентября 2011.

      В этот день мой телефон разрывался от постоянных звонков. Куча моих одноклассников интересовались, почему же я бросила школу. Звонили даже те, с кем я особо и не общалась, кого вообще не интересовала моя жизнь. Для всех ответ был один: "Так решила мама, она сказала, что так будет намного лучше". В подробности я, конечно же, не вдавалась, зачем им всем знать, что со мной произошло что-то подобное? Но многим не хватало моих объяснений, они пытались выяснить всё до конца. Было безумно больно осознавать то, что с большей частью из них я даже не увижусь, а ведь все ребята моего класса были мне чем-то дороги. Даже занудные ботаники и немного сумасшедшие сёстры Лизи и Сара искренне интересовались моими проблемами, от чего мне становилось ещё больше обидно и стыдно одновременно.       За всей своей славой, богатством и поклонниками я и не заметила, насколько лживые люди находились в моём окружении. Я не обращала внимания на простых, обычных детей. Мне казалось, что я не должна с ними дружить, что они не заслуживают дружбы со мной. Но, как оказалось, я совсем не разбираюсь в людях.       Я была дурой, когда слушала рассказы Ханны о том, какие ужасные и лживые люди, которые живут по-другому, не так как мы. Мне была немного непонятна её позиция, ведь она тоже из простой семьи. Только год назад её отец получил высокую должность, семья Ханны поднялась на ступеньку выше «сброда», каким она называла обычных людей. Я не придавала её словам особого значения, ну говорит и говорит, это её мнение. Но лишь со временем я поняла, почему она так себя вела.       Когда я была здорова, я посещала множество различных вечеринок. Все они были закрытыми, и лишь «избранные» могли попасть на них. Одной мне было бы скучно, поэтому я всегда брала Ханну с собой, и мы здорово отрывались с ней на танцполе. На таких вечеринках мы тратили много денег, платила всегда я, но меня это совсем не беспокоило. Ханна и я сдружились очень давно, ещё в начальной школе. Я очень дорожила дружбой с ней. Она была тем человеком, который дружил со мной просто так, без какой-либо выгоды. По крайней мере, мне так казалось…       Но когда я заболела, я отказалась почти от всего: от тусовок, от веселья, от большого скопления людей. Мне больше стало нравиться одиночество, спокойствие. Я думала, что если буду как можно меньше показываться на людях, то огласки удастся избежать. Но всё испортила моя «замечательная подруга».

За три дня до этого.

      Раздался стук в дверь, когда я её открыла, увидела Ханну. Вид у неё был замечательный, в отличии от меня. Её аккуратно уложенные белокурые волосы развивались на лёгком августовском ветру. Мини юбка и яркий топ делали её очень привлекательной.       – Привет! Слышала, сегодня вечеринка у Вальдье? Идём?       – Я не иду.       – Ты чего?! Будет круто. Мы клёво оторвёмся! Не будь занудой! Через три дня закончатся каникулы. Так что идём. Собирайся!       – Я ещё раз повторяю, что никуда я не пойду.       – Почему?       – Проходи, сейчас расскажу, – мы прошли в гостиную и сели на угловой диванчик. От сильного волнения начать разговор всё никак не удавалось, кажется, мы молчали бы так и дальше, если бы Ханна не выдержала:       – Ну, чего же ты молчишь? Рассказывай, что с тобой произошло.       – Ханна, я больна, – на одном дыхании выпалила я.       – Нашла проблему, подумаешь. Развеешься, и всё пройдёт само собой.       – Кажется, ты меня не поняла. Я заболела чем-то вроде рака, только это... Не совсем рак.       – Ты серьёзно?! Подруга, это совсем не смешно!       – Ханна, я говорю абсолютно серьёзно. Я бы никогда на счёт таких вещей не шутила. Я умираю, Ханна! Умираю! Ты понимаешь это?! – Я начала рыдать. Эти слёзы, воспоминания, душевные травмы. Мне так больно. Даже не физически, а душевно.       – Не плачь. Может, это всё просто врачебная ошибка. Когда ты узнала об этом?       – Почти четыре месяца назад.       – Что?! И ты мне говоришь об этом только сейчас?!       – Ханна, перестань кричать! У меня и без твоих криков ужасное состояние.       – Стой, а Джереми об этом знает?       – Да…       – Но почему ты не сказала мне?       – Сначала ты отдыхала на Гавайях, потом была занята вечеринками, так что я подумала, что не нужно напрягать тебя своими проблемами.       – Ясно. Так ты не идёшь?       – Ты издеваешься?! Я боюсь сделать лишнее неправильное движение. Мне осталось жить меньше трёх лет! Какие тусовки?! Я больше не буду на них ходить, не буду шляться по бутикам и тратить денег на разные вещицы! Знаешь, Ханна, я ожидала, что ты поддержишь меня, а ты... Неужели какие-то тусовки намного важнее меня?       – Прости, но мне нужно идти…

***

      Она ушла, так и не ответив на мой последний вопрос. Но зато через пять дней весь мой класс знал настоящую причину моего ухода из школы. Я могла бы простить её за это, если бы она мне всё объяснила. Но Ханна старательно избегала любых контактов со мной. Ограничила доступ ко всем страницам в социальных сетях, перестала отвечать на звонки и пыталась избегать Джереми, чтобы тот не поговорил с ней. Мне было обидно, грустно и одиноко, будто у меня забрали частичку себя. Неужели вся наша дружба была основана только на выгоде? Родители утверждали, что это не так, что Ханна просто занята, но скоро всё станет точно так же, как и прежде. Но я знала, что это не так. И они это знали, просто не хотели расстраивать меня.       После того, как моя болезнь стала известна многим, от меня отвернулось большинство людей и друзей. Я осталась практически одиночкой, друзьями для меня были родители, а так же Джереми. От отсутствия общения с другими людьми мне становилось только хуже. Вскоре я привыкла ко всему, что со мной произошло. И пусть я умирала, пусть от меня отвернулись, но я продолжала жить, продолжала верить и надеяться, что ещё ничего не потеряно.

Настоящее.

      В палату зашла медсестра. Она сказала, что нужно снова сдать кровь на анализы. Разговаривая со мной, она искоса поглядывала на Джереми и открыто с ним заигрывала. Меня это жутко раздражало и обижало. Джереми же, увидев, что я ревную, лишь подливал масло огонь, подыгрывая медсестре. Я не выдержала и сказала:       – Берите все нужные анализы и покиньте мою палату. Мне не хочется видеть вас, как свою медсестру, можете так и передать своему начальству?       Выражение лица девушки резко изменилось. Видимо, я её немного напугала. Скорее всего, из-за того, что она недавно работает, ей неизвестно одно из главных правил этой больницы, а именно: никаких лишних контактов с пациентами и их родственниками. Джереми, наблюдая за сложившейся ситуацией, еле сдерживал смех. Ему нравилось злить меня и вызывать ревность.       Взяв кровь, медсестра поспешила удалиться из палаты. Как только она ушла и закрыла за собой дверь, Джереми рассмеялся.       – Вот и чего ты смеёшься?       – Круто ты её на место поставила.       – А нечего с моим парнем флиртовать. Да и ты хорош! Нет, чтобы начинать её отшивать, он ещё и подыгрывать вздумал!       – Ну, всё, успокойся. Просто ты такая смешная, когда злишься. Ты же знаешь, что мне никто кроме тебя не нужен.       – Знаю, но всё равно не стоит больше так делать.       – Хорошо, не буду. Ладно, солнце, мне пора бежать, я ещё загляну. Не скучай.       – Пока.       Джереми ушёл, читать не хотелось, да и в интернете делать абсолютно нечего. Я взяла чистый лист бумаги и начала писать новый список, совсем с другими пунктами плана. Я решила, что тот список никуда не годился, всё там слишком просто и по-детски. Я подумала написать что-то более взрослое и придумала первые два пункта:       1. Наркотики.       2.Секс       Дальше мне ничего придумать не удалось, я отложила листок на тумбочку у кровати и, чувствуя усталость, решила лечь и немного поспать.       Проснулась я от громких криков родителей, споривших о чём-то, чего я не могла разобрать. Как только мама увидела, что я не сплю, сразу начала на меня кричать. С момента начала моей болезни, ссоры в нашей семье почти прекратились. А сейчас… Сейчас мама была просто в ужасе, она трясла передо мной моим новым списком дел и кричала, что я сошла с ума.       – Да что в этом такого? Чего плохого я там написала?       – Кортни, ты думаешь, секс в 16 - это нормально? А наркотики? Ты вообще думаешь о своём будущем?!       – Мама! Какое, к чёрту, будущее?! Мне осталось жить меньше года! Я хочу прожить эти последние дни, не думая о последствиях! Не мешай мне, пожалуйста!       – Ах, не мешай?! Ты думаешь о ком-либо кроме себя?!       – Да, мама, я думаю! Но сейчас не лезь ко мне.       – Хорошо! Делай, что хочешь!       Мать развернулась и ушла, не сказав больше ни слова. Так я поссорилась ещё и с родителями. И так, раз всё так сложилось, пора приступить к первому пункту плана. Наркотики! Посмотрим, что из этого получится. Я собрала нужные вещи и без всяких проблем сбежала из больницы. Да здравствует свобода! Прости меня, Джереми, но сейчас я должна сделать то, что задумала. Если не сейчас, то потом может и не выйти. Так что простите меня все.       «МОЯ ЖИЗНЬ – МОИ ПРАВИЛА! ЧТО ХОЧУ, ТО И ДЕЛАЮ, И НЕ ВАМ МЕНЯ СУДИТЬ!» – прокричала я на всю улицу и села в первую попавшуюся машину.