Тренинг для нетрадиционной семьи

Утром Северус встретил Гарри уже на пробежке и присоединился к нему молча. Когда пришло время передохнуть, они остановились у домика и начали разминку. — Ты сегодня рано встал, не спалось? — Надо было подумать, и ты прав — не пристало мне жирком заплывать. — И как подумалось? — Хорошо. — То есть? — Все будет хорошо, — улыбнулся Гарри, и Северус, подхватив задор, притянул его к себе, целуя. Слегка коснувшись пухлых губ, оставил горячую отметину на сердце и, подмигнув, убежал в дом — первым занимать душ. А Гарри еще долго стоял на улице, пытаясь переварить произошедшее и остановить забившееся сердце. Такого Снейпа он еще не видел. Всю первую половину дня они строили домик, и работа доставляла истинное удовольствие. После прошлого разделения и слепых дней все партнеры жались друг к другу и старались все делать вместе. Гарри постоянно касался мужа, «нечаянно» оступаясь, помогая подняться, поддерживая, да просто убирая волосы с лица. Это было вполне взаимно, и смотрящая со стороны Джейн лучилась от увиденного счастья. После обеда Джейн опять сделала финт ушами, разделив пары и отправив две команды готовить творческое представление для партнеров. К вечернему концерту каждая группа подготовила по набору номеров для своих вторых половин. В беседку все пришли в приподнятом настроении — с кучей реквизита, музыкальными инструментами и костюмами. Первой выступала команда Гарри. Везде погас свет, а в углу импровизированной сцены зажглась одна свеча, освещающая стилизованного под призрака Джона. — В одном небольшом провинциальном городке — толком не знаю, в каком, возможно, в нашем — находился старый театр. Около его кассы уже давно не стояла очередь из любопытных зрителей, а на его сцену лет десять не поднимался ни один актер. Старый, когда-то красный, а теперь грязно-бордовый занавес висел клочьями вперемешку с обрывками паутины. Выгоревшие от света софитов доски сцены были покрыты толстым слоем пыли, на котором не отпечаталось ни одного следа. Но по ночам можно было услышать, а если повезет, то и увидеть репетицию старинной театральной труппы… На площадке у озера Дениз и Тринити в подобии старинных платьев, сделанных, по всей видимости, из покрывал, под музыку шотландской баллады исполнили танец. Действо освещалось лишь свечами и казалось слегка нереальным. Зрители смотрели, затаив дыхание, а средневековые дамы краснели, прикрываясь веерами, сделанными из бумаги. Свечи были затушены, и рядом с Северусом опять зажегся свет. Джон сидел там и проникновенным голосом говорил: — В третьем ряду сидел старый ворчливый режиссер. Он всегда молча смотрел на репетируемый отрывок, а после вскакивал и играл все роли сам, громко ругаясь, жестикулируя и расталкивая актеров. Практически на рассвете все тени уходили. Наверное, они просто не переносили света. Но один, самый тихий, самый призрачный актер оставался до самого утра, и лишь с первыми лучами солнца, проникшими в забитые ставни зала, он растворялся в темноте кулис. На сцену вышел Гарри, загримированный под актера Шекспировских времен. В полной темноте, с дрожащим огоньком свечи, освещающим бледное лицо, он читал стихи. Взгляд его был направлен в никуда, но Северус понимал, что именно в его глаза. Давай начнём всю жизнь сначала, Откроем все, что накипело на душе. Останется от прошлого так мало, Нам надо выкинуть весь хлам уже. Построим новый мир на месте ссоры, Покрасим стены в яркий цвет, Оставим за дверьми все наши споры И включим в доме яркий свет. В наш новый сад мы высадим две ивы И будем чай под ними пить. Любить совсем без прошлого — красиво. С любовью легче в мире жить. Давай начнём всю жизнь сначала. Хочу, чтоб просто рядом был. И хоть пришлось нам пережить немало, Как за руку держать, я не забыл.* На протяжении всего монолога Северус не дышал. Он понимал, что это были строчки для него и о нем. Своего рода признание в любви, предложение начать все сначала, всю их долбаную совместную жизнь — сначала! И да. Северус хотел этого! Хотел так же сильно, как и актер, рассказывающий это стихотворение своему возлюбленному. Джон вышел на сцену и подытожил выступление: — Вот так закончилась очередная репетиция в старом театре. И опять режиссер будет кричать, а одинокий актер изо дня в день будет читать поэмы давно ушедших поэтов. Театр будет жить по ночам. Жить до тех пор, пока живет искусство. Все четверо вышли на поклон, и зрители долго аплодировали этому выступлению. Второе отделение концерта с фокусами от Лили и акробатическими клоунскими этюдами от Сары и Скотта было более юмористическим. До тех пор, пока на сцену не вышел Северус с гитарой. Надо было видеть Гарри, чтобы понять, что он не в курсе таких талантов мужа. Сказать, что он был удивлен — ничего не сказать. После первых аккордов на парня вообще стало страшно смотреть. Тонкие красивые пальцы Северуса пробегали по грифу гитары, а жгучие глаза неотрывно смотрели на ошеломлённого супруга. Когда же профессор начал петь, волосы встали дыбом не только у его партнера. Все слушатели были до мурашек очарованы глубоким хрипловатым голосом, проникающим в душу. Песня на французском языке только способствовала невероятному трансу. Gitan Je revais enfant De vivre libre comme un gitan Je voyais des plages de sable noir Ou couraient des chevaux sauvages Et je dessinais dans mes cahiers Les sentiers secrets des montagnes dʼEspagne Гарри не понимал ни слова, но пытался не потерять взгляд любимых глаз, обращенных только на него. Каждое слово впивалось в его душу, сердце, и воображение рисовало почему-то степь, ветер, табун лошадей, несущихся за горизонт, и длинные пальцы, быстро перебирающие струны. Vivre ma vie comme un gitan Avoir la musique dans le sang Et pour lʼamour nʼavoir dans la peau Quʼun seul homme a la fois Vivre ma vie comme un gitan Vivre ma vie comme je lʼentends Avoir la liberte pour drapeau «Sans foi ni loi» pour credo Сильные строчки припева выносили Гарри из пространства, заставляя вдыхать всей грудью запах раскаленной на полуденном солнце земли, и проходили по всему телу ощущением свободы. Gitan Je le suis et le resterai Le temps de mon vivant Mes guitares sont dʼAmerique Et mes paysages de grands espaces blancs Ou je roule seul dans ma caravane En eternel exil dans la jungle des villes ** Все время Северус пел только для Гарри — это понимали все, поскольку силу его посыла можно было ощутить физически. Они смотрели глаза в глаза, симметрично наклоняли голову. Не отдавая себе отчета, Гарри водил пальцем по своим губам, а взгляд Северуса провожал это движение, и в голосе добавлялось страсти, будоражащей всю группу. Когда отыграли последние аккорды, Северус закрыл глаза, и несколько минут стояла тишина. Потом все начали сумасшедше аплодировать. Никто не заметил, как к зрителям присоединился персонал базы, так что овации получились достойными. Поскольку было уже далеко за полночь, Джейн отпустила всех без подведения итогов. Северус сразу исчез со сцены, а Гарри отправился успокаиваться на понтон с подушками и креслами.

***

В главе текст песни на французском выложен не полностью. Перевод песни Garou — Le gitan, вдруг кому интересно: -) Цыган… Будучи ребенком, я мечтал Жить вольно, как цыган. Я видел пляжи, покрытые черным песком, Где скакали дикие кони. И я рисовал в своих тетрадях Тайные тропы, что в горах Испании. Цыган… Позже, когда я учил Свои первые аккорды на гитаре, Я отправлялся в дорогу налегке, Мечтая о других пейзажах, Где я следовал за кочевниками В их караванах Под звуки цыганских скрипок. Прожить жизнь как цыган, Чтоб музыка была в крови, И любить всей душой Только лишь одну женщину. Прожить свою жизнь как цыган, Прожить свою жизнь, как знаю, Под флагом свободы И с кредо «без веры нет закона». Цыган… Я цыган и останусь им На всю жизнь. Мои гитары — из Америки, А мои пейзажи — бескрайняя белая даль, Куда я направляюсь один в моем караване, В вечном изгнании городских джунглей. Прожить жизнь как цыган, Чтоб музыка была в крови, И любить всей душой Только лишь одну женщину. Прожить свою жизнь как цыган, Прожить свою жизнь, как знаю, Под флагом свободы И с кредо «без веры нет закона». Ла-ла-ла-лай… Прожить жизнь как цыган, Чтоб музыка была в крови, И любить всей душой Только лишь одну женщину. Ла-ла-ла-лай… Прожить жизнь как цыган, Зарабатывать на жизнь моментом, Под флагом свободы И с кредо «без веры нет закона».