Хаос и Безумие

Ночь после Гала. Время, когда в посетивших его гостях еще не угасли яркие огни праздника, когда в их глазах еще виден лихорадочный блеск, а в уставших копытах еще живет желание танцевать, когда они всей душой хотели бы затянуть эту блистательную вечеринку до утра, но они, увы, не могут сделать этого и потому вынуждены тихо и степенно разойтись, чтобы вернуться к насущным делам. На сей раз Дискорд не был исключением из правил. Он покинул замок Кантерлота примерно в полночь, и сделал это по-британски - ни с кем не попрощавшись (чего, как ни странно, никто не заметил). Его нисколько не утомляли подобные празднества, о нет, но он всегда считал их слишком... Милыми - на них никогда не происходило ничего интересного. Все пони были рады, довольны, общались друг с другом приветливо и интеллигентно... - "Может, из-за этого в мое правление не было ничего подобного?" - подумал Дух Хаоса, снимая свой праздничный наряд еще на подходе к своему (в высшей мере странному) дому. Предметы гардероба, вместо того, чтобы упасть в неизвестность, начали парить рядом с ним, словно их надел на себя невидимка. Не обратив на них ни малейшего внимания из-за своей задумчивости, драконикус щелчком пальцев телепортировался внутрь своего жилища. - "Разве это может считаться вечеринкой? Весело было далеко не всем - мне было скучно, словно на похоронах Селестии. Если бы только существовало место, где я сам могу устроить Гала... Нет, много лучше, чем опостылевший Гала!" - Дискорд так распалился мысленно, что забыл о том, что посещал сие событие всего один раз, и потому оно, по логике, никак не могло ему надоесть, - "Существует ли место, где никто обо мне не знает?" - дух горько усмехнулся, - "Если и существует, то я вряд ли знаю, где оно". Из-за подобной задумчивости он совсем забыл о своей одежде, и потому был несколько удивлен, услышав стук в дверь. На пороге, уперев рукава в боки, находился злополучный оранжевый пиджак, над которым парил того же цвета цилиндр. - Исчезни! - приказал Дух. На данный момент ему не было дела до каких-то там вещей. Приложив край рукава к шляпе, словно отдавая честь, комплект все же воспарил в черно-фиолетовое пространство, пока не нашел в нем худую и ужасно напуганную птицу, что по форме напоминала вешалку. C чувством выполненного долга одеяние нанизалось на бедное создание, пока оно, принаряженное, не было вынуждено приземлиться. Проводив эту сцену взглядом, Дискорд с треском потянулся, каждая часть его необычного тела повернулась вокруг своей оси с тем же звуком. После этого он подлетел к оранжевого цвета мягкой софе и с большим удовольствием лег на нее. На серой, идеально гладкой почве (на которой не было видно ни растений, ни животных, что могли бы бежать по ней), стояли серые прямоугольные дома, похожие на картонные коробки. В каждом домике было строго по два прямоугольных окна и по одной простой двери, выкрашенной в серый цвет. В каждом оконце стояла одна и та же серая герань в простом сером горшке. Взгляд скользил по этим домишкам - ему просто не за что было зацепиться. Между невзрачными жилищами в одинаковом темпе прогуливались невыразительные пони с серыми гривами и того же тусклого цвета глазами, имеющие кьютимарки в виде знака "равно". Кобылок было практически невозможно отличить от жеребцов - все они имели один и тот же рост и телосложение, однотипные формы мордочек, их гривы до последнего волоска были подстрижены идентично. Все пони не имели ни рогов, ни крыльев, и у всех на лицах застыли улыбки под одну масть. Мимо этой "идиллии" по ровным и прямым, как взгляд кантерлотского стражника, железнодорожным путям проехал бесцветный, как и все вокруг, поезд, все вагоны которого были словно близнецы. Внутри него абсолютно все пони играли в бело-серые шашки, делая параллельные ходы. - Мы все равны! Нас ничего не раздражает друг в друге! - хором, словно после долгих репетиций, сказали все пони, после чего залились смехом с идентичными интонациями. Дискорд резко привстал на софе, тяжело дыша. Никто не считает удовольствием ночные кошмары - даже бессмертные Духи Хаоса. Нечто подобное, увиденное им во сне, было неприятно новым для драконикуса, грезы которого чаще всего были похожи на пятна бензина на водной глади или же на пыль под микроскопом. Они не имели ничего общего с реальностью, и это его вполне устраивало. А подобная действительность... Не так ли видят гармонию жители Эквестрии? Повелитель Хаоса снял верхнюю половину своей головы, и, запустив в нее лапу по локоть, начал что-то искать. Звук при этом был таковым, словно некто разбирает ящик со множеством инструментов. Послышалось мяуканье кошки, и, наконец, Дискорд нашел то, что искал - в его когтях было зажато существо, напоминающее жирного толстого червяка с ногами кузнечика и небольшими крылышками летучей мыши. Принцесса Луна никогда не посещала его сны (ей попросту было противно делать это), и поэтому духу приходилось справляться с кошмарами самостоятельно. Отправив кошмар в окно (где его тут же съело некое голубоватое существо, похожее на рыбу), драконикус сладко зевнул и щелкнул пальцами. Дом, повинуясь его магии, наклонился набок, комнаты в нем стали тасоваться, словно карточная колода, и Дискорд, заложив руки за голову, приземлился прямо на свою кровать, больше всего напоминающую мягкую зеленоватую глыбу урана. Расположившись поудобнее, затуманенным взором Повелитель Хаоса посмотрел на потолок, где в синюю зияющую воронку медленно затягивало напольные часы (стрелки которых словно сошли с ума), огромные мухоморы, кактусы в мексиканских шляпах и отчаянно вопящего пони, после чего уснул вновь. Перед его мысленным взором предстали глубокие недра промерзшей почвы, в которых были видны длинные белесые корни растений, похожие на тонкие кривые пальцы, древние кости существ, что лишь отдаленно напоминали людей, останки самых разных животных. Словно пузырек, устремляющийся к поверхности воды, сон Духа Хаоса устремился ввысь, и перед ним показалась огромной высоты гора, занесенная белоснежным снегом почти до самого основания. На одном из плоских склонов стояло монументальное строение из черных каменных глыб, стершихся от времени и ветра, похожее не то на храм, не то на крепость. Со стороны просторного внутреннего двора, где находились несколько башен и двое ворот, послышался звук, подобный удару грома, и полный силы крик, звучащий, как "Lok-Vah-Koor!". С того места, откуда он был слышен, в воздух поднялась крутящаяся голубая воронка, медленно тающая в воздухе. Еще выше этого великолепия, на самом пике (вокруг которого кругами летал большой дракон с кроваво-красной чешуей и рогами на голове), находился огромный гладкий камень с не то вырезанными, не то выжженными на нем черными письменами, напоминающими следы когтей. Больше всего монумент был похож на... Стену? Но вот остались вдали и кричащая гора с драконом - устремляясь ввысь, словно праздничный фейерверк, Дискорд увидел перед собой великолепную, суровую, но маленькую страну, находящуюся близ моря, что с такой огромной высоты имело оттенок чистой бирюзы. Большая часть неведомых земель состояла из гор и возвышенностей (что были не такими высокими, как самая первая вершина, увиденная драконикусом, но также достаточно внушительными), почти в каждой стороне света было видно по одному (относительно большому) городу, обнесенному крепостной стеной. Внимание Повелителя Хаоса особенно привлек город далеко на северо-востоке. На заснеженном обрыве, что грозился вот-вот обрушиться в кишащее огромными льдинами и айсбергами море, возвышался замок, что сверху по очертаниям напоминал огромное око, из центра которого сверкал искристый луч синего цвета. В замке было что-то... Истинно волшебное. Вспышки магической энергии происходили в нем постоянно, так что сами светло-серые камни этого места впитали ее и держались друг на друге только благодаря ней. Как существо, обладающее необыкновенным чутьем на любую магию, Дискорд ощущал это особенно остро, и это не могло не заинтересовать его. И, когда он поднялся гораздо выше, чем большинство летающих жителей Эквестрии могло себе представить, перед ним внезапно засверкала фиолетовым вспышка портала, похожая на два ярких водоворота, находящихся рядом друг с другом. То, что открылось Дискорду после этого, было попросту потрясающе. Место, в которое он (в очередной раз) перенесся, выглядело, как огромный цветущий остров, рисунок, раскрашенный безумным художником. Всюду на земле были видны огромные деревья, поросшие похожим на длинные зеленые волосы мхом, вместо крон у которых были... Желтые грибы? Между диковинными растениями попадались, конечно, обычные ивы, но они выглядели не столь феерично. Может, примечательным все же было то, что даже стоящие рядом деревья могли быть абсолютно разными по цвету листьев? Вероятно, это так... Возле приятной для глаз флоры бродили всевозможные создания, раскрашенные во все оттенки. Красивые и уродливые, потрясающие воображение и мерзкие - все они выглядели так, что не оставалось сомнений в том, что человек в здравом уме никогда не смог бы представить подобное даже в ночном кошмаре или, напротив, в чудесном сне. Несомненно, что самым красивым в данном месте были даже не растения и обитающие здесь твари – самым удивительным было небо, которое окружало Духа Хаоса со всех сторон. Казалось, даже северное сияние не могло сравниться с великолепием на местном небосклоне – одно из чудес полярной природы казалось жидкой акварельной краской рядом с подобной красотой, сверкающей фуксиевым, золотым, бордовым, бирюзовым... На таинственных островах давно наступила ночь. С такой высоты в глаза сразу бросалось то, что местность была словно поделена на две половины. Одна из них навевала на мысли о сундучке богатой дамы, в котором та хранила драгоценности из бронзы, золота, платины и драгоценных камней, другая же заставляла вспомнить ненастный осенний день с его сыростью и размытыми грязью дорогами. Если говорить вкратце, пока что Повелителя Хаоса все вполне устраивало, и он уже надеялся, что этот сон, несмотря на его реалистичность, не превратится в кошмар. - "Не знаю, кто правит всем этим, - подумал он, приближаясь к некоему (также разделенному на половины) городу вдалеке, - Но у него определенно есть вкус". Через некоторое время сон драконикуса словно начал снижаться, и теперь ему был виден лишь город. С первого взгляда стало понятно, что это поселение является самым интересным из всего, что можно было увидеть здесь. Казалось, что это - апофеоз всего блеска, великолепия и пышности одной стороны, а также грязи, нищеты и скорби другой. По улицам города прохаживались крошечные, как булавочные головки, люди, а также другие существа (сверху напоминающие крепких жуков в броне -кажется, они были местными стражами порядка) и даже со столь дальнего расстояния была очевидна разница в их поведении. На более богатой половине люди, видимо, проводили время с огромным удовольствием - они безумно смеялись (и делали столь громко, что даже парящий на огромной высоте Дискорд их прекрасно слышал); на просторных улицах были видны (и слышны) музыканты, исполняющие совершенно гениальные мелодии; в окнах часто можно было заметить художников, с огромным энтузиазмом (иногда пачкая краской раму и стекла окна) изображающих что-то на своих мольбертах. Изящным дополнением к этому было то, что над правой половиной города витали потрясающие запахи, что издавала, должно быть, готовящаяся в ней еда. Самый профессиональный повар Эквестрии захлебнулся бы слюной, лишь единожды вдохнув этот дух. Этого нельзя было сказать о правой половине, заставляющей вспомнить о кварталах, в которых обычно живут бедняки. Из нее то и дело доносились звуки плача и ужасные крики, словно кого-то предавали пыткам на ее мрачных и узких, не обремененных брусчаткой улицах, над которыми витало зловоние. Если в окне и можно было увидеть кого-то за рисованием, то это было явной редкостью, а сами искусники занимались этим так трепетно и неторопливо, что создавалось ощущение, будто они ухаживают за собственными чадами; музыка на этой половине города играла унылая и неприглядная, но не лишенная своей особой, томительно грустной привлекательности. Другими словами, то было идеальное место для страданий и скорбных размышлений. Ровно посередине всего этого стоял великолепный дворец из зеленого мрамора, который, как ни странно, был абсолютно, до последней арки симметричен (это было единственным в данном месте, что не пришлось по душе Духу Хаоса). На ступенях, ведущих к воротам дворца, ярким пламенем горело множество чаш из камня, также имеющих зеленый цвет. Как можно было догадаться, огонь в чашах был разным - слева он имел неестественно-золотой оттенок, справа - был холодно-бирюзовым. Когда Дискорд приближался к балкону, что находился высоко и в середине замка, мимо него, словно стрела, просвистело что-то светло-серое и длинное (так что он едва успел уклониться), а с балкона послышался пронзительный крик: - Грра-а-а! К черту! Провались они в Этериус! - голос имел сочное "р", из-за чего полный ярости вопль вышел крайне выразительным. Прекрасное небо стремительно потемнело, над островом в стремительном темпе сгущались черные, как настроение кричавшего, тучи, в пелене которых уже сверкали мощные молнии. Послышался гром оглушительной силы. Жители города в страхе попрятались в свои дома, чтобы их не настиг гнев небес. Началось землетрясение, от которого их жилища - нарядные и обшарпанные - покрылись трещинами, по очертаниям напоминавшим молнии, которые с огромной частотой и силой, словно сверкающие кнуты, обрушивались на землю (по странным обстоятельствам избегая города), раскалывая на части все на своем пути - деревья, камни, землю, живых существ. Поистине, подобное стихийное бедствие, вызывающее ассоциации с Преисподней, имело необыкновенную разрушительную силу, с которой не стоило знакомиться ближе. Оно действительно пугало, поскольку все это сопровождали крики - кричали напуганные (или отчего-то радостные) жители, кричали стражи, пытавшиеся успокоить их (что получалось у представителей закона крайне плохо). Продолжал злобно кричать некто с примечательным голосом со своей лоджии. Не раз, когда в паре метров от него пролетал очередной грозовой разряд, Повелитель Хаоса думал, что ему необычайно повезло, что все это он видит во сне. Но, разумеется, его любопытство не могло позволить духу остаться в стороне, поэтому он решил осторожно приблизиться к тому месту, из которого исходила угроза. Когда он, наконец, смог заглянуть за нишу, отделяющую овринг от комнаты внутри замка, он увидел некоего седоволосого мужчину в оранжево-фиолетовом (довольно стильном) одеянии, что пинками прогонял из комнаты пышнотелых дам в золотой и черной (столь открытой, что заставляла сомневаться в своих защитных свойствах) броне с криками "Пошли вон отсюда!". В дамах Дискорд узнал стражей с улиц. Когда, наконец, неизвестно в чем (а, может, и ни в чем) провинившиеся защитники правопорядка удалились, изгонявший их повернулся к драконикусу так, что тот смог увидеть его лицо. Оказалось, что этот весьма злобный господин обладает вполне приятными чертами, заставляющими вспомнить о чем-то римском. Его уже немолодой лик украшала легкая седая борода, доходящие до середины шеи волосы неэстетично топорщились, жуткие черные глаза с желтыми кошачьими зрачками были прищурены - он напоминал старого злящегося кота. Незнакомец, рыча, оскалился (стали на миг видны его острые, как у акулы, зубы) и с воем, достойным разгневанного самурая, ударил кулаком зеркало. Как ни странно, оно разбилось только с одной стороны. Как следует пройдясь по мутным темным осколкам, дабы лучше втоптать их в пол, неизвестный начал громко говорить с самим собой: - Ха! Чушь. Несуразица. Невозможная нелепейшая ситуация, достойная моего самого кошмарного бреда. Это звучит более невероятно и бессвязно, чем летающая внутри головы синяя пчела, говорящая о равноправии людей и рыб, мои недорогие недоколлеги! - он погрозил кулаком неким "недоколлегам" и продолжил ругаться. Одновременно с этим закончилось землетрясение, - Нет, я ни в коем случае не говорю, что рассчитывал на милость этой любительницы носить прозрачную одежду на голом теле или этого жалкого уборщика, этой анорексичной ящерицы, больной рахитом. Но остальные! Что? Что я вам сделал?! - сумасшедший воздел руки к небу, и, к тому же, это было сказано таким тоном, что еще чуть-чуть - и Дискорду стало бы жаль его, - Разве я осквернял ваши алтари?! Я не виноват, что мои почитатели некачественно контролируют себя, а их творческое воображение требует выхода! "Только красная краска на алтаре" - ведь это звучит, как песня! Нет, они не поймут, - седовласый покачал указательным пальцем в воздухе, после чего ткнул им в себя, - Ведь песни - это для меня, а не для всяких Принцесс интриг и светящихся шариков. Разве я вторгался в ваши Планы и устраивал в них беспредел? - кошкоглазый мужчина в буквальном смысле начал ходить по потолку, - Это было всего пару раз - даже я бы не почувствовал обиду! А как часто я выручал вас? Ровно столько же, сколько и предавал, но я никогда не делал вам больше зла, чем это было нужно мне. Я подарил смертным столько всего, что многие из них всерьез заинтересовались "темными богами" и "не нашими предками", как они нас называют, а некоторые примкнули к вам, несчастные ничтожества! И после всего, что я сделал, можно просто взять, - бородач хлопнул тыльной стороной кисти по другой ладони, - И не позвать меня на Даэдрическую Вечеринку! Меня! - исчерпав свой запас сил, неизвестный упал на кровать с балдахином, поделенную надвое. Гроза на улице утихла, но не вполне прекратилась, - Я придумал их и сделал великолепными, если вы этого не помните! - почти плача, сказал он, - Ну, может быть, Сангвин мне и помог... Чуть-чуть, - безумец показал пальцами, сколь мала была помощь кого-то по имени "Сангвин", - Но разве этот рогатый пьяница чего-нибудь добился бы без меня? - старец внезапно привстал и посмотрел прямо на Дискорда, к тому же указывая на него рукой, - Скажи, добился бы? Это было столь неожиданно, что Дух Хаоса даже обернулся, ожидая увидеть того, к кому обращался сумасшедший. До этого момента он искренне полагал, что наблюдает все это с позиции зрителя в кинотеатре, который смотрит за тем, что происходит на экране, но никак в этом не участвует, а те, чьи жизни разворачиваются перед ним, не подозревают о его существовании. - Да, ты, я к тебе обращаюсь! - незнакомец не оставил Дискорду шансов на то, что его никто не видит. - Эм... Нет, - осторожно сказал тот. - Не-е-е-ет! - внезапно повысил голос местный повелитель (чем слегка напугал своего собеседника), - Вот и скажи об этом всей Вселенной, чтобы они услышали! - он присел на кровати и погрозил кулаком куда-то в небо, которое вновь разрезала молния, - Я вижу тебя впервые в жизни, но сомневаюсь, что ты когда-нибудь чувствовал себя всеми покинутым и обделенным, - обхватив руками колени и смотря куда-то в стену, произнес он. - На самом деле, такое было... И не раз, - потупившись, грустно сложил руки за спиной Повелитель Хаоса. - Постой... - сумасшедший прищурился, глядя на Духа, - Кто ты такой? Едва драконикус вдохнул воздуха, чтобы ему ответить, как разряженный безумец, улыбаясь, резко перебил его, вскочив с ложа: - Погоди! Я сам угадаю! - Удачи, - усмехнулся Дискорд, скрестив руки на груди. Лишь после этого он подумал - а что, если в его сне он всем известен? Ведь в этом случае он проиграл. Тем временем старец предполагал самые невозможные варианты (которые были не так далеки от истины): - Я давно не видел сплетника Стенли... Ох уж этот грейпфрут. Кхм-кхм, - прочистив горло, он начал излагать пришедшие в его ненормальную голову мысли, - Может, ты тот самый бог? Как же его имя... Я помню, у него был блондинистый брат, который постоянно бил все молотком. Он также имел шикарные рога... Но тот был пониже ростом, - задумчиво ходящий кругами возле Духа бородач был ниже него на две головы, - Или тот профессор черной магии? А, вместе с ним всегда ходили еще трое... Может, дашь мне подсказку? Нет, не надо! Но скажи, я хотя бы что-то угадал? - Частично, - снисходительно ответил Дух Дисгармонии, отводя хвост в сторону, чтобы седовласый сумасшедший не наступил на него. - Вдруг ты Азура?! - безумец резко приблизил свое лицо к лику драконикуса (это удалось ему лишь когда он встал на цыпочки). - Азура - это женщина? - спросил Дискорд, изогнув одну бровь. - Более или менее, - качнул головой псих. - Тогда - нет, - драконикус, протянув руку вперед, отстранил незнакомца от себя и взлетел, чтобы быть вне пределов его досягаемости. - Когда я в таком настроении... - задумчиво протянул безумец, после чего его осенило, - Я понял! Ты - моя галлюцинация. - ... За многие века моей жизни меня как только не называли, - хмыкнул Дух, заложив ногу на ногу, - Но галлюцинацией... Это что-то новенькое, - Дискорд и сам не понимал, почему до сих пор не разозлился на неизвестного за подобные слова. Видимо, он казался Духу забавным. - Ха! Все слышали? Этот даэдрот еще на что-то способен! - сумасшедший показал на себя двумя большими пальцами. - Даэдрот? - переспросил Повелитель Хаоса. - Как, ты не знаешь? - бородатый мужчина был удивлен так, как если бы его спросили о том, что такое "Воздух" или "Жизнь", - Допустим... О, какой же я невежливый! - он хлопнул себя ладонью по лбу, - Я ведь и сам не представился! Пригладив ладонью волосы, "даэдрот" (что бы это ни значило) сжал кулак, и в нем появился длинный посох из серого материала, похожего на камень, с набалдашником в виде трех жутких лиц, чьи рты были раскрыты в криках. Потом он медленно, постукивая по полу посохом, вышел на балкон. Над островами все еще висели свинцовые тучи, и воздух иногда вздрагивал от грома. Сквозь серую толщу были видны вспышки, словно кто-то далеко в высоте фотографировал происходящее. - Мое имя, - полуобернувшись, начал он, и тут же резко повернулся спиной к городу, - Шеогорат, Бог Безумия и Безвременья. Его лицо с горящими желтыми глазами осветила молния, за которой последовал оглушительный гром. После своего эффектного представления Бог Безумия повернул левую руку ладонью вверх, словно предлагая Духу, в свою очередь, назвать собственное имя. Тот не желал остаться в долгу, и, снизившись на балконе, мгновенно вырос до своих истинных размеров (так что Шеогорату пришлось смотреть на него снизу вверх) и тихо сказал: - Я - Дискорд, Дух Хаоса и Дисгармонии. Молния не пожелала сделать его представление зрелищным, но, казалось, на Бога Безвременья это все же произвело впечатление. - Рад знакомству, - сказал тот, взмахнув своим посохом. - Взаимно, - отозвался драконикус, уменьшаясь до прежних (но все же немаленьких) размеров. - Как ты попал сюда? Мои Стражи Врат совсем никуда не годятся - скоро мой План станет проходным двором! - воскликнул даэдрот, садясь на перила, - Хотя... Забудем, - пробормотал он, вспоминая, как секунду назад задирал голову, - Как тебе мои владения? - Для начала - не мог бы ты сказать мне, как они называются? - Легко, - бородатый бог обвел горизонт кончиком посоха, - Мы на Дрожащих Островах. - Это заметно, - хмыкнул Дух, вспоминая недавнее землетрясение, - Итак, с чего же началось мое прибытие на Дрожащие Острова? - он прикоснулся пальцем к подбородку, - Я немного полюбовался видами, этим городом... - Нью-Шеот прекрасен, правда? - болтая в воздухе ногами, спросил безумный бог, с любовью смотря на поселение внизу. - Не могу не признать, что это так, - проговорил Дискорд, и продолжил рассказ с весьма саркастичной интонацией, - Потом я услышал из твоего дворца дикий вопль, все вокруг начало трястись и рушиться, в меня чуть не попало вот это, когда ты выбросил это из окна - Воплощение Хаоса кивнул на посох, на который все еще опирался кошкоглазый даэдрот. - А, ты про Ваббаджек! - посох описал полукруг, после чего бог перехватил его другой рукой, - Прошу прощения, в тот момент я не хотел видеть эту мерзость. И вообще никого. - Кстати... Из-за чего все это? Я услышал, что тебя не пригласили на Даэдрическую Вечеринку. Неужели это настолько ужасно? - Ты не понимаешь - это безумно важное событие! И меня не позвали на него, притом, что я их изобрел! - мгновенно завелся Шеогорат, - Я не понимаю, чем заслужил к себе такое отношение! Разумеется, я знал, что в остальных Даэдра нет ни капли сострадания, но такая наглость... - Я понимаю, что ты чувствуешь, - подумав, сказал Дух Хаоса,- Меня тоже недавно не пригласили на самую важную вечеринку в году, а ведь я не какой-то простой садовник! - с апломбом произнес Дискорд. - Совпадение? Я так не думаю. Кстати, ты ведь не знаешь, что такое Даэдрическая Вечеринка, ведь так? - спросил седовласый бог. - Нет. - Это самое грандиозное событие, какое только может быть среди темных божеств Обливиона! - возбужденно начал повествовать Шеогорат, - Мы с остальными Принцами Даэдра проводим его каждый год (и за год до следующей Вечеринки мы заранее договариваемся, когда проведем ее в следующий раз) - например, мы праздновали Восьмого числа месяца Первого Зерна, а потом - Тридцать Первого числа месяца Вечерней Звезды... Это было потрясающе! Фонтаны, лошади, огонь, Луна, болотные огни, черная кожа! Ах... И всякий раз на нее могут попасть только те, кто получил приглашение - ни Принцы Даэдра, ни знать из их Планов, ни младшие даэдра-прислужники, ни самые преданные даэдрапоклонники не могут войти без приглашения, иначе они умрут - все они клялись на крови Падомая, что не нарушат это правило. И именно мне такое приглашение не прислали. Какой-то захудалый дремора будет пить кровь младенцев и обвиваться ядовитыми змеями, а я - нет! - "Звучит лучше, чем Гранд Галопин Гала - на нем и за тысячу лет нельзя дождаться ничего, кроме танцев и музыки", - подумал крылатый Дух, а вслух произнес интересовавший его вопрос, - Кто такие Принцы Даэдра? - Боэтия, Малакат, Вермина... Ты действительно ничего о нас не слышал? - покачав головой, с изумлением спросил даэдрот. - Я узнал о том, что они существуют, только что, - честно признался Повелитель Дисгармонии. - Ты точно не галлюцинация? - вопрошал Бог Безумия, пристально смотря на Духа. - А ты точно мой сон? - не выдержал Дискорд. Все происходящее, казалось, существует на самом деле... Но не в Эквестрии. - "Эквестрия?.. Подождите..." - подумал он, - "Это не могло привидеться мне - я никогда не видел существ, похожих на него, - выглядящий, как человекоподобное существо Шеогорат, поигрывающий Ваббаджеком, даже не подозревал о подобных мыслях в свой адрес, - Неужели Дрожащие Острова - иной мир, а не мой сон?". - Сон? Один-один, Дух Хаоса. Многим кажется, что всего этого нет на самом деле, но если бы это не было такой же реальностью, как я сам, ты бы давно это понял, ведь так? Некоторое время они молчали, после чего безумный бог, ерзая от нетерпения, спросил: - Для чего ты появился здесь? Говори быстрее. Я не могу ждать вечность! - Ваббаджек лаконично стукнул о пол. - А я - могу, - серьезно сказал Дух Дисгармонии. Они недружелюбно смотрели друг на друга, пока Бог Безвременья не начал хихикать, а после не засмеялся так, что его, казалось, слышит глухой бедняк на другом краю города. Даже Дискорду отчего-то стало весело, и он не смог удержаться от смеха - веселье седовласого даэдрота было крайне заразительным. Отсмеявшись, он оперся подбородком на посох и обнажил в улыбке треугольные зубы, после чего молвил: - Нет, правда - зачем ты посетил мой скромный план Обливиона? Ты попал сюда случайно или намеренно? Эта каменная комната из бабочек попадалась тебе по дороге? Или же ты и в самом деле безумен? Для сумасшедших в мое царство вход свободен. - Этого я не могу сказать, - развел руками Дух, - Сначала я думал, что это происходит не в реальном мире и я над этим не властен, но теперь я ни в чем не уверен. - Хм... - Шеогорат обратил взгляд на облака, оттенок которых плавно перетекал в светло-серый - они до сих пор висели над Островами лишь благодаря его воле, - До того, как я узнал, что все Принцы Даэдра получили приглашения (кроме меня, конечно), я был так разъярен, что посылал магию Ваббаджека куда придется. Бедный Хаскилл... С такими волосами ему будут завидовать все девушки Мании... Зато теперь у него отличная борода!.. - Шеогорат! - одернул его Повелитель Хаоса. - А, точно, Ваббаджек! Так вот, быть может, я, сам того не желая, при помощи этой гадости, - бог постучал пальцем по посоху, - Призвал тебя из твоего мира? Не ищи в этом логику - такое уже бывало. - Ты говоришь, что я искал в чем-то логическое объяснение? - опешил Дискорд, - Я?! Бог Хаоса, презирающий разум и логику?! - его глаза загорелись, как фонари, само пространство вокруг него начало разрушаться, как головоломка, которую решили разобрать. За кусочками паззла, которые кружились друг с другом, как снежинки, была Пустота, - Ты сошел с ума ?! - Да, - довольно усмехнулся Шеогорат. Казалось, для него не является чем-то новым то, что его мир рушится, как башня из кубиков, сбитая рукой ребенка. Дух Хаоса, поняв, что напугать его не получится, перестал сеять разрушения вокруг себя. Песчинки вновь стали на свое место, восстановив общую мозаику. Бог Безумия отклонился назад и упал с балкона. - Насколько я понимаю, тебе бы хотелось отомстить остальным Даэдра за то, что они сделали? - спросил Дух Дисгармонии, не обращая на это внимания. Ему крайне захотелось побывать на событии, что устраивали Темные Боги, и в его рогатой голове уже появился план, как это сделать. Из холодного каменного пола появилась голова даэдрота. Он просачивался сквозь цельный холодный мрамор, как сквозь водную поверхность. - Конечно! - вздохнул он, - Проблема в том, что в большинство Планов я просто не могу проникнуть, или же мои силы в них ослабнут, - его буйная голова поникла. - Я мог бы помочь тебе с этим, но... У меня есть условия, - молвил Дух, перебирая пальцами. - Слушаю, - встрепенулся Шеогорат. - За ту небольшую услугу, которую я могу оказать, мне бы очень хотелось одним глазом взглянуть на это событие, - думаю, лишнее приглашение у вас найдется. - Само собой! - от предвкушения будущей мести бог отбивал Ваббаджеком странный ритм по полу, - Даэдрапоклонников с каждым годом становится все больше, как голосов в моей голове. Но не все из них доживают до Вечеринки, так что... - Безумный улыбнулся, как голодная пиранья и развел руки в стороны. - И еще кое-что, - Дух поднял длинный указательный палец вверх, - Я вновь появлюсь на Дрожащих Островах завтра, но сначала мне нужно будет убедиться, что этот мир действительно существует. Меня не раз вводили в заблуждение в моем же сознании... Мне нужно точнее узнать, где находится твое царство. - Ой-ой, я должен сказать тебе номер Обливиона в Тентуре? - почему-то развеселился Бог Безвременья, - Удельный вес ядра моего Плана? Названия Планов-соседей? - Достаточно объяснить, где находятся Дрожащие Острова в этой Вселенной. Если ты это сможешь, конечно, - Дискорд надеялся, что этот вопрос застанет Шеогората врасплох, но не тут-то было: - Нет ничего проще! - сказал он, и покрутил Ваббаджек в руках, очертив им сияющую, как солнце, сферу. Внутри нее он изобразил сферу, что была чуть меньше и имела красно-черный, с переливами, оттенок. Проткнув ее в нескольких местах посохом, он проделал набалдашником одно большое отверстие в меньшей сфере, и заставил парить внутри нее несколько совсем маленьких, похожих на воздушные пузыри разных цветов предметы. - Это - Этериус, - сумасшедший обвел руками всю эту конструкцию, что начала медленно вращаться, - Внутри Этериуса находится Обливион, а Обливион - это то место, где находимся мы, - теперь он указал на темное пространство, - Дыры из Обливиона в Этериус - это Магне-Ге, вернее, то, что они сделали, когда покинули Мундус, он же - Нирн, - Бог ткнул пальцем в пузырь нежно-голубого цвета, - Самый большой прорыв - это Магнус, - он кивком указал на то отверстие, что сделал посохом, - Мой План где-то... Здесь, - он указал в место в Обливионе, и в нем появился желто-синий знак, напоминающий навершие Ваббаджека. - Благодарю. Думаю, теперь мне пора просыпаться, - Дух Хаоса взглянул на неизвестно откуда взявшие часы на своем запястье (стрелки которых, тем не менее, не двигались). Что-то на миг насторожило его, но Безумный Бог не дал ему понять, что именно: - Буду ждать! Я очень расстроюсь, если ты не придешь завтра - по мостовым будет бегать много мозгов!

***

- О каких мозгах идет речь? - спросил Дух Дисгармонии, поднимаясь с кровати. Однако перед его глазами был уже не балкон странного и чарующего мира безумия, а стена его собственного дома (который, впрочем, был не менее сумасброден). - Дрожащие Острова, Бог Безумия, Даэдрическая Вечеринка... Странно, что я помню все это, - задумчиво промолвил он. Настольная лампа, парящая чуть правее, закрутилась вокруг своей оси и превратилась в пар со свистящим звуком. Пристальный взгляд драконикуса искал что-то в комнате. Но парящие вокруг зеленые бриззи, красные звезды, тыквы и лакричные жирафы никак не могли дать ему ответ на нужный вопрос. Когда же он обнаружил то, что искал, то нагло и с энтузиазмом воскликнул: - Итак, утро настало! - пролетающий мимо карикатурный портрет Селестии (на котором она очень напоминала картофелину с четырьмя воткнутыми в нее палочками), что копытами указывал четыре часа утра, закатил глаза. Щелкнув пальцами, Дискорд призвал огромное магическое устройство, напоминающее вырезанный прямо из ночного неба, охваченный пламенем циферблат, внутри которого злым блеском, словно глаза хищников, сверкали ярко-зеленые, примерзшие к темному пространству, так непохожему на небо Эквестрии, звезды. Между небесными телами перемещались неясные тени - зыбкие, размытые, светлые и темные, искристые и тусклые - это были существа, что, как и сам Дух, могли путешествовать между мирами. Внутри странного артефакта было четыре подвижных колеса. Прошептав что-то, Повелитель Дисгармонии повернул все колеса так, что небольшие острые выступы на них выстроились в линию. Звезды замигали, а огонь приобрел тот же фиолетовый оттенок, какой имел портал в Обливион. Стрелки инфернальных часов (если эту сущность можно было так назвать), начали крутиться в трех разных направлениях - "секундную" стрелку нельзя было ухватить взглядом, "часовая" двигалась быстрее, чем некоторые пони, "минутная", повернувшись всего три раза, пропала, а позже за ней последовали и две другие. Артефакт некоторое время висел в воздухе без движения, после чего в центре него появились острые акульи зубы, потянувшиеся к Дискорду. Но в один момент угрожающие челюсти остановились, словно смутившись своих действий, после чего исчезли, а в центре "часов" появилась крутящаяся воронка портала. Бодро расправив крылья и извиваясь в полете, как шелковая лента, драконикус проник в нее.