Aliis inserviendo consumor.

Тонкий луч рассветного солнца щекотал ее веки бережно и настойчиво. Было тепло и сухо, в камине потрескивало пламя, а воздух заполнял привычный аромат трав. Тихие шаги раздавались глухим постукиванием сапог по камню. Вестница попыталась пошевелиться, но тело свело в судороге жгучей боли, которая прошлась волнами от кончиков пальцев на ногах до самой макушки. Единственное, что смогла она выдавить из себя, это сдавленный вздох. Глаза не слушались и не спешили открываться, взор застилала пелена тумана. Быстрые резкие шаги раздались рядом с кроватью, на которой лежало ее тело. Звонкий, торопливый и взволнованный, но такой родной голос раздался эхом в комнате. - Рен! Рен, ты слышишь меня?! Рен! Каффас, я убью тебя эльф! Как ты мог позволить этому случиться?! Взор потихоньку прояснился, глаза смогли различить три фигуры, что находились, как оказалось, в ее покоях в Скайхолде. Кассандра стояла на коленях, сжимая руку Инквизитора, молясь Андрасте. Голос ее дрожал, а лицо казалось необычно бледным. В дальнем углу за столом, обложенным горами книг, сидел Солас, беспрестанно трущий пальцами переносицу. - Очнулась? Кассандра, принеси ей воды! Эльф подскочил со своего места и в одно мгновение оказался рядом с Тревелиан. Искательница оторвалась от молитв и, поднявшись с колен, направилась к выходу. - Как ты себя чувствуешь? - Как после попойки с Быком… Рен сделала тщетную попытку улыбнуться, но получилась лишь горькая усмешка. В это время Солас осматривал Вестницу, приложив руку к ее лбу. - Ты! Ты… сумасшедшая! Что ты натворила, я тебя даже не узнал сначала! - О чем ты? Я же в целости… Чтобы проверить свое утверждение, Рен ощупала себя. Все было на месте. - Как наберешься сил, посмотри в зеркало. Я же просил тебя, я же говорил… - Прости, но иначе никак. Дориан был печален, глаза выдавали несколько бессонных ночей. Он схватил эльфа за воротник и притянул так, чтобы смотреть ему в глаза. - Это все из-за тебя и твоей паршивой помощи! Посмотри, что с ней стало! Надо было давно тебя отсюда выгнать подальше от Инквизитора! - Твоим гневом делу не помочь! Первым делом мы поставим Вестницу на ноги, а потом уже обсудим произошедшее в Адаманте! - Да что тут происходит?! Рен села на краю кровати и протянула руку к зеркалу. - Инквизитор! Подожди… Солас попытался остановить ее, но было поздно: Вестница уже взглянула на свое отражение. Она не верила тому, что увидела: ее волосы потеряли привычный пшеничный оттенок, теперь они были цвета серебра, а через лицо тянулся тонкий шрам, пересекающий правую бровь, переносицу и часть левой щеки. Из серых глаз Инквизитора покатились слезы, она закрыла рот рукой, казалось, что она смотрит не на себя. - Я знала, на что иду, но... Солас смотрел на Вестницу с грустью, Дориан наконец отпустил его воротник и присел рядом с Рен. Тишина повисла в воздухе, нарушаемая лишь тихими всхлипами ведьмы.

***

В главном зале было людно, орлесианские дворяне были повсюду, они пили и ели, сплетничали и любезничали, раздражались и восхищались. Шум растекся в воздухе и заполнил все вокруг. Тревелиан всегда интересовало, что именно все эти люди делают в ее замке, чего они хотят этим добиться. Никто из этих дворян прежде не замечал ее, она была вполне обычной женщиной, ее лицо было красивым, с мягкими чертами, но она не могла похвастаться такими запоминающимися скулами как у Кассандры или такими роскошными волосами как у Жозефины. Рен была не высокой и не низкой, хорошо сложенной, с округлыми бедрами и внушительного размера грудью, волосы она носила забранными в нетугую косу, а одевалась преимущественно в темную одежду. В ней не было ничего, что может бросаться в глаза при первой встрече, кроме неестественной бледности ее кожи, лекари часто интересовались ее здоровьем, но, как оказывалось, всегда все было в полном порядке. Теперь же с того момента, как она открыла дверь своих покоев, все взгляды были направлены к ней. Серебро волос сияло на утреннем солнце, шрам, проходящий через лицо, придавал, в отличие от прежнего сексуального шрама на губе, ранее миловидному лицу Вестницы жестокости, подчеркивая серо-зеленые глаза, выражение которых было очень трудно понять. Эйрен старалась не смотреть на окружающих, скорее добраться до библиотеки и спрятаться там ото всех. На своем привычном месте у камина, рядом с которым стоял массивный стол с кучей бумаг, озадаченно расхаживал Варрик. Его лицо переменилось, когда он увидел Инквизитора в ее новом обличие. - Думаю, это тот момент, где я должен поблагодарить тебя за спасение Хоук и Страуда, но вот смотрю я на тебя и все больше хочу сделать обратное. Он в привычной манере развел руками и как-то сердито посмотрел на Рен. - Я бы и рада остаться прежней, Варрик, но что же я должна была тогда сказать тебе? «О, дружище, я оставила на верную смерть одного из твоих давних друзей, ну ты же не злишься, верно?»? Нет уж, если получать от доброго дядюшки-гнома по шее, то только за себя. Она раскрыла руки, пожав плечами и виновато и по-детски глупо улыбаясь. - Ну же, не сердись на меня! - Пфф… Ну как я могу? Ты же сама Вестница, которая сразила мерзостное чудовище в тени и вернулась оттуда живая, не потеряв ни единого бойца! Пока момент не ушел, иди сюда скорей… Варрик протянул раскрытые для объятий руки к Рен, та, недолго думая, стиснула друга. Какое-то время они так и стояли молча. Гном прервал тишину. - А если честно, спасибо. Только вот давай в следующий раз поменьше всяких самоубийственных поступков. - Не могу обещать тебе этого, Варрик. Мы живем в трудное время. - Да, знаю…

***

- Инквизитор! Мне нужна твоя помощь, пойдем. - В чем дело, Солас? Еще один дух был пленен магами-недоучками? - Нет. Просто доверься, идем. Обреченно вздохнув, но дрожа изнутри, Рен последовала за эльфом. В последний раз он просил ее о чем-то уже достаточно давно, тогда он сказал, что считает ее настоящим другом. Другом… Слово это резало почти также больно, как «шемлен». Она хотела бы закричать о своих чувствах, только бы он догадался, посмотрел на нее так, как она этого хочет, но не могла. Они пришли в сад, умиротворенный и пустой, что было удивительно, ведь в нем постоянно роились люди. Солас остановился у небольшой грядочки рядом с красивым благоухающим кустом. - Мы пришли. - Так и в чем должна заключаться моя помощь, Солас? - Помоги мне посадить пару растений, один я не справлюсь. Обескуражена, поражена, обезоружена – вот, что чувствовала Тревелиан в это мгновение. Посадить. Пару. Растений. Зачем? Почему она? Слишком много вопросов, на которые никак не удавалось найти ответы. - Что же… ладно. С чего начнем? Солас добро и мягко улыбнулся и указал на несколько пакетиков семян и лежащие рядом с ними садовые инструменты. Инквизитор бодро опустилась на колени у грядки и принялась выкапывать ямки, эльф же разместился рядом и выкладывал семена. Так они работали около получаса, разговаривая о травах и их полезных свойствах, а также об ароматах и лугах, наполненных ими. Тревелиан снова заливисто смеялась, ее глаза сияли, а Солас только улыбался, временами тихо посмеиваясь, вытирая с носа Вестницы грязь. - Скажи мне, зачем ты привел меня сюда? Не прекращая улыбаться, спросила Рен у отступника, который сразу сменил выражение лица на очень печальное. - Я считаю, что в том, что с тобой произошло, по большей степени виноват я. Ты слишком много работаешь над собой в последнее время, поэтому тебе нужно было отвлечься и заняться чем-то умиротворяющим. - То есть я здесь только потому, что ты чувствуешь себя виноватым? Ох, не надо меня жалеть, я знаю, что жертвую многим! Как глупо было сюда приходить… Тревелиан сделала попытку встать, но Солас не дал, схватив ее за руку. - Ты не правильно поняла, Инквизитор. Дело вовсе не в том, считаю я себя виноватым или нет… Просто тебе это нужно, не отказывайся от помощи. Пожалуйста. Гнев сменился удивлением на лице ведьмы. Она медленно опустилась обратно, оказавшись лицом к лицу с магом. Он протянул руку к ее лицу и медленно, аккуратно провел кончиками пальцев по свежему шраму. - Ничего этого не должно было случиться с тобой… Если ты хочешь, я могу попробовать подправить шрам… - Нет. Тревелиан взяла его ладонь в свою, опуская ее ниже лица так, чтобы заглянуть в его глаза. - Оставь его, пускай он напоминает мне о моих поступках. Это часть меня, часть моего пути. - Если ты уверена… Я найду способ сделать воздействие камня менее болезненным. Он снова оказался так близко к Тревелиан, что та едва могла дышать. Внутри словно бурлил вулкан, жар подступал к щекам, заставляя их розоветь, принимая здоровый оттенок. - Спасибо тебе… Не зная, что делает, Рен подалась навстречу Соласу, касаясь его мягких губ своими, изрезанными шрамом. Неуверенный, легкий поцелуй, который она смогла украсть случайно. Голова закружилась, казалось, что весь мир перевернулся в мгновение ока. Она почувствовала пьянящий вкус его губ, чувствовала его запах и не хотела, чтобы это мгновение кончалось. Эльф ответил на ее несмелый шаг навстречу, сливаясь с ведьмой в нежном первом поцелуе. Очнувшись от наваждения, опомнившись, Рен быстро отстранилась от объекта своей несчастной любви, испуганно закрыв глаза, на что Солас только тихо по-доброму усмехнулся сам себе. - Я… пожалуйста… забудь. Быстро выдавила из себя Тревелиан, почти бегущая из сада, понимая, что он ничего не забудет, как и она никогда не сможет забыть…