Aliis inserviendo consumor.

Их лица напряжены, они не смотрят друг другу в глаза. Каллен проводит рукой по волосам, он все еще не может понять, что произошло в храме. Тревелиан опирается бледными руками о карту и тяжело дышит, никто не знает, как трудно ей собраться с мыслями и отвлечься от головной боли, разрывающей виски с новой силой каждую секунду. Морриган рассказывает о знаниях, доступных ей, но все, что может сделать Вестница – криво ухмыляться новоприобретенному проклятью, которому так рада колдунья. Лелиана хмурится и вновь перелистывает отчеты о разведке, а Кассандра вертит на ладони резную фигурку, изображающую кулак. Безнадежно. Зеленое свечение мерцает в левой деснице главы Инквизиции, все резко вдыхают. Молчание нарушает лишь треск ворованной метки, что становится громче. Холодные серо-зеленые глаза смотрят на всполохи неотрывно, долго, пронзительно. Рен стискивает зубы, сжимая дрожащую ладонь со всей доступной ей силой. - Клянусь, я встречу его так, как он того заслуживает… Она не слушает никого, оборачивается и быстрым шагом летит прочь. Убежище, да. То место, где камни взмывают в небеса. Раскаты грома долетают до ушей. Вестница закрывает глаза. Нет, никто сегодня не погибнет. Никто.

***

Солдат, неуклюжий мальчишка, что остался без родителей, держит меч в разбитых руках. Он дрожит, но не отступает, ведь Она скоро придет и спасет их всех. Если он должен отдать свою жизнь ради общей победы, то он сделает это, сделает… Демоны клацают вечно голодными ртами, наступая. Мальчишка молится Андрасте, но не двигается с места. Звон молнии хрустит у его ног, демон визжит и тлеет, а над ним на камне стоит, размахивая посохом Она. Люди любят ее, такую великодушную и отзывчивую, но вот Вестница стоит на поле боя, ни один мускул на ее лице не дрогнул, глаза холодны, а брови сдвинуты к носу. Она не добро, она воплощение рока, справедливости и нескладный солдатик трепещет при виде ее. Инквизитор обращает свой взор к нему и шевелит губами, но рыжий паренек не может разобрать ни слова. Читает по губам: «Уходи!». Второй раз повторять ему не надо, он славит ее и Создателя, скрываясь в гуще битвы.

***

Рен бежала со всех ног, спотыкаясь о трупы, тонущие в крови. Где-то там, в Храме Священного Праха, сверкает зеленый свет, Корифей сыпет проклятья, обращаясь к ней. Скорее, с каждой секундой все больше жертв. Кто-то хватает ее за руку. - Постой! Ты не справишься одна. Серые глаза горят на смуглом лице, он держит ее запястье. - Дориан, останься здесь, я прошу. Он хмурится. - Ни за что. Я иду туда вместе с тобой. Она разворачивается к нему всем корпусом, резко, стремительно, берет его лицо в свои ладони и долго смотрит в глаза. Камни под ее ногами начинают трещать и левитировать. - Дориан, останься живым. Тревелиан целует его жарко, крепко зажмурившись, тонкая струйка бежит по ее щеке. Она быстро отстраняется и толкает его в грудь, он падает на спину, понимая, что она уходит одна. Дыхание сбивается, кажется, что кто-то украл его. Он старается успеть за ней, но уже поздно.

***

Дождь поливает камень, Рен стоит на ногах твердо, смотрит вперед с ненавистью. Магистр в очередной раз проклинает ее, но она не слушает, он винит ее во всех своих неудачах, как и она винит его. Волна энергии бьет от сферы лучом, Тревелиан откатывается в сторону, успевая кинуть молнию в порождение тьмы. Она борется с желанием выплюнуть свои кишки от боли, снова читая заклинание. Дракон взмывает в небеса, издавая скрипящий рык. Белый камень горит в перстне, по коже бежит черная паутинка вен, глаза темнеют. Рен опирается посохом о камень, с силой поднимаясь по нему в стоячее положение. Заклинание уже готово, она разворачивается и призывает его. Белый дракон камнем падает вниз, готовя когти к нападению, его рога загибаются назад, а черный окрас их напоминает жуткий шлем. Корифей рычит от злости, вновь ударяя в Вестницу заклинанием, но она отбивает его с трудом. - Давай! Тревелиан кричит приказ и из темноты появляется Абелас, вонзая кинжал в спину моровому магистру. Корифей пошатывается и шагает назад, удерживаемый эльфом. - Держи его сколько сможешь! Рен закрывает глаза, обращаясь к силам внутри себя. Камушки начинают дрожать, вокруг Вестницы разгорается черное пламя. Она поднимает руку и достает нож. Порождение тьмы бьется в исступлении, Абелас едва ли может удержать его. С ревом и победным рыком белый дракон разрывает глотку Архидемона, что валится на скользкие булыжники и развалины стен. Рен невесело улыбается и шепчет заклинание, последние слова она произносит на выдохе. - Ко мне!.. Сталь пронзает горячую плоть Инквизитора, обагряя алой кровью гранит. Рен падает на колени, воздевая руки к звездам. Сотни душ, сгоревших на Конклаве, кружат над обожженной землей, сквозь их белесые тела можно видеть и ужас в глазах Корифея, и боль на лице Абеласа и стиснутые зубы, и крепко закрытые глаза Вестницы Андрасте. Эльф отходит, Тревелиан простирает руку в сторону врага и крепко сжимает кулак. Десятки обгорелых ладоней впиваются растерзанными ногтями в увядшую плоть магистра, сотни обгорелых ладоней продолжают тянуться к нему. За спиной их чернеет пустотой разрыв, в который мертвецы утягивают за собой лжебога. Портал закрывается. Рен падает на спину, кашляя кровью, сфера катится по усталому камню развалин. Грохот, конструкция рушится вниз.

***

Эпилог. В океане крови, на черных скалах в обломках Храма лежит Вестница Андрасте, задыхаясь в конвульсиях. Рядом с ней на колени опускается опечаленный эльф, чье лицо не знало валласлина. Его глаза останавливаются на ее лице, которого он касается кончиками пальцев, прижимая к себе ее погибающее тело. - С-солас… Он берет ее руку и подносит к губам, целует. - Сфера… я… Она кашляет, булькая кровью. Лицо эльфа искажает гримаса боли. - Возьми… Инквизитор отодвигает ослабевшей рукой полу мантии, в которой лежит невредимая сфера. Глаза Соласа расширяются от удивления, дыхание перехватывает. - Спасибо, Ma sa'lath*… ( *моя единственная любовь) - Он уже ждет меня… Держит за руку… Она слабо улыбается. - Прощай, Фен`Харел… Он склоняется над ней, легко целуя приоткрытые окровавленные губы. Жизнь покидает ее тело. Холодный дождь омывает мраморную кожу Бога, что все еще прижимает бездыханное тело к себе. - Я верну тебя… Верну. Лишь белая луна освещает ее лицо, серебря волосы, рассыпавшиеся по земле. Волк крепко сжимает сферу в своем кулаке, его глаза горят в ночи. Они не найдут ее тела, они не найдут его под вечной пустотой зияющей у них над головами. В каждой жизни, спасенной ею, по капле крови последней из элвен.