Домино

      Звук выстрела показался Каслу не громче хлопка в ладоши. Пуля прошла через левую сторону груди, выйдя сквозь плечо наружу. Рик бессильно откинулся в кресле, зачарованно следя за тем, как Тайсон взял его домашний телефон, набрал номер, и ни слова не говоря в телефонную трубку, положил ее на стол. - Не забудь передать Беккет мое сообщение, Касл. Действительно важно, чтобы она поняла, что это только ее ошибка, - со значением произнес Тайсон, исчезая из кабинета. Сквозь нарастающий звон в ушах Рик услышал, как закрылась входная дверь. Он неловко приподнялся в кресле – ему надо было убедиться, что с Мартой и Алексис ничего не случилось. Тайсон недвусмысленно угрожал их безопасности и вполне мог устроить какую-нибудь пакость.       Через несколько минут он с трудом поднялся на ноги. Волны боли и тошноты пронзали его тело, голова кружилась все сильней. Чтобы удержать равновесие, он оперся рукой об стол, но кровотечение из его груди было настолько сильным, что он поскользнулся в луже собственной крови, и рухнул на пол. Ему казалось, что он пытается подняться обратно, но на самом деле он лишь слабо шевелился, бессильно корчась посредине кабинета.       Постепенно его глаза начали заволакиваться туманной дымкой, и он испугался, что сейчас окончательно потеряет сознание, истечет кровью, и утром Алексис обнаружит его мертвого на полу своего же кабинета. Касл собрал последние силы, и, уцепившись за ножку стола, привстал на колени. К сожалению, это было большее, что у него получилось. Руки сами собой разжались, он снова свалился на пол. Все что ему оставалось – это дышать дальше и пытаться остаться в живых. Он чувствовал, как его веки становились все тяжелее, и к его огромному удивлению, боль в груди постепенно уходила прочь, а на ее место пришел нестерпимый холод. Где-то на краю сознания он понимал, что это нехороший знак – боль позволяла ему ощущать себя живым, что его тело все еще может молить его о помощи. Когда боль уйдет совсем, он уйдет вместе с ней, сказал ему рассудок, прежде чем окончательно пропасть в черной дыре. Его последней мыслью была мольба о том, чтобы его нашел кто угодно, но только не Алексис.       Хавьер и Кевин решили закончить свой день в доме Райана. Они смотрели футбол по кабельному телевидению, запивая его пивом с бутербродами на гриле, попутно прибирая в одной из комнат, которая предназначалась для детской малыша Кевина.       По невысказанному вслух соглашению, ни один их них не упомянул возвращение Беккет в отдел, и уж тем более не делился собственными соображениями по этому поводу. Все было понятно без лишних слов – им обоим было обидно за Касла. Но их мысли волей-неволей продолжали крутиться возле этой темы, особенно теперь, когда первые впечатления от встречи постепенно улеглись. - Пойду, принесу еще пива, - сказал Райан, выходя на кухню, когда зазвонил его сотовый телефон. - Эй, бро! Твой телефон! - Переключи на громкую связь! – крикнул Кевин, достав пиво из холодильника и занося его в комнату. Эспо послушно нажал на кнопки. - Райан! – он поставил бутылки на стол. - Детектив Райан, это Хелен, ночной оператор центра 911. - Какие проблемы? – Кевин замер на месте. - Вы просили следить за домом Ричарда Касла? - Да, именно так, - Эспозито и Райан обменялись встревоженными взглядами. - Я звоню, чтобы сообщить об инциденте относительно домашнего телефона мистера Касла. Две минуты назад с его линии поступил телефонный звонок. На его адрес выехала патрульная машина. - Линия все еще открыта? – Эспо вскочил на ноги. - Да, сэр, но мы не смогли добиться ответа. С нами никто не разговаривает. Через десять секунд они оба уже садились в машину. - Соедини меня с полицейскими, выехавшими на место! – Эспозито схватил телефон Кевина. Через тридцать секунд, показавшимся им вечностью, им ответил патруль. – Это детектив Эспозито, двенадцатый участок. Мы в двух минутах от вас. Не входите в здание. Возможно, там находится серийный убийца Джерри Тайсон. Он вооружен и чрезвычайно опасен. Повторяю, очень опасен.       Они подъехали к дому Касла меньше, чем через минуту. Достав оружие, Хавьер и Кевин, сопровождаемые полицейским патрулем, поднялись к лофту. Кевин попробовал запертые двери, кивнул Эспозито, и на счет три, с криком: «Полиция! NYPD!», они ворвались в квартиру, напрочь вышибив входную дверь. Марта и Алексис, сонно моргая глазами, непонимающе смотрели на них, стоя на лестнице. - Что происходит?! - вскрикнула Марта, хватая девочку за руку. - Где Касл? – требовательно спросил Кевин. - Что? – Марта никак не могла понять, что от нее хотят. - Где Касл?! – в унисон заорали они. - Он здесь! – крикнул один из полицейских осматривающих квартиру. – Он в кабинете! Он без сознания! Срочно нужна скорая! Марта с Алексис рванулись вниз по лестнице. - Остановите их, - бросил Эспозито второму полицейскому. – Им там нечего делать. Не позволяйте им войти. Марта с внучкой кричали и бросались на офицера, преградившего им дорогу, пытаясь прорваться в кабинет. - Останьтесь наверху, - приказал Эспозито. – Мы сами посмотрим.       Касл лежал на полу в огромной луже темно-красной крови, продолжающей интенсивно вытекать из его тела. Его лицо было пепельного оттенка, и понять, что он жив можно было только по хриплому рваному дыханию, вырывающемуся из его груди. В наступившей тишине это был единственный звук. Райан схватил первую попавшуюся вещь, оказавшуюся льняной салфеткой и изо всех сил прижал ее к ране. - Где же эта долбанная скорая помощь? - Они скоро будут, бро, - уверил его Эспозито, не зная чем еще помочь другу. - Касл! Мы здесь! – Кевин тщетно пытался разглядеть на лице Рика хоть какой-то признак того, что он его слышит. – Не сдавайся! Ты не смеешь сдаваться! Сейчас прибудет помощь! - Я пойду к его семье, - Эспо снова услышал их возбужденные крики на лестнице.       Не успел он выйти из кабинета, как мимо него протолкнулись работники скорой помощи, мчащиеся к Каслу. Эспо закрыл дверь кабинета, кивнув полицейскому, чтобы он отпустил Марту и Алексис, позволив им спуститься. Как только они оказались возле него, Эспо мягко взял их за руки и усадил на кушетку. - Мой папа… он, - рыдала Алексис. - Он жив. У него ранение грудной клетки. На первый взгляд, оно всего одно, - как можно ласковей объяснил Эспозито. Марта попыталась обнять девочку за плечи, но та продолжала кричать: - Как?! Как это случилось? Кто в него стрелял?! Мы не слышали выстрела! - Прочь с дороги! Мы уезжаем! Состояние критическое! – команда скорой помощи быстро вывезла из кабинета каталку с неподвижным телом Касла. - Папа! – Алексис, захлебываясь слезами, подбежала к отцу. Но Кевин поймал ее прежде, чем она достигла каталки. - Пойди наверх и оденься, - строго сказал он. – Мы отвезем вас в больницу. Алексис еще раз всхлипнула, и, бросив несчастный взгляд на бабушку, побрела в свою комнату. - Он так и не пришел в себя, Хави, - тихо сказал Кевин, глядя, как кровь Касла, капает с его рук. - Лэйни. Я должен сообщить ей, - Эспо достал свой телефон. – Ты сообщишь Гейтс. Никто из них не упомянул о Беккет.       Один только беглый взгляд на лицо Кейт успел сказать Лэйни о многом. - Привет, милая. Адский денек? - Не то слово, - кивнула Кейт, с облегчением обнимая подругу за шею. За сегодняшний день Лэйни являлась единственной, кто смотрел на нее с симпатией во взгляде. - Я рада тебя видеть, - Лэйни на пару секунд задержала ее в объятиях. - Я тоже, Лэйни, - глаза Кейт моментально набухли от невыплаканных слез. – Я тоже.       Лэйни взяла подругу за руку и потянула в гостиную, где уже был накрыт небольшой стол. Фрукты, крекеры и сыр, а также вино уже разлитое по стаканам поджидали ее на столе. - Думаю, что ты вряд ли помнишь, когда ела в последний раз. А вино пойдет только на пользу.       Кейт присела на противоположный конец кушетки, напротив Лэйни, так чтобы им было хорошо видно друг друга. Она еще больше похудела и черные круги под глазами, говорили о том, что нормального сна у нее уже давно не было. - Так, готова ли ты мне все рассказать? Кейт сделала глоток вина, проигнорировав закуску, и глубоко вздохнула. - Лэйни, все, что происходит со мной настолько вышло из-под контроля, что я не знаю, что мне делать. Я и представить не могла, устраиваясь на эту работу, что она разрушит все отношения в моей жизни. Разгромит их до основания. - Это не новая работа разгромила твои отношения, Кейт. Ты сделала это сама. – Голос подруги был дружелюбен, чего нельзя было сказать о словах. Кейт встала на ноги и начала медленно ходить по комнате, пытаясь хоть как-то успокоиться и собрать мысли воедино. - Я знаю, что все испортила. И я знаю, что в этом виновата не только работа, но и то, как я обращалась со всеми, - чем больше она говорила, тем быстрее становились ее шаги. – Лэйни – ты единственная, кто еще разговаривает со мной. В отделе было просто ужасно, Эспо даже не смотрел на меня, а Кевин… лучше бы он не смотрел. Он ненавидит меня, Лэйни. Они все меня ненавидят. - Ненависть, слишком сильное слово, Кейт, - заметила Лэйни, получив от подруги подозрительный взгляд. – Кейт, я никогда не была любителем подслащивать горькие пилюли, и не собираюсь сейчас начинать это, - она тщательно подбирала слова: – С моей точки зрения, у тебя было все – прекрасная работа, где тебя любили и уважали, и где ты делала нужное дело; ты любила свою работу и с радостью шла туда каждый день; друзья, готовые шагнуть за тебя в адское пламя без всякой просьбы с твоей стороны. У тебя был мужчина, любивший тебя, и я знаю, что ты любила его не меньше, мужчина, готовый отдать за тебя свою жизнь. Кейт невольно вздрогнула, чувствуя, как холодный пот стекает по ее спине. Почти такой же холодный, как правда, сказанная ее подругой. - Кейт, я люблю тебя. Но я действительно не понимала этого тогда, не понимаю и сейчас. Как все это могло оказаться для тебя недостаточным? Как любовь твоего мужчины была для тебя не тем? Чего большего ты искала, и стоило ли все это твоих потерь, Кейт? – глаза Лэйни заполнились слезами, но Кейт ясно видела разочарование, отразившееся на ее лице. Лэйни помолчала, давая подруге шанс возразить, защититься от ее нападок. Что угодно, но та молчала. – Единственная вещь, которая хоть как-то объясняет для меня твое поведение, это… - она колебалась, будто давая себе последний шанс передумать, но все-таки закончила: - Ты сломлена, Кейт. Ты сломлена, и ты ломаешь тех, кто тебя любит.       Кейт изо всех сил вцепилась зубами в нижнюю губу. Жестокие слова Лэйни пробили то, что еще оставалось от ее брони, разнесли в клочья все иллюзии, которыми она тщетно пыталась отгородиться от действительности, и поразили ее в самое сердце. Теперь она предстала пред самой собой в весьма неприглядном свете, и что хуже всего, это было правдой. Внезапно ей захотелось убраться отсюда, оказаться где угодно, но только не здесь, поступить так, как она всегда поступала в подобных ситуациях. Тяжелую тишину прервало сообщение, пришедшее на телефон Лэйни. - Я взгляну, вдруг это работа, - почти извиняясь, пояснила доктор, и, прочитав текст, в ужасе протянула телефон Кейт. Пришедшее сообщение было от Эспозито. «911. В Касла стреляли. Серьезно. Еду в больницу». - Касл, - бессильно выдохнула Кейт. Вспышка физической боли пронзила ее тело, так что она была вынуждена сесть обратно на кушетку. Лэйни уже лихорадочно собиралась. - Я должна уйти, Кейт. Учитывая все обстоятельства, тебе лучше остаться здесь. Я позвоню. Она вышла за двери прежде, чем Кейт смогла сформулировать ответ.