Домино

      Они стояли в коридоре той самой больницы, почти в том же составе, что и два с лишним года назад, когда Кейт Беккет умирала на операционном столе от пулевого ранения в грудь. Теперь, на том же столе, за свою жизнь боролся Касл.       Кевин сидел на корточках, прислонясь к стене, обхватив голову руками, на которых виднелась засохшая кровь Касла. Он все еще не мог прийти в себя от той отчаянной попытки спасти друга, когда кровь сочилась сквозь его пальцы в независимости от того, как сильно он пытался ее остановить. Рядом с ним нервно вышагивал Эспозито. Его сердце разрывалось от сочувствия к напарнику и собственного бессилия помочь Рику.       Алексис и Марта стояли возле двери, тесно прижавшись друг к другу. По лицу девочки беспрерывно текли слезы, и как Марта не старалась уговорить ее перестать, у нее ничего не получалось. Неподалеку капитан Гейтс тихо разговаривала по телефону, выясняя последние подробности произошедшего.       Никто из них не разговаривал между собой, боясь высказать вслух мысль, одинаково громко звучащую в их головах: – Что, если? - Хави! – в конце коридора показалась Лэйни.       Эспозито быстро сделал несколько шагов ей навстречу и, поймав на полпути, крепко обнял ее за плечи, неосознанно ища утешения. - Как он? – Лэйни со страхом ждала ответа.       Эспозито выпустил ее из своих рук, и устало потер виски. - Плохо, Лэйни. Он потерял очень много крови. Когда мы нашли его, он был без сознания, и… - Хавьер прерывисто вздохнул и замолчал, не в силах продолжать дальше. - Хави, пожалуйста, скажи мне, что дальше? – сердце Лэйни больно сжалось, когда она увидела слезы на глазах Эспозито. - Он не мог вдохнуть, - Эспо яростно стер слезу со щеки, - я думаю, что пуля задела легкое. - Но он дышал? – уточнила Лэйни. - Да, - кивнул Хавьер, - да, когда скорая приехала, он еще дышал. - С Кевином все в порядке? – Лэйни увидела окровавленные руки Райана. - Я не знаю, - вздохнул Эспозито. – Это кровь Касла, но он, ни сказал никому, ни одного слова с той поры, как мы приехали сюда. - Ладно, держись, - Лэйни успокаивающе сжала руку бывшего любовника, - я собираюсь пойти и заняться Алексис и Мартой.       В коридоре раздались новые голоса, Лэйни обернулась и увидела приближающихся к ним Дженни и Аллисон. Она предоставила их Эспо, а сама подошла к дочери Рика.       Видеть обычно сдержанную Алексис в таком обезумевшем состоянии было больше, чем она могла выдержать. Она прижала рыдающую девочку к себе, не сумев сдержать собственных слез. Лэйни искренне полюбила Алексис еще с той поры, когда та проходила практику в морге. Именно в то время, она поняла, что Ричард Касл был не только мужчиной, беззаветно любящим ее подругу, не просто известным автором бестселлеров, и забавным плейбоем, а еще и отличным отцом и хорошим человеком, сумевшим в одиночку вырастить замечательную дочь. Всеми достоинствами Алексис была в значительной степени обязана своему отцу. - Послушай меня, - она взяла лицо девочки в свои ладони.       Алексис на секунду прекратила рыдать и слабо кивнула, но слезы сами текли по ее щекам. - Твой папа - самый сильный человек из всех, кто мне известен. Он настоящий борец, он никогда не сдается. Не тогда, когда у него есть шанс выжить. Он сумел остаться в живых до приезда скорой, они довезли его живого до операционной, и это значит, что у него по-прежнему есть шанс, – Лэйни старалась заставить свой голос звучать как можно строже, и ни в коем случае не разрыдаться самой. И постепенно, ее слова дошли до Алексис. Она вздохнула, вытерла зареванную мордашку и перестала плакать. Лэйни повернулась к Марте, чтобы успокоить и ее, когда Алексис резко вздернула подбородок и с негодованием произнесла: - Нет. Нет. И еще раз нет. Она не должна здесь находиться.       Все присутствующие в коридоре обернулись на это высказывание и увидели Кейт, медленно идущую к ним навстречу. Не дойдя несколько шагов, она остановилась неподалеку от капитана Гейтс. Друзья Касла неуверенно переглянулись, Эспо гневно выдохнул, даже Кевин, на радость Дженни, вышел из своей летаргии, двинувшись прямиком к ней.       Гейтс, отлично понимавшая, что скандал в больнице последнее, в чем они нуждаются, загородила собой Кейт от всех остальных. - Беккет, я не думаю, что ваше появление здесь хорошая идея, особенно после того, что произошло сегодня в участке. - Я только должна видеть, что с ним все хорошо. Пожалуйста, сэр, - отчаянно произнесла Кейт. - Агент, сейчас ваши желания не имеют значения, - лицо Гейтс напоминало безжалостную статую, - вы лишь хотите избавиться от чувства вины. Это несправедливо по отношению к Каслу, и несправедливо по отношению ко всем людям, собравшимся здесь ради него. И вы должны понять, что это больше не ваши люди. Ваши люди находятся в отделе, где сейчас должны находиться и вы, чтобы выследить Тайсона. Это – то, как вы можете помочь им. Это – то, как вы можете помочь ему.       Кейт смотрела поверх головы капитана на лица ее бывших друзей, молча глядевших на нее. Смотрела и не могла поверить гигантской стене, разделявшей их. Та самая стена, построенная ею, когда решение избежать любой боли, любой потери, стало превалирующим началом в ее характере; стена, преодолеть которую до конца так и не смог никто из них; сейчас эта стена служила совершенно новой цели – она защищала их от самой Кейт Беккет.       Только в этот момент она осознала до конца, что именно натворила. - Беккет! Подождите! – Алексис отделилась от настороженно сплотившейся группы и твердым шагом подошла к Кейт. Не доходя несколько футов, она остановилась.       Кейт молчала, позволив девочке взять инициативу на себя. - Что вы здесь делаете, Беккет? – требовательно спросила Алексис. В ее звенящем голосе не было и намека на неуверенность. – Зачем вы здесь? Кейт судорожно вздохнула от мысли насколько же она в данную минуту походила на своего отца. Год назад он спросил ее точно так же. - Я должна была приехать, Алексис. Я люблю твоего отца. Я никогда не переставала его любить.       Услышав слова про любовь, девочка презрительно хмыкнула. Она больше не собиралась плакать или кричать, или закатывать истерику. Наоборот, ее голос звучал очень спокойно и холодно. - Независимо от ваших мыслей, и того, что как вы думаете, вы дали моему отцу, хочу огорчить вас, Кейт – это никогда не было любовью. У вас никогда не было ни намерения, ни обязательства искренне любить его. Он никогда не стоял у вас на первом месте, а был всего лишь запасным вариантом. Временной остановкой в ожидании лучшего. Я была только ребенком и не понимала, почему он позволяет вам все время дергать себя за ниточки, но я всегда думала, что должно быть, он видел в вас что-то такое, чего не видела я. Теперь я знаю, что он был всего лишь обманут собственной любовью к вам. А вы милостиво взяли все, что он предложил и использовали его любовь, зная, что он не сможет увидеть вас настоящую: эгоистичную и неспособную любить кого-то еще, кроме себя. У Кейт кружилась голова, ноги подкашивались сами собой, но она знала, что должна дослушать все до конца. - Я прошу вас, Кейт, оставьте моего отца в покое. Я прошу оставить в покое мою семью. Он не нуждается ни в вашей жалости, ни в вашем присутствии. Ему слишком дорого встали эти несколько месяцев, когда он всеми силами пытался удержаться на плаву и не утонуть в пустоте, которую вы оставили после себя, когда решили, что ваш шанс в Вашингтоне более важен для вас, чем жизнь с ним. Поэтому, пожалуйста, Кейт, сделайте то, что вы делаете всегда – уйдите и оставьте нас.       Алексис отвернулась от Кейт и медленно пошла обратно к остальным, в руки своей бабушки. На мгновенье Кейт поймала взгляд Марты и увиденные там страх, боль и разочарование, подействовали на нее чуть ли не сильней, чем слова девочки.       Кейт всматривалась в лица остальных – Хави, Кевина, Лэйни, Алексис и Марты, и осознание непоправимости собственных ошибок, чуть было ни свело ее с ума. Своим отъездом она действительно сломала их всех. Сломала их любовь, доверие, их дружбу. Она была настолько ослеплена своими страхами и амбициями, что взглянуть на окружающих ее людей было просто недосуг. И наиболее страшной ошибкой, заслуживающей наибольшего осуждения, был ее разрыв с Каслом.