Домино

      Солнце уже давно взошло, но люди, собравшиеся в комнате ожидания перед операционной, не знали этого. Никто из них, включая Викторию Гейтс, не ушел оттуда, пока не закончилась операция. Внезапное нападение 3ХК не прошло даром ни для кого из них. Кевин, Дженни и Мак сидели на полу, на том же самом месте, где ранее, привалившись к стене, сидел один Райан. Рядом с ними, плечом к плечу, стояли Лэйни и Хавьер, взявшись за руки они молча поддерживали друг друга. Алексис с Мартой неподвижно сидели на двух стульях, которые Эспозито заботливо утащил для них из соседнего кабинета. Капитан Гейтс, словно страж, защищающий своих людей, стояла у дверей комнаты ожидания, не прекращая сверлить ее строгим взглядом.       Видимо, ее взгляд действительно обладал волшебными свойствами, потому что дверь распахнулась, и оттуда вышел хирург, устало стягивая с лица маску. Все встрепенулись, окружив врача неровным полукругом. Никто из них не мог произнести ни слова, боясь услышать самое страшное.       Хирург подошел к Марте, Алексис и Алли, безошибочно выделив их среди остальных, сгрудившихся в кучку чуть сзади. - Он перенес операцию, – все облегченно вздохнули. – Однако его состояние продолжает оставаться тяжелым. Была обширная кровопотеря из-за повреждения подключичной вены, мы были вынуждены перелить почти три литра крови. Пуля повредила его ключицу, и в результате этого, осколки кости пробили легкое, вызвав гемоторакс. - То есть, вы хотите сказать, что его легкое не могло нормально работать, потому что заполнилось кровью? – Лэйни перевела для остальных слова доктора. - Точно, - подтвердил он. – Сейчас у него стоит несколько дренажей, чтобы вывести остатки лишней крови из легкого, и мы будем внимательно наблюдать за ним, чтобы не допустить гипоксии или инфекции. Мы дали ему большую дозу антибиотиков, чтобы попытаться отразить такую возможность. - Инфекция вероятна? – прервала его Марта. - Учитывая травму, - заколебался доктор, - которую получило его тело, и то, что большинство людей не моет пули, перед тем как их использовать, это не было бы удивительно. Мы собираемся сделать все, что в наших силах, чтобы не допустить такого поворота событий. - Когда мы сможем его увидеть? – спросила Алексис на редкость твердым голосом. - Боюсь, что это займет какое-то время, - хирург взглянул на капитана Гейтс. – Сейчас его переведут в реанимацию, и я так понимаю, что там будут приняты необходимые меры безопасности. - Верно, - Гейтс приняла инициативу на себя. - Мы уже выбрали палату, где он будет находиться под круглосуточной охраной, и сейчас проверяем персонал, который будет заботиться о мистере Касле, а также составим список одобренных посетителей. Скорее всего, это займет несколько часов, прежде чем мы все подготовим. - Имейте в виду, - добавил доктор, - что сейчас он все еще под наркозом, и проспит еще какое-то время. Отдых – это лучшая вещь, в которой он нуждается. Таким образом, вы тоже могли бы немного отдохнуть и поесть. - Я никуда не уеду пока не увижу своего папу, - непреклонно отрезала Алексис. Марта согласно кивнула. – Думаю, что попытаться что-нибудь съесть, все же не совсем плохая идея, – она повернулась к Алли, не проронившей ни слова за все это время. – Аллисон, не хотела бы ты к нам присоединиться для быстрого завтрака? - Спасибо, - благодарно улыбнулась она, – С удовольствием. - Я собираюсь лично проконтролировать принятые меры безопасности, - объявила Гейтс, прежде чем выйти из комнаты. - Что ты будешь делать, Кев? – Дженни робко дотронулась до плеча мужа. - Мне жаль, Дженни, но я должен остаться здесь, - он машинально поправил кобуру на плече. – Кто-то должен быть здесь, пока в реанимации не все безопасно, – Дженни понимающе кивнула. – Но я также должен знать, что с тобой и ребенком все в порядке. Поэтому, пожалуйста, езжай домой и отдохни, хорошо? Для меня. Если я буду знать, что с тобой все хорошо, то я смогу сделать то, что должен для Касла. - Я сделаю все, что ты хочешь - Дженни крепко обняла его за шею. – И ты это знаешь. Ты позвонишь мне, когда у тебя будут новости? – Кевин благодарно обнял ее в ответ, и пообещал, что непременно позвонит. В первый раз с того времени, когда им позвонил оператор центра 911, он смог вздохнуть с облегчением. - Я должна найти Кейт, - Лэйни отвела Эспозито в сторону. – Сегодня она прошла через личный ад. - Она вообще не должна была сюда приезжать, - пробормотал Хавьер. - Хави, - с мягкой укоризной заметила Лэйни, - по крайней мере, Кейт имеет право знать, жив ли он. Мы с тобой больше не вместе, но разве бы ты не хотел знать, что со мной, если бы такое случилось?       Эспозито неопределенно пожал плечами – по его мрачному лицу не было видно, что слова Лэйни как-то изменили его отношение к Беккет. - Я собираюсь остаться здесь и поддержать своего напарника.       У каждого из них были план или задача на первое время. Лэйни вздохнула и покинула здание больницы, чтобы выполнить свою.       С тех пор, как Кейт устроилась на новую работу и переехала в Вашингтон, Джим Беккет ни на минуту не прекращал за нее волноваться. Чужой город, новая работа, а самое главное – отсутствие старых надежных друзей, всегда готовых прикрыть ее спину, все это только прибавляло ему переживаний, но когда в новостях передали сообщение о том, что Ричард Касл был застрелен в собственной квартире, и в критическом состоянии доставлен в больницу, его волнение увеличилось в сто раз. Он хорошо понимал, что сейчас творится с его дочерью.       Джим переключал каналы то тех пор, пока не нашел тот, где о нападении рассказывалось более подробно. Не отрываясь, он смотрел в экран, и был настолько поглощен историей, что не услышал, как открылась входная дверь и в квартиру зашла измученная Кейт. - Папа, пожалуйста, выключи это, - с отчаянием в голосе сказала она. - Кейти, - Джим обернулся к ней, с тревогой отмечая, что его девочка держится на последнем дыхании, - я видел новости. Как он? - Не знаю, - она покачала головой, - час назад был жив. - И ты не была в больнице? – брови Джима сами поползли вверх. - Была, - безучастно ответила она, - папа, они не хотели, чтобы я была там. - Кто не хотел? - Все. - Мне жаль, Кейти, - он попытался поймать ее взгляд. - Касла застрелили из-за меня, - казалось, она была не здесь. - Кейти, ты не несешь ответственности за действия серийного убийцы, - Джим честно старался понять ход ее мыслей. - Несу, если это произошло из-за решений принятых мной, - она тщетно пыталась сохранить самообладание. – Независимо от наших проблем, чтобы не происходило между нами… я и Касл всегда прикрывали друг друга. Касл пытался сказать мне, что Тайсон еще жив, что он не погиб, но я не верила ему. Я была неправа, и теперь… - она замолчала.       Джим молчал, пристально глядя на дочь и принимая какое-то решение. - Кейти, в тот день в кафе, когда ты сказала мне, что хочешь принять предложение о новой работе, и это то, чего ты хотела, я ни на минуту не переставал беспокоиться о тебе, потому что знал, что настанет день, когда ты будешь сидеть возле меня полная раскаяния и сожаления о содеянном. - Как ты мог это знать? – Кейт была удивлена такой редкой честности его слов. - Потому, что я знаю тебя. Я знаю, что ты никогда никого не любила прежде. Не по-настоящему. Только Рика, – Джим старался говорить как можно мягче. – Даже когда ты была с Джошем, все, о чем ты могла говорить, был Рик. Я много раз видел, насколько потерянной ты была, когда вы ссорились или расставались на долгое время. И я видел, насколько ты была счастлива, когда вы наконец-то были вместе. Со дня смерти Джоанны я никогда не видел у тебя более счастливых глаз, - он замолчал, будто вспоминая. - Ты смотрела на него точно так же, как твоя мать смотрела на меня. - Почему ты не сказал мне этого раньше? - Кейти, твоя мать была единственным человеком, который мог что-то сказать тебе, - горько усмехнулся он. - Я не знаю, как мне исправить это, папа, – Кейт слабо улыбнулась. - Кейти, - Джим тщательно и осторожно начал подбирать нужные слова, - когда твоя мать погибла, я бросил тебя, променял на алкогольное забвение. Я бросил тебя на пять долгих лет, оставив наедине с твоей утратой, твоим горем и с моими проблемами с бутылкой. Я знаю, что ты простила меня, но также я знаю, что ты никогда этого не забудешь, того, что я предпочел алкоголь своей дочери. И я знаю, что мои действия, мое поведение, изменило и тебя, породив страх серьезных отношений, страх быть брошенной, покинутой. Я был вынужден жить, наблюдая, как ты бежишь от всех важных людей в своей жизни, как ты снова и снова рушишь свои отношения, – Кейт не возражала, глядя на него огромными несчастными глазами. – Кейти, ты должна исправить то, что натворила. Это единственный способ, после которого ты сможешь жить, не думая об этом перед тем как заснуть, и не вспоминая, сразу как проснешься, всю оставшуюся жизнь. Если ты убежишь снова, то это повиснет гирей на твоей шее, и будет в дальнейшем влиять на любые твои поступки и отношения. - А если уже слишком поздно? - Кейти, - он взял ее руки в свои, - никогда не бывает слишком поздно исправить собственные ошибки. Милая, смысл компенсации не в поиске прощения. Смысл компенсации совершенных нами ошибок в признании их теми людьми, которым мы причинили боль, при этом ничего не ожидая от них взамен. Это не наш выбор, будет ли нам даровано прощение или нет. Это их дело. Наш выбор - это готовность взять на себя ответственность и встретиться лицом к лицу со своими поступками. – Джим мягко коснулся ее лица. – Я не могу обещать тебе, что ты вернешь все то, что потеряла, но если ты найдешь в себе силы сделать так, как я говорю, то я обещаю, что ты сможешь жить со всем произошедшим, и это поможет тебе идти дальше.       Телефон Кейт зазвонил, и она встрепенулась, увидев сообщение от Лэйни.       «У меня дома как можно скорее!». - Папа, это – Лэйни. Она хочет меня видеть как можно скорее, - Кейт с тревогой вскочила на ноги. - Иди, Кейт, - Джим обнял ее так крепко, как мог, - но обещай мне, подумать о том, что я тебе сказал. - Я обещаю, - она поцеловала его в щеку.       Джим Беккет наблюдал, как его маленькая девочка выходит за дверь, понимая, что сегодня вечером он хотел быть ее другом, обнять и поддержать, сказать, что происшедшее не было ее ошибкой, и что все образуется само собой. Но, вместо этого, ему пришлось сделать жесткую вещь, и он искренне надеялся, что это было правильным – сегодня он был ее отцом.