Доминант

Не знает юность совести упреков, Как и любовь, хоть совесть – дочь любви. И ты не обличай моих пороков Или себя к ответу призови. Тобою предан, я себя всецело Страстям простым и грубым предаю. Мой дух лукаво соблазняет тело, И плоть победу празднует свою. При имени твоём она стремится На цель своих желаний указать, Встает, как раб перед своей царицей, Чтобы упасть у ног её опять. Кто знал в любви паденья и подъем, Тому глубины совести знакомы. Сонет №151 Уильям Шекспир Дома «тринадцать» и «четырнадцать», стоящие друг напротив друг на Венор-стрит, имели название «Зеркальные дома». Именно в этом месте было отчётливо видно, как заходит солнце. Когда оно опускалось до уровня тринадцатого дома, солнце пускало свои лучи прямо на его окна, а они, в свою очередь, отбрасывали лучи на стены дома «четырнадцать», оставляя на нём волнистые солнечные отражения. Выглядело это очень красиво. Такое зрелище всегда привлекало проходящих мимо людей. Однако в эту ночь некоторым из них это место запомнилось особенно хорошо…

***

Было прохладное ясное утро, и звук будильника на телефоне с силой пробивался в сознание Скотта. Распахнув глаза, он быстро выключил его, чтобы не разбудить сладко спящего брюнета. Хоинг лежал на спине, смотрел в потолок и думал. Думал обо всём, что произошло: имитация дорожной аварии, слёзы, похороны, снова слёзы, убийство… В голове всплывали картинки прошедших дней. Скотт осторожно встал с кровати и подошёл к окну. Раздвинув шторы, он прикрыл глаза рукой от слепящего бледного солнца. Город снаружи, за закрытыми окнами, дышал холодом. Ветер завинчивал спиралями пыль и облетевшие листья; и хотя светило солнце, а небо было чистым и голубым, всё в городе выглядело бесцветным и тусклым. Кроме того, ветер, казалось, вымел с улиц всех прохожих. Странно, но никакой боли где-то в глубине грудной клетки Скотт не чувствовал. Только пустоту. Был Алекс, нет Алекса – и ничего. Он был таким же тусклым и бесцветным, как этот город. Как одна из множества незначительных фигур этой большой серой массы. Вдруг Скотт почувствовал, как тонкие руки обхватили его за талию. Он невольно улыбнулся и просиял. Хоинг развернулся лицом к брюнету, и тот сразу же уткнулся носом ему в грудь. Митч ещё спал. – Зачем ты так рано поднялся? – прошептал Скотт, и брюнет чувствовал, как его губы едва касаются его лба. – Хочу видеть тебя по утрам, – так же шепотом ответил Митч, – а то ты всегда рано убегаешь. Хоинг прижал его к себе и поцеловал. Для него он был как маленький лучик солнца, ради которого просто хотелось жить. Скотт мгновенно забыл всё, о чём до этого думал. С ним было так легко. Когда он рядом, весь мир приобретал краски. – Который час? – спросил Митч. – Почти семь. – Не слишком много. – Брюнет потянул Скотта на себя, приближаясь к кровати. Митч лёг на белую простынь. Скотт забрался сверху и начал выцеловывать дорожку на груди брюнета. – Щекотно! – смеялся он и, когда его губы встретились с губами Хоинга, тут же втянул его в нежный поцелуй. Будильник на телефоне прозвенел второй раз. Скотт оторвался. – Мне нужно собираться на работу. – Твоя работа может подождать, – ответил брюнет и снова притянул Скотта к себе. – Нет, Митчи, я не могу сегодня опоздать. Брюнет вздохнул и закатил глаза: – Ну, конечно, работа. До сих пор гадаю, что же ты делаешь на своей работе? – спросил он. – Усердно делаешь вид, что ищешь меня? Заполняешь бумажки? Скотт внимательно посмотрел на Митча. Он прав, вся его работа сейчас лежит под ним и возмущается. – Я, между прочим, стараюсь для нас обоих! – На этих словах Хоинг начал его щекотать. По всей комнате разлился звонкий смех брюнета. – Прекрати! Хватит! – Он ударил Хоинга по руке. – Хватит! – Ауч! – Скотт потёр левое плечо. Митч ловко выскользнул из-под блондина и направился к двери: – Ты собирался идти на свою работу, ну так и иди. А я в душ. Как только Грасси сделал шаг к выходу, Скотт подбежал к нему, резко подхватил на руки и они вместе со смехом ретировались в ванную. За завтраком Скотт пил кофе и читал статью на сайте, где публиковал свои работы Тодд Грейс. Последняя была как раз о смерти Алекса Кирка. Он посмотрел на Митча, который варил кофе и слегка нагнул монитор поближе к себе. В статье было написано следующее: «30 августа, рано утром, на склоне у Лоуронского моста найдена машина марки «Ford». Как установила полиция, водитель автомобиля не справился с управлением. Машину занесло прямо к склону. Несколько раз перевернувшись, «Ford» угодил прямо под мост. В результате ДТП на месте скончался от полученных травм молодой служащий полиции Александр Кирк…» – Что читаешь? – Митч осторожно положил руку на плечо Скотта, но тот мгновенно поменял вкладку на общественные новости. – Всё подряд, – улыбнулся Хоинг. Брюнет сел ему на колени и обвил руками шею. – Чем займёшься сегодня? – спросил Скотт. – Даже не знаю, – выдохнул Митч. – Наведаюсь к своему старому работодателю, заберу кое-какие вещи и пробуду всю ночь у него. Лицо Хоинга приобрело сероватый вид. Митч расплылся в улыбке: – Да шучу я, дурачок! – рассмеялся он, и Скотт облегченно выдохнул. – Я буду дома. – Как обычно, – сказал Хоинг. – Да, как обычно, – повторил Митч и поцеловал парня.

***

В это раз Скотт всё-таки опоздал к последнему поезду метрополитена и шёл потом пешком. Он проходил мимо кафе, в которые он по обыкновению заходил, чтобы купить себе горячий кофе, потом шагал по длинной и узкой улице, и в конце этой улицы он переходил на Венор-стрит, от которой до работы рукой подать. Как только Скотт открыл двери, его мгновенно затянуло в серое гнетущее облако из резких телефонных звонков, сильных ударов пальцев по клавиатуре и бегающих работников с документами. Свежего воздуха и теплого солнца след простыл. Как обычно, Хоинг успел поздороваться со всеми, кого встретил в коридоре. Это уже вошло в привычку. – Хоинг! – раздался сварливый окрик. – Стой, где стоишь! Скотт остановился. Он смотрел на светловолосого невысокого мужчину, который стремительно приближался к нему. Это Кевин Парсонс. Скотт почти не знал Кевина и не имел представления о том, чем он занимается. Знал лишь, что он сотрудник отделения документации, а такие неохотно говорили о своей работе. В длинном, без окон, коридоре с двумя рядами темных стеллажей было не меньше шести человек, которых Скотт не знал даже по имени, хотя они каждый день мелькали перед ним на этаже. Такого типа, как Кевин Парсонс, Скотт запомнил достаточно неплохо. Пару раз они пересекались, но обе встречи заканчивались не очень хорошо. Проще сказать, они заканчивались скандалом на всё отделение. Что Парсонсу понадобилось от него в этот раз, Скотт не знал. К слову, видок у этого парня был весьма недоброжелательный. – Ты это видел?! – Парсонс резко сунул Хоингу под нос какие-то бумаги. – Кевин, – протянул Скотт, игнорируя бумаги. – Давно не виделись. – И надеюсь, больше не увидимся, Хоинг, – прокряхтел он и снова сунул бумаги. – Как ты думаешь, что это? Голос у Парсонса был очень хриплый и грубый, а его выпирающий подбородок был похож на утёс, с которого вот-вот что-то сбросится в воду. – Твой отчет, который ты до сих пор не сделал? – спросил Скотт. – Нет, это твой отчет, который ты до сих пор не сделал. – Мой отчет? С каких это пор я делаю твою работу? – Могу тебя точно заверить, что эти бумажки твои. Так распорядился Стейнер, – победно ответил Парсонс. – Что? – нахмурился Скотт. – Стейнер? – Мне некогда это обсуждать. С тобой, тем более. – Он развернулся и направился в обратную сторону, прямиком в свой отдел, оставляя Хоинга с недоумением на лице. Какой же всё-таки он мерзкий и нервный тип, подумал Скотт и пошёл к себе в кабинет. С глубоким бессознательным вздохом, которого он, по обыкновению, не сумел сдержать, Скотт погрузился в кресло и начал свой рабочий день. В первую очередь он придвинул к себе семь полученных листков бумаги и открыл их. На каждом – задание в пять-шесть строк, которые надо было заполнить. Пробежавшись глазами по пустому отчету, Скотт с тихим удовлетворением отодвинул бумаги в сторону. Работа тонкая и ответственная, но не сложная. Её можно оставить напоследок. И всё-таки Скотту было интересно, почему Стейнер поручил ему делать именно это, будто другой работы у него не имеется. Он думал зайти к нему и спросить, но вспомнил, как начальник смотрел на него в тот день, когда Алекса не стало. Вспомнил, как соболезновал ему. Стало противно. Поразмыслив, Скотт решил, что будет лучше нанести ему визит в конце рабочего дня. – Мистер Хоинг? – Молчание. – Мистер Хоинг! Скотт дёрнулся и заехал рукой себе по лицу, словно он только что проснулся. Перед ним сидела женщина, на вид ей было лет шестьдесят. В розовом пальто и белом берете. Она держала на коленях красную сумку, прижимая её поближе к себе. Выглядела она очень озадачено. Это клиентка, подумал Скотт. Видимо, она ему рассказывала о своём несчастье, и Хоинг отключился на некоторое время. – С вами всё в порядке? – Женщина явно заволновалась. Голос у неё был достаточно тихий и мягкий, как вата. Говорила она спокойно, не кричала, что свойственно пожилым людям. – Да-да, всё нормально, – ещё толком не придя в себя, ответил Скотт. – Простите, а…как Вы сюда вошли? Женщина в белом берете ещё больше удивилась. – Я постучалась к Вам, потом спросила, можно ли войти, Вы ответили, что можно, затем я села сюда, – поэтапно объяснила она. – Они украли его, Мистер Хоинг. Я уверена, его украли. Что украли? Не мог же я надолго отключиться, подумал Скотт. – В общественном автобусе всегда так. Не успеешь, оглянуться, а у тебя уже нет в кармане кошелька. Кошелёк, точно. Хоинг нервно крутил в руках колпачок от ручки. – Что ж, мне всё предельно ясно, мисс… – Булл. – Да. – Скотту стало немного стыдно оттого, что он даже имя клиентки не запомнил. – Мисс Булл, не переживайте, мы сделаем всё возможное, чтобы найти Ваш… кошелёк. – О, спасибо большое! Спасибо! Не знаю, чтобы я без Вас делала. – Женщина встала со стула и направилась к двери. – Не забудьте про приметы, я точно помню, как выглядел этот вор. – Конечно. – На самом деле Скотт понятия не имел, какие у того жулика были приметы. Женщина закрыла за собой дверь. Хоинг посмотрел в блокнот и понял, что ничего не записывал. Затем проверил диктофон. Он работал. Значит, всё в порядке. Откинувшись в своём кресле, Скотт рассмотрел бумаги. Сегодня их было особенно много. Неудивительно, что он задремал, в последнее время его так сильно не загружали. Убедившись, всю работу он выполнил (и даже ту, что так любезно преподнес ему Парсонс), Скотт решил, что неплохо бы пойти домой, но для начала он всё-таки заглянет к Стейнеру. В коридоре было тихо. Многие, кто работает в дневную смену, наверное, уже разошлись по домам. По крайней мере, на том этаже, где работал Скотт, точно. Он подошёл к кабинету Стейнера и приблизил к двери кулак, но не постучал. В кабинете начальника уже кто-то был, Хоинг решил, что не будет врываться и прерывать диалог, а подойдёт снаружи. – … Я только журналист, мистер Стейнер. Мне нужны лишь некоторые сведения об Алексе Кирке… Скотт встрепенулся. До сих пор он находился в полудреме, но сейчас он окончательно проснулся. В кабинете у Стейнера был ни кто иной, как Тодд Грейс. Хоинг бесшумно пошёл и прислонился к двери. – … И всё-таки не понимаю, Тодд, зачем Вам это нужно? – Поверьте мне, мистер Стейнер, я могу помочь Вам в расследовании не хуже любого сыщика. Видите ли, когда я писал свою статью, я заметил некоторые интересные вещи. Пока не могу утверждать, что они как-то помогут в ходе расследования, но если Вы дадите мне информацию, я смогу помочь Вам установить правду. Единственное, в чём я почти уверен, так это то, что Алекс Кирк не попадал в аварию… На лице Скотта ясно читался смертный приговор. По телу пробежала дрожь, он был бледен, а во взгляде крылась тревога. Где они просчитались? Что упустили? Неужели, проделывая такую ювелирную работу, их смог разоблачить какой-то парень с копеечного сайта? –… Тем не менее, мой номер у Вас есть. До свидания, мистер Стейнер. Но помните, если Вам будет нужна помощь, Вы знаете, к кому обратиться… Голос Тодда был совсем близко. Скотт метнулся за угол и прислонился спиной к стене. Грейс вышел из кабинета и направился прямо к выходу. Нет, подумал Скотт, я это просто так не оставлю. Подождав, пока парень выйдет из здания, Хоинг последовал за ним. Ничего, к Стейнеру он может зайти и завтра. Было прохладно, веяло сыростью, и, хотя в небе высоко ещё пылал закат, на улицах уже сгущались сумерки. Хоинг четко следовал за Тоддом, отставая примерно на восемь метров. В вечернее время на улицах было много людей, слиться в общую массу и остаться незамеченным было проще простого. Вдруг Грейс завернул на длинную узкую улицу и, приближаясь к следующему повороту, почувствовал, что по пятам за ним идёт кто-то – кто-то крупнее него. Тодд замер на месте, обернулся. Перед ним был Хоинг. Вот они очутились с глазу на глаз, и Тоддом вдруг овладело одно единственное желание – убежать. Сердце у него бешено колотилось. – Не стоило тебе этого делать, Тодд, – начал Хоинг. – Я прочел твою статью на сайте. Не думал, что тебя так заинтересует это дело, написано отлично. К Тодду частично вернулось самообладание. – Я просто наблюдал. Это ведь не моя специальность. Я не принимал никакого участия в расследовании, только интересовался деталями, чтобы статья вышла годной. – Надо же, это похвально, – сказал Скотт. – Однако мне помнится, что ты брал информацию только у родителей Алекса и у меня. Да, я практически ничего тебе не сказал, и теперь ты решил поинтересоваться у моего начальника? – голос Хоинга становился всё ниже и грубее. Сердце Грейса опять заторопилось. Сомнений нет, он слышал, о чём он так просил Стейнера. – Ты славный малый, Тодд, – продолжал Хоинг. – Только вот полез туда, куда не надо. Они стояли на тёмной узкой улице, между «тринадцатым» и «четырнадцатым» домами. Прохожих не было, да и бежать Тодду было некуда. – Предлагаю тебе сделать вид, что ничего не было. Мы разойдёмся, ты перестанешь копаться в этом деле, и все будут счастливы. По выражению лица Грейса Скотт понял, что парень с ним не согласен. – Так я был прав? – в полголоса говорил Тодд. – Это была вовсе не дорожная авария, я знал! Я знал, что здесь замешано что-то другое! – Глаза его были дикими. У Скотта участилось дыхание. Его манера говорить и так очень сильно раздражала, сейчас он вообще взбесил Скотта. Блондин начал медленно приближаться к Грейсу. Парня это слегка напугало, и он стал медленно пятиться назад, но его лицо оставалось невозмутимым. – Ты будешь молчать, Грейс. – Скотт шёл на него. – До тех пор… В этот момент сзади послышался какой-то шум, чем-то схожий с шумом от выхлопной трубы. Это отвлекло Скотта, и он на секунду повернул голову. Но и этой секунды было достаточно, чтобы Тодд успел ударить Хоинга по голове чем-то тяжёлым. Послышался глухой, отдающийся эхом звук, и Скотт упал на холодный асфальт. Через некоторое время блондин с трудом попытался разлепить глаза. Он увидел свет уличного фонаря, и, почувствовав свежий воздух, понял: он лежит на дороге. Потом свет померк, воздух стал душным и менее прохладным… Его положили в машину. Глаза стали медленно слипаться, и Скотт почувствовал, как в голове что-то звенело. Глаза совсем сомкнулись, и он потерял сознание.

***

В дом позвонили один раз, и Митч мгновенно метнулся в коридор. От увиденной картины брюнет побледнел, а по телу пробежала дрожь. Перед ним стоял Джон, который держал Скотта. Светлые волосы были испачканы кровью, как и всё лицо. На одежде местами разлились серые пятна уличной грязи. – О Боже мой, Скотт! – Дрожащей рукой Митч коснулся окровавленного лица. – Его ударили по голове, – ответил Джон, занося блондина в гостиную, на диван. – Кто это сделал?! – Митч судорожно гладил блондина по голове, убирая со лба прилипшие от крови волосы. – Принеси мне мокрое полотенце! Не прошло и двух минут, как Джон уже стоял перед брюнетом с аптечкой и мокрым полотенцем в руках. Митч бережно стирал с лица запёкшуюся кровь, боясь сделать Скотту больно. Джон помог ему обработать рану. К счастью, она не была такой глубокой, какой они боялись обнаружить. – Я нашёл его таким на Венор-стрит, – говорил Джон. – Понятия не имею, что произошло. Рядом никого не было. – Черта с два, – шептал Митч со свирепостью, показывавшей, насколько были расстроены его собственные нервы. Скотт стал делать более глубокие вдохи и выдохи. Услышав тревожный голос брюнета, он начал потихоньку приходить в себя. Блондин медленно открыл глаза и увидел его перед собой. – Митч… – едва слышно сказал Скотт. – Слава Богу. – Брюнет облегченно выдохнул. – Дурак, ты меня до чертиков напугал! Блондин осторожно накрыл своей ладонью руку Митча. Он повёл глазами в разные стороны, чтобы сориентироваться, где он. Потом он заметил стоящего рядом Джона. Скотт отметил, что с их последней встречи он изменился. Вместо весельчака дяди Джона перед ним стоял рослый с серьёзным лицом мужчина. – Джон? – Блондин был очень удивлён. – Рад снова тебя видеть, Скотт, – улыбнулся мужчина ему в ответ. – Значит, это была Ваша машина? – Я позвонил Джону сразу же, когда понял, что тебя слишком долго нет, – объяснил Митч. – Ты не отвечал на телефонные звонки, и мы подумали, что с тобой что-то случилось. – И не ошиблись. – Джон застегнул пиджак и сел в кресло. – Как вы меня нашли? – спросил Скотт. – Совершенно случайно и, к счастью, довольно быстро, – спокойно ответил Джон. – Сначала я заехал к тебе на работу, но охрана мне сказала, что ты сразу ушёл после окончания смены. Когда я ехал обратно, я четко следовал твоему маршруту. Проезжая Венор-стрит, среди домов я заметил твою светлую голову. – Я остался дома, на случай если ты объявишься, – сказал Митч и крепче сжал руку блондина. Хоинг внимательно слушал, смотря то на Джона, то на Митча. – Что произошло? – спросил Джон. Немного погодя, Скотт начал рассказывать всё с самого начала. С момента появления Тодда на похоронах вплоть до сегодняшнего вечера на Венор-стрит. С каждым разом лицо брюнета стремительно менялось: оно тускнело, а глаза по-волчьи поблёскивали. – Черт, – произнёс он на выходе, когда Скотт окончил свой рассказ. – А мы… Мы не могли бы подать на него заявление? – Не выйдет, – отрезал Хоинг. – Если я заявлю о нём в полицию, пойдут вопросы, как я там оказался, зачем пошёл за ним... Причина за причиной, и мы окажемся за решёткой. Конечно, Митч прекрасно понимал, что это не выход и что, подав заявление в полицию, они добровольно вскроют и свои карты. Всё это время Джон молча сидел в кресле, сложив пальцы у рта, после чего, вполголоса сказал: – Мы могли бы его запугать. – Я уже пытался сделать это сегодня, – тяжело дыша, ответил Скотт и поднял глаза, напоминая о своей окровавленной голове. – Тварь, – не выдержал Митч, – знает же, что мы ничего не сможем сделать и… – Вдруг он остановился и медленно расплылся в злой улыбке. Джон сразу понял его замысел. Скотт уже когда-то видел эту улыбку, очень давно, и казалось, что с тех пор прошло уже много лет, что эта улыбка и всё с ней связанное осталось позади. Но нет, эта улыбка всегда жила и оставалась при нём, пряталась в уголках его губ и не раскрывалась до этого момента. Скотт словно прочёл мысли брюнета. Он испуганно посмотрел на него: – Нет, Митч. – Да, Скотт, – ответил брюнет и сделал ему укол в плечо. Глаза Скотта начали слипаться, дыхание успокоилось, стало более медленным и размеренным. Скотт заснул. Брюнет наклонился к нему и нежно поцеловал в щёку. – Прости, милый, но другого выхода у нас нет, – пролепетал брюнет и затем резко поднялся с дивана. – Одевайся, – бросил он Джону, и тот тоже встал с кресла. – Ты продолжаешь носить с собой снотворное? – с невозмутимым лицом спросил он, надевая пальто. Митч сложил крохотную ленту одноразовых шприцов себе в карман. – Никогда не знаешь, когда они тебе пригодятся, – ответил он. – А ты, надеюсь, продолжаешь носить с собой оружие? Джон открыл пальто, показывая свой револьвер. Митч снова расплылся в улыбке.