Доминант

Хоть ты меня не любишь, обмани Меня поддельной, мнимою любовью. Кто доживает считанные дни, Ждёт от врачей надежды на здоровье. Презреньем ты с ума меня сведёшь И вынудишь молчание нарушить. А злоречивый свет любую ложь, Любой безумный бред готов подслушать. Чтоб избежать позорного клейма, Криви душой, а с виду будь пряма. Уильям Шекспир. Сонет №140

Jetta – I'd Love to Change the World (Matstubs Remix) – Глупенький мужчинка. – Брюнет вышел из комнаты, закрыв её на ключ. Он взял с тумбочки телефон и набрал номер. – Джон, забери, пожалуйста, тело мистера Кроули.

***

История о симпатичном юноше с прекрасным лицом и отвратительной душой. Иными словами, его можно назвать дьяволом под маской прелестного ангела. Вечером он работал в борделе «Любовный богем». Но если кто-то подумал об «этом», то пускай ему будет стыдно. Он был обычным танцором, но настолько страстным, что ни один мужчина не мог пройти мимо него, не пустив слюну. «Любовный богем» – место, где каждый мужчина позволяет себе расслабиться. Они забывают о своих женах, семьях, позволяют себе напиться в хлам и провести ночь с какой-нибудь милой официанткой. Но многие из них приходили в это место только за одной единственной целью – увидеть Грасси. Парень с ангельской внешностью – обычный танцор, развлекающий посетителей. Все его хотели, а он и не был против. Митч Грасси был на людях скромным милым юношей, но как только мужчина оставался с ним один, миловидного парня и след простывал. На месте Грасси появлялся настоящий дьявол. Он был безжалостным убийцей. Но, должен признать, убивал он красиво. Каждую ночь он приводил мужчину к себе домой. Да, именно домой (эта была бы самой настоящей глупостью, оставаться в «Любовном богеме»), и каждую ночь он беспощадно убивал его. Вы спросите, каким образом этот утончённый хрупкий мальчик может сломать громадного мужика? Легко. Митч очень любил играть. В его элегантном ящичке спрятаны железные наручники (штук двадцать, это точно), ремни и обширная коллекция разных кожаных плетей. Помимо всего указанного, у брюнета было ещё много интересных вещиц, которые он использовал в самые крайние случаи, если вдруг кто-то из «непослушных малышей», как он любил их называть, начинал капризничать и буянить. Приводя в дом мужчину, он уводил его в спальню. Целовал, холодными пальцами забирался к нему в волосы, давая ему полностью расслабиться. После чего надевал ему наручники (такой расклад мужчин всегда устраивал, ибо охотники за приключениями), и тут начиналась его любимая часть игры. «Обезвредив» своего соперника, Грасси завязывал мужчине лицо так, что единственным дыхательным путём у него был рот. Парень наклонялся и целовал его. Не разрывая поцелуя, он ждал. Ждал до тех пор, пока легкие мужчины не начнут гореть от недостатка кислорода. Он мучился, извивался, но брюнет не отпускал его. Вскоре он умирал от нехватки воздуха. «Предсмертный поцелуй», так назывался этот маневр. Но это не единственное, что он мастерски проделывал. Не сказать, что чувство любви было неподвластно этому человеку. Хотя, кто его знает? Может, Митч Грасси и любил когда-то. Любил так, что не мог отпустить. Во всяком случае, это оставалось где-то глубоко внутри его души. Это была та самая тайна, которую никто никогда не слышал. Но сейчас в сценарии его жизни главную роль играла далеко не любовь. Лишь жестокость и страсть к своему делу.

***

Тонкая бледная рука упала на подлокотник алого дивана. Отпив сухого красного вина, брюнет откинул голову и блаженно вздохнул. Через тридцать минут к дому подъехала черная машина с тонированными окнами. Открылась дверца, и оттуда вышел высокий накаченный мужчина в костюме с черными очками. Он один раз позвонил в звонок, напоминающий перезвон колоколов, и ему буквально сразу открыл дверь тонкий и хрупкий брюнет, одетый только в черные джинсы, с бокалом вина в руках. – Наконец-то, – скучающим голосом поприветствовал он Джона. – Он наверху, в моей комнате. – Грасси отпил из бокала и элегантным движением руки указал на лестницу, ведущую на второй этаж. – Кто на этот раз? – надевая перчатки, мужчина в черном костюме прошёл в дом. – Юрист, – начал Митч, – приехал в «богем», хотя мужу сказал, что едет по работе. Джон усмехнулся. Они поднялись на второй этаж. Брюнет открыл замок и, нажав двумя пальцами на ручку, открыл дверь. На полу комнаты лежал труп. Крови не было и никаких других ужасных сцен, лишь мужчина с сильно раскрытыми глазами, в которых был запечатлен ужас. Джон достал большой черный пакет и подошёл к бездыханному телу. – Чем ты его так? – засовывая труп в пакет, спросил Джейк. – Моим поцелуем. – Брюнет поставил бокал на тумбу и сел на кровать, посмотрев своим томным взглядом на труп мистера Кроули, как бы прощаясь. – Прощай, Мэтью. Было приятно провести с тобой эту ночь.

***

– У нас ещё одно убийство, – сержант Стоун бросила на стол газету, на которой огромными кричащими буквами было написано: «Смертельная ночь. Юрист Мэтью Кроули убит». – Уже третье за неделю. Оторвавшись от компьютера, светловолосый мужчина взял газету и принялся её изучать. – Хоинг, вы должны остановить этого убийцу. – Сержант Стоун наклонилась к нему и жалостно посмотрела блондину в глаза. – Остановлю, если скажешь, как ему это удаётся. – Следователь бросил газету и встал из за стола. – Удалось найти труп? Вопрос был, действительно, важный, ведь из последних двух убийств был найден всего лишь один труп, принадлежавший мистеру Смиту. Причём найден он был в самом неожиданном месте – дома, в своей спальне, сжимавший в руках клочок бумаги, на котором было написано: «Я тебе изменил и поплатился за это». Миссис Смит, потерявшая своего мужа, не знала, что думать. Она не понимала, что это за записка, в то же время её разрывало от вида мёртвого мужа. Абсолютно разные эмоции нахлынули рекой, вследствие чего, женщину просто увезли на скорой помощи. – К счастью, да, – ответила сержант Стоун. – И вы не поверите где. Они вышли из кабинета и направились в морг. Зайдя туда, их сразу окутал холод, какой может быть только у самой смерти. Хоинг и сержант Стоун зашли в ещё один зал, в центре которого стояла тележка, а на ней виднелась фигура человека, накрытая белой простыней. – Мэтью Кроули. Юрист. – Сержант Стоун откинула простыню, показав тело Хоингу. – Лоусон-стрит, найден на крыше дома, связанным в черном пакете. Детектив подошёл ближе и, осмотрев тело, спросил: – Найдены какие-нибудь ушибы? Следы удушья? Что угодно. – Абсолютно ничего. Он чист. – Девушка скрестила руки на груди. – Единственное, что удалось найти, так это следы от наручников на руках и ногах. – Она сделала шаг к блондину. – И глаза у трупа были открыты, но в них тоже ничего не было. Хоинг нахмурился. Накрыв труп простынёй, он вышел из морга. Дело было не из лёгких. Всего лишь за последнюю неделю они нашли два трупа из трёх, в разных местах, отдалённых друг от друга на приличном расстоянии. Все они были мужчины, ни у кого из них не было заклятых врагов, а причины их убивать не было и подавно. Вся эта путаница ставила Хоинга в тупик. Погрузившись в свои мысли, блондин не заметил, как за ним бежит человек. – Эй, Скотт, – позвал его светловолосый парень, нагнавший его в коридоре. – Наконец-то я тебя нашёл. – Алекс, – поприветствовал его Скотт. – Ты сегодня рано. – Да, были на то причины. Александр Кирк – лучший друг Скотта Хоинга. Они вместе учились в школе, вместе поступили в один университет, и теперь они совместно работают в полиции. Вот какой подарок судьбы. – Я слышал о твоём деле, Скотт, – сказал Кирк, надув щёки и наигранно выдохнул через рот. – Нелегкая задачка. – Боже, только не начинай. – Следователь нахмурился и пошёл дальше. – Ладно, хорошо. – Алексу хватило двух прыжков, чтобы нагнать друга. Он схватил Хоинга за плечо и развернул к себе. – Но я, вообще-то, не только для этого тебя искал. Скотт вопросительно посмотрел на Кирка. – Босс тебя вызывает. – Алекс сделался более серьёзным. – Прямо сейчас. Скотт всматривался в глаза друга, пытаясь прочитать по ним хоть что-нибудь. Но, как назло, единственное, что можно было понять по взгляду Алекса, так это: «Я сам не в курсе, зачем ты ему нужен».

***

– Мистер Стейнер? Вы меня вызывали? – Скотт осторожно вошёл в кабинет босса. – Да, Хоинг, вызывал. Садись. – Грузный мужчина одарил блондина улыбкой и указал своей пухлой рукой на стул, стоящий перед столом. Не отрывая взгляда от мистера Стейнера, Скотт сел. – Как продвигается дело с Мэтью Кроули? – спросил Стейнер, облокотившись на стол, скрестив пальцы рук. – Пока что никаких зацепок. И никаких сходств с другими убийствами, – честно ответил Скотт. – Совсем никаких зацепок? – Стейнер ухмыльнулся. – Никаких, – повторил блондин, непонимающе смотря на ухмылку босса. Стейнер глубоко вздохнул, нагнулся к самому нижнему шкафчику стола и вытащил оттуда какие-то листы бумаги. Это была информация о бедных Кроули и Смите. – Взгляни, где был юрист прошлой ночью и где был мистер Смит. – Своей пухлой рукой он медленно придвинул документы Скотту Хоингу. Блондин так же медленно взял бумаги и открыл их. Сравнив их, он медленно произнёс: – Бордель «Любовный богем»? – Именно. – Стейнер победно щёлкнул пальцами. – Они оба были там, и после этого «дома терпимости» были найдены их трупы. – Что вы хотите этим сказать? – Удивлённо подняв брови, Скотт напрягся. – Никто в этом не уверен, Хоинг, но есть вероятность того, что убийца обитает именно там. – Мужчина встал из за стола и прошёл по кабинету. – Чтобы это выяснить, мы посылаем тебя туда в качестве простого посетителя. – Он зашёл за стул, на котором сидел Хоинг. – Ты проследишь за работниками, клиентами. Кто и как себя ведёт, что выглядит подозрительными и не подозрительным, и доложишь нам. Работа под прикрытием, – добавил он и хитро улыбнулся. Не сказать, что Скотт сильно удивился. С самого начала это было ожидаемо. Но глаза всё равно были на выкате. – Когда я могу приступить к работе? – глотнув, он пару раз поморгал. – Завтра вечером, в десять часов вечера ты должен быть у входа в бордель «Любовный богем», – более серьёзно сказал Стейнер. – Послать ещё наших людей мы не можем. Это слишком рискованно. Работать будешь один, но, в любом случае, знай, что при крайней необходимости ты можешь связаться с нами. Хоинг лишь слегка кивал головой в ответ. – Завтра я расскажу тебе детали. – Мужчина снова сел на своё место. – А теперь ступай. Получив инструкции, на следующий вечер Хоинг поехал в бордель «Любовный богем». Открыв двери, он тут же услышал медленную, но агрессивную музыку. Скотт прошёл в центр зала и сел за барную стойку, заказав себе выпить. Правда, бокал остался не тронутым. Он на задании. Всё, что он делает – это играет роль простого посетителя. Густой аромат красного вина и роз наполнял зал. Освещение было мрачное и слегка отдавало алым цветом. Ламп было немного, что придавало «Богему» атмосферу интима и спокойствия. К слову, приглушенный свет – одна из самых важных частей Грасси. В таком освещении едва видны лица, этим и пользовался брюнет. Сегодня был один из тех дней, когда Митчелл Грасси выходил на всеобщее обозрение. Сегодня танцпол был в его распоряжении. Музыку остановили, что заставило всех обернуться (и Скотта в том числе) на небольшой пьедестал, на который падала струя белого прожектора. Заиграла неторопливая мелодия, начавшаяся с сольной партии саксофона. Показалась тонкая фигура Митчелла Грасси. С первым же звуком танцор сделал классический скользящий шаг к пьедесталу, со вторым – стремительный оборот, и на третьем он уже был на пьедестале. Эти лёгкие незначительные движения вызвали бурную реакцию у посетителей борделя. Скотт же спокойно наблюдал за танцором. При всей эффектности Митч Грасси казался соблазнительным, притягательным и желанным. Вот только Хоинг никак не мог взять в толк, почему же так странно ему смотреть на брюнета. Что-то в облике этого парня цепляло, завладевало вниманием и заставляло смотреть и смотреть; отводить глаза не хотелось совершенно. Каждое движение – резкое и плавное одновременно. Мягкий и низкий выпад, припасть к полу под глухой, но быстрый перебор, торжественно вскинуть руки и развести чуть в стороны и остановиться на мгновение. В эту секунду Скотту показалось, что этот парень смотрел на него и подмигнул. Приоткрытые губы, влажный блеск, пронзительный взгляд ― движения губ и взгляды дарили ясное ощущение ласкового поцелуя без самого поцелуя. Фата-моргана. Музыка утихла. Брюнет закончил танец, поставив ногу чуть в согнутое положение, элегантно приложив руку к ключицам и отставив два крайних пальца вперёд. Сейчас Скотту не показалось. Брюнет откровенно пожирал его взглядом. Хоинг чувствовал лёгкий дискомфорт до тех пора, пока Грасси не ушёл с танцпола. – Как зовут этого танцора? – спросил Хоинг у бармена. – А вы, я вижу, нечасто сюда приходите, раз не знаете имя этого красавчика, – со смешком ответил ему бармен, протирая бокал. – Это Митч Грасси. – Значит, Митч Грасси, – чуть тише повторил Скотт, ближе придвинув себе бокал с коктейлем. Где-то стоя в уголке зала, Митч болтал со своими давними подругами, которые, как и он, работали в этом борделе. Девушки неприлично громко смеялись и переговаривались между собой. – Ну, Митчи, уже выбрал себе куклу? – ухмыльнулась одна из шлюх, подойдя сзади и обхватив Грасси руками. – О да, – дерзко ответил брюнет, не отрывая глаз от своей мишени. – Кто этот счастливчик? – Девушка сильнее приблизилась к уху брюнета. От неё сильно несло алкоголем, из-за этого Грасси сморщил нос и пренебрежительным движением руки легонько оттолкнул девицу от себя подальше. – Он. – Брюнет элегантно указал на Скотта Хоинга, сидящего за барной стойкой. Поправив свою чуть покрытую лаком косую челку и облизнув губы, Грасси прошёл к стойке. Девушки остались стоять на том же месте, внимательно наблюдая за этой картиной. – Скучаешь? – меланхольным голосом спросил брюнет. – Не думаю, – поудобнее устраиваясь на стуле, ответил Скотт. – Как тебе здесь, нравится? – Грасси сел рядом со Скоттом, поправив воротник своей черной футболки с глубоким вырезом. Его откровенность и коммуникабельность ставила в неловкое положение. Скотту показалось, что это заранее подготовленные штампы, которые брюнет постоянно использовал при знакомстве с очередным мужчиной. – Замечательно, давно не видел столь «тёмной» красоты этого города, – поэтично произнёс блондин и всё-таки немного отпил своего коктейля. – Да, – нежно протянул Грасси. – Здесь очень красиво. Помочь тебе расслабиться? – А ты уверен, что сможешь? – Блондин оценивающим взглядом посмотрел на Грасси. – О, еще как уверен, – ответил брюнет, со злобной искоркой в глазах. Он прекрасно знал, что ожидает его спутника этой ночью. Упорно смотря в глаза Хоингу, он взял его руку и повёл за собой. Что-то дрогнуло внутри брюнета от вида этих чистых, как лазурное небо глаз, но он не придал этому значение. Что касается Хоинга, то ему весьма понравился этот брюнет. Пробыв более часа в этом заведении, он понял, что это обыкновенный бордель. Здесь не может быть ничего криминального. Можно дать себе немного расслабиться. Минут через тридцать они оказались у дверей дома Митчелла Грасси. Он открыл дверь ключом и, не включая свет, сразу же повёл блондина на второй этаж. Толкнув Хоинга в грудь, Грасси повалил его на кровать. Забравшись на него, он нежно провёл руками от ключиц к спине. Митч вёл пальцами по краю пояса, позволяя штанам неторопливо сползать вниз по узким бёдрам. Медленно сняв с блондина пиджак и футболку, он кинул их куда-то в темноту. Нежно целуя брюнета, Хоинг снял с него черную футболку. Идеальная шея, прямые плечи, изумительные ключицы... Он хотел поменять их местами, но Грасси тут же остановил его. – Нет, нет, нет, – нежно залепетал он. – Играем только по моим правилам. Произнеся это, он достал черную кожаную плеть и невесомо провёл ею по скуле блондина. Но тут же ударил ею Хоинга, отчего он сильно застонал. Боже, как Грасси любил эти звуки. Эта мелодия боли и насилия доставляла ему море удовольствия. Избавив блондина от штанов, он начал уверенно двигаться, входя в тело, погружаясь каждый раз почти на всю длину. Скотт сам хватался за его пояс, прижимался губами к груди и неохотно отпускал, когда брюнет отстранялся, чтобы потом вновь с силой толкнуться в тело, вырвав глухой низкий стон, ещё один и ещё. Мощнее, громче и чаще. Грасси всё сильнее вжимал Хоинга в кровать ― с каждым разом агрессивнее и жёстче. Затем он резко вышел и, нежно лаская языком тело блондина, остановился, тихо прошептав ему в затылок: – Жаль, что это будет твоей последней ночью со мной. «Щёлк». На этих словах, руки Хоинга оказались в наручниках. Прибывавший в своей эйфории до этого Скотт тут же всё осознал. – Ах ты сукин… – Тише, – нежно протянул Грасси, ударив блондина плетью, – не надо быть таким грубым. Прошипев, Хоинг крепко стиснул зубы. Наивный дурак, который повёлся на сладкий голос убийцы. Формально, дело он разгадал. Но в роли пешки представлен он, а не Грасси. В порывах злости и собственной глупости, он попытался вырваться из наручников, но безуспешно. Это только больше забавляло брюнета. – Но перед тем, как я убью тебя, мне нужно знать, кто ты. Отсмеявшись, брюнет нашёл пиджак Хоинга и вытащил оттуда документы. – О-о, – протянул он. – Так вы из полиции, мистер Хоинг. Таких в моей коллекции ещё не было. – Учти, моё тело найдут и… – Найдут, правда? – Грасси залился звонким смехом. – И сколько же вы собрали моих «сломанных кукол», мистер Хоинг? Грасси прав. Из трёх убийств (которые были известны полиции), найдено всего лишь двоё мужчин. – Что ж, не будем тянуть время. – Грасси достал маленький нож с бархатной ручкой. – Ты мне понравился, поэтому я сделаю это быстро. – Брюнет жадно закусил нижнюю губу. - Было приятно с Вами познакомиться, Скотт Хоинг, – тихо произнёс он и поцеловал блондина в щёку. «Это всё», – подумал Скотт. Он медленно закрыл глаза, не сопротивляясь. Да и это было бесполезно. Он прикован к кровати наручниками. Глубоко дыша, он ждал удара. Но его не было. Скотт открыл глаза. Зажав нож в руках, Грасси остановился. Он испуганно посмотрел в глаза Скотта. Не понимая, что происходит. Он сделал ещё одну попытку воткнуть ему нож в сердце, но рука отказывалась его слушаться. Скотт услышал судорожный вдох. Брюнет продолжал упорно смотреть в глаза блондина, чуть хмуря брови. Наступила гробовая тишина. Было лишь слышно учащённое дыхание Грасси. Ещё мгновение, и он разжимает руку, в которой сдавливал нож. С большим грохотом он падает на пол. – Ты не женат, – шепотом произнёс брюнет, прочитав документы Хоинга. В его глазах виднелся страх, непонимание, одержимость. – Я не могу этого сделать. Не могу убить тебя. Скотт был в замешательстве. Он тоже не понимал, что происходит. Что остановило этого убийцу? Но он скорее смотрел на него с ноткой злобы, нежели страха. – Зачем ты вообще пришёл туда, – прошипел Брюнет. Брюнет тихо подошёл к столу и вытащил из шкафчика какой-то пистолетообразный шприц. – Тебя здесь не было, малыш, – с этими словами он воткнул шприц в плечо Скотта. Разум начал затуманиваться. В глазах потемнело. Скотт стал медленно проваливаться во тьму. Последнее лишь, что он услышал – это как Грасси набрал чей-то номер телефона.