"Утро добрым не бывает"

      Несколько дней я старалась передвигаться по Хогвартсу наравне с приведениями — бесшумно и незаметно. Близнецы искренне старались меня приободрить и как-то помочь, но ни они, ни я не знали, в чём вообще может заключаться помощь. Я старалась выловить Лёна — очень уж хотела поделиться своими опасениями, но каждый раз, когда я видела его в зоне досягаемости, что-то меня останавливало. Страх ли, что это не тот Лён, которого я знала, а изменившийся; или страх того, что этот Лён — и не Лён вовсе, а непонятный упырь, использующий Лёнову внешность… Короче говоря, не знаю и знать не хочу, что именно руководило мной, но два или три дня я, активно преследуя Повелителя, так же активно (правда, менее удачно) избегала его общества. В конце концов ему это надоело, и он выловил меня в один из дней каникул, когда я совсем не могла придумать, чем себя занять, и оттого скиталась по замку, яко заблудшая душа.       — Ты мне объяснишь, что происходит, или да? — довольно грубо спросил меня вампир, отыскав меня среди библиотечных стеллажей. Я хмуро пялилась на него минуту, и решила, что он всё-таки достоин того, чтобы знать правду. Но не так просто.       — Что ты подарил мне, когда я уезжала из Догевы? — в наглую поинтересовалась я, следя за выражением его лица. Я ждала бегающих глаз, покрасневших щёк, невнятного мычания и прочих признаков того, что передо мной не Лён. Но это был он — по закатанным глазам было ясно.       — Уже потеряла, что ли? — возвёл он руки к потолку, — ну Вольха, ну почему ты такая растяпа?       — Ты мне зубы не заговаривай, упырь, — посоветовала я.       — Это называется «реар», — нетерпеливо объяснил Лён, — и если ты его прогхырила, то я…       — Выпьешь всю мою кровь?! — наигранно восхитилась я, втихаря радуясь, что передо мной, скорее всего, настоящий Повелитель, — ничего я не прогхырила, не надо наговаривать.       Для демонстрации реар был вытащен из внутреннего кармана пиджака. Лён его в руки брать не стал, но осмотрел с прищуром и, садясь на стол, посоветовал:       — Ты бы его спрятала. Дорогая всё-таки вещь. Если украдут — пиши, пропало.       — Я хотела наложить на него какие-то противоугонные чары, — призналась я, — ну там, знаешь, сирену какую-нибудь, как Манькин вой, или вообще его ей на шею повязать — кто в здравом уме сунется к мантикоре камушек сковыривать?!       — Теперь давай ты не заговаривай мне клыки, — предупредил вампир.       Я послушно замолчала, упрятала камень обратно во внутренний карман мантии и набрала в грудь побольше воздуха. Повелитель Догевы развалился на столе, как на кушетке, готовый слушать мой, очевидно, долгий рассказ.       Когда я закончила жаловаться на жизнь и украшать факты своими ощущениями, Лён попросил меня повторить всё то же самое, но в одном предложении и без прикрас. Ему таинственный Р. нравился ещё меньше, чем мне, хотя, казалось бы, куда уж меньше.       — Скорее всего, это всё тот же мздрюк, который пользовался Зельем и которого мы встретили в Хогсмиде, — вампир выглядел очень сосредоточенным и суровым, я даже восхитилась, — и, возможно, этот же гад выкрал меня.       Об этом факте своей биографии Лён говорил с неохотой и очень тихо, так что я не стала акцентировать на этом внимание. Подметила про себя только, что он прав и его догадка не лишена смысла.       — Что мы имеем? — подытожил Золотоволосый, — совы для связи с внешним миром у нас нет, Ксандру не дописаться, тебе угрожают непонятные ошганы, в том числе расправой за то, что обо всём этом как-то узнаю я… Что они с тобой сделают?       — Понятия не имею, — буркнула я в колени, раскачиваясь на том же столе, — знаю только, что ты не должен был об этом подозревать. Только гхыр они заставят меня молчать!..       — Ты сама себя вынудила, не выпендривайся, — Лён слез со стола и прошёлся вдоль него раз десять, пока не остановился как вкопанный и не озарился прямо-таки святым ореолом.       Вместо вопроса я хихикнула, и вампир поспешил объяснить:       — Помнишь, ты рассказывала, как ребята с твоего факультета говорили с человеком из камина? Амбридж наверняка контролирует все камины, кроме того, что в её кабинете. Всё, что нужно сделать — проникнуть туда и связаться с Ксандром. Нужный порошок я раздобуду. Близнецы наверняка смогут с этим помочь.

***

      Однако выяснилось, что помимо меня такую же цель преследует наш меченый очкарик. Когда я ворвалась в гостиную Гриффиндора с целью объявить Рыжикам, что придумала, как они могут мне помочь, они уже согласились оказать помощь Гарри.       — Мы сможем обеспечить тебе минут двадцать, — вещал Фред, — может, побольше.       — А мне? — встряла я тут же.       — Выступление растянем на полчаса максимум, — предупредил Джордж, — больше вряд ли.       — Мне хватит двух минут, — ответила я, широченно улыбаясь и радуясь, что Лён учился прилежнее, чем я.       — Это как так? — поинтересовалась Гермиона, оторвавшись от свитков с домашней работой.       — Очень просто. Я сделаю в камине небольшой астральный телепорт. Он откроется на минуту, чтобы я туда вошла, и тут же закроется. А потом, когда мне нужно будет возвращаться, откроется снова.       — А если мы столкнёмся в камине? — задумчиво произнёс Гарри нараспев, не столько спрашивая кого-то, сколько рассуждая с самим собой.       — Я подвинусь, — пообещала я, — женщин и детей, по этикету, надо пропускать вперёд. А я ещё не женщина и уже — не деть.       Довольные моей шуткой Уизли рассмеялись, а Гарри покраснел так, что стал цвета моих волос. Да ладно, чего так краснеть, переходный возраст — самое время для таких идиотских каламбуров…       Я вспомнила пятнадцатилетнюю себя и вздрогнула.       Когда в гостиной стало посвободнее, и даже «золотое трио» разошлось по спальням, Рыжики подсели ко мне с очень серьёзным и даже деловым видом.       — Вольха, — обратился ко мне Фред, театрально снизив голос, — у нас с Джорджем есть к тебе очень важное задание.       — А ввиду того, что ты во время нашего последнего представления будешь занята, мы бы хотели дать тебе инструкции сейчас, — поддержал брата Джордж.       — Опять? — простонала я, переваливаясь с одного подлокотника на другой, — снова планируете кого-то топить?       — Разве что в собственном дерьме, — усмехнулся Фред.       — Это метафора! — предупредил Джордж, увидев мой ужас.       Я заёрзала в кресле, стараясь подобрать под себя ноги так, чтобы и уместиться в пределах сидушки, и чувствовать себя комфортно. Около минуты близнецы без особого интереса наблюдали за моими попытками устроить себе уютный кресельный насест, но в какой-то (без сомнения, прекрасный для них) момент я сдалась и свесила ноги с подлокотника.       — Ну, хлопцы, чаво хотели? — миролюбиво поинтересовалась я. Раз уж они согласны помогать мне в таком опасном деле, как взлом кабинета Амбридж, я хочу им хоть как-то отплатить. А какая оплата для сорванцов будет лучше, чем помощь в очередной шалости?       «Хлопцы» одинаково улыбнулись, переглянулись и по очереди начали:       — Мы Жабу не просто так отвлекать будем.       — То есть, мы вас с Гарри очень любим и всё такое…       — Тебя, наверное, даже больше, чем Гарри…       — Хотя его тоже безмерно…       — Но у нас и свои мотивы на это есть.       — И нам чертовски необходима именно твоя помощь!       — Не столько физическая, сколько умственная.       Вот на этой фразе я позволила себе удивиться и даже хихикнуть. Уж чем-чем, а умственными способностями я не настолько выделялась, чтобы они стали решающим фактором в прошении меня о помощи. Уизли, увидев, что я не совсем поняла их намерения, поспешили объясниться.       — Дело в том, что мы открываем свой бизнес, — очень тихо и осторожно, будто боясь спугнуть уже свершившийся успех, развёл руками Фред, — но после происшествий с этой стервой мы решили, что школьное образование нам не очень нужно.       — Поэтому мы хотим устроить фееричное прощание с Хогвартсом и свалить, как тебе и говорили, — продолжил за братом Джордж.       — И в чём заключается моя помощь?       — Во-первых, — начал загибать пальцы Фред, — когда попадёте в кабинет Амбридж, что хочешь делай, но освободи наши «Чистомёты». Они там наверняка волшебными цепями прикованы или ещё какой ерундой.       Я усмехнулась. Кислота для расщепления зачарованного железа и стали готовилась за десять минут, причём из элементарных компонентов, которые точно есть у Рыжиков в лаборатории. Об этом я им и сообщила, чем вызвала восторг.       — Отлично, мы боялись, что с этим возникнет больше всего проблем! — обрадовался Джордж и загнул Фреду следующий палец, — во-вторых, мы были бы благодарны, если бы ты одолжила нам свою мантихору.       — Маньку? — удивилась я, — да берите, лешего ради. Только не жалуйтесь потом. И с хвоста к ней не подходите.       Близнецы дали друг другу «пять» и загнули у Фреда ещё один палец.       — И в-третьих, — потрясая рукой, объявил старший близнец, — нам нужны будут твои шарики.       — Кто? — не поняла я.       — Шарики, — повторил Джордж, — ну твои магическое свечения, которыми ты в нас пульнула как-то…       — Пульсары?! — догадалась я, — на кой они вам гхыр?!       — Просим — значит, надо, — отрезал Фред.       — Я показывала их на занятиях в ОД, — вспомнила я, — вы не научились их делать?       — Из всего ОД их умеешь создавать только ты.       — Я не могу положить пульсар вам в сумку, — я покачала головой, — для того, чтобы его создать, мне нужно находиться рядом с вами. В смысле, короче, это не зелье или палочка, которую можно создать и воспользоваться ей потом! Это заклинание, которое нельзя унести, его можно только сотворить на месте!       Этим заявлением я Рыжиков явно расстроила. Не то, чтобы мне было сложно создать для них парочку элементарных пульсаров (главное, чтобы мне объяснили цель их создания, а дальше дело за малым), но их потребительское отношение к подобного рода магии, им незнакомой, меня удивило.       — Ясно, — наконец вымолвил Джордж, — жаль.       — Я могу наколдовать его, когда закончу свои дела с камином, — промямлила я.       — Нет, так не пойдёт, — Фред встал и потянулся, — мы надеялись, что это больше зелье, чем заклинание.       — Что будем делать? — уже не замечая меня, поинтересовался у брата Джордж.       — А что нам остаётся… — проворчал тот, — выкручиваться. Минус один спецэффект, ничего страшного.       По выражению их лиц «ничего страшного» выливалось в крупную дыру в их сценарии, однако мне не позволили участвовать в дальнейших обсуждениях: попрощавшись и пожелав мне не мучиться от кошмаров, Уизли отправились в свою спальню. Я посидела в кресле ещё минут десять, глядя на танцующее пламя в камине и воображая, как будет выглядеть мой визит в Белорию, и тоже покинула гостиную.

***

      На следующий день я объявила Лёну о своих успехах, а ещё через день он, гордый до невозможности, притащил мне нужный порошок. Это было что-то среднее между Летучим порохом и Оборотным зельем без «частицы». Выглядело как обыкновенный красноватый порошок. Я решила не уточнять у вампира, где он его отыскал, но догадывалась, что, скорее всего, спёр, и даже, наиболее вероятно, у Снэйпа или самой Амбридж… Хотя откуда бы у них такие диковинки?       Стремясь разрушить мои сомнения, Повелитель сообщил, что сам приготовил эту дрянь. Ну теперь понятно, почему он ходит как напыщенный петух, пробивая дорогу грудью!       — Сама ты так делаешь, — тут же обиделся клыкастый, — я всю ночь на него потратил!       — Не забудь написать на бумажке, что я должна передать Учителю персонально от Повелителя Догевы, — пихнула я его под рёбра, — могу письмом, могу на словах.       — Лучше словами, так будет быстрее и точнее, — нетерпеливо сунув готовую исписанную бумажку мне в ладонь, отозвался Лён, — не хочу, чтобы нас выследили, — тут же объяснил он свои резкие движения и скрылся в толпе проходивших мимо слизеринцев.       Ещё день я потратила на приготовление Расщепляющего Отвара. Близнецы на коленях умоляли написать рецепт и объяснять им по ходу действия тонкости, так что вместо десяти минут на это ушёл почти час. Зато когда кислота была готова, мы втроём вздохнули спокойно.       — Кстати, насчёт пульсаров, — всё ещё чувствуя себя виноватой за облом, как бы невзначай задумалась я, — вы можете попросить мальчика с пятого курса Слизерина.       — Кого?!       — Драко Малфоя. Не смотрите на меня так, я один раз случайно заметила, что у него в руках пульсар, вот и говорю!       — Тебе показалось, — буркнул Джордж.       — Глупый отрок, я без курса дипломированный маг-практик, и умею отличать настоящий пульсар от любого другого шара, который кто-то держит в руках!       — Малфой нам не помощник, — покачал головой Фред, — мы и так через себя переступаем, согласившись сотрудничать с твоим белобрысым дружком. Слишком много слизеринцев на шоу двух гриффиндорцев.       — К тому же, он член этой дурацкой Дружины, — вспомнил Джордж.       — Да справимся мы и без пульсаров, Мерлин вас за ногу! — почему-то разозлился Фред, — с чего это сейчас-то обсуждать?       — Кстати, Вольха, — Джордж вдруг поменялся в лице, — ты ведь постигла легиллеменцию, верно?       Я нервно рассмеялась, теребя в пальцах кончик мантии:       — С-с-с чего вы взяли? Ха-ха!       — Мы у тебя учебник видели, — объяснил Фред уже более терпеливо и спокойно, отойдя от упоминания Драко, — да и ты постоянно зависала, будто в прострацию ушла.       Деваться было некуда, и я покорно признала, что действительно изучала легиллеменцию. Но исключительно в образовательных целях!       — Нам неважно, в каких целях, — успокоил меня Джордж, — лучше скажи, на каком уровне она у тебя развита?       — До профессионалов мне далеко, — нехотя созналась я, — мне нужен зрительный контакт и не меньше десяти локтей расстояния.       — Зрительный контакт — это плохо, — пробурчал Фред, — но сойдёт. Слушай, если успеешь со своими делами и прибежишь до того, как мы уйдём из Хогвартса навсегда, проникни в сознание кого-нибудь из нас. Мы дадим тебе последние инструкции, чтобы Амбридж на тебя не накинулась, если посчитает, что ты причастна.       К разговору о пульсарах и Малфое мы возвращаться больше не стали, погружённые в приготовления. Близнецы — своего последнего шоу, я — одной из самых опасных шалостей, которые я когда-либо проводила в стенах учебного заведения.

***

      Великий День начался очень рано утром, когда солнце ещё даже не думало подниматься, а я смотрела сон про таинственного Р. и про то, как он превращается в Лёна. Близнецы в мантии-невидимке растолкали меня и потащили, сонную и неумытую, в гостиную факультета, которая, к моему удивлению, пустовала. Я ожидала увидеть как минимум Ли Джордана и как максимум — троицу с пятого курса. Но в гостиной не было никого, даже камин горел едва-едва.       Объяснять ничего не нужно было. Выбравшись из проёма в портрете, мы разбрелись в разные стороны — готовиться к предстоящему празднику. По пути мне повезло встретить нашего очаровательно-гадкого полтергейста, который, однако, не стал поднимать шум из-за того, что увидел в столь ранний час кого-то в коридоре. Он просто посмотрел на меня, звякнул бубенцом на своей шляпе и продолжил откручивать огромную люстру, висевшую под самым потолком холла.       В мою задачу входили довольно простые действия: проверить, открыт и работает ли вообще тайный ход в двух шагах от кабинета Амбридж, чтобы там можно было спрятаться, и если нет, найти ему замену. Ещё, конечно, меня просили всё же попробовать наколдовать пульсар с таймером, но я даже пытаться не стала. Годы в Школе научили меня тому, что по части теории маги-практики редко ошибаются (как бы парадоксально это ни звучало). Особенно если вопрос касается длительности действия заклинания и возможности использовать его в определённое время. Такие заклинания, безусловно, существуют, я даже какие-то учила… Но пульсары, какие бы они ни были, в число таких заклинаний не входят.       Лаз был исправен, как часы над главным входом в замок. На всякий случай я проверила это дважды. Следующие инструкции заключались единственно в том, чтобы скооперироваться к Гарри и примерно после обеда поджидать, когда Рыжики выкурят Амбридж из её уютной норы. Времени было хоть тролля жри, и я не нашла ничего лучше, чем писать черновики своей речи к Учителю, когда окажусь в Стармине. Если честно, я даже предположить не могла, куда Лёнов порошок может меня занести. И, главное, сколько времени у меня будет. При большом желании я могу уложиться и в пять минут, но кто знает, насколько реально будет вернуться, если Гарри всё ещё будет пользоваться камином…       От этих мыслей стало не по себе. А что, если я не успею вернуться? Если не смогу этого сделать? Как добираться до Хогвартса — опять на метле? И уже, наверное, в сопровождении Ковена? А что будет с Поттером, если я буду возвращаться как раз в то время, когда он будет «выходить» из камина?..       На «дело», короче говоря, я выдвигалась не в самом приятном расположении духа. С Гарри мы встретились уже у потайного хода. Как раз в тот момент, когда Амбридж выскочила из кабинета.       Всё ещё крадучись, мы пробрались к двери. Я дёрнула за ручку. Ожидаемо, дверь была заперта, и заклятие «Алохомора» не спасло положения.       — Так и знал, — проворчал Гарри, доставая откуда-то из недр мантии нож, — сейчас попробуем открыть.       — Может, легче выломать? — скромно предложила я, но, поймав взгляд Гарри, благоразумно уступила ему дорогу. Он сработал довольно быстро, словно всю жизнь был взломщиком или, по крайней мере, успел взять пару уроков у наёмников, обделённых физической силой. Обычно тролли действовали грубо и напрямик, но некоторых природа не особо жаловала, и им приходилось выкручиваться, отращивая вместо мышц мозги.       Замок побеждённо скрипнул, дверь отворилась, открыв нам проход в самый ненавистный и одновременно самый желанный кабинет. Мы с Гарри переглянулись.       Пути назад не было.       Как только мы оказались внутри, дверь была тут же запечатана какой-то уймой заклинаний, половину из которых я вообще не знала. Первое, что нам нужно было сделать, — это освободить мётлы Рыжиков. Как они и предсказывали, метёлки были прикованы какими-то цепями и огорожены несколькими защитными заклинаниями. Даже какой-то круг алхимический был. Я присвистнула и сотворила вокруг руки небольшую обманку, чтобы без вреда просунуть её внутрь зачарованного барьера и облить цепи кислотой. Как только я это сделала, Гарри поймал падающие мётлы, чтобы они не грохнулись на сам круг. Путём довольно хитрых махинаций нам удалось освободить «Чистомёты» из заточения и поставить их рядом с окном, как просили близнецы. На одном из древков болтались остатки цепей, потому что я побоялась лить кислоту в непосредственной близости от метлы, но, думаю, Уизли это не так важно.       Далее — сложнее. Я выудила из кармана мантии баночку с порошком и, по инструкции Лёна, кинула одну горстку в огонь. Там моментально вспыхнуло фиолетовое пламя, а внутри него показались стены Школы. От нетерпения сердце у меня забилось чаще. Я поднесла вторую горстку к носу и глубоко её вдохнула, сдерживаясь, чтобы не чихнуть. Странные ощущения появились почти тут же: стало легко держать вес собственного тела, оно вообще оказалось мне не нужно. Гарри с трудом успел меня подхватить, чтобы я не ударилась головой об дубовый пол или, ещё лучше, сам камин. Астральная я посмотрела сначала на материальную себя, а потом уже на мальчика, который был в таком агхыре от увиденного, что я пожалела о том, что не рассказала ему всех тонкостей перед вылазкой.       — Я не умерла, — терпеливо объяснила я, косясь то на дверь, то на открывшийся портал, — я не призрак, а астральное тело. Сколько-то времени это продлится, а потом я беспрепятственно вернусь в тело материальное, то бишь то, что ты очень удачно поймал. Положи меня куда-нибудь на пол или лучше на диван, только ласково и нежно, не бревно таскаешь!       Ошалевший Гарри смог только кивнуть, хотя выпученные глаза явно говорили, что он ничего не услышал и тем более не понял. Вздохнув, я протаранила головой портал — времени оставалось чертовски мало. Когда я рискнула открыть глаза, уставшие от резких внутрипортальных вспышек, я не смогла сдержать восклицания — попала я ровнёхонько в кабинет Учителя.       Он сидел за столом и таращился на меня, как вампир на осину… То есть, ладно, плохое сравнение. Как человек на вампира, вот. Короче, было видно, что моего посещения Учитель явно не ожидал и был крайне удивлён.       — Вольха, что ты здесь делаешь? — стараясь не выдавать шока, поинтересовался он. Я, в силу своих возможностей, подлетела к нему и протянула скомканный листик.       — Это вопросы Лёна. Ответьте на них мне, я ему всё передам. Времени очень мало, так что действовать надо быстро. В Хогвартсе неспокойно, и мы опять попали в какую-то гх… заварушку, то есть. И я бы хотела знать…       — Подожди, остановись, — всё ещё удивлённо прервал меня Учитель, — объясни сперва, почему ты явилась сюда… в таком виде? Почему не прислала сову?       Я вздрогнула, вспомнив о пере Шиму.       — У меня её украли.       — В каком смысле?..       — На это нет времени, мы…       — Расскажи быстро и вкратце, а то я вообще ничего не понимаю, Вольха!       Пришлось рассказывать. Я, конечно, хотела объяснить Учителю о таинственном Р., но не настолько подробно. С каждым моим упоминанием этого странного человека Учитель становился всё мрачнее и мрачнее, хмурился до тех пор, пока глаза окончательно не спрятались под густыми бровями. Когда я закончила своё «печальное повествование о несчастной девице и благородном вампире, попавших в беду», Учитель бросил взгляд на листочек, присланный Лёном.       — Вопросы Арр’акктура примерно такие же, как и у тебя, только чётче сформулированы, — пробормотал он, не глядя на меня, — а я-то думаю, почему твои письма стали приходить с другой совой и стали такими сухими… Хотел послать делегацию, но решил повременить, ведь Дамблдор…       — Смещён, — перебила я, — он нам вряд ли поможет.       Теперь уже вздрогнул Учитель, подняв на меня тяжёлый взгляд.       — Это очень плохая новость, — зачем-то прокомментировал он, — сколько ты здесь пробудешь и чем я могу быть полезен?       — Я не знаю, как долго длится действие порошка, — призналась я, — ответьте на мои вопросы и на те, что прислал Лён, и довольно.       — Не нужно послать помощь? — всерьёз забеспокоился Учитель, — если твой Р. такой могущественный, что сумел и справиться с белорской совой, и похитить Арр’акктура…       — Я думаю, что это не только его заслуга, ему наверняка помогают. Он вполне может оказаться третьим иномирцем.       Учитель кивнул:       — Ещё раз, чётко задай вопросы. По одному. Постараюсь быстро и кратко на них ответить.       — Был ли какой-то белорец, представлявший какую-то опасность, который пропал без вести, а потом, например, объявился на Земле?       — Пропавших без вести опасных белорцев пруд пруди, — Учитель покачал головой.       — А догевцы? — вкрадчиво поинтересовалась я, — есть предположение, что этот тип — вампир.       — Вампиры живут не только в Догеве, но я тебя понял, — Учитель достал какой-то здоровенный фолиант, — я постараюсь найти всю информацию и прислать тебе, как только смогу. Вместе с симпатическими чернилами.       — Это будет очень кстати, спасибо.       — Что ещё ты хочешь узнать?       — То, что вы писали Дамблдору в свитке… Там есть какая-то информация, которая может нам помочь?       Учитель почесал затылок.       — Дамблдор — мой друг молодости, — объяснил он, — разумеется, в том свитке я только предупредил его, что вы с Арр’акктуром приехали от меня.       — То есть, он знал, откуда мы?       — Безусловно!       — И свиток не самоуничтожался?       — Симпатические чернила, Вольха. Ни один маг, кроме Альбуса, не прочтёт их.       Я сделала несколько кругов по кабинету, думая. Не сказать, что это знание сильно упрощало нам задачу, но тот факт, что Дамблдор в курсе, безоговорочно радовал.       — Сможете поискать в архивах фамилии вроде: Малфой, Паркинсон, Монтегю, Амбридж, Блэк?.. — начала перечислять я, думая только о том, сколько у меня осталось времени пребывания в астральном теле.       — Сделаю всё, что в моих силах.       — И про Пивза тоже!       Учитель старательно записывал всё, что я ему диктовала. Было видно, что он переживал не столько за сохранность секретности и удачное разрешение операции, сколько за нашу с Лёном безопасность… Ну ещё бы, беловолосых же вампиров почти не осталось, со мной таскается клыкастый раритет!       — Кхм, так, что ещё?.. — задумалась я, остановившись перед окном и глядя отсутствующим взглядом на улицу, — о чём спрашивает Лён?       — Интересуется, какие есть безопасные средства общения помимо писем, — зачитал Учитель, — я могу предложить только симпатические чернила, потому что связаться на таком расстоянии телепатически не выйдет…       — А посылать Маньку можно?       — Твою мантихору? — спокойно уточнил Учитель, — можно, если долетит. Она же как-то до вас добралась. Ещё Арр’акктур спрашивает, чем отличаются земные вампиры от наших. Пунктов много, их я тоже пришлю с мантихорой. Не забудь мне её отправить.       — Всенепременно, — пообещала я, не переставая кружиться — что-то я забыла спросить! — что нам делать, если нас раскроют?       — А уже есть такие опасения? — прищурился Учитель.       — Вы не поверите.       — Поверю, задание-то ты выполняешь, — усмехнулся он, откладывая исписанный свиток, — сначала просто всё отрицайте и ни в коем случае не пейте того, что вам наливают — если это окажется Сыворотка Правды, миссии конец.       — Как будто сейчас она не трепыхается в предсмертных конвульсиях, — сострила я.       — Если вам представят неопровержимые доказательства, — проигнорировал моё наблюдение Учитель, — не остаётся ничего, кроме как написать об этом мне. Или нет, лучше прямо при этой вашей Амбридж устроить представление с камином. Ради такого весь Ковен соберётся, дело-то не шуточное.       — Не хотелось бы беспокоить Ковен по такой ерунде, — замялась я.       — Это не ерунда, Вольха, Земля на пороге войны. И если нас в неё втянут, это обернётся страшнейшим крахом, гораздо хуже той чумы и войны с вампирами!       Почувствовав небольшую тяжесть на плечах, я поняла, что пора возвращаться. Сил оставалось только на то, чтобы кивнуть Учителю и пообещать не предпринимать никаких серьёзных действий, пока не получим от него весточку.       — И не забудь о своей мантихоре! Удачи, Вольха.       Последние слова потонули в ярких разноцветных вспышках портала. Когда я пришла в себя, я уже была вновь в своём обычном теле, лежащем на розовом кресле в кабинете Амбридж, а прямо передо мной на полу, у камина, сидел Гарри.       — Рад, что ты проснулась! — воскликнул мальчик, подлетая ко мне и накидывая на меня свою мантию-невидимку, — я слышал шаги в коридоре.       Снаружи действительно звучали шаги, и в кабинет влетел какой-то неприлично возбуждённый Филч. Мы с Гарри очень медленно, стараясь ничего не забыть и не вытолкать друг друга из-под мантии, проскользнули мимо и решились вылезти из-под накидки только тогда, когда пробежали целый лестничный пролёт.       — Из вестибюля доносился какой-то шум, — сообщил мне Поттер, — наверное, Фред и Джордж уже устроили своё представление.       — Побежали смотреть! — поторопила его я, не заботясь уже о судьбе мантии.       В холле действительно было шумно: народу было едва ли меньше, чем в день увольнения Трелони. Рыжики стояли, гордо вскинув головы, прямо в центре вестибюля. На лестнице, чуть ниже нас с Гарри, аккурат напротив них розовой горкой возвышалась Генеральный Инспектор. Я не видела её лица, но, судя по голосу, она торжествовала.       — Вы считаете, что превратить школьный коридор в болото — это смешно?       — Мы считаем, да, — звонко отозвался Фред.       Мне очень хотелось послушать перепалку дальше, но сейчас гораздо важнее было добежать на расстояние хотя бы десяти локтей от близнецов. Обойти при этом Амбридж, не задев её, было сложно.       — Маг-практик хочет пересечь вестибюль? — хихикнуло над моим ухом. Подняв глаза, в неожиданном собеседнике я узнала полтергейста.       — Пивз! — шёпотом взмолилась я, пока Рыжики препирались с Амбридж, — ты сможешь незаметно перетащить меня поближе к Фреду и Джорджу? Пожалуйста!       Полтергейст задумчиво позвенел бубенчиками на шляпе.       — Если маг-практик так просит, — Пивз широко улыбнулся и протянул мне руку.       Довериться ему было страшно, но действовать надо было быстро. Я схватила его за прозрачные пальцы, и полтергейст почти бесшумно поднял меня в воздух и перенёс за спины стоящих кучкой зрителей. Это произошло так неожиданно и незаметно, что несколько секунд я просто стояла, не отпуская Пивзовой ладони.       — Спасибо, — прошептала я.       — Спасибо в карман не положишь, — хихикнул тот, — сочтёмся с Ковеном.       Упоминания моего родного мира стали настолько частыми, что я даже не стала удивляться. Сейчас главным было — проникнуть в сознание кого-то из Рыжиков. И узнать, что за инструкции они мне приготовили.       Джордж, паривший с Фредом на своих мётлах, уже искал меня глазами в толпе, пока его брат рассказывал Амбридж всё, что накопилось у него за год. Я встретилась с ним взглядом, и тут же услышала в голове его «мысленный» голос:       «Вольха, я надеюсь, что у тебя всё получилось и ты меня слышишь. На всякий случай напиши нам письмо, что всё прошло хорошо, чтобы мы знали. Адрес уточни у Ли. Мы оставили тебе Удлинители Ушей и ещё парочку наших изобретений, вдруг понадобятся. Если тебе не сложно, уведомляй нас о том, как здесь идут дела. И насчёт твоего Р. тоже. Я очень рад, что мы познакомились. За мантихору спасибо… Да вообще за всё спасибо. Ну и загля…»       Последняя фраза утонула в овациях и свисте, потому что Фред толкнул Джорджа в бок, «связь» прервалась, и оба брата вылетели на своих «Чистомётах» прочь из школы. Пивз отсалютовал им шляпой, прощально звякнув бубенцами, а разъярённая Амбридж бросилась вдогонку, выплёвывая из палочки заклинания, а изо рта — проклятия. Полтергейст тут же отправился пакостничать, да и ученики, судя по всему, осмелели.       Вечером вечеринок никаких не было — все были слишком опечалены уходом близнецов. Однако их возвели едва ли не в ранг богов (готова поклясться, что я видела, как кто-то молился на их колдографию!), а уж история об их прощальном концерте разносилась в миллионных вариациях ещё несколько недель.       На своей тумбочке в спальне я обнаружила довольно увесистую коробку, которую тут же поспешила открыть под любопытные взгляды соседок по комнате и Джинни. К сестре Рыжиков я начинала проникаться симпатией: она была точно такая же, как и они, но, к счастью, в единственном экземпляре. Хотя с уходом близнецов Джинни будто размножилась: мало в каком бедламе я не слышала о её непосредственном участии.       Помимо обещанных Удлинителей в коробке было несколько банок и склянок, все подписаны и даже какие-то с личными пометками от близнецов («Подлей это Амбридж в чай, если она будет тебя допрашивать о нас», «Это плесни в Монтегю, если начнёт снова приставать»). Рассматривая их, я вспомнила о «Жидкой удаче», которую братья дарили мне на Рождество. Может, самое время её использовать? Надо напоить ей Маньку, чтобы она спокойно могла доставить письма как Учителю, так и Рыжикам.       К слову, Манька действительно сыграла свою роль — до смерти напугала Амбридж. Мантихора ходила за директором по пятам, демонстрируя зубастый рот каждый раз, когда та поворачивалась к ней более-менее упитанной частью тела. Мне влепили за неё выговор, конечно («Мисс Редная, следите за своим чудовищем!»), но я только развела руками:       — Профессор, котов чрезвычайно сложно приручить. Она была маленькая — я могла её взять в руки и заколдовать, а сейчас что?.. Я пока хочу пожить на этом свете, уж извините за наглость.       Разумеется, я была такой вежливой только в присутствии МакГонагалл. Если бы Жаба вызвала меня беседовать с глазу на глаз, живым бы из её кабинета вышел бы кто-то один. Впрочем, чтобы не нервировать Амбридж лишний раз (надо и честь знать), я отправила Маньку к Учителю, молясь всем известным мне богам, в том числе Рыжикам, чтобы с ней ничего не случилось по дороге. На всякий случай дала ей несколько капель «Феликса».       Несколько недель трюк близнецов обсуждали везде и всюду. Последователей стало так много, что Амбридж с Филчем уже не знали, кого наказывать. Пытались отыгрываться на мне и Гарри, но МакГонагалл заступалась за нас всеми ведомыми и неведомыми способами. Однако вскоре шум подутих: близились экзамены, а вместе с ними — последний матч по квиддичу. Первый матч, на который я должна была пойти без близнецов.