Поменяться местами

Эмма спокойно вышагивала вдоль тротуара, мурлыча себе под нос мотив какой-то песенки из недавно просмотренного фильма. Сегодня был замечательный день, в сфере погоды и настроения. Женщина чувствовала себя превосходно. Вчера, в принципе, было почти так же..и последний месяц тоже. Никакие злые ведьмы или волшебники не пытались захватить мир, и, соответственно, Эмме не приходилось за ними гоняться. Маленький и волшебный городок процветал и радовался жизни, а его жители могли спокойно проживать долгие годы в тишине. Если, конечно, никому в голову снова не взбредёт попробовать захватить мир…. Но пока что таких желающих не было. Так что, что может быть лучше прогулки по городу ранним утром, когда все жители ещё спят? Спасительница остановилась, заметив открытую дверь в лавку мистера Голда. Ну, конечно, отчего же ему спать в пять часов утра, как нормальному человеку? Он же Тёмный маг как-никак! Явно что-то замыслил. Тем более, Эмма уже давно не замечала за ним ничего криминального. Что, кстати, не могло не удивлять. Ведь Белль покинула его и уехала с Уиллом за черту города. Не может же быть такого, чтобы Тёмный спокойно перенёс отъезд своей любимой и то, что она теперь не с ним. Он даже не разрушил ничего за это время и не попытался покинуть город вслед за ней. Весьма странно. Эмма обязательно должна наведаться к нему. — Мистер Голд? - женщина остановилась у входа в лавку, так как внутрь пройти было крайне сложно. Повсюду валялись коробки с разными артефактами и ювелирными изделиями внутри. Два больших шкафа на полках которых ничего не было стояли у стены с открытыми дверцами. Всё содержимое валялось на деревянном полу, включая и трость хозяина лавки. Самого же антиквара нигде не наблюдалось. Все витрины открыты, много мелких вещичек валялось в разных углах, в частности у входа. Кто-то явно что-то замыслил…. — Мииистер Гооолд? – растягивая слова, прокричала Эмма. Она аккуратно переступила небольшой коричневый чемоданчик с огромной золотистой ручкой и попыталась пройти чуть дальше, но на первом же шаге на что-то наступила. Спасительница подняла ногу и увидела осколки, судя по форме - какой-то лампы или статуэтки. Решив, что, возможно, среди такого беспорядка хозяин лавки и не заметит испорченного предмета, она попыталась ступить дальше. Вот только судя по звуку, очередной её шаг испортил что-то ещё. А когда она попыталась отойти назад – задела ногой серебряный шлем, что в свою очередь задел металлический меч, который свалился на стеклянную фигуру дракона, что разбилась и запустила цикл падающих вещей с сундука, на котором стояла. Грохот разнёсся по всей лавке, поднимая в воздух пыль и оставляя после себя гору разрушенных ювелирных изделий, а, возможно, и разных испорченных магических предметов. Ведь никто не знал, что хранит в себе лавка всеми известного антиквара. — Голд меня убьёт, - сквозь зубы пробубнила женщина, когда грохот стих. Теперь она стояла посреди хлама и мусора. Иначе эти вещи уже нельзя было назвать. — Не сегодня, – прозвучал глубокий и спокойный голос у входа. Эмма аккуратно развернулась, пытаясь, не дай бог, не задеть ещё что-нибудь. А Голд стоял, опершись на новую трость, которую женщина ещё ни разу не видела, и с любопытством рассматривал свою лавку. — Простите, - всё что смогла выдавить из себя спасительница. Сейчас она чувствовала себя маленьким ребёнком, которого родители застали за разбитой сахарницей. Только в данном случае ущерб был намного, намного сильнее. И она не ребёнок, которого погладят по головке и простят, а Голд совсем не добрый папаша, который даст в руки конфетку. — Ну уж нет, - сказал мужчина и осуждающе посмотрел на женщину, — одним “простите” Вы от меня не избавитесь. Эмма прикусила губу, представляя, что же захочет Голд за разрушенную ею лавку. А он обязательно что-то от неё захочет! Вон, видимо уже придумал что-то: его глаза как-то подозрительно хитро засверкали. — Ну ладно, - женщина сунула руки в карманы, — давайте уже озвучивайте ваши претензии и то, что Вы хотите от меня в ущерб этого барахла. — Барахла? – опираясь на трость, он переступил порог своей лавки и указал заостренным носком ботинка на разбитый подсвечник, что лежал у самого входа. — Это, мисс Свон, стояло в замке короля Мидаса, охраняя жильцов от болезней и недугов - весьма дорогой и сильный магический предмет. А вот это, - мужчина задел тростью золотистую корону, которая была вымазана в какой-то синей краске, — корона короля Артура, что позволяла читать мысли людей, но теперь безнадёжно испорчена зельем для усиления мощности стрел, которое, кстати, тоже больше не пригодно, - он осторожно переступил металлический шлем и вопросительно приподнял левую бровь. — Мне продолжать? — Не стоит, - она уже и так поняла, что натворила лишнего. Хороший день, блин. Пожалуй, стоило просто пройти мимо этой зловещей лавки и совсем не думать о её владельце. Так нет же, она просто не могла не испортить себе такой замечательный день! И раз она уже влипла в очередную задолженность к мистеру “Страх всего сказочного мира” то почему бы не вернуться к тому, зачем она вообще сюда сунулась. — А что Вы здесь делали, - Эмма многозначительно обвела рукой помещение, — в пять часов утра? — Хмм, - хмыкнул Голд. — Во-первых, могу спросить у Вас тоже самое, а во вторых, это не Вашего ума дела. Или у нас запрещено не спать до восьми утра, шериф? — Нет, - Эмма прищурилась, пытаясь прочитать на лице антиквара его замысел, но у неё это весьма плохо получалось. Голд пока что ничего не нарушил и поэтому вполне имел право не посвящать женщину в свои личные дела. А она, как шериф, пока что не имела на него никаких улик. — Как мне кажется, некоторые предметы восстановить магией не получится? – уже зная ответ, спросила женщина. — Вы весьма сообразительны, - съязвил Голд. — Ну, тогда почините те предметы, которые сможете, а я приберу мусор и расставлю всё на места, - предложила спасительница, с надеждой, что сможет так отработать нанесенный ущерб. — Ну уж нет, - к несчастью Эммы, возразил маг. — Всё это Вы сделаете сами. — Но, я ведь не так хорошо владею магией, как Вы. Не боитесь, что я нанесу ещё большего ущерба? Она не понимала, почему вообще просто не уйдёт и не оставит всё как есть. Голд, действительно, сам может всё разрулить с помощью волшебства, это для него как два пальца об асфальт. Да и не заслужил он чью-то помощь в принципе. Когда Белль изгнала Тёмного за черту города, Эмма уже понадеялась, что всё будет как у нормальных людей. Но нет же! От такого как Голд надолго не избавишься! Мало того, что сам вернулся, так ещё и двух злодеек с собой притащил. Мол, они просто мирно жить хотят. И не смотря на то, что около двух месяцев они и живут мирно, никого не трогая - это настораживало. — Ещё больше ущерба Вы можете нанести, если взорвёте эту лавку, - усмехнулся Голд. — Так что приступайте к уборке. И всё же, Эмма человек чести. Всё что натворила – будет исправлять. — Хорошо, - она положила руки на пояс. — Но я предупреждала! Маг отошёл на шаг назад и, опершись на трость двумя руками, с заинтересованным видом уставился на шерифа, которая нахмурилась и начала взмахивать руками с намерением починить предмет за предметом. Стеклянные осколки по очереди стали собираться в ту форму, какой были до того, как разлетелись по полу. Деревянный шкаф, что рухнул на витрину, встал на свое место. Стеклянные крышки от шкатулок постепенно склеивались. Разные артефакты, что валялись по всем углам, завращались, по очереди становясь на своё место. Сосредоточенная Эмма улыбнулась, осознавая, что из неё выходит не такая уж и плохая волшебница, но стоило ей взглянуть на самодовольного Голда, как весь контроль полетел к чертям. Всё, что летало в воздухе и не успело встать на свое место, рухнуло вниз, создавая немалый грохот, а затем и непонятно откуда взявшийся взрыв. Пыль заполонила всю лавку, после чего начала постепенно выветриваться через открытую дверь. Эмма с небольшим усилием скинула с себя тяжелый металлический меч, что каким-то чудом не поранил её, и попыталась подняться. Правую ногу пронзила острая боль, из-за чего женщина вынуждена была остаться на полу. Она протерла глаза от пыли, чтобы осмотреться и найти Голда, надеясь, что он в порядке. Как-никак, а смерти его она не желала. — Голд? – позвала она мага и заметила, что её голос звучит как-то слишком хрипло. А затем ощутила неудобство в сфере одежды. Что-то мешало дышать. Женщина схватилась за горло и нащупала непонятно откуда взявшийся галстук. Она посмотрела вниз и с ужасом вскрикнула. Быстро оглядевшись по сторонам в поисках чего-то отдалённо напоминающего зеркало, она схватила тот же меч, которым недавно была придавлена, и, в отражении сверкающего метала, увидела...Голда. — Что за! В это время из горы разбитого барахла пробилась светлая макушка, в которой она узнала свою шевелюру. А затем и полностью себя саму. — Мисс Свон, Вы не… - он запнулся, увидев перед собой себя самого. — Какого… - а затем посмотрел на свои руки, ноги и выпирающую…грудь. — Так, спокойно… — Что значит - спокойно!? – взвыла женщина голосом Голда. — Вы в моем теле! — А Вы в - моем, - спокойно парировал мужчина голосом спасительницы. — Так исправьте это немедленно! – женщина снова попыталась встать, но с больной ногой Голда это было весьма сложно. Как он терпит такую боль? - промелькнуло в её мыслях. — Боюсь, всё не так-то просто, - с раздражением заметил маг и для подтверждения своим догадкам взмахнул рукой в воздухе. Как он и думал – ничего не произошло. — Похоже, Вы разбили находившийся среди этих вещей флакончик с зельем “Антимагии”. — И как нам вернуться на свои места?! – возмутилась женщина, сверля саму себя обвиняющим взглядом. — Почему Вы не можете всё исправить магией? — Магия далеко не всё решает в этом мире! – огрызнулся мужчина, с горечью осознавая, сколько раз ему говорили эти слова Белль и Бей. — Это довольно сильное зелье, которое блокирует магию любого, на кого попадёт. Я сам его создал… — А почему мы поменялись телами? – в недоумении спросила Эмма, переваривая сказанное Голдом. — Потому что в зелье был дефект, который я не смог исправить, - пояснил мужчина с интонацией, будто это такие элементарные вещи. Он нахмурился, размышляя над тем, как бы выйти из этой ситуации в своем теле. Эмме же было непривычно смотреть на своё задумчивое лицо со стороны. — Так что же теперь делать? – уже более спокойно спросила женщина. Ей совсем не улыбалось оставаться в теле мужчины надолго. — Сварить новое зелье, которое отменит действие этого, - задумчиво сказал маг, будто не отвечал на вопрос, а просто думал вслух. — Так варите быстрее! – поторопила его Эмма. — Я не хочу терпеть эту боль в ноге, - она скривилась, после чего посмотрела на Голда в своем теле и мысленно дала себе подзатыльник. А ведь он терпит эту боль всю свою жизнь! — Зелье варится три дня, - сказал мужчина, никак не отреагировав на жалобу спасительницы. — Придется Вам потерпеть, - он поднялся на ноги и по привычке начал искать взглядом трость, но как только сообразил, что и без неё ему стоится хорошо, сразу же посмотрел на Свон в своем теле, что до сих пор сидела на полу. — Хватит пачкать мой костюм! — Так могли бы помочь, - женщина догадалась взять трость и попробовать встать с её помощью. — Только ради себя самого, - сказал Голд и помог ей подняться. — А теперь, попрошу следовать за мной, - он развернулся и, аккуратно переступая разбросанные на полу артефакты, пошёл в сторону небольшой двери за прилавком. Эмма не зная, что делать, решила следовать за ним и, не справившись с непростой задачей ходьбы с тростью, рухнула ничком на кучу разбитого стекла. Небольшой грохот в сопровождении со вскриком, заставил Голда обернуться и с раздражением закатить глаза. — Мисс Свон, - он снова помог ей встать, — это как-никак мое тело! На его носу (в данный момент он принадлежал Эмме) красовался порез, откуда капала кровь и попадала на уже не новый костюм. А ладони, которые Эмма подставила, когда падала, были все в маленьких, но явно болезненных порезах, из которых также сочилась красная жидкость. — Сами виноваты! – сквозь зубы прошипела женщина, облокачиваясь на своё собственное плечо, что так любезно подставил Голд. — Да? – мужчина скривился, когда Свон в его теле почти что повисла на нём. Как-то непривычно было тащить себя самого, особенно, когда ты сам находишься не в себе. Да, даже звучит странно. — По-моему, это Вы ворвались в мою лавку и разгромили тут всё…дважды. — Но это Вы заставили меня чинить всё! – возмутилась женщина, хмурясь при каждом шаге. Теперь она понимала, почему Голд всегда таким угрюмым по городу ходил. — А я предупреждала! Голд промолчал, осознавая свою ошибку. А именно ту, что не выгнал спасительницу в первую минуту, как увидел в своей лавке. И теперь мало того, что лишился магии, так ещё и будет вынужден провести три дня в теле женщины. Усадив себя (Свон) на кушетку, мужчина первым делом достал из тумбочки бинты и перекись. Магии не было, так что приходилось обходиться без неё. Он быстро обработал раны и порезы на своем теле (чему Эмма не очень-то удивилась, ведь Голд наверняка в первую очередь беспокоился о себе), после чего начал рыться в одном из шкафов. Эмма же с интересом наблюдала за этим процессом. Её слегка удивляло то, что мужчина довольно комфортно чувствовал себя в женском теле. Вот ей, например, было непривычно сидеть в этом жарком и неудобном костюме. Как только Голд носит его целыми днями? И как только она подумала о том, что так придется провести три дня – слегка смутилась. Голд же повернулся к ней с каким-то блокнотом в руках и нахмурил брови. — Не делайте так! – сказал он, присаживаясь на стул напротив и открывая на коленях найденный предмет. — Как? – непонимающе переспросила женщина. — Не краснейте, когда находитесь в моем теле! – буркнул он, переворачивая страницы. Эмма удивлённо уставилась на своё тело, что листало страницы какого-то старинного блокнота, после чего прыснула от смеха, сообразив, как должно выглядеть лицо Голда, когда тот заливается краской. — И так тоже не делайте! – скривился маг. — Может тогда скажете, что мне можно делать? - парировала ему в ответ женщина. — Просто сидите молча, - буркнул мужчина, после чего добавил: — Вот, нашёл. — Что нашли? — Рецепт нужного нам зелья, - его лицо (а точнее Эммы) помрачнело. — Это же хорошо, - не понимая расстройства Голда, сказала женщина. — Я думаю над тем, как нам прожить эти три дня, пока зелье будет вариться, - пояснил мужчина, раздражённо откинув белоснежные пряди волос, что так и намеревались залезть в рот. — Да, это проблема, - согласилась женщина, рассматривая свои руки (а точнее Голда), бинты на которых уже пропитались кровью. — Вам придётся прожить это время в моем доме… - сказал маг. — Нуу… - она задумалась и представила, что будет, если явится в теле Голда в дом Прекрасных, и как на это отреагируют его жители. Да, лучше уж не рассказывать им об этом инциденте, чтобы не создавать лишних проблем. А Голд, видимо, не хочет, чтобы кто-то узнал, что он лишился магии. Ведь врагов у Тёмного, что захотят с ним поквитаться, в городе полно. — Хорошо. После неловкой минуты молчания, Голд поднялся и взялся за приготовления нужного зелья. Эмма наблюдала за его манипуляциями с небольшим котлом, какими-то жидкостями, травами и странными разнообразными предметами. И всё это было здесь. Женщина даже и представить себе не могла, какие ещё непонятные и странные вещи хранит в себе лавка антиквара. А наблюдать за тем, как её руки ловко управляются с нарезанием различных трав, было весьма необычно. Сама-то она не умела так ловко обращаться с ножом. Как только Голд закончил со всем и поставил котёл на мини-плиту, что находилась в углу комнаты (да здесь жить можно!), Эмма заметила, как маг начал отряхиваться. — Эй, - возмутилась она, — не лапайте меня за грудь! Голд наиграно закатил глаза. — Вы серьёзно? – переспросил он. — Нам ещё жить так три дня, - он посмотрел на неё многозначительным взглядом. — Извращенец! – возмутилась женщина, после чего негромко добавила: — Я хочу в туалет… — Справа от прилавка, - спокойно сказал мужчина, ничуть не смутившись (в отличие от Эммы). — Эмм... - она посмотрела на свои (Голда) перебинтованные руки, а потом на самого мага (в её теле), который нервно чесал левую ногу. — Как Вы ходите в таких узких джинсах? – не выдержав, выпалил он. Вспомнив путешествие во времени и то, во что был одет Румпельштильцхен в Зачарованном лесу (особенно запомнились кожаные штаны), Эмме хотелось ответить: а сам? — Может перестанете протирать мне штаны и поможете дойти до туалета? – она хмуро уставилась на себя саму, пытаясь не думать о том, какими тяжелыми будут эти три дня.