Поменяться местами

— Генри? – Эмма была удивлена, когда открыла дверь и увидела на пороге дома мистера Голда своего сына. — Привет, дед, - весело сказал парень, улыбаясь во все свои зубы. — Что у тебя с руками? – он сразу же заметил бинты на ладонях антиквара. Эмма улыбнулась, вспомнив, что Голд не любит, когда Генри называет его дедом, но заметив, как глаза мальчика неестественно распахнулись - сразу нахмурилась. Видеть антиквара улыбающимся без причины – странно, и она понимала удивление сына. — Порезала..лся, - она прокашлялась и, заметив, что Генри собрался ещё что-то спросить, опередила его: — Что ты здесь делаешь? Да, действительно, зачем он пришёл к Голду? Тем более, что сейчас все дети находятся в школе. Она раньше не замечала за Генри привычки прогуливать школу…ну, по крайней мере, он никогда не гостил у Тёмного мага вместо уроков. Или она что-то не знает? Нет, вряд ли Реджина позволила бы ему наведываться к Румпельштильцхену. — Ну, - Генри замялся, не зная как лучше сказать, — я хочу научиться танцевать…вальс…в паре…научите меня! Эмма не то, что удивилась – впала в ступор. Она не знала, что сказать и просто взирала сверху вниз на смутившегося ребёнка. Хоть Генри и подрос за последние два года, для неё он всё ещё оставался тем десятилетним мальчиком, которого она когда-то увидела на пороге своей временной квартиры. И что же ответить? Это заявление было очень странное, да ещё и адресовано не ей, а Голду, ибо парень сейчас видел перед собой лишь сбитого с толку антиквара. — Зачем? – спонтанно спросила она. — Надо…хочу уметь вальсировать, как принцы в былые времена… Эмма продолжала разглядывать смутившегося парня, не зная, что ответить. Голд бы, наверное, просто съязвил что-нибудь и хлопнул дверью, а она так не может. Это же Генри, её сын…который зачем-то пришёл к Тёмному магу учиться вальсировать…. Да, ситуация слегка нестандартная. Ну, хочет ребёнок научиться танцевать, что здесь плохого? Она может понять такое желание, ибо у детей часто возникают довольно-таки разнообразные желания. Вот только, почему же он пришёл именно к Голду? Тёмный маг, что ли втихаря подрабатывает учителем танцев? Даже смешно как-то. — Надо так надо, - добродушно согласилась Эмма, забывая, что должна играть Голда. Ну, не может же она отказать своему сыну в такой странной, но совсем безобидной просьбе. — Класс! – на лице мальчика снова засияла радостная улыбка, и он быстро пронырнул в дом. Эмма не успела его остановить и не знала, что теперь делать. Голд её убьет, если узнает, что она от его имени согласилась учить танцевать Генри. А если рассказать мальчику, что она сейчас не та, кем он её видит – антиквар тоже будет не в восторге. — Только никому не рассказывайте! – встревожено попросил парень. — Х-хорошо. Раз Генри не хочет, чтобы кто-то знал, что он хочет научиться танцевать вальс – на это есть причины, и она не хотела расспрашивать его. У всех есть секреты, даже у её сына. — А почему ты не попросил своего второго деда? Или б…бабушку? – ей было не привычно называть Мери Маргарет бабушкой. — Не хотел их отвлекать, – с серьезным лицом добавил парень. — А Голда значит можно, – еле слышно хмыкнула Эмма и прозевала, как Генри вольготно потопал в зал. — Вы спровадили незваных го… - Голд остановился у проёма. — Мама? – Генри удивлённо распахнул глаза, как только услышал знакомый голос. — Что ты здесь делаешь? Маг перевёл свой раздражённый взгляд с мальчика на самого себя (Эмму), словно ожидая от неё объяснений. А женщина лишь пожала плечами, мол, она тут ни при чем. В принципе, так оно и было, ибо кто знал, что Генри вдруг припрётся к Голду учиться танцевать. Спасительница представила процесс обучения и не сдержала смешок. Теперь уже Генри перевел на неё свой растерянный взгляд. И под напором двух мужчин, она не выдержала и засмеялась в полный голос. Вся эта ситуация вдруг показалась такой забавной и абсурдной, что захотелось просто сесть и рассказать своему сыну всю правду, ибо он её кровинка, от которой не хотелось что либо скрывать. — Мама, - настороженно заговорил Генри, — дед сошел с ума? — Хватит меня так называть, - Голд устало вздохнул, ибо даже ему было странно слышать свой голос искаженный таким несдержанным смехом. — А…? – Генри снова посмотрел на Эмму, что стояла у дверного проема, сложив руки на груди и хмурясь сильнее обычного, после чего опять повернул свой взор на антиквара. Минута полного молчания и размышлений, после чего глаза парня засияли, и он возбуждённо вскрикнул: — Круто! — Надо же, догадался быстрее Реджины, - себе под нос пробубнил маг. — Умом он явно не в маму пошел…. Чтобы подтвердить свои догадки парень повернулся к Голду и спросил: — Мама? — Да, - Эмма устала стоять и похромала к дивану, чтобы уже там рассказать сыну всю историю. А Голд нахмурился ещё больше и побрел на кухню, не желая лицезреть самого себя мило беседующего со школьником. Ему не улыбался тот факт, что теперь ещё один человек будет знать о том, что он без магии.

***

— Круто! – дослушав рассказа мамы, ещё раз вскрикнул Генри. — И как это - быть мистером Голдом? — Не очень приятно, - честно призналась Эмма, вспоминая на себе презрительные взгляды Крюка и Реджины. — Может мне-то теперь расскажешь, почему ты пришел учиться танцевать вальс именно к Голду? — Ну… - парень слегка засмущался, —…он самый старый и опытный…. Эмма понимающе кивнула и слегка хихикнула. Она не считала Голда старым, но и молодым его не назовешь. Сколько там ему? Триста? Четыреста? Впрочем, он же бессмертен, какая разница? — Что ж, тогда тебе лучше поговорить с самим Голдом, - она улыбнулась. — Круто, - ещё раз повторил Генри, наблюдая за лицом антиквара, на котором сияла необычно добрая, для этого человека, улыбка.

***

На счастье Генри, Голд без пререканий согласился учить его вальсировать, пробубнив при этом: как будто мой отказ потерпят. Парень был счастлив как никогда, а Эмма была довольна радостью сына, хотя до сих пор не понимала его внезапного порыва. И вот сейчас они вдвоем стояли в центре зала, ожидая антиквара, который пошел за магнитофоном. — А почему ты не в школе? – вдруг опомнилась Эмма. — Так уже все уроки закончились, - ответил Генри. — И ты сразу примчался ко мне учиться вальсировать? – хмыкнул вошедший Голд с небольшим черным магнитофоном в руках. — Так ты не обедал ещё? – спросила Эмма. — Я не голоден, - быстро ответил Генри, и с любопытством уставился на маму (Голда), в ожидании чего-то. — Пообедает потом, - вмешался Голд. — А теперь, Генри, сядь, - он указал на кресло, — смотри и запоминай. Это первый и последний урок. Эмма заинтересованно наблюдала за манипуляциями антиквара. Генри послушно уселся в позу лотоса на указанное место и с нетерпением принялся ждать. Голд же покрутил в руках парочку старых кассет, рассматривая и выбирая, после чего вставил одну в магнитофон. Как только затёртая кнопка этого старинного на вид агрегата была нажата – заиграл венский вальс. Приятные для ушей нотки распространились по всему помещению, следуя друг за другом и создавая довольно-таки старую, но всё ещё не устаревшую мелодию. Легким движением руки, Голд откинул белоснежные пряди волос за спину и протянул руку ладонью вверх, приглашая Эмму на танец. Со стороны это выглядело так, будто это шериф протягивает антиквару руку с приглашением на танец, и картина эта не для посторонних глаз, не считая Генри. Мальчик внимательно прислушивался к игравшей мелодии и с ожиданием смотрел на Голда (Эмму), что застыла, словно статуя в центре города. — Мисс Свон, когда джентльмен приглашает даму на танец - она либо соглашается, либо отказывается, - терпеливо объяснил свои действия мужчина, ожидая хоть какой-то реакции. Ему не очень-то хотелось сейчас вальсировать, тем более, можно сказать, с самим собой, да ещё и перед ребёнком. Зачем он это делает? Да кто его знает…. Может Тёмному магу просто захотелось развлечься. — Уж извините, - Эмма вышла из лёгкого ступора, — но сейчас меня приглашает на танец не мужчина а…я… - довольно-таки глупо прозвучало. Голд насмешливо фыркнул, а Эмма нахмурилась и резко шагнула вперёд, ухватив Голда за талию и притянув к себе. Трость с небольшим стуком упала на пол и Эмма почти всем своим (Голда) весом навалилась на мага. — Давайте, учите! – на полном серьезе выговорила она, даже не смутившись от такой близости. Молчаливо поправив руки партнерши, Голд с вызовом уставился в свои же глаза. А Генри вырисовывалась слегка необычная картина, на которой партнёрша держала своего партнёра за талию, а тот аккуратно придерживал её за плечо. Словно они поменялись местами, что, в принципе, так и было. Их взгляды сверлили друг друга насквозь, с готовностью пронзить соперника молниями. — Постарайтесь не оттоптать мне ноги, - сказал Голд и медленно шагнул правой ногой вперёд, заставляя Эмму ступить левой назад. Свон промолчала, пытаясь не споткнуться и не потянуть за собой антиквара, который с уверенностью вальсировал и подсказывал партнерше, куда и как ступать. Сама Эмма танцевать не умела и не понимала, зачем вообще согласилась на это. Может ради Генри, а может она не могла не ответить на вызов Голда, который сейчас был полностью сосредоточен на танце. Он практически тянул Эмму за собой, не давая оступиться или упасть, и ему вовсе не мешал тот факт, что они находились не в своих телах. Мелодия продолжала играть, приятно воспринимаясь на слух и повторяя один и тот же ритм в бесконечном порядке. Танец – умение работать в паре, что у них, кстати, неплохо получалось, ибо Эмма, сама того не замечая, полностью доверилась Голду, который всегда любил все контролировать. Будучи Румпельштильцхеном, он успел побывать на многих балах, даже если его на них не приглашали. Кто же посмел бы помешать, великому Тёмному магу явиться на торжественный вечер. Что может быть прекрасней, чем танцевать с дамой в пышном платье под приятную мелодию. А танцевать вальс, как ни странно, он очень даже любил. Эти ощущения ни с чем нельзя было сравнить. Бал – неплохое мероприятие старинных веков, которое, увы, в этом мире не популярно. Чувствовать дыхание партнерши, смотреть друг другу в глаза и держать за талию хрупкое тельце. Когда он был обычным человеком о таких прелестях жизни даже и не мечтал. И пусть сейчас он вальсировал не с Белль, как это было в последний раз, и вместо дамы в пышном платье – Свон в его теле, да ещё и прихрамывала слегка – это всё равно было прекрасно. Маленькие шажки под ритм музыки: раз, два, три, раз, два, три. Живя в полном одиночестве в этом мире, ему этого действительно не хватало. И Свон довольно-таки быстро училась. Голд почти что погрузился в транс, ощущая лишь ритм музыки и пульс своей партнёрши. Эмма даже не заметила, как вслушалась в прекрасную успокаивающую её мелодию и ничего уже вокруг не замечала. Простые движения, шаг за шагом, движение за движением. Голд, без сомнения, хорошо танцевал, ибо она, не умея вальсировать, просто двигалась вслед за ним, не испытывая никаких трудностей. Каким-то образом, даже будучи в женском теле, маг умудрялся придерживать её и вести. Она даже закрыла глаза, полностью доверившись ему. В мыслях сразу же появился образ Киллиана, и воспоминания, когда она с ним танцевала на настоящем балу во время путешествия во времени. Правда пират двигался совсем не так изящно и легко, как Голд сейчас. Она чувствовал себя пушинкой в чужих руках, что кружат её под мелодию вальса. Это ощущение приносило такое спокойствие и доверие, что не хотелось останавливаться. Её дыхание слилось с музыкой, а сердце начало постукивать в такт нотам, словно сама душа хотела вырваться из чужого тела и вальсировать самостоятельно. Образ пирата вдруг сменился Тёмным магом, которым Голд был там, в Зачарованном Лесу: кучерявые волосы до плеч, тёмные глаза, как у ящера и золотистый цвет кожи. Она же оставалась собой, только в красивом красном платье. Небольшое помещение сменилось прекрасным светлым залом, с золотистыми шторами на окнах и высоким потолком. Вместо Генри за ними теперь наблюдали незнакомые ей люди: дамы в пышных с рюшечками платьях и мужчины в необычных золотистых, синих и черных костюмах. Они все наблюдали и тихо перешептывались, то и дело, показывая пальцами на танцующую пару. У всех на лицах были надеты разнообразные маски, скрывая их личности. Эмме же они были не интересны, как и всё остальное вокруг. Её взгляд блуждал по такому знакомому, но и в то же время неизвестному лицу, которое улыбалось ей своей лукавой улыбкой, выставляя напоказ кривые зубы. Они крутились в центре зала, не отрывая друг от друга взглядов, полностью погрузившись в замечательную атмосферу бала, словно не в первый раз вальсировали вместе. Крепкие руки мага удерживали её возле себя, а тёмный взгляд, что пугал до дрожи, помрачнел ещё сильнее и в чёрных зрачках сверкнула искра злобы, напоминая о истинной сущности своего хозяина. Эмма вздрогнула и неожиданно споткнулась, а маг засмеялся и отпустил ей... От потери равновесия она очнулась и открыла глаза. Больная нога Голда напомнила о себе и женщина зашипела от боли, когда перенесла на неё вес всего тела. Вцепившись в женское плечо, она потянула Голда за собой на твердый пол. Антиквар не смог удержать Свон и полетел вслед за ней. С глухим стуком они рухнули на деревянную поверхность и оба зашипели от боли и неудобства. — Мама! – воскликнул Генри, всё это время наблюдавший за танцующей парой. — Всё хорошо, - поспешила успокоить его Эмма. — А по Вам и не скажешь, - вмешался Голд, поднимаясь на ноги и протягивая женщине руку. Всё ещё шипя от боли, Эмма ухватилась за протянутую ей руку и с чужой помощью приняла стоящие положение. Генри сразу же подскочил к ней и протянул трость, что сейчас была весьма кстати. — Это было потрясающе! – восхищенно описал их танец парень. — Да, но до того момента, как мисс Свон вдруг неожиданно решила прилечь, - съязвил антиквар, расстроенный тем, что не довальсировал до конца мелодии. — У Вас неплохо получалось. Что случилось? — Ваша нога всего лишь напомнила о том, что не выдерживает таких нагрузок, - с таким же раздражением ответила ему Эмма, пытаясь понять, что это вообще такое было. Сон? Магия? Воображение? — Думаю, урок окончен и теперь самое время пообедать, - ехидно сказал маг и выключил музыку, после чего бросил на Свон испепеляющий взгляд и последовал на кухню. Не стоило ему затевать всё это. Нужно было просто закрыться у себя в кабинете и спокойно, в полном одиночестве, работать, как он это делал на протяжении последнего месяца. А теперь его будут мучить воспоминания, об этих странных чувствах, которые он испытывал во время вальса. — Хм, - женщина облокотилась на Генри, что так любезно подставил свое плечо, — похоже, я его ненавижу, - еле слышно фыркнула она, прокручивая в голове те незабываемые ощущения и странные “галлюцинации”. Ну что за человек? Сам всё затеял и теперь чем-то недоволен.

***

Обедали они в полной тишине. Голд вообще не желал ничего слышать, и с кем бы то ни было говорить. Эмма наслаждалась стряпней антиквара, раздумывая, чем бы занять остаток дня. А Генри просто медленно поглощал пищу, поглядывая то на мага (Эмму), то на маму (Голда). Появилось странное ощущение комфорта, словно они были настоящей семьей, которая вот так, вместе, в полной тишине, обедала за огромным кухонным столом. И Генри даже захотелось, чтобы такой приятный момент повторился ещё раз - завтра, например. — Я пойду, - доев свою порцию рисового супа, парень поднялся со стола и добавил: — А то мама будет меня искать. — И перевернёт весь город с ног на голову, чтобы найти, - попивая чай, спокойно добавил Голд. Генри хотел было обнять Эмму, но, то ли случайно, то ли специально обнял Голда в теле Эммы, после чего ойкнул и поспешил обнять свою маму. Маг никак не отреагировал. — Пока. Эмма посмотрела вслед уходящему сыну и повернулась к Голду, который уже собирал посуду, чтобы поставить в раковину и начать мыть. Эта его любовь к чистоте проявлялась и в идеально вычищенных полах, шкафах и подоконниках, что блестели так, будто их помыли только сегодня утром. А все эти разнообразные статуэтки, фигурки и картины, что были расставлены по всему дому, на них не было ни пылинки. В этом, Голд был полной противоположностью Эммы, у которой в квартире всегда был полный бардак и хаос, в котором даже чистые носки иногда тяжело найти. — Вы чертовски вкусно готовите, - Эмма облизала ложку, — я вам это говорила? Нужно же было как-то завести разговор. — Нет, - Голд самодовольно хмыкнул, — но я и без Вас это знал. — А ещё, Вы самовлюблённый эгоист, - она с вызовом уставилась на антиквара, ожидая ответа. — Благодарю, - мужчина изобразил улыбку. — Вам нравится когда Вас обзывают? — Вы меня раскусили, - он вытер последнюю тарелку и вышел из кухни. Эмма последовала за ним. — Ещё недавно Вы не были против моей компании. — Неужели? – он резко развернулся и встретился с надоедливой женщиной лицом к лицу. — Вам показалось. — Нет, - не унималась Эмма. Она и сама не знала, зачем задирает этого человека, но делать это было чертовски приятно. Такую особенность она за собой раньше не замечала. Вот что бывает с людьми, когда они общаются с Голдом больше чем оно того требует. Как только Белль смогла остаться собой, после того долгого времени проведённого с ним. — Я вижу, когда люди обманывают. — Ваш врожденный дар, как я мог забыть? – Голд наиграно закатил глаза. — Да, и как бы Вы не пытались это скрыть – Вам не хватает общения, - что-то подсказывало Эмме остановиться, не раздражать этого человека, не портить шаткие дружеские отношения, что, по её мнению, только недавно возникли между ними. Она не понимала такой резкой смены настроения у мага. — Боюсь Вас огорчить, но Ваш дар ошибся. — Вы просто боитесь признаться себе… — В чём?! – вдруг неожиданно вскрикнул Голд, от чего Эмма даже вздрогнула. Её голос был довольно-таки звонким. — В том, что Вы одиноки… В голубых глазах на долю секунду вспыхнула злость, быстро сменившаяся пустотой. Голд вмиг нацепил на себя маску равнодушия, глядя куда-то сквозь Эмму. — Мне нужно работать, - монотонно сказал маг и развернувшись последовал по лестнице на второй этаж. — Голд, - женщина поспешила его догнать, но с больной ногой подниматься по лестнице было не легко. — Подождите… Маг не остановился. Тогда, одна за одной, Эмма преодолела высокие ступеньки и добралась до кабинета антиквара, который, как она и думала, был уже закрыт изнутри. — Голд! – она постучала в дверь. — Ну не будьте таким…таким… Каким? Она тяжко вздохнула, не зная, что ещё добавить. Ну зачем она к нему привязалась? Неужели не ясно, что Голд – это Голд, и он таким был всегда. Что этот человек просто невыносим, и с ним невозможно найти общий язык, но она всё равно зачем-то пыталась. — Ну ладно, - женщина со злостью стукнула по деревянной поверхности, не боясь за свои (Голда) ещё не зажившие руки, после чего пару раз тяжко вздохнула и успокоилась. — Голд…ну извините… Что она делает? За что извиняется? Зачем вообще стоит у этой чёртовой двери и пытается выволочь оттуда этого невыносимого типа? — Ну и сидите там! Рано или поздно Вам всё равно придётся выйти! И что тогда? Кто его знает…. Она всегда лезла в чужие дела, пытаясь помочь всем нуждающимся, а Голд сейчас явно нуждался в спасении. В спасении от одиночества. Не зря же она “спасительница”. Эмма в последний раз стукнула по двери и похромала вниз. Пусть он сидит там, а она пойдет спать. Последнюю ночь она провела на рабочем месте – заснула за столом, и это было ужасно неудобно, отчего сон был не очень приятным. Теперь же у неё есть шанс хорошенько выспаться, да ещё и в таком шикарном доме, после такого вкусного обеда. Без всяких сомнений, Голд готовил ещё лучше, чем бабушка Руби. Хорошо бы иметь такого мужа, - подумала она и усмехнулась своим мыслям. Зачем она вообще о таком думает? От скуки мысли идут не в то русло. Спать она решила на диване, ибо не знала, в какой из комнат ей можно было расположиться. Да и диван был довольно-таки удобным. Жаль, у Голда не было телевизора, так можно было бы что-то посмотреть и занять оставшееся время до вечера. Закинув ноги на ручку дивана, спасительница устроилась на мягкой поверхности и прикрыла глаза. Тишина и уют – о чем ещё можно мечтать после такого насыщенного дня.