Поменяться местами

Кровь из ран на плече и предплечье закапала пол, а потом и край стола. И только тогда, когда Голд ухватил небольшой чёрный браслет, который скрывался под бумагами, пират поспешил остановить его, но опоздал, ибо маг успел испариться в пурпурной дымке. Тогда Крюк сразу же высунулся из окна, готовый увидеть свое поражение, но судьба сегодня проявила к нему милосердие, и он довольно оскалился, увидев под окнами Реджину с кинжалом в руках и опоздавшего Голда. Несколькими часами ранее. Указательный палец погрузился в мягкую начинку торта, смазывая немного сливок, чтобы потом отправиться в рот. — Здорово! – Эмма довольно улыбнулась и ещё раз макнула в край торта пальцем. — Такими темпами ты съешь его ещё до прихода гостей, - с улыбкой на лице заметил Голд, наблюдая за довольной блондинкой, которая облизывала испачканные в торте пальцы. — Всё, всё, больше не буду! – серьёзно сказала она, и после минуты бездействия снова макнула пальцем в шоколадный крем. — У нас всё равно есть ещё один! – не переставая довольно улыбаться, добавила она. — Пока что есть, - хмыкнул мужчина, расставляя тарелки на столе. Было не привычно видеть свой дом таким…праздничным, ибо сам он раньше никогда ничего не праздновал. Ни чьих-либо дней рождений, ни рождества, ни пасхи, ни каких-либо городских праздников. Зачем? Не для кого было наряжать дом, изображать радость и устраивать торжественные ужины с тортами и шариками. Во время праздников он как всегда занимался обыденными делами, работал, или…работал (а точнее вынашивал злостные планы по захвату мира, но мы сейчас не об этом). В общем, ему все эти весёлые ужины, торты и гости в доме были не нужны. Да и кто бы согласился прийти к Тёмному магу на праздничную вечеринку? Разве что Реджина, чтобы посмеяться и напомнить о том, как он одинок. Но всё изменилось, и сейчас, рассматривая свою гостиную, которая благодаря стараниям Эммы была светлой и яркой, и, выставляя последнюю тарелку, он чувствовал себя обычным человеком, каким бы мог быть, не встреть он Тёмного Зосо. Хотя, если посмотреть с другой стороны, будь всё иначе, то этого могло бы и не быть… — Вроде всё! – Эмма упёрлась руками в бока и осмотрелась. — Генри понравится! — Не сомневаюсь, - если Голд и был рад предстоящему дню, то он это очень хорошо скрывал. — Его бы привели в восторг одни только шарики, - он откинул ногой пару воздушных шариков, и они отлетели в сторону, задев при этом другие шарики. — Ты тоже был ребёнком, - сказала Эмма и задумалась. — Когда-то… - добавила она, размышляя как давно это было. — Да, когда-то… - повторил последние слова женщины Голд, давая понять, что он не настроен говорить о своем детстве. — Ладно, может выпьем? - в руках Эммы сразу же появилась бутыль красного вина. — Это же детский праздник, - сказал Голд, пытаясь быть примерным дедом. — Но детей-то пока нет, - на столе материализовались два бокала. — Думаю, - задумчиво протянул Голд, — мне не помешает выпить, чтобы этот день выдался не таким тяжелым, каким я его себе представляю. — И каким же… – Эмма протянула бутыль с вином Голду, чтобы тот её открыл и разлил по бокалам, как и полагается мужчинам, — …ты его себе представляешь? – спросила она. — Долгим, - пробка с легкостью выскользнула из горлышка, — мучительным, - красная жидкость наполнила первый бокал, — шумным, - затем второй, — и может быть… - он поставил бутыль на стол и поднял свой бокал, — …немного интересным. — Я уверенна, что день будет не скучным, - Эмма подняла свой бокал. — А на счёт долгого, мучительного и шумного – скорее всего ты прав. На брудершафт? – спросила она. — Не откажусь, - согласился Голд, скрещивая с дамой руки и не отрывая взгляда от голубых глаз, которые не обезобразила магия Тёмного, как было бы, если бы они находились в Зачарованном Лесу. Как только бокалы опустели, он отставил свой на стол и притянул Эмму к себе за талию, чтобы завершить всё поцелуем. Нежным, мягким и приятным. Он аккуратно захватил своими губами её верхнюю губу и несколько раз слегка прикусил её зубами, целуя, а потом проделал то же самое с нижней, словно пробуя на вкус. Возникло ощущение, что он целовал её в первый раз, боясь навредить и пытаясь показать всю свою нежность замедленными действиями. После, он снова прошёлся по её губам языком, зализывая слабые укусы, словно извиняясь. Она же, затем, повторила его манипуляции, но с большей страстью и углубленностью, распаляя поцелуй и придавая ему острых ощущений, кусая и вылизывая тонкие губы. Её ладонь с преувеличенной нежностью накрыла впалую щеку. Было хорошо, тепло и приятно. Так могло продолжаться вечно, но Эмма разорвала поцелуй первой, отстранившись и намекнула Голду на то, чтобы он снова наполнил бокалы. И всё повторилось. Алкоголь попал в кровь, и стало ещё жарче. Губы покраснели и слегка припухли, веки были опущены, а руки начали расстегивать пуговицы на одежде. — Хватит, - Эмма отстранилась первой, вспомнив, что скоро должны уже начать собираться гости. Она посмотрела на наручные часы и охнула. — Пора ехать. — Ехать? – переспросил Голд, застёгивая верхние пуговицы и затягивая галстук. — Я обещала забрать Генри с последних уроков. Эмма накинула на себя свою любимую кожаную куртку, обулась, поцеловала мужчину в щёчку и поспешила к выходу. — Будь здесь и встречай гостей, - добавила она, не оборачиваясь. — Они должны придти раньше нас с Генри, чтобы устроить сюрприз, - и выскочила за дверь. — И будь подружелюбнее! – вернувшись, добавила она, после чего снова скрылась за дверью. Голд постоял ещё минуту посреди своей гостиной, поправляя одежду и убирая пустую бутыль. Его губы растянулись в мечтательной улыбке, а в груди всё ещё бушевал огонь страсти. Всё-таки неплохо быть обычным человеком, - подумалось ему. Он направился на кухню сделать себе кофе, но первый звонок в дверь, оповещающий о том, что гости начали сходиться, заставил его отложить идею с горячим напитком на потом. — Здравствуйте, - неуверенно выдавила из себя Белоснежка, как только Голд открыл ей дверь. Рядом ней стоял Дэвид, с каменным, как у статуи лицом. Ей было неуютно общаться с мрачным антикваром, как и всем остальным в городе, поэтому их общение всегда ограничивалось вежливыми приветствиями на улицах (с её стороны, ибо Голд всегда только, молча, кивал и проходил мимо). Так было всегда, и до этого момента. Голд мельком осмотрел первых гостей унылым взглядом и распахнул дверь шире. Белоснежка, держа на руках маленького сынишку, умудрилась стукнуть, замершего словно статуя, мужа локтем, чтобы растормошить его. — Доброе утро, - выдавил он из себя, потирая левый бок. — Доброе, - без энтузиазма ответил ему Голд, ожидая, когда же гости соизволят зайти. Белоснежка решилась первой, а Прекрасный, как заботливый и вежливый муж, пропустил её, после чего зашёл следом. Дверь за ними захлопнулась, и за их спинами прозвучал голос хозяина дома: — Располагайтесь, - уголки его губ слегка приподнялись в намёке на улыбку. Прекрасные прошлись в гостиную, чувствуя себя слегка не в своей тарелке, впервые разглядывая дом Тёмного изнутри. Эмма их уверяла в том, что всё будет хорошо и им не о чём беспокоиться, но им бы было спокойнее, если бы Голд выглядел как всегда, то бишь, мрачным и угрюмым, как старый пёс, но не таким, каким он пытался показаться – натянутая улыбка и непривычная вежливость пугали сильнее обычного. Вскоре, через пару минут, дверной звонок прозвенел снова. Это был Арчибальд Хоппер. Местный психолог вежливо поздоровался и зашел внутрь. Потом прибыли Руби с Вейлом, которых Голд ну никак не ожидал увидеть на дне рождении Генри. Пожалуй, Эмма переборщила с гостями, – подумал он. Так же, явились и Гензель с Гретель – дети как-никак и друзья Генри. И даже Джефферсона пригласили, не говоря уже о Голубой Фее и Ворчуне, которые, как казалось Голду, были уже лишними. Все чувствовали себя слегка неуютно, и каждый раз удивлялись гостеприимству антиквара, который просто хмуро рассматривал свой дом, наполненный жителями Сторибрука, иногда отвечая на несмелые вопросы о том, куда класть подарки, где можно помыть руки и всё такое... У него даже слегка началась дёргаться бровь. Всё было так…как у всех. День рождение его внука, много гостей, которые хоть и сторожились его, судя по их взглядам, но всё равно находились здесь, в его доме. И как бы он не пытался отнекиваться, настроение у него было праздничное, и не будь здесь кучи людей, он бы даже выпил ещё вина, а лучше – виски или коньяка.

***

Как только Генри и Эмма вернулись со школы, глаза парня засияли, и он чуть не запрыгал от радости. Эмма умудрилась собрать вместе всех дорогих ему людей, которые пришли поздравить его с днём рождения. О чём ещё он мог мечтать? Ну, разве что о новом велосипеде, который, как оказалось позже, подарила ему мама-Реджина, которая явилась на его день рождение не одна. — А он что тут забыл?! – возмущенно воскликнул Голд, когда открыл дверь и увидел на пороге своего дома пирата. — Он со мной, - довольно ответила ему Реджина. — И что? – фыркнул Голд, не намереваясь пропускать мужчину в свой дом. — Генри будет рад меня видеть, - вставил свои пять копеек Крюк. — Правда, приятель? - и протянул парню запакованный в длинную коробочку подарок. — А я – нет! – парировал ему маг, пытаясь просверлить наглеца взглядом. — Но это день рождение Генри, дорогуша, - хмыкнула Реджина, передразнивая его манеру разговора. — Генри, ты же не против? Парень согласно кивнул и принялся распаковывать подарок, после чего восторженно прокричал: — Круто! Настоящая шпага! — С ума сошёл? – тихо фыркнула Эмма, чтобы не услышал Генри, который восхищённо рассматривал подарок. — А если он себя поранит? — Не волнуйся, - поспешил успокоить её Крюк. — Шпага тупая, ею разве что шторы поправлять. — И что ты вообще здесь забыл? – задала она новый вопрос, ибо явно не надеялась сегодня увидеть вышеупомянутую личность. — Он со мной, - повторилась Реджина. — Считай его моей домашней зверушкой, - добавила она, на что Голд весело хмыкнул. — Эй! – возмутился Крюк. — Наконец-то тебя кто-то приручил, - вмешался маг. — Ты его выгуливала? – обратился он к Реджине. — Я бы не хотел потом чистить ковры. — Голд! – остановила его Эмма. Прогонять Крюка теперь, когда он подарил Генри подарок, от которого у того засияли глаза, она не могла, но и оставлять двух старых врагов вместе – тоже не вариант. — Вижу, ты сам обзавелся хозяином, - парировал Крюк, раззадоривая мага и любуясь его недовольством. — Так, всё! – снова вмешалась Эмма. — Будете метать друг в друга молниями на расстоянии, - она подхватила Голда за локоть и увела вглубь гостиной, где гости увлечённо общались и делились новостями. — Молодец, продолжай в том же духе, - сказала Реджина, оставшись к пиратом наедине. — Про зверушку было слишком, - недовольно буркнул он в ответ. — А мне так не показалось, - самодовольно хмыкнула она и направилась к столам. Все веселились, пробовали бутерброды, кексы и другую еду, и никто так и не спросил, кто же это всё готовил. Дети играли в разные игры, которые придумывал для них Дэвид, записавшись в главного весельчака на сегодняшний день. Он веселил их шутками и интересными историями о своих подвигах из жизни в Зачарованном Лесу. Реджина наблюдала за своим сыном, улыбка которого тянулась до ушей, и мельком поглядывала на Голда, пьющего яблочный сок с помощью трубочки. А Крюк всё время оглядывался на Эмму, которая в ответ бросала на него недовольные взгляды, чего не мог не заметить Голд, который так увлёкся рассказами Прекрасного, что просто не мог не вставить свою версию, так сказать, сюжет глазами Тёмного. А под конец историй он, сам того не замечая, улыбался уже во все тридцать два зуба, чем слегка пугал гостей. Его задумчивая и мечтательная улыбка со стороны смотрелась слегка сумасшедшей и непривычной для мрачного антиквара, а редкие устрашающие взгляды, которые он кидал в пирата, казалось, излучали лазеры. Когда Дэвид закончил свой рассказ, испорченный вмешательством Голда, все согласились сесть за стол. — Хватит пугать гостей, - в шутку сказала Эмма. — Чем же я… - значительный кусок торта попал ему прямо в лицо, и все гости замерли, ожидая гнева Тёмного мага, грома или взрыва, но никак не того, что произошло после. Голд медленно вытер с лица торт, и первый раз попробовал его на вкус. — Не плохо, - оценил он старания рук своих и засмеялся, от чего вогнал всех в ступор. Если Эмме уже доводилось видеть смеющегося Голда, не насмехающегося над кем-то, не оскалившегося, а искренне улыбающегося, то другим это было в новинку. Со стороны можно было подумать, что он сошёл с ума. Маг мельком глянул на отвернувшегося пирата, который сложил руки за спиной и сделал вид, будто просто рассматривает шарики и картины на стенах. Эмма помогла ему избавиться от остатков крема и праздник продолжился.

***

— Ну пожалуйста! – взмолил Генри. — Нет! — Ну дед! — Я же говорил, чтобы ты меня так не называл! — Ну сыграй ты с ним, - вмешалась Эмма, помогая сыну уговорить Голда сыграть в его команде. — Хватит ломаться, Голд! – вмешалась Реджина, и маг одарил её гневным взглядом. — Ну деееед! – продолжил Генри. Голд устало вздохнул, сообразив, что от него не отстанут, и дал согласие. Генри радостно выбежал на задний двор, где было достаточно места, чтобы сыграть в воинов, сражаясь на деревянных мечах – очередная идея Прекрасного развеселить детей. Дамы в это время расположились в гостиной и болтали, поглядывая на мужчин во дворе. — Может, снимите пиджак? – хмыкнул Вейл, снимая лёгкую куртку и оставаясь в белой футболке. На улице было достаточно тепло. — А то испачкаете. — Для этого мне нужно будет побывать на земле, дорогуша, - ответил ему маг. — Что никак не входит в мои планы на сегодня. — Ещё посмотрим, - вмешался Крюк, хитро улыбаясь и сгорая от желания сразиться с Тёмным. — Собираешься снова кинуть в меня тортом? – насмешливо хмыкнул Голд. — Достойный поступок грозного пирата, - он оскалился, скрывая за ухмылкой раздражение. Сражаться на мечах он научился ещё в детстве, поэтому без магии Тёмного его навыки не исчезли, и он с удовольствием готов был сразить пирата в этой хоть и не настоящей, но прилюдной битве. Он проговаривал про себя, что это деревянные мечи, что они обойдутся без крови и даже если Крюк одолеет его, то навредить не сможет, так что ничего страшного в этом состязании не было. — Итак, - начал Арчи, который был судьей. — Первый бой между Генри и Гензелем! Эмма была довольна удачным праздником и наблюдала за сыном, улыбаясь снаружи и в душе. Генри тоже был доволен, это было видно по его счастливому лицу, которое в данный момент приняло грозный вид, а сам парень встал в непонятную позу с готовностью сражаться. Белоснежка укачивала на руках малыша и поглядывала на счастливую дочь. Она была не в восторге от её выбора вначале, но сейчас, видя Голда таким, каким его ещё никто не видел, Белоснежка готова была смириться с этой парой. Если Эмма счастлива, то это самое главное, и даже мать не смеет ей мешать. — И победил – Генри! Парень запыхался, но всё равно, улыбаясь во все свои зубы, поднял свой меч вверх, имитируя рыцаря на состязаниях. — Следующий бой между нашим дорогим доктором Франкенштейном и всем известным принцем – Чармингом, - громко представил следующих конкурентов Арчи, и все согласились с тем, что из местного психолога вышел бы неплохой оратор. — Вперёд, Дэвид! – выкрикнула Мэри Маргарет, записавшись в группу поддержки своего мужа. — Вперёд, Вейл! – повторила за ней Руби. Вейл и Дэвид улыбнулись своим дамам и в шутку поклонились друг другу, начиная сражение. Прекрасный был как всегда хорош, с мечом в руках, но и доктор Вейл ему не желал уступать. Силы были равны, из-за чего бой затянулся, вынуждая Арчи объявить ничью. Мужчины пожали друг другу руки и отправились пить сок (спиртного на детском празднике не было). Последней парой соперников были Голд и Крюк. Лерой не принимал в этом участия и записался в наблюдатели. А Эмма решила подбодрить мага, изображая его болельщицу, и придавая игре большей реальности. Реджина же решила вступиться за пирата: — Сделай его! Арчи махнул рукой, и мечи скрестились, а их хозяева снова заметали молнии глазами. Сражение выглядело бы более драматичным, если бы вместо деревянного оружия было настоящее, но даже так соперники просто-таки излучали дух свирепой схватки. Голд ловко атаковал и уклонялся, на что пират отвечал ему скоростью и силой удара. Все увлечённо наблюдали за предоставленным им шоу, словно на рыцарских боях, не хватало лишь блестящих доспехов и искр от мечей. Казалось, будто они действительно намеривались зарезать друг друга, атакуя со всех сил и уклоняясь от тупых деревяшек. С блеском в глазах, Голд сделал выпад вперёд, как бы собираясь проткнуть грудь пирата, но тот ловко увернулся и нанёс мощный удар в ответ, который маг успел отбить. Звук дерева бьющегося об дерево становился всё громче и громче, подтверждая силу ударов, а лица соперников всё мрачнее и мрачнее. Генри не сводил глаз с Киллиана, пытаясь запомнить ловкие движения и манёвры. Его глаза сияли от восхищения и заинтересованности, столь интересным был бой двух старых врагов. А вот Эмма слегка насторожилась, заметив усталость в глазах обоих мужчин. Их силы уже были на пределе, так как со стороны было видно, что они выкладывались на полную мощь. И даже если мечи были не настоящими, ей подумалось, что даже таким оружием они смогут друг друга прибить, если захотят, но надеялась, что сегодня этого не случиться и ей не придется вмешиваться в ненастоящий бой. Голд уклонился от очередного удара и нацелился мечом пирату прямо в горло, намереваясь закончить это долгое и тяжкое сражение, оставшись победителем, но Крюк разгадал его уловку и успел пригнуться, сделав выпад в сторону. Ещё один шаг, и его меч прошёлся над головой мага. Дыхание сбилось. Он не собирался проигрывать даже в фальшивой битве. Его меч поднялся над лохматой головой соперника, сделал петлю, отбивая очередную атаку, и прорвался вперёд, прижимаясь острием к жилистой шее. Губы пирата растянулись в победной улыбке, а Голд замер, опустив меч и недовольно прищурившись. — Победитель – капитан Киллиан Джонс! Реджина и Генри зааплодировали. — Бой окончен, - хмуро добавил Арчи, потому что Крюк всё ещё держал острие деревянного меча у шеи Голда, не намереваясь его опускать. Они, молча, сверлили друг друга взглядами, и не хватало только грозы над их головами для большего эффекта. — Ничего не напоминает? – тихо спросил Киллиан, чтобы слышно было лишь им двоим. Бровь Голда нервно дёрнулась, и Крюк смог увидеть в его глазах испуг вперемешку со злостью. Этот мимолётный взгляд оказался для него призом за победу, и он упустил свой меч. — Пора задувать свечи! – громко сказала Руби, отвлекая всё внимание на себя. — Не забывай, что я когда-то сохранил тебе жизнь, - довольно хмыкнул Крюк, вызывая у мага приступ ярости. Он откинул меч в сторону и гордо зашагал к столу, где именинник должен был задуть свечи и загадать желание. Эмма спокойно выдохнула, убедившись, что всё под контролем, и последовала за всеми к столу. И только Голд остался стоять на траве, сверля взглядом удаляющуюся спину пирата. Будь у него настоящее оружие, он мог бы пронзить ему хребет. И на этой мысли его пальцы сжали рукоять меча сильнее, а дерево начало превращаться в металл. Это был идеальный момент, пока враг находился к нему спиной и никто не смотрел в их сторону. Лицо Голда перекосилось от злости, а давно забытое желание убить наглого пирата, который мельтешил у него на глазах уже немало количество лет, снова воспламенилось в его груди. Но взгляд Эммы, который он поймал на себе, и из-за которого в нём так же пробудился страх потерять всё, что у него есть, заставил его остановиться и разжать руку, отбросив уже настоящий меч в траву. Когда свечи были потушены и все отведали вкуснейшего торта в мире, Голд устроился на кресле в дальнем углу от всей толпы. Он наконец-то смог добраться до кофе, чтобы его никто не отвлекал, и мирно потягивал тёплый напиток, не обращая внимания на новые игры, в которые играли уже почти все. Его взгляд скользил по весёлым лицам, и часто останавливался на улыбке Эммы. Он так не хотел разочаровывать её, поэтому и согласился на весь этот шум и гам в своем доме. Счастливая улыбка на лице любимой женщины было для него важнее всего остального на свете - он хотел так думать. Взгляд карих глаз прошёлся по скачущему как жаба Прекрасному, который что-то показывал Генри, по Белоснежке с её сыном, по гному, который увлечённо что-то рассказывал Вейлу, жестикулируя при этом ножом и вилкой, и остановился на ухмылке мэра, которая смотрела куда-то в сторону лестницы. Голд проследил за её взглядом и успел заметить скрывшуюся на второй этаж тёмную фигуру. Не медля ни секунды, он поставил полупустую чашку с кофе на тумбочку и последовал за ней, так как был не в восторге от того, что наглый пиратишка будет рыскать в его доме без присмотра. Не спеша, чтобы его не заметили, Голд поднялся по ступенькам на второй этаж, пока гости были увлечены рассказами и играми Прекрасного, чтобы застать Крюка врасплох. Перед ним оказался пустой коридор, и он медленно двинулся по нему, заглядывая в каждую комнату в поисках скрывшегося пирата. В голове прокручивались всевозможные версии того, зачем тот вообще сюда сунулся, но самый подходящий вариант, как назло, пришёл последним. Ругнувшись вслух, он сразу помчался в последнюю комнату – его кабинет, где и застал пирата с довольной улыбкой на лице и волнистым кинжалом в руках. Голд устало прикрыл глаза, коря себя за то, что спрятал кинжал в таком незащищенном месте. — Как? – злобно шипя, словно змея, спросил он. — Как ты узнал? — В одиночку я бы не справился, - довольно ответил ему Крюк. Найти кинжал оказалось не так сложно, как он думал, а с подсказками Реджины это оказалось вдвойне легче, чем можно было ожидать. И он был благодарен Голду за то, что тот согласился сразиться с ним на деревянных мечах, пока Реджина, воспользовавшись моментом, использовала свою магию для поиска кинжала. — Что же мне с тобой сделать? Голд нахмурился, ещё раз мысленно ругнулся и, глянув на самодовольное лицо пирата, сообразил, что тот ещё не увидел надпись на лезвии и даже не догадывался о том, что Тёмным магом теперь является Эмма. Собравшись мыслями и сжав кулаки, он резко сорвался с места и набросился на давнего врага, обхватив его руками и толкнув в сторону окна выходящего на задний двор. Крюк оказался тяжелым, и хрупкое стекло, не рассчитанное на такие случаи жизни, разбилось, а осколки полетели в кусты под окнами, не порождая шума. Зашипев и прогнувшись в спине, Крюк сжал от боли зубы и всадил свой крюк магу в плечо, тем самым цепляясь за него, чтобы не упасть. Металл проткнул ткань и кожу, и теперь уже Голд зашипел от боли, хватаясь за шею пирата с намерением его задушить или выкинуть из окна. А на первом этаже заиграла музыка. — Я приказываю тебе… Голд ударил его в лицо, чтобы не дать закончить предложение. Крюк зашипел и сплюнул кровь, пытаясь разжать чужую руку у себя на шее. Разбитые осколки впились ему в спину, вызывая острую боль, а воздух начинал заканчиваться. Ещё чуть-чуть, и он мог свалиться с окна вместе с магом, поскольку потащил бы его за собой. Два старых врага снова сошлись в схватке, в которой решалось многое, но никто не мог сказать точно, что именно. Каждый отстаивал своё и просто следовал обоюдному желанию прикончить противника. Силы были равны, но Голд находился в более выгодном положении, из которого мог выйти победителем, если бы не крюк в его плече, из-за которого в глазах темнело от боли. Да и Киллиан умудрился порезать его ещё и кинжалом, из-за чего он резко одёрнул раненую конечность в сторону, перехватывая за запястье руку мужчины. Перекосив лицо и оскалившись, он направил острие кинжала в сторону пирата, давя на рукоять и продолжая второй рукой сжимать чужую шею. В комнате повисло молчание, нарушаемое слабым шипением двух вечных врагов, один из которых пытался всадить лезвие в глаз другого, а второй – со всех сил противостоял ему. Боль в плече резко усилилась, когда Киллиан повернул крюк, и Голд вскрикнул. Лезвие кинжала находилось в сантиметре от лица Джонса, и благодаря усилиям Голда продолжало приближаться, сверкая под лучами солнца. Крюк повернул голову в сторону, пытаясь отстраниться. Если этот бой не станет для него последним, то он обязательно напьется вечером до посинения. В глазах Голда горел огонь, и он полностью отключил мозг, следуя за эмоциями, одна из которых и заставляла его сейчас желать смерти надоедливому пирату. Сейчас или никогда, ему уже надоело вечно лицезреть лицо того, кто унизил его много лет назад на глазах у первой жены. Он не забыл это позорное воспоминание, а только спрятал его подальше в недрах своего разума. Пришло время вернуть славу Тёмного и его силу. — Остановись! – крикнул Крюк, но маг никак не отреагировал, усердно продолжая давить на рукоять кинжала. Киллиан не мог понять, почему приказ не сработал, и собрался силами, чтобы резко дёрнуть рукой в сторону и отвести лезвие от своего лица. Остриё воткнулось в подоконник, и он блаженно выдохнул, пытаясь высвободиться из неловкого положения. А кинжал тем временем опасно качнулся и выпал из окна. Голд скривился и невольно ослабил схватку, чем быстро воспользовался Крюк, ударив его по лицу и оттолкнув ногами, резко вырвав при этом свой крюк. Прозвучал ещё один вскрик, хлестнула кровь, и маг отлетел назад, хватаясь за кровоточащую руку. Крюк тем временем выровнялся, потирая покрасневшую шею и щурясь от жгучей боли в спине, чувствуя, как маленькие осколки стекла всё ещё царапают его кожу при малейшем движении. Снизу до их ушей доносились радостные возгласы детей, смех и музыка. Похоже, никто ничего не услышал, иначе бы их давно уже кто-то разнял. После мучительной минуты молчания, Голд резко повернул голову в сторону письменного стола. Крюк проследил за его взглядом и ничего кроме книг и бумаг там не увидел, но маг всё равно вскочил на ноги и зачем-то рванул туда. Кровь из ран на плече и предплечье закапала пол, а потом и край стола. И только тогда, когда Голд ухватил небольшой чёрный браслет, который скрывался под бумагами, пират поспешил остановить его, но опоздал, ибо маг успел испариться в пурпуровой дымке. Тогда Крюк сразу же высунулся из окна, готовый увидеть свое поражение, но судьба сегодня проявила к нему милосердие, и он довольно оскалился, увидев под окнами Реджину с кинжалом в руках и опоздавшего Голда. Женщина с любопытством осмотрела побитого антиквара и, явно довольная этим зрелищем, заулыбалась. — Давно я не держала этот кинжал в руках, - с ухмылкой на лице сказала она, но когда взглянула на лезвие - озадаченно нахмурилась. — Что за чёрт? Голд мысленно выругался, проклиная стоящую перед ним женщину, и протянул руки в примирительном жесте. — Так, давай заключим сделку, - сказал он, глубоко дыша и восстанавливая сбившееся дыхание.