Грязнокровка голубых кровей

- Ну, привет, Грейнджер! Слышал, ты теперь не Грейнджер, не так ли? Именно так встретил меня Забини, когда портрет Полной дамы закрылся за спиной. Он словно очень долго готовил речь, а это была его любимая фраза, которую парень мечтал произнести, во что бы то ни стало. В гостиной Гриффиндора мы просидели почти два часа, пока не настало время идти в Хогсмид. В душе я даже порадовалась новому положению дел: с моей родословной мне действительно позволено намного больше, включая субботние выходы в деревню. Вещи я собирала нехотя, максимально стараясь отдалить момент, когда придется навсегда распрощаться с этими стенами. Однако я никак не ожидала встретить старосту Слизерина прямо здесь. В моих планах было идти в подземелья медленно, чтобы ни в коем случае не провести там слишком много времени. Похоже, я просто боялась. Мне было страшно прийти в место, где жили люди, унижавшие меня все эти годы. Какое будет ко мне отношение? А что скажут сами сестры Гринграсс? Как отнесётся к моему появлению в спальне Пэнси Паркинсон и другие? Все эти вопросы буквально окружали меня, вызывая желание бросить чемодан, убежать к черному озеру и стать русалкой. Уж лучше стать водной тварью, чем змеёй. - Здравствуй, Забини, - я уставилась мулату прямо на грудь, где рядом с гербом Слизерина красовался значок старосты. Змея на серебряном фоне привлекла внимание, но чем дольше я рассматривала нашивку, тем больше мне казалось, что я попала в ловушку. Кто-то очень продуманно «передвигает» мной, что я впервые показалась сама себе слишком ничтожной для этого мира. Всё напоминало хорошую шахматную партию, где фигурами оказались мы все. Но совсем не льстило, что я пешка. Разменная монета. Словно очнувшись, я перевела взгляд на лицо парня. Оно было скучающее, такое же, как и всегда. Похоже, что его не слишком заботило происходящее. И не только мой переход на змеиный факультет, но и вообще положение дел, как в Хогвартсе, так и в мире. Он был настолько абстрагирован от окружающих его проблем, что я даже позавидовала такому умению. Я, несмотря на всю апатию, появившуюся из-за ряда запретов для магглорожденных, оставалась весьма эмоциональной. Взять хотя бы события двухчасовой давности, когда я расплакалась, словно маленькая девочка, прямо перед всеми. - Грейнджер? – я фокусирую взгляд на его глазах, а после осознаю, что до этого стояла в полнейшем ступоре. – Ты в астрале? Пора выбираться, время - деньги, знаешь ли, - Блейз говорил спокойно, будто понимал то, что творится у меня внутри. Он не стремится залезть мне в душу, но у него и так это хорошо получалось. Или просто я сама, как открытая книга? - Как скажешь, - я кинула ещё один взгляд на портрет Полной дамы. Женщина с грустью провожала меня, вытирая слезы розовым платочком. - Поверь, таким, как ты, лучше на Слизерине. Я почти оскорбилась. «Таким, как я?». Что это значит? Смена фамилии не меняет свойства души человека и даже не может поменять! Заучка Грейнджер станет заучкой Гринграсс, и, в таком случае, факультет будет недоволен ещё больше. Однако сказать хотя бы одну из пронесшихся в голове мыслей я не стала. По большому счету ему должно быть всё равно, а пытаться кого-то в чем-то переубедить – не цель моей жизни. Забини забрал мой чемодан и немного прошёл вперед, оставляя меня наедине со своими мыслями. Не знаю уж, что им двигало в этот момент, но мне было необходимо немного уйти в себя. Так или иначе, мне повезло. Оказаться чистокровной волшебницей во время войны за чистоту крови – на самом деле удача. К тому же, семейство Гринграсс никогда не являлось прямыми подданными Лорда, оставаясь в стороне. Таким образом, у меня есть хоть какая-то защита от происходящего. По крайней мере, очень хочется в это верить. К тому же теперь не надо ничего говорить воспитавшим меня родителям. Видимо, моё решение относительно них действительно не является неправильным. Это даже немного успокоило, хотя мне бы хотелось вернуться домой. К моему приезду из школы мама всегда готовила ужин, стараясь подать только то, что я люблю. Они встречали меня на вокзале Кингс-Кросс, мы ехали в машине домой, попутно заезжая в книжный. Первые пару раз это получилось случайно, но потом стало приятной традицией. Дома я угощала родителей сладостями из «Сладкого королевства», а они, будучи дантистами, всегда ограничивали себя в этом. Хотя я видела, как десерты из другого мира привлекают их внимание. Мама запомнилась цветами. Я всегда думала, что она, скорее садовод, чем стоматолог. Её сад был лучшим во всем районе, а соседки советовали написать ей книгу о том, как ухаживать за растениями. Я ничего не понимала в садоводстве, поэтому успехи мамы были для меня, как волшебство. Папа был наоборот рьяный дантист. Дома мы не ели сладкого, чистили зубы не менее трех минут и ходили на осмотр каждые полгода. Не думаю, что теперь я смогу следить за этим так же хорошо. Но у него была любовь к автомобилям. Отец посещал все ретро-выставки, все прокаты, открытия новых салонов. Он следил за миром автогонок так, будто в молодости был гонщиком или штурманом. Ну, или хотя бы механиком. Воспоминания пробили на слезы, хотя я не до конца осознавала, что родителей для меня больше не существует. Никогда не думала, насколько я сентиментальна. Вероятно, даже слишком, особенно для слизерина. Гостиная моего нового факультета мало чем отличалась от гостиной предыдущего. Такой же камин, кресла, диваны, столы и книжные полки. Только всё было строже и в серо-зеленых тонах. Даже лестницы, ведущие к спальням, и то были такие же. Моими соседками по комнате были Панси, Миллисента и Дафна. Сейчас они были в Хогсмиде, чему я была несказанно рада. Хотелось бы плавно влиться в коллектив, но я сваливалась, как снег на голову. Не думаю, что моё появление вечером кому-то облегчит жизнь, но я верила, что смогу подавить в себе свою «заучку» и не разрушить жизнь ещё больше. Раскладывать вещи не хотелось, поэтому я просто задвинула чемодан под кровать, а сама легла на неё. Уходя, Забини сказал, что я могу обращаться к нему с вопросами, и я даже причислила его к ряду святых. Парень не докучает вопросами, не пытается шутить, зная, что мне не до этого (если не считать его приветствия), а потом тихо исчезает, но не "закрывает дверь". Хотелось забыться, но сон не шёл. Поэтому я сверлила взглядом зелёный балдахин, ожидая времени. На обеды я не ходила уже давно, в связи с чем даже не обратила внимания на то, что оставшиеся ученики стали шуметь за дверью. Вспомнилось, как ещё в прошлую субботу я мыла окна в кабинете Астрономии, а потом получила наказание за то, что разлила воду. Никого не смутил тот факт, что я быстро всё убрала с помощью палочки – главное, что жертва была. В тот день наказывал Долохов, человек с слишком извращенной натурой. Он заставил меня бегать от него по Хогвартсу. При этом все раны от заклинаний пожиратель лечил, но потом принуждал продолжать гонку. Всё это напоминало средневековье, и пришло в голову, что Филчу наверняка нравится данная обстановка. Совсем как при Амбридж. Однако мне не следовало бы жаловаться: бедные магглорожденные девушки с Пуффендуя поплатились своей невинностью за то, что встали на защиту второкурсника. Я не ждала такого от пуффендуек, полагая, что это факультет для добрых, но не смелых. Но, видимо, нужна храбрость, чтобы делать добро вопреки всему. В комнату постучали. Я хотела сделать вид, что сплю, но назойливый посетитель продолжал стучаться всё громче и громче. В раздражении я подскочила, в два больших шага преодолела расстояние от кровати до двери и гневно распахнула дверь. Хватило секунды, чтобы я передумала и попыталась её закрыть, но нога посетителя стала жестким препятствием. Передо мной стоял Нотт в форме для квиддича, что объясняло, почему он не пошёл в Хогсмид. Когда появился парень, я даже забыла, что теперь чистокровная волшебница, и он не может мне ничего сделать. Скользнула мысль, что ему всё равно на правила. Главное – забрать приз, и я верила, что он пришёл сюда не за этим. Надо было не открывать, всё-таки. Или хотя бы спросить, кто там. Как всегда, совершаю опрометчивые поступки, за которые потом расплачиваюсь. - Смотрите-ка, кто тут у нас, - дверь раскрылась шире, а молодой человек опёрся на дверной косяк. – Это же малышка Грейнджер, - его ухмылка почти заставила меня сделать шаг назад. Но отступить – пустить его в свою обитель, чего никак нельзя допустить. Уж лучше оказаться в коридоре или гостиной, где всегда можно позвать на помощь. Не знаю, конечно, насколько высока вероятность того, что мне помогут, но хотелось думать, что тут есть кто-то здравомыслящий. - Я теперь Гринграсс, Теодор, - внутри всё вопило о том, что я хожу по лезвию ножа, но сдаваться не собиралась. - Ух, какие мы теперь резкие. Но знаешь, ты останешься малышкой Грейнджер, которой просто очень повезло. Особенно со мной, - не нужно было больше слов, чтобы понять, о чём идет речь. Но при этом он только что доказал, что не может мне ничего сделать. По крайней мере, пока. И я не собиралась давать ему лишнего повода. Выпрямившись, парень больше не сказал ни слова и ушёл в комнату напротив. Дверь захлопнулась, и я вздохнула с облегчением. Если каждый слизеринец будет считать своим долгом потрепать мне нервы, то я умру раньше, чем мог ожидать кто либо. Включая самого Волан-де-Морта. Как только у чистокровных закончился обед (по моему мнению, плавно переходящий в ужин), я уже стояла возле кабинета директора, всё ещё не решаясь зайти. Думалось, что если я туда зайду, то после уже не смогу вернуть прежнюю себя. Словно там был «чек-поинт», где я перерождалась. Даже если я была полностью согласна с Ноттом, изменения уже происходили. Я чувствовала это. Словно мутирующий вирус, моё восприятие этого мира искажалось, окрашивая всё в новые цвета. Сейчас они были лучше, чем в последние два месяца, но было страшно настолько, как никогда за последние шесть лет. Пришлось собраться с силами, мыслями и постучаться. Дверь открылась сама, пропуская меня в пустой кабинет. Я застыла, не зная, что мне предпринять. Часы показывали ровно пять, и это означало, что я пришла вовремя. Где-то за стеной послышался шорох, а после отъехала одна из картин, впуская в помещение директора. Снегг критично осмотрел мой внешний вид, словно пытаясь выяснить, где здесь потерялась чистокровная волшебница. - Вы могли бы одеться более подобающе. - Если вы хотите, профессор, то я могу надеть школьную форму. Вот об этих изменениях и шла речь. Ещё с утра я ни за что не позволила бы такой фразе сорваться с языка, но сейчас делала это почти без уколов совести (видимо, пережитки прошлого). То, насколько быстро перестроилась вся моя натура, даже удивляло. Мне казалось, что я достаточно стабильная девушка, к тому же с принципами. Но сейчас я их нагло разрушаю, вызывая недоумение у себя самой. - В таком случае, позвольте, я вам предложу другое платье, - однако, Снегга, похоже, даже не задела ни фраза, ни интонация моих слов. И слава Мерлину. Директор взмахнул палочкой и мне в руки опустился толстый сверток. Затем меня провели в комнату за портретом, из-за которого сначала вышел он сам, и дали на подготовку полчаса. Я стояла перед зеркалом, пытаясь придумать, откуда у Северуса такое роскошное платье, и что это за девушка, у которой фигура такая же, как и у меня (при том, что я сильно похудела). Темно-синее платье в пол, с корсетом, отделанным драгоценными камнями на фоне кружева, и шёлковая юбка в несколько слоев. К платью приложены серьги и кулон. А мои стертые кеды заменили изящные серебристые классические босоножки на каблуке. Волосы пришлось укладывать заклинаниями, чтобы они соответствовали красоте платья. И в итоге, я смотрела на себя и не верила, что это я. Платье скрыло худобу, придавая мне изящности и плавности. Каблук добавил рост, делая меня более статной. Невольно я даже раскраснелась, почти смутившись происходящего. Снегг тоже остался доволен. Его невозмутимое обычно лицо чуть скривилось в подобии улыбки, и я услышала сдержанный комплимент. В кабинет постучались, и я с испугом посмотрела на дверь, словно делала что-то запретное. И с каких пор принаряжаться стало неприлично для тебя, Гермиона? В помещение вошёл Малфой, и я даже расслабилась, но ждала его оценки моему внешнему виду. Сегодня это было почти жизненно необходимо. Но Драко плавно скользнул взглядом по платью, потом с таким же равнодушием перевел глаза на Снегга и задал всего один вопрос: - Вызывали, директор? Хотелось топнуть ножкой и привлечь внимание, но пришлось подавить свои детские замашки. Здравый смысл подсказывал, что я для него пирог ни с чем, а красивых платьев он насмотрелся на всех тех званых ужинах и балах, которые часто устраивают чистокровные семьи. - Мистер Малфой, вы должны проводить мисс Гринграсс в поместье её семьи. Я буквально чувствовала, как парень хотел заявить что-нибудь из серии: «Я никому ничего не должен», но ослушаться не смел. Кивнув головой, он подал мне руку, и мы вместе вышли из кабинета. В коридоре парень отдал мне свою мантию, чтобы не привлекать много внимания, но взгляды преследовали нас везде, за каждым поворотом. Еще бы, какая картина: Драко Малфой и Гермиона Грейнджер идут под ручку. Сенсационная новость! Особенно в глазах таких девиц, как Лаванда. Идти до Хогсмида было не долго, от силы полчаса, но в тот момент они превратились в целых три. Для начала, напряжение, возникшее между нами, никуда не девалось, поэтому молчание было тяжелым. Я ждала, что он что-нибудь предпримет, но надо знать Малфоя. К тому же, пойти со мной было не его идеей, в связи с чем вполне очевидно, почему он раздражен. Во вторых каблуки, которые сначала казались очень удобными, теперь сильно мучали мои ноги. Я давно не ходила в туфлях, что очевидно сказывалось. Скорость моего шага замедлилась, а вскоре мне вообще хотелось остановиться и снять босоножки, чтобы хоть как-то облегчить свои страдания. - Грейнджер, не медли, опаздывать у чистокровных не принято, - Малфой обернулся, когда я приостановилась, разминая ногу. - К твоему сведению, Малфой, магглы тоже не стремятся опаздывать, - натянула стопу на себя, вытянула, а потом вернулась к парню. - В таком случае, ты не настолько хороша, как тебе кажется, - парень подал мне руку. - Это всё туфли. Я ни разу не опоздала, пока училась в Хогвартсе, - буркнула я в ответ, хотя точно знала, что эта перепалка абсолютно бессмысленна. Так или иначе, Малфой просто не может жить без подколов, а я не могу позволить себе на них не ответить. - В таком случае, купи метлу. Будешь настоящая ведьма, - он помолчал, а потом добавил. – В худшем смысле этого слова. Я стиснула зубы, борясь с желанием отвесить ему подзатыльник. Моя попытка полета не увенчалась успехом ещё на первом курсе. Впоследствии Трелони сказала, что во мне не хватает страсти ни к любви, ни к спорту. А жизнь я вообще проживу с одними учебниками. Что же, как знать. В Хогсмиде было шумно: ученики толпились группами, собираясь возвращаться обратно в школу, поэтому у меня были все шансы произвести впечатление своим появлением и здесь. Но Малфой предупредил эту ситуацию быстрее, и мы завернули за угол ближайшего здания. - Умеешь трансгрессировать? – он взял мою вторую руку, вставая ко мне лицом. Я нахмурилась. - За кого ты меня принимаешь? - Тогда, держись крепче, чтобы мне не пришлось собирать тебя по всей Англии, - он усмехнулся, а я высунула язык. Мгновение, и мы уже в самой южной части Великобритании, стоим напротив большого поместья, выполненного в готическом стиле. - Они все на одно лицо, - пробурчала я, рассматривая замок. Ещё из той статьи, которую мне зачитывала Джинни, становилось очевидно, что внешний вид всех Мэноров примерно одинаковый. Разница наблюдается только в размерах и количестве башен. - Да ты ещё и привереда! – парень отпустил мою вторую руку, и мы пошли по дорожке, ведущей к зданию. - Скажи, если я не права, но ведь все они слишком похожи, - я хотела спросить о его поместье, но передумала. Если верить слухам, то Тёмный Лорд обитает именно там. Вряд ли это приносит Малфою много радости. Однако в чем им не откажешь, так это в садах. Такого разнообразия и благоухания я не наблюдала уже давно. Боюсь представить, сколько домовых эльфов трудится, чтобы поддерживать такой эффект. - Пришли, - сухо извещает меня парень. Мы останавливаемся перед воротами, и перед нами возникает эльф. Домовой низко кланяется, сообщает о том, что хозяева уже ждут, а после ведет на территорию поместья. Когда мы заходим в дом, эльф исчезает, чтобы оповестить главу семейства. - Значит так, Грейнджер. Просто держи себя в руках. Все ваши гриффиндорские замашки здесь никому не нужны, - он учтиво помогает мне снять мантию. - Хотелось бы знать, что ты имеешь в виду, - я занервничала. Люди всегда боятся неизвестности, но сейчас она была так близка, что даже дурманила разум. Я сделала вдох-выдох, пытаясь успокоить нервную систему и сердце, стремительно рвущееся наружу. - Спокойно, Грейнджер, не к Лорду же на прием идешь, - от упоминания Волан-де-Морта я вздрогнула. Бросила боязливый взгляд на парня, который был абсолютно расслаблен, и задумалась о том, как часто на приемах Лорда бывает он. Настолько часто, что даже может об этом пошутить? Снова возник эльф, кланяясь в пол, хлопая своими ушами. - Прошу, пройдемте в гостиную. И мы, снова под ручку, последовали за домовым. Мы сидим за обеденным столом в полном молчании. Сегодня в меню стейк красной рыбы (я ничего в этом не понимаю), гарнир из овощей, риса, много разных видов хлеба, сыр и вино. В вине я тоже не много понимаю, но точно могу сказать, что здесь оно дорогое. Иногда мама и папа угощали меня вином или шампанским. Это бывало на праздники, когда вся наша семья собиралась вместе. Отец всегда старался выбрать лучшее, но то, что подали сегодня, явно на несколько рангов выше. Понемногу наблюдаю за присутствующими. Дафна сидит напротив меня, по правую руку от мистера Гринграсс (не знаю, когда смогу называть его отцом). Девушка будто мысленно отсутствует, хотя я вижу, как она наблюдает за мужчиной, реже – за мной. Блондинка будто ждет, как другие себя будут вести, чтобы ни в коем разе не попасть впросак. Конечно, ведь тогда её авторитет будет подорван. Какая жалость! Астория, сидящая сразу же подле Дафны, кажется более живой, возможно в силу возраста. Девочке всего пятнадцать, все-таки. Однако ее лицо тоже затронула чисто аристократическая чопорность. Но была вещь, которая сразу бросилась в глаза: то, как она поглядывала на Малфоя. Меня даже передернуло от ее томных взглядов в его сторону. Когда же я решила выяснить реакцию парня, то поняла, что он просто игнорирует несчастную девчушку. Сразу вспомнилось, как Рон совершенно не обращал на меня внимания, уделяя своё время всем девушкам вокруг. Будучи солидарной с ней, я мысленно прокляла всех парней, вроде Малфоя. Но мысли о Рональде уже не отступали. Не то, чтобы я забывала о ребятах. Я всегда о них помню: когда иду по коридорам, захожу в большой зал, делаю уроки в гостиной. Все напоминает о них и наших приключениях, разговорах, шутках. Потаённые уголки напоминают нас с Роном. Робкие поцелуи, объятия. Я не хотела выставлять отношения напоказ, но все о них быстро узнали: Рональд очень хотел рассказать всем о своей девушке. Я помню своё смущение и даже от воспоминаний ощущаю его, хотя моему счастью не было предела. Наши прогулки парочками: Я с Роном и Гарри с Джинни – тоже помню хорошо. Небольшие посиделки в кафе или пикники недалеко от Норы. Как мы играли в карты два на два, но младшая Уизли с Поттером всегда обыгрывали нас. Я точно не картёжник, что уж поделать. Воспоминания, даже самые приятные, висели тяжелым грузом. Они мешали принять настоящее, а сейчас особенно. В момент, когда мое прошлое должно быть перечеркнуто на «раз-два», эти события словно балласт, не дают сдвинуться с места. Я не хочу забывать своё прошлое, не хочу отказываться от него. Но при этом, я желаю спокойно принять все происходящее. Честно говоря, я даже рада, что все так сложилось. Возможно, эти перемены помогут мне обрести новые краски в жизни, изменят мое восприятие. Появятся новые знакомые, может быть и друзья. Мне больше нельзя сидеть на одном месте, ожидая, когда Гарри всех спасёт. Раз уж я не могу помочь ему, то должна помочь хотя бы себе. И я верю, что они поймут меня и мой выбор. Мерлин, помоги. Я вздрагиваю, когда меня под столом толкают ногой. Выныриваю из своих дум, фокусирую взгляд сначала на Малфое, который взглядом указал на главу семейства и осознаю, что мне что-то сказали. К сожалению, пока я совершала грандиозный переворот в своём сознании, я пропустила все происходящее в реальности. - Прошу меня простить, - пришлось выдавить из себя полуулыбку, хотя я не была приверженцем глупых улыбок в непонятных ситуациях. - Гермиона, тебе понравился ужин? – с вежливой улыбкой, очевидно уже во второй раз, поинтересовался мужчина. В какой момент мы перешли на «ты», я не поняла, учитывая, что за столом все молчали, но, вероятно, так было даже лучше. Хоть кто-то из нас должен начать сокращать дистанцию. - Большое спасибо, все было очень вкусно, - я снова улыбаюсь и перевожу взгляд на свою тарелку. Обращаю внимание, что еда съедена меньше, чем на половину, но деваться некуда. Надеюсь, это не посчитают дурным тоном. - Очень рад, - мистер Гринграсс тоже улыбнулся (я даже нашла в этой улыбке сходство со своим отцом), а потом взглянул на Драко. – А вам, мистер Малфой, надеюсь, все понравилось? - Да, благодарю за этот замечательный ужин, - легкий наклон головы в знак уважения. Его благодарность напомнила молитвы до и после еды в Америке. В таком случае, глава семейства здесь кто-то вроде Бога. Если, конечно, маги знают кто это. После мы прошли в гостиную, где нам подали чай. На столах появился дорогой фарфоровый сервиз с темами диких животных. В качестве угощений были фрукты, ягоды, пирожные, пудинги, кексы, корзиночки. Сладости на любой вкус. Сейчас я даже посочувствовала своему отцу, который строго запрещал себе (и всем нам) есть сладкое. Но меня словно запрограммировали. Я столько лет отказывалась от всех пирожных, что сейчас осталась к ним почти равнодушна. Чая и спелой вишни (где она взялась в октябре, уж не знаю) вполне хватало, чтобы получить удовлетворение. Завязалась беседа «ни о чем». Мистер Гринграсс спрашивал у нас про учебу, успехи. У девочек спрашивал про парней, но они лишь смеялись в ответ. У Малфоя интересовался квиддичем. Даже пообещал, что придёт на следующий матч. Я же ждала, когда мужчина перейдёт к основной причине нашей встречи. Однако он долго и упорно делал вид, что все, так же как и всегда, а возвращение «блудной» дочери его ни капли не задевает. Чаепитие длилось около часа. Время близилось к девяти вечера, а решить насущные проблемы мы так и не успели. Терпение подходило к концу, и я решила, что если в течение ближайших десяти минут Мистер Гринграсс будет переходить с темы на тему, я сама задам ему вопрос в лоб. Но стоило принять такое решение у себя в голове, как мужчина все-таки вернулся к основной проблеме. Хотя зашёл издалека. - Гермиона, я рад, что ты пришла сегодня, - он отставил чашку, сложил руки на коленях и заглянул прямо мне в глаза. Я тут же отвернулась, делая вид, что выбираю ягоду. Боковым зрением заметила, как Малфой уставился на меня. То ли ожидает моего провала в дипломатии, то ли хочет подать какой-то знак, понятия не имею. Но, очевидно, что ему уже не судьба. Прямо за Драко сидит мистер Гринграсс, а встречаться взглядом с мужчиной - последнее, о чем я мечтаю. - Спасибо вам за приглашение, - я улыбаюсь, но понимаю, что искренности сегодня во мне немного. И хотя я так ждала его слов о происходящем, в данный момент резко передумала. Казалось неважным, что конкретно он скажет сейчас, потому что мало что может оправдать его действия в прошлом. - Ты теперь знаешь свою историю, верно? – да, Снегг смог донести до меня информацию в нужном виде. Теперь я знаю о себе все, большое спасибо! Я думаю, что мое раздражение и некоторая злость оправданы. Сама причина, по которой я была отправлена в другую семью, а теперь возвращена обратно, выводила из себя. Цинизм аристократов не знает границ, а сейчас он спокойно улыбается, глядя мне прямо в глаза. Неужели он не чувствует себя виноватым за то, что мне пришлось пережить по его вине? Столько оскорблений, ущемлений, побоев. И все из-за предрассудков. Я выдохнула. Не хватало сейчас сделать что-нибудь из ряда вон выходящее, чтобы меня восприняли как психопатку какую-нибудь. Хочешь жить - умей вертеться, как говорится. Действовать в лоб больше нельзя, поэтому придётся переступить через себя и свои принципы. Зачем вообще вырабатывать эти чёртовы принципы, если всю жизнь из-за них огребаешь? - Да, профессор мне все рассказал. Это удивительная история. Хорошо, что вы меня нашли, - я, наконец, поднимаю глаза, смотрю на него и улыбаюсь. Стараюсь делать это правдоподобно, чтобы лишних вопросов не возникло. Вижу, как чуть расслабляется мужчина, и понимаю, что сыграно было хорошо. Теперь я настоящая Слизеринка, с новым именем – мисс Гринграсс. Приятно познакомиться с новой Гермионой. Ещё немного обсудив мое чудесное «пришествие» в свою родную семью, мы обнимаемся, а после нам предлагают остаться на ночь. Деваться некуда: в Хогвартсе уже почти отбой, а мое эмоциональное состояние на грани полного истощения. Гетти, домовой эльф, провожает меня в комнату, где я, оставшись одна, падаю на кровать, утыкаясь носом в подушку. Сил пошевелиться, чтобы переодеться не осталось. Было ощущение, что за сегодня я прожила порядка пяти других жизней. Нового было слишком много, чтобы успеть осмыслить и здраво оценить все. Когда раздаётся стук в дверь, я стону в подушку, а потом (почти, как сегодня днём) решаю сделать вид, что сплю. Но снова стучат часто, назойливо, и я, разозлившись, подскакиваю с кровати, быстро преодолеваю расстояние до двери и распахиваю ее. На пороге две мои новоиспеченные сестры с бутылкой шампанского, миской клубники и пакетиком шоколада. Я предчувствую, что уходить они не будут, а мой день заканчиваться точно не собирается. По крайней мере, не в ближайшие несколько часов. - Ну что, Гермиона. Светские беседы, конечно, хорошо, но девчачьи посиделки в разы лучше! – Астория врывается в комнату, даже не спрашивая разрешения. Дафна, улыбаясь, проходит следом, и мне не остаётся ничего, кроме как закрыть дверь и присоединиться к сёстрам. Когда сменилась третья бутылка шампанского, я даже была благодарна девочкам, что они пришли. Расслабиться мне было необходимо, а они оказались для этого отличной компанией. Мне не надо было ничего говорить, если не хотелось, мне не надо было следить за манерами, не надо отвечать на вопросы. Я сидела в одном нижнем белье и босоножках, с бокалом в руках на подоконнике. Дафна полулежала в кресле, оставшись в одном пеньюаре, жуя шоколадку. Бокал был успешно опрокинут на ковёр. Астория сидела на соседнем кресле, уставившись на огонь в камине. Она пила меньше всех, но атмосфера затронула и ее. Сначала мы веселились. Сестры затянули меня своими разговорами, сплетнями, шутками, и я постепенно начала их поддерживать, развлекаясь вместе с ними. Потом мы играли. Я снова проиграла в карты, проспорив выпить остатки шампанского прямо из горлышка (видимо, в честь знакомства, я удостоилась весьма легкого задания, иначе это не похоже на слизеринок). Слава Мерлину, там было совсем чуть-чуть. А затем все стихло. Не сразу, постепенно. Все ушли в свои мысли, словно задремали. Мозг соображал слабо: шампанское, которое я впервые пила в таком количестве, производило свой эффект. Но даже затуманенным сознанием я пыталась «переварить» сегодняшний день. Проснуться магглорожденной Гриффиндоркой, а засыпать чистокровной слизеринкой – все это на грани фантастики. В данную секунду времени вообще казалось, что это плод моего опьяневшего сознания. Но надо примириться. И с тем, что моё прошлое действительно должно остаться там. И привычные посиделки в гриффиндорской гостиной, разговоры в большом зале, маленькие шутки над сокурсниками. Наверняка Слизеринцы развлекаются не хуже, но мне нужно время, чтобы перестроиться. Вспомнились мальчишки. Их реакции я боялась: Гарри, хоть и кажется терпимым, может неожиданно взорваться. Рон уж тем более не оценит произошедшее. К тому же, к моменту, когда они это узнают, будет и поздно, и сложно. Сбежать? Не появляться в гостиной, избегать в коридорах, не писать писем, отказаться от лета в Норе? Лучший ли это выход, не знаю. Я не привыкла убегать, но теперь мне страшно. Вдвойне страшно. К тому же, на данный момент я не могу встать ни на чью сторону в этой войне. Стать приверженцем чьих-либо идеалов – подвергнуть семью опасности. Повезёт, если Поттер выиграет, а если… страшно подумать об этом, но и такой вариант возможен. Столько вопросов остаётся без ответов, что хочется действительно сбежать. Куда-нибудь далеко, вроде островов где-нибудь в океане. Туда, где не будет предрассудков, войны, страха. Только счастье и спокойствие. И внутреннее умиротворение, в котором я так нуждаюсь. Стало холодно. Отставив бокал, я слезла с подоконника и прошла к кровати. По пути сняла обувь. Споткнулась об ковёр, и носом полетела в подушки. Повезло. Забралась под одеяло и осознала, насколько замёрзли ноги. Через некоторое время, когда уже начала проваливаться в сон, ощутила, что кровать слегка качнулась, а потом почувствовала тепло. Однако попытаться определить, откуда оно, уже не смогла: царство Морфея поглотило меня.