Перемены

Всю ночь Стайлз не мог нормально уснуть. Он не мог отключить свой мозг. Подросток переживал о ближайшем будущем. Он уже точно решил для себя переезжать, вне зависимости от реакции Дерека на его беременность. Стайлз крутил у себя в голове все возможные варианты его финальной, так сказать, речи. Он представлял себе лица одноклассников, которым предстоит узнать такую радостную и грустную (не над кем будет смеяться) новость одновременно. Он пытался подобрать нужные слова. Он хотел высказать этим ребятам все в лицо, чтобы они поняли, что чувствовал Стайлз в те моменты, когда они издевались над ним. Где-то в три часа утра он подорвался, чтобы записать на лист несколько вариантов его речи, который он, в итоге, смял и выкинул в мусорное ведро. Все было глупо, особенно начало. Подросток не знал с чего начать свою пламенную речь перед классом, и это не говоря уже про Дерека, которого он, откровенно говоря, начал бояться. Вдруг мужчина не поверит? Скорее всего так и будет, поэтому Стилински младший морально готовит себя ко всем возможным исходам их предстоящей беседы, но это не означает, что он сможет смириться. Остается надеяться, что высказывания Дерека не окажутся колкими. По мимо своей речи, Стайлз думал о ребенке. Он боялся, отчего постоянно гладил еще впалый живот. Стайлз переживал из-за будущего, не только своего. Конечно же ребенок будет нуждаться в альфе, не важно, какая у ребенка будет половая принадлежность. Он понимает, что не сможет дать малышу всего, в чем он будет нуждаться. Поэтому подросток будет стараться, сейчас не время переживать, ведь от Стайлза зависят сразу две жизни, смерть одной из которых он не сможет себе простить. Поэтому подросток обещает себе не волноваться и не плакать, даже если так чертовски больно, даже если сейчас, лежа на кровати, он представляет себе невозможное — он представляет себе Дерека, который счастлив от новости о беременности Стайлза. У него наворачиваются слезы от пустых мечт, которые, скорее всего, никогда не сбудутся. Дерек слишком упрямый и вряд ли он не то, что поверит, скорее всего он даже не станет слушать. Стайлз благодарен отцу, за его заботу о нем. Но он его терпеть не может за то, что тот не верит в Дерека. Он ведь даже с трудом разрешил оповестить альфу о сложившейся ситуации. Джон невзлюбил Дерека сразу же, как только узнал об их отношениях, но не смог ничего поделать с их чувствами. Даже сейчас Джон отправляет Стайлза в другой город не столько из-за одноклассников, сколько из-за самого альфы. Дерек, по мнению шерифа, испорченный альфа, который хотел использовать его сына, что, конечно же, неправда. Джон не позволит себе встревать в отношения молодых, он не позволит себе поспособствовать их воссоединению. Он не простит себе этого. Он не простит Стайлзу, если тот вдруг вернется к альфе.

***

— Отлично, Дер-Дер, — произнесла Кора, стоя у крыльца. — Нас отвезет Питер. Приезжай за мной к трем часам, как раз закончатся уроки. И, спасибо, — коротко бросила она, поцеловала брата в щеку и направилась к машине. «Надеюсь, мы не пересечемся со Стайлзом, не хотелось бы его сейчас видеть», — подумал Дерек. Альфа помахал рукой подросткам и скрылся в доме. Так начался его день. До трех часов еще достаточно времени, он успеет еще подремать.

***

— Сын, ты уверен? — Джон до сих пор не мог понять Стайлза. Ведь он, его сын, хочет рассказать своим идиотам-одноклассникам, которые скорее посмеются, чем посочувствуют, про свою беременность и переезд, а это, как многие понимают, все равно что повеситься. Джон был уверен, что со временем дети становятся более агрессивными. Если в то время, когда он был еще школьником, окунуть кого-нибудь головой в унитаз было самым страшным, что могло ожидать любого ученика школы, то страшно представить, что могут сотворить современные дети, которые, помимо унаследованной от родителей агрессии и ненависти, были не только ужасны, они вселяли страх в людей, заставляя невольно содрогаться. Самое страшное, что эти дети чаще всего не беты или альфы, а именно омеги. — Да, пап, — сказал Стайлз, отправляя в рот последний кусок бутерброда. — Я отвезу тебя сегодня... — Нет! Ты что, пап? Как я домой поеду-то? — Я и приеду за тобой. Неужели ты подумал, что я заставлю тебя идти домой пешком от школы? Боже, я, конечно же, говорил тебе заниматься спортом, хотя бы потому, что это полезно для здоровья, но не сейчас же, Стайлз! Ты не в том положении, чтобы так нагружать свой организм. — Закончив свою речь, Джон встал со стула и направился на кухню, Стайлз следом за ним с кружкой молока в руках. — Зачем тебе утруждать себя? К тому же, после школы я хотел заехать в Дереково поместье, чтобы рассказать о... чтобы рассказать о нашем ребенке, — замялся Стайлз. Он до сих пор не мог привыкнуть к новому положению вещей. А слова «ребенок» и «беременность» для него пока еще были чуждыми. Стайлз решил, что не поймет значение этих слов, пока в полной мере не ощутит себя беременным или не родит ребенка. Ну, во всяком случае, ощущать беременность ему удавалось очень хорошо. Он вставал пару раз ночью, чтобы прочистить желудок. — С чего ты вообще решил, что Дерек до сих пор в городе? — Я просто это чувствую. Не забывай, что мы — Истинная Пара. — Ну, мне, во всяком случае, придется сегодня попасть в школу, как-никак одного звонка директору недостаточно. Мне надо будет собрать все документы, чтобы ты смог свободно перевестись в новую школу. — Ты уже нашел подходящую? Я же буду учиться вместе со Скоттом? И вообще, с чего ты решил, что там надо мной не будут издеваться? Я, честное слово, не нарываюсь, ладно, может иногда. Но не издеваться же надо мной из-за моего сарказма? Ведь именно благодаря ему я такой очаровашка, — Стайлз несколько раз «взмахнул» своими длинными ресницами. — Да, да и да, я уверен, — быстро ответил шериф. — А теперь, допивай свое молоко и бегом в машину. — Подожди! А как же я расскажу Дереку? — Не волнуйся, как только я тебя доставлю домой — ты отправишься к своему ненаглядному, — ответил мистер Стилински. — Отлично, и долго придется ждать? Ты же собрался забрать мои документы. — Не думаю, что это займет так много времени, ведь я уже предупредил директора школы о своем приезде. Ну все, Стайлз, ты уже давно опустошил свою кружку, и не отрицай этого, мы едем.

***

Пока Стилински ехали в полицейской машине в школу Стайлза, подросток уже успел несколько раз усомниться в себе. Он вдруг запаниковал, ведь отец прав — его одноклассники не настолько хорошо (вообще не хорошо) к нему относятся, чтобы проявить хоть каплю сострадания. Его не волновало то, как отнесутся они к новости о его переезде и о... другом (он все еще не может привыкнуть к слову беременность). Единственное, что его действительно заботило, так это то, что они с ним сделают. Не стоит даже надеяться хотя бы на каплю сострадания даже со стороны учителей. Когда они уже подъезжали к школе, здание которой уже виднелось из-за кроны высоких деревьев, как живот Стайлза вновь скрутило. Нет, не оттого, что ему вновь нужно было прочистить его, скорее это из-за волнения. Он и думать забыл о Хейлах, по-крайней мере об остатках этой семьи. Что если Дерек все рассказал им? Хотя о чем тут можно думать? Конечно же, он рассказал им! — Стайлз? С тобой все в порядке? Стайлз? — шериф обеспокоенно подергал плечо сына, останавливая машину у школьных ворот. — Нет! Нет, я не в порядке! Пап! Почему ты не напомнил мне о Хейлах? Почему? Боже! Нет, я не пойду в школу, вези меня обратно! — Стайлз, успокойся! — громко сказал Стилински старший. — Никакие Хейлы не испортят тебе день, последний день, — успокаивающе произнес Джон, обнимая сына, который чуть ли не заплакал.

***

— А я уж понадеялась, что Стилински не решится сегодня придти, — громко произнесла блондинка, Эрика, и захихикала, заметив реакцию Стайлза, который прекрасно расслышал ее. Он сделал вид, что ничего не слышал и поторопился достать учебник по литературе. — Ой, да прекрати уже, ты весь день об этом говоришь, хотя большинство из нас не понимают, о чем ты, — сказала девушка, что сидела неподалеку от Стайлза. — Молли, прошу, неужели ты единственная, которая не понимает? — закатив глаза, спросила Кора. — Эм, вообще-то большинство людей из класса... школы, — ответил еще один неизвестный парень. — Ох, все-то вам разжевывать нужно! — развела руками Рейес и начала говорить: — Короче, Стайлз изменил Дереку, ну он его и бросил, как только в город приехал. Поэтому Стайлза не было вчера. Видимо, радовался расставанию! Он всегда меня бесил! А теперь еще и растоптал чувства Дерека в грязь! Я действительно удивлена, что он сейчас здесь. Будь я на его месте, не дай Боже, конечно же, я бы повесилась от стыда! А он уже через день вон как гордо расхаживает по школе! — И как только земля таких носит? — Ужас, бедный Дерек! Не дай Бог, чтобы кому-нибудь попалась такая тварь, как Стайлз! Шепот пошел по всему классу, а вскоре и всей школе. К счастью для Стайлза, это был последний урок. Ему осталось вытерпеть один урок — и привет свобода и... ответственность. Неожиданно прозвенел звонок на урок. Литература сегодня оказалась дополнительным уроком, так что все ученики освободятся немного позже обычного. Сейчас уже три часа дня, так что удивительно, что компания Хейлов (хоть они и не были с этой фамилией, все считали их истинными Хейлами), не рассказала всем раньше, к примеру, на первом уроке. — Так, дети, еще раз здравствуйте! Я надеюсь, мне не придется вас вновь просить убрать телефоны? Мистер Стилински? Мне же не придется забирать у вас телефон? — Стайлз ответил тихое «нет». — Хотя, я все-таки заберу, чтобы у вас не было соблазна написать вашему любовнику, — женщина ехидно улыбнулась и подошла к Стайлзу, протягивая ему руку, дабы тот отдал ей телефон. Все в классе захихикали. — Давай, Стайлз, не заставляй нас ждать. Ты можешь написать ему или ей, что у тебя урок... — У меня нет никого! Как вы не поймете?! Я не изменял ему! Почему вас так интересует моя личная жизнь?! — не выдержал Стайлз, если раньше он мог терпеть, то теперь он не позволит себе. Не тогда, когда в нем их ребенок! — А ты меньше ходи налево, ну или направо, не имеет значения! Ты разбил ему сердце! Неужели так трудно подождать две недели? Ох, так ты у нас та еще сучка! Не терпелось, да? — Кора вскочила с места и начала защищать брата. — Да как вы не поймете? Я не изменял ему! Неужели вы такие тупые, что думаете, если у омеги изменился запах — то он изменяет своему альфе?! А вот и нет! Вы не подумали, что у меня может быть серьезная болезнь или... или, может, я беременный?! — Очень смешно, Стайлз, особенно та часть про беременность, — никто и не заметил, что все это время Дерек стоял в дверях. — Д-дерек? Что ты здесь... Дерек, нам нужно серьезно поговорить! — Стайлз постарался не думать о том, что только что сказал Хейл. Но это не означает, что он не анализировал, что он не волновался, и, что он не сдерживал слезы. — Я здесь не для тебя, Стайлз. И я не собираюсь выслушивать твою брехню! Кора, я подожду тебе возле машины, — сказав это, Дерек развернулся и принялся уходить. — Дерек, подожди! Дерек! Я... — Стайлз не мог остановить альфу одним «подожди», потому как тот не слушал его, или пытался это сделать. От отчаяния подросток заплакал, он кричал ему остановиться, но, в конце концов, он дернулся за мужчиной и на ходу крикнул: — Дерек! Я беременный! От тебя! Послушай! — Казалось, вся школа замолчала на миг, прислушиваясь к их с Дереком диалогу. Альфа вдруг остановился, словно начал переваривать услышанное, а потом резко развернулся и начал быстро направляться навстречу омеге. Стайлз в этот момент сжался, он понял, что Дерек не поверил ему, он понял это по взгляду, полному презрения и ненависти, а еще боли. — Не смей! — Дерек остановился в паре метров от подростка. — Ты, — он указал пальцем на Стилински младшего, — не смей мне даже что-то об этом говорить! Я не верю тебе! Не после того, что ты сделал! Даже если это и так, я все равно чувствую на тебе запах чужого альфы! — Дерек посмотрел тем самым взглядом, как и тогда. Все его внутренности сжались, еще когда он только зашел в класс, от вида одинокого, брошенного и побитого (не в смысле избитого) Стайлза. Он было подлетел к нему, чтобы вымаливать прощение, но тут же осекся, почуяв этот мерзкий, но вместе с тем приятный запах, исходящий от Стилински. Он боялся ехать в школу только потому, что он знал, что ему захочется вернуть Стайлза. Чувства, что горели ярким пламенем в его сердце ничуть не изменились, просто немного ослабли. И как бы Дерек не заставлял себя ненавидеть подростка; чтобы Стайлз не сделал — Дерек все равно будет его любить. Ощущение, словно это чувство будет преследовать его всю жизнь. Дерек боялся увидеть его, потому что огонь в его сердце начинает полыхать с новой силой все сильнее и сильнее при виде этого незамысловатого омеги. И только разум может с этим справиться. В любви не нужно думать, в любви надо чувствовать и любить. Но Дерек не может позволить себе дать слабину, потому, как он только начнет чувствовать, он сразу же примчится к Стайлзу, и не важно, где тот будет на тот момент. Поэтому Дерек думает. А думает он, что это правильно — ненавидеть омегу, которую любишь, которая, возможно, (хотя, Дерек, на самом деле, в глубине души, хочет верить, что именно от него) беременна от него. Дерек пытается не верить словам подростка, хотя бы потому, что в таком случае он окажется еще большим козлом, чем о был. Он внушает себе это... Он начинает верить в это и ненавидеть омегу еще больше. — Тогда, Стайлз, не означает ли это, что тебя обрюхатил тот самый альфа, с которым ты кувыркался, пока Дерек был в отъезде? — шепотом спросила Кора. И все словно встало на свои места. Все в классе зашушукались, соглашаясь с гипотезой, что выдвинула Кора. — Стайлз, я думаю тебе стоит оповестить свою нынешнюю альфу о своей беременности... — сказал Дерек и по щекам Стайлза потекли несказанные слова. Это означало, что Дереку было проще сдаться, а не выслушать Стайлза, поверив слухам, которые только что были рождены. — А меня, будь добр, не втягивай в это, — и Дерек поторопился к выходу.

***

Стоит ли говорить, что чувствовал на тот момент Дерек? Он был озадачен, взволнован и очень виноват перед Стайлзом, как он думал, из-за того, что накричал на беременную омегу. И нет, он не думал, что это его ребенок, потому что ему действительно было легче согласиться с Корой. Дерек злясь и проклиная Стайлза, не позволял себе даже подумать, что подросток может быть беременным от него, хотя и это абсурд. Дерек точно помнит, как он натягивал на себя защиту... Или это было в другой раз? Дерек был уверен, что не стал бы пренебрегать презервативом, даже если он в тот момент был одурманен Стайлзом, ведь тогда у него была течка. Дерек был слишком увлечен своим любовником, чтобы запоминать такие мелочи, как надел или не надел презерватив.

***

— Стайлз, если это все, то либо заходи в кабинет и молчи, либо забирай свой телефон и не срывай нам урок! — четко произнесла мисс Блэйк, махая рукой с телефоном подростка. Не известно почему, но ее радовала сложившаяся ситуация. Она ухмыльнулась и медленно подошла к доске, — Отлично. Итак, класс, давайте все немного оторвемся от обсуждения бурной жизни Стайлза Стилински и повторим прошлую тему. Стайлз, все время пока говорил преподаватель, думал, что ему сделать. Слезы все еще капали, он не старался остановить этот казалось нескончаемый поток воды. Шмыгнув, подросток стряхнул с щек несколько слез и двинулся к мисс Блэйк. Та, озадаченно смотря на него, крутила в руках Стайлозов телефон. Омега выхватил из ее рук несчастный сотовый и подбежал к своим вещам, наспех собирая все в портфель, и убежал прочь. Он ожидал чего угодно, но не такого. Лучше бы он остался в кабинете мистера Харриса. Он та еще крыса, но он еще не дошел до крайностей, как эта новая учительница. Подросток нервно поглаживал свой живот, словно ребенок внутри беспокоился не меньше своего отца. Потихоньку слезы перестали капать, словно его ребенок его успокаивал. Стайлз улыбнулся от этой мысли, первый раз за этот день. Стилински решил пойти в кабинет директора, там должен был скоро появиться отец. — Что, решил, раз уж переводишься, то можно прогуливать последний урок, — с улыбкой сказал мистер Уинтер — единственный человек в школе, который к нему нормально относился. — Н-нет... Просто меня выгнали с урока, точнее мне пришлось уйти, потому что... — Стайлз так и не смог продолжить, так как от воспоминаний стало только хуже. Одно цеплялось за другое, отчего в его голове показалось все, что произошло с ним за последние несколько дней. — Ты сказал им, не так ли? Нет, ты не подумай, я не осуждаю тебя. Я сам омега и я знаю, что значит неответственный альфа, сам с таким живу, — горько произнес директор. — А ты не стой на пороге, садись, — он указал на место перед собой. Стайлз молча сел. — Как я понимаю, все прошло не в самом лучшем виде? — Стайлз лишь помотал головой, соглашаясь. Сейчас слова давались ему с особым трудом. Поняв, что подростку больно, директор сказал: — Я понял, Стайлз. Тебе больно, так что не стоило мне вообще затевать этот разговор. Прости. — Ничего страшного, ведь вы в этом не виноваты, — прошептал, хотя скорее прохрипел, младший омега. — И все же... Прост... Здравствуйте, мистер Стилински, — мистер Уинтер мгновенно переключился на отца подростка. — Здравствуйте. Эм, Стайлз, разве у тебя сейчас не идет урок? — Джон посмотрел на своего сына, начиная переживать. Стайлз начал «бегать глазами» по пространству в поисках спасения, он не хотел говорить отцу, потому как знал, что он захочет идти разбираться. — Не волнуйтесь, это я его вызвал, не думаю, что ему будет приятно сидеть в окружении тех ублюдков. Ой, надеюсь, вы простите мне такую оплошность. — Конечно, если вы не относите и моего сына к числу этих ублюдков, — отозвался мистер Стилински. — Ох, нет, что вы. Стайлз — лучший ученик нашей школы. Я бы сказал, что мне жаль с ним прощаться, но, думаю, это будет лишним, ведь здесь, в нашей школе, он как взаперти в клетке с монстрами. — Приятно знать, что хоть кто-то в этой школе на нашей стороне. Стайлз, может ты выйдешь на улицу? Я там... Я там видел Дерека; вполне подходящее время, чтобы рассказать ему, не находишь? И возьми ключи от моей машины, если что, подожди меня в ней, только никуда не уезжай! — Да, конечно, пап, спасибо, — сказав это, Стайлз удалился из кабинета директора.

***

Пока Стайлз торчал в туалете, звонок с урока уже прозвенел. Он уверенно пошел к выходу, стараясь не замечать взгляды в свою сторону и пальцы, указывающие на него. Все вокруг шушукались, и от этого Стайлзу стало еще хуже, чем было. Он хотел надеть наушники, но вскоре вспомнил, что забыл их дома — как неподходяще. На улице его встретил теплый ветерок, несвойственный для этого времени года. На небе не было ни одного облака. Стайлз, заметив патрульную машину, ринулся к ней. На ней приехал его отец, без сомнений, так что он лучше подождет внутри. Как только подросток приблизился к машине, ему в спину закричала Кора: — Что, Стайлз, уже успел пожаловаться своему папе? О Боже, правда? Научись уже наконец решать свои проблемы сам, а не впутывать в них других! Стайлз повернул голову навстречу голосу и увидел то, что не следовало: он увидел, как Дерек, его Дерек, помогает сесть в свою машину мисс Блэйк. Кора сидела на заднем сидении. Дерек даже не повернулся в его сторону... Стайлз не начал плакать. Он не почувствовал ничего, кроме боли и отчаяния. Он решил, что это даже к лучшему. Если Дерек решил, что ребенок не от него, то пусть он отвлечется с помощью Дженнифер. Так будет лучше обоим. И если Стайлзу чертовски больно, и его живот сейчас больно колется, то пускай Дереку будет хорошо, пускай он будет вновь влюблен и заведет своих детей с кем-нибудь другим, отличным от Стайлза.