Passion

      Дождь. Хината больше всего, наверное, не любила именно эту погоду, хотя как раз в такие моменты ощущала полный комфорт внутри себя. Вероятно, в подобную погоду она могла с лёгкостью снять весь груз с плеч, тянувший вниз, будто балласт и расплакаться в голос. Но, подобную роскошь жизнь позволить не могла, испытывая в очередной раз эту невинную и слабую душонку на прочность. Поверьте, живучая. Поверьте, сильная. Поверьте, прочная.       Открыв дверь квартиры, темноволосая услышала мертвую тишину и успокаивающую темноту, поселившуюся внутри. Стало легче — выдохнула. Каждый раз, возвращаясь, домой, она надеялась, что мужа дома нет, и каждый раз судьба благоволила ей. Она уже смирилась с огромным числом любовниц, ибо если он хотел подобным образом самоутвердиться, то мешать ему Хината не станет. Ей было так проще: его нет дома — нет истерик и ссор. Однако больше всего её раздражал тот факт, что как бы низко не падал её муж изо дня в день, она и по сей день любила его, как и в ранних годах того процветающего и невероятного романа. Тряпка! Но таков удел большинства жён, и многое было не в её власти. Так думала Хината, но как же ошибочно рассуждал её юный мозг. Бросив ключи на журнальный столик, она угрюмо упала на диван, поджав ноги под себя. Опустив аккуратно голову на колени, Хината тяжело вздохнула, словно с этим вздохом ушла часть её жизни. Впрочем, именно так все и было — каждый её вздох был словно для неё последним. Она не могла отрицать того факта, что побои мужа не остаются без определенных последствий. И последняя ссора оставила неплохой отпечаток на её здоровье. Жизнь каждый день покидает это юное тело, и сделать с этим она что-то не в силах. Каждый удар Саске будто был для неё последним, каждая драка с ним давала свои результаты. Он словно медленно забивал гвозди в её гроб.       — Хината! Стук в дверь, который она услышала, заставил девушку слегка дернуться, поддавшись во власти страха. Да, она узнала этот голос, и, кажется, сегодняшний вечер не будет для неё благоприятным. Поднявшись с дивана, брюнетка медленно подошла к двери и неуверенно прикоснулась к дверной ручке. «А что если не открывать ему и тем самым позволив сегодня себе спать спокойно?» Было подумала бывшая Хьюга, но не успела она что-то решить, как стук в дверь повторился, но в этот раз куда сильнее предыдущего.       — Черт, Хината, открывай! Девушка хотела было оставить своего нелюбимого снаружи, предотвратив очередную ссору между ними, но она знала — это не поможет ей. Не убережет её, а ведь она так хотела сегодня уснуть в полной тишине. Открыв дверь, на пороге стоял потрёпанный Саске, но к её удивлению, он не был пьян и вполне адекватен. Одна его рука задержалась возле двери, желая сделать повторный стук, а вторая оставалась в кармане куртки. Он посмотрел на неё серьезным взглядом и, показав, что ключи успешно оставил дома, прошел через порог внутрь.       — Почему ты не открывала мне? — посмотрев на девушку, он снял куртку, повесив её небрежно на вешалку и скинув ботинки хаотично в коридоре.       — Уснула на диване, — только и ответила Учиха, поставив ботинки мужа аккуратно на полку и так же поправив курточку, от которой несло табаком. Она привыкла к этому запаху, но не привыкла к трезвому Саске. Он грозно посмотрел на неё, о чем-то задумавшись, а после развернулся, направляясь на кухню.       — Почему ты пришел домой? Разве ты не решил сегодня остаться у одной из своих любовниц? — Хината не понимала, почему муж решил сегодня заявиться домой, причем в адекватном состоянии, что не свойственно было для него. Не решаясь зайти на кухню, она остановилась в дверном проеме, так же сердито смотря на его спину.       — Не имею права прийти к себе домой?       Брюнет совсем не церемонился с ней и ответы не подбирал, дабы быть хоть чуточку ласковым, но и к этому она со временем успела привыкнуть. Он может быть нежным и чутким, но только не с ней. Что-то в нем изменилось, впрочем, она не желала знать причину таких перемен. Она просто хотела, чтобы он исчез из её жизни навсегда, позволив ей творить свою жизнь самой. Но по каким-то причинам уходить он не хотел. Ни семьи, ни детей, ни нормальной жизнь, ничего из этого у неё не было, и она проклинала все на свете за такую несправедливость к себе. Одним Бог дает все, в то время как других обделяет.       — Саске, когда ты уже уйдешь к ней? К одной из них? — Она задавала ему этот вопрос не единожды, но никогда не получала на него ответ. Она не надеялась, что в их жизни что-то измениться, но быть может он позволит хотя бы уйти ей. Учиха проигнорировал её ответ, продолжая в тишине заниматься готовкой. Он никогда и не пытался её слушать. С тех пор, как она стала официально его женой, интерес к ней будто испарился сам собой или, может быть, дело в том, что он и сам не мог понять, чего желает в этой жизни и от неё в том числе. Может быть, у Саске и был повод быть агрессивным, но только не с единственной своей семьей.       Вздохнув тяжело, бывшая Хьюга отправилась в комнату, желая снять рабочую одежду и освободить тело от событий сегодняшнего дня. Накинув легкий шелковый халат, она вернулась на кухню, где брюнет продолжал все так же пыхтеть над готовкой. Он никогда не отличался особыми способностями в кулинарии, и девушка это прекрасно знала, посему позволила себе проявить маленькую заботу, по отношению, к этому тирану. Все-таки, он был её мужем, хоть и глубоко в душе она ненавидела его всем сердцем, она по-прежнему продолжала любить его.       — Ты никогда не умел готовить. Хотя помнится, в школьные года, ты пытался таким образом произвести на меня неизгладимые впечатления, — ласково произнесла Хината, окунаясь в события прошлых лет. Поправив аккуратно спадавшую из-за ухо прядь, она взяла в руки нож, нарезая тонкими ломтиками овощи для овощного рагу, который так любил Саске. Давно она не готовила для него, но признаться, она и сама не отказалась бы сейчас от ужина.       — Да, я перечитал кучу книг, чтобы только приготовить для тебя романтический ужин, который мне помогал делать Наруто. — Почему-то Саске захотелось вспомнить этот забавный для него момент в жизни. Он и его лучший друг тогда потратили слишком много времени на то, чтобы порадовать и удивить брюнетку, которая, так же как и Саске нравилась Наруто. Порой Учихе казалось, что если бы не отъезд блондина в другую страну из-за работы Минато, то Наруто смог бы завоевать сердце этой красавицы и она никогда не была бы его женой. Возможно, именно с этим голубоглазым блондином она была бы счастлива и всегда улыбалась, однако сам Саске был слишком эгоистичен, чтобы позволить нечто подобному случится. Хината никогда не знала о том, что Узумаки питал столь сильные чувства к этой девушки и уже никогда об этом не узнает.       — Как странно, что на твоей памяти отпечатались хоть какие-то приятные воспоминания о нас. Это такая редкость, услышать от тебя нечто подобное в спокойной домашней обстановке, — Хината не желала язвить, однако интонация, с которой она произнесла эти слова, была как раз таки саркастичная.       — Я прекрасно все помню, Хината, — отчеканил Учиха и продолжил молча помогать своей жене в приготовление ужина. Он не хотел продолжать разговор, из-за которого они потом точно поссорятся. Сегодня Учиха не желал трепать нервы ей и себе.       — Хоть что-то ты помнишь, — девушка пробубнила эти слова себе под нос, но они отчетливо дошли до слуха брюнета.       Послышался тяжелый вздох, желваки на его лице заиграли и в грубой форме Учиха произнес:       — Хината, не выводи меня из себя. Ты прекрасно знаешь, чем для тебя это закончится. — Он видел по выражению лица девушки, что та отчётливо осознавала, какие могут быть последствия. Хината не в первой заводила разговор подобного рода, пытаясь тем самым пробудить былые чувства в сердце парня, однако все было тщетно. Так какой смысл было начинать разговор, зная его итог? Именно поэтому брюнетка замолчала и продолжила нарезать овощи мелкими ломтиками, скидывая их на сковороду. Приготовление ужина, оставшееся время, прошло в гробовом молчании. Саске не желал продолжать диалог, а Хината не навязывала свое общение. Ей, собственно, и самой хотелось побыть в тишине, чтобы обдумать все в голове. Единственное, что радовало девушку, так это то, что благоверный её муж был сегодня в трезвом состоянии, исключая, тем самым, возможность очередного скандала. Когда Учиха был трезв, ссор не было; он вел себя, вполне, адекватно и порой им удавалось нормально поговорить. Беседы эти были, конечно же, скудны на словах, однако даже они были хорошей пищей для души. Хоть обстановка в квартире была мирная, ощущение страха не покидало тело юной особы ни на секунду. Возможно, сейчас Саске и выглядел спокойным, она могла даже с уверенностью сказать, что лицо его выражало умиротворение. Но этого человека, как знала по горькому опыту сама Хината, легко можно было вывести из себя. Достаточно одного неверного движения или брошенного в воздух необдуманного слова, и все менялось в одночасье.       Хината лежала на кровати, раскинув руки в сторону и смотря в потолок, который вряд ли дал бы ей повод улыбнуться. Пустая квартира, в которой только она и её собственный домашний тиран, медленно попивавший виски. Ей думалось о том самом разговоре про Наруто, который редко, но иногда поднимался в их небольшой квартире. Память так жестоко и безоговорочно стирала всякие воспоминания о нем, и бывшая Хьюга, с сожалением, осознавала, что практически не помнит лица юноши. Время, подобно зыбучим пескам, забирало реминисценции о самых лучших временах в её отвратительной жизни. Темноволосая нимфа лишь смутно помнила его яркую белозубую улыбку и небесно-голубые глаза, с таким азартным огоньком. И она совсем не знала, с какой печалью, уезжая в другой город, он оставлял здесь сильные чувства к девушке. Пытался связаться с ней несколько раз, но Саске тщетно обрывал всякую возможность двух молодых людей услышать голос друг друга. Это было эгоистично, но это было в стиле Саске.       Девушка услышала шум, и повернувшись, заметила, как муж стоял в дверном проеме, немного пошатываясь от выпитого алкоголя. Страх обуздал юное тело, осыпая его мелкой предательской дрожью. Она не боялась его, когда тот был трезв, но чего нельзя было сказать, когда он был под воздействием крепкого алкоголя. Темноволосая особа приподнялась с постели, принимая сидячее положение. Он направлялся к ней, и лучше бы, он был сейчас у любовницы в точно таком же состояние, чем с ней. Хинату раздражал тот факт, что юноша позволял с ней быть пьяным, грубым, отвратительным, но в обществе других девушек, он был трезв, галантен и нежен. Хината никогда не видела, к счастью, этого лично, но знала наверняка, что так и есть. Вряд ли кто-то примет этого изверга, кроме неё.       — Ты мне кое-что должна, Хината, — с недобрыми нотками в голосе пробубнил Саске, стремительно приближаясь к кровати.       — Я ничего тебе не должна, — грубо отчеканила Хината, пытаясь встать с кровати. Девушка потуже завязала халат, желая покинуть комнату, но Саске грубо схватил за талию, бросая её обратно на семейное ложе.       — Ты должна выполнять свой супружеский долг, — он грубо прижал её своим телом к кровати, сжимая раскинутые по бокам руки. На запястьях образовывались синяки по мере того, как он их с силой сжимал.       Хината понимала к чему приведут все эти действия, и сейчас, она вовсе не хотела дарить своему мужу своё тело на растерзание. Попытавшись выбраться, она понимала, насколько беспомощной была перед ним. Отпустив одну руку, он принялся нежно поглаживать пышную грудь своей жены, которой никогда не мог найти замену. Её тело было лучшим подарком для него, но иногда хотелось разнообразия в жизни, и именно за ним, он ходил к другим.       — Отпусти меня, Саске, — недовольно произнесла брюнетка, одной рукой, которую он освободил, пытаясь скинуть его с себя. — Я не хочу этим заниматься. — Попытавшись как-то оттолкнуть его, она понимала, что это было бесполезно.       — Я не спрашивал тебя, чего ты хочешь, — приподнявшись так, чтобы их лица были напротив друг друга, зло прошипел Учиха, впиваясь грубым поцелуем в уста жены, которая нехотя разомкнула губы, впуская его горький от алкоголя язык внутрь. Ей было неприятно, когда он касался её горячего тела своими извилистыми руками, когда грубо сжимал её грудь, вырывая из горла маленький стон. Но это было не от удовольствия, а от боли, которую он причинял своими касаниями.       — Отпусти меня, — жалобно взмолилась красавица, выгибаясь, чтобы скинуть с себя парня, но он лишь сильнее сжал её в кровать. — Трахай своих любовниц, а не меня, — зло прошипела Хината, за что получила увесистую пощечину, которая прекрасно успокоила её. Девушка замерла, а по лицу стекали горькие слезы, скрывать которые не было больше сил.       Саске сдернул с возлюбленной шелковый халат, откидывая его в дальний угол и с тем же успехом расправился с нижним бельем девушки. Она больше не сопротивлялась, лишь терзаемая чувством злобы и обиды, сжимала руки в кулак, впиваясь длинными ногтями в мягкую кожу ладони и оставляя на них полумесяцы. Изнеможённая от горьких женских слез, подушка, в очередной раз впитывала в себя слезы красавицы.Каждое движение темноволосого парня было грубым: а когда он был с ней нежен? Хината не помнила, потому что эти воспоминаниями были стерты годами их совместной адской жизни. Раньше он умел любить её, а сейчас лишь использовал, когда это было нужно. И горько, и обидно, и вместе с тем жалко.       Саске грубо вошел в девушку, чувствуя какой сухой она была внутри. Но это абсолютно не мешало ему двигаться, наращивая темп, тем самым причиняя возлюбленной неимоверную боль. Он не пытался хоть как-то возбудить её, сделать так, чтобы её лоно было влажным и тем самым, доставить удовольствие им двоим. Нет, он был эгоистом во всём, даже в постели. Поэтому двигаясь так усердно, он старался не заметить искривлённое болью бледное лицо жены.       Хината ничего не чувствовала, ни боли, ни горечи, лишь плакала и надеялась, что скоро все закончится. И через десять минут усердного пыхтения, Саске кончил ей на живот: еще бы он сделал это внутрь, им же не нужен ребенок, не в такой семье. Закончив, он улегся рядом с девушкой и быстро заснул, а Хината приподнявшись с кровати, направилась в ванную. Хотелось смыть эту гадкую сперму со своего тела и привести себя в порядок.       — Какая ты жалкая, Хьюга, — прошептала в пустоту девушка, открывая дверь в ванную. Она в очередной раз посмотрела в зеркало, увидев там заплаканную темноволосую диву, которая, по её мнению, была настолько жалкой, что даже не в состоянии покинуть такого отвратительного человека. Она искренне, где-то в глубине души надеялась, что к ней вернётся прежний Саске. Тот, кто умел обнимать её так нежно, и целовать так, словно любит. Но каждый раз убеждалась, что эта мысль превращается в несбыточную мечту.       Бывшая Хьюга набрала в ванную горячей воды, выливая туда немного эфирного масла, чтобы хоть немного расслабиться. Опустив свое искалеченное побоями молодое тело в горячую воду, она облокотилась спиной о стенку ванны, откидывая голову назад и блаженно прикрывая глаза. Она понемногу засыпала, но сигнал телефона отвлек её от мыслей, привлекая внимание к себе. Девушка подняла голову, смотря на мигающий дисплей и вытерев руки об полотенце, потянулась за девайсом. Как только телефон оказался в руках, а на заблокированном экране красовалось сообщение от неизвестного номера, она провела пальцем по дисплею, чтобы прочитать его полностью.       — «Добрый вечер, Хината. Это Сакура. Хотела узнать, спишь ли ты сейчас?» — удивленная столь неожиданном сообщение от начальства, красавица немного растерялась, не зная, как реагировать и что ответить. А между тем, абонент дожидался ответного сообщения, с которым Учиха медлила.       — «Мисс Харуно, откуда у вас мой номер?»— Хината неуверенно набирала сообщение, игнорируя заданный розоволосой красавицей вопрос. Она неуверенно стерла его, а потом снова напечатала то же самое, нажимая кнопку «отправить».       — «О, Хината, поверь, для меня достать твой номер было меньшей проблемой» — ответ пришел через одну минуту и Хината, читая сообщение, была уверена, что в этот момент девушка на другом конце города улыбалась. Будь она сейчас здесь, то скорее всего, произнесла бы эту фразу так нежно, насколько это было возможно.       При мыслях о Сакуре, прелестница чувствовала странную дрожь в теле и приятные спазмы внизу живота, — ей нравились те чувства, что одолевали её, вот только с ними приходили и другие противоречивые мысли о том, что все это было неправильно. Это стало происходить слишком часто в обществе её начальницы и это жутко смущало Хинату, которая уже давным-давно позабыла, что может ощущать что-то ещё, помимо боли.       Тонкие пальцы зависли над экраном. Хината не знала, что написать в ответ и нуждалось ли вообще это сообщение в ответе. Смотря на мигающую чёрточку курсора, она перебирала в своей голове возможные варианты того, что можно было бы сказать своему начальнику, соблюдая субординацию, правда о какой субординации шла речь в двенадцать часов ночи.       — «Хината, я приглашаю тебя завтра на ужин, отказ высшим руководством не принимается. После работы» — девушке не пришлось тужиться над ответом, Сакура избавила её от мозгового штурма, написав последнее сообщение. Оно не требовало ответа, лишь покорного послушания.       Положив телефон обратно на мягкий ковер возле ванны, девушка устало опустила голову, наслаждаясь приятным ароматом эфирного масла. Чувствуя на щеках легкий румянец, впервые за долгое время Хината Хьюга улыбнулась той самой улыбкой, которая играла на её устал в момент её школьной жизни. И причиной этой улыбки была Сакура Харуно.