Passion

      Всю ночь Хината так и не сомкнула глаз, оставляя грёзы о снах в самых далеких уголках. Всецело её думы принадлежали только одному человеку — Сакуре Харуно, и прокручивая в голове рой однотипных мыслей, она на не могла взять в толк, чем же так приглянулась своему руководству. Раньше Хината наблюдала свою начальницу лишь изредка, когда было общее собрание, на котором озвучивались нововведения компании, но общаться лично ей никогда не приходилось. Она лишь слышала о Сакуре от тех, кто был в её кругах, хоть и не тесно, однако связан. И цепочка, которая выстраивалась из маленьких догадок, не давала четкого представления об этом человеке. Так было до тех самых пор, пока она не пригласила её в свой кабинет для личного разговора пару дней назад. И тут мир Хинаты будто бы остановил своё привычное движение, повернулся на 180 градусов и преисполненный благими намереньями, принялся двигаться в заданном Сакурой маршруте. Всё это казалось девушке непривычным, что вместе с тем, невероятно пугало бывшую Хьюгу. Готова ли была Хината принять предложение судьбы, на, казалось бы, второй шанс? Именно эта мысль была последней, после чего наступило долгожданное утро.       Всякий раз, когда темноволосая дива находилась подле этой великолепной женщины, ею одолевала невероятная покорность, как будто она была маленьким зверьком в руках дрессировщика и, если она сделает всё правильно, возможно её похвалят. А похвала доставляла неимоверное удовольствие, тем более, если тем, кто одобрительно улыбался тебе, был твой кумир. Она не боялась Сакуру, как это было с другими сотрудниками рангом ниже. Она уважала её за те качества, которыми обладала Сакура: переполняющая её решимость, уверенность в собственных силах, непоколебимость в решениях и преисполненный величайшей пылкостью взгляд. Она была для Хинаты будто бы непокорной птицей, летавшей недосягаемо в недрах прекрасных небес, в то время как сама брюнетка позволяла сравнить себя с червем, которого можно было бы легко раздавить, при желании. Именно это в свое время позволил себе сделать Саске. И порой, Хината мечтала быть хоть капельку похожей на эту поистине великолепную женщину.       Будильник неприятно запищал над самым ухом, заставляя брюнетку неуклюже перевернуться, убирая руку Саске с талии. Схватив с прикроватной тумбочки настырно пищавший телефон, красавица отключила звук и перевернулась на бок, натягивая мягкий плед на голову, дабы скрыться от беспощадного мира, приглашавшего его в пучину боли и страданий каждое утро. Игристые солнечные лучи пробирались сквозь закрытые занавески, с желанием разбудить девушку. Учиха поморщилась от яркого солнца, и всё же заставила себя подняться, откинув плед в сторону. Аккуратно поднявшись с кровати, чтобы не разбудить мужа, девушка прошла в ванную, окинув собственное отражение недовольным взглядом. Выглядела она не лучшим образом, но, когда же было иначе? Стоя перед зеркалом в ванной комнате, она разглядывала синяки, пролегавшие под глазами, и винила себя за то, что терзала себя назойливыми мыслями вместо того, чтобы хорошенько выспаться.       Доставая из шкафчика специальные увлажняющие патчи для зоны вокруг глаз, она надеялась таким образом хотя бы немного привести своё лицо в порядок: всё же сегодня вечером Хината была приглашена на ужин, а потому стоило выглядеть подобающе. Брюнетка быстро приняла контрастный душ, желая окончательно смыть остатки сна. Обернувшись полотенцем, в очередной раз она окинула собственное отражение недовольным взглядом дымчато-серых глаз, позволяя себе чуточку улыбнуться: красавица искренне была рада, что после вчерашнего удара по лицу, синяка нигде не было, а старые уже были едва заметны на фарфоровой коже, потому ей не придётся в очередной раз краснеть за свой неподобающей вид перед великолепной Сакурой Харуно.       Хината тихонько блуждала по квартире, стараясь не нарушить сон любимого муженька. Девушка не стала выбирать какую-то особенную одежду для сегодняшней встречи, ведь в её шкафу это было непозволительной роскошью, поэтому бывшая Хьюга пошла в том, что обычно носила в офисе. Вряд ли Сакура обрадуется такому виду, ведь рядом с такой прекрасной девушкой Хината выглядела самой настоящей серой мышью. И как бы хотелось не думать об этом, но Хината подпускала мысль о том, что своим видом только портит ту невероятную ауру женственности, которой обладала Сакура. Она как будто грязная бродяга, что пыталась коснуться своими, пропитанными вековой грязью, руками бесценного украшение.       — Выглядишь ты просто отвратительно, Хьюга, — зло прошипела сама себе девушка, стоя перед зеркалом. — Ну, а когда было иначе? — риторический вопрос раздался в пустом коридоре.       Большие миндалевидные глаза с жалостью разглядывали собственные очертания в заляпанном зеркале. Учиха выглядела, как обычно: всё та же заправленная белая рубашка, прописанная правилами дресс-кода, которая из-за частой носки, потеряла былую яркость и поблекла. Черные юбка, которая являлась заменой потрепанным временем брюкам. Всё это было её постоянным гардеробом и от этого Хината в очередной раз ощущала себя жалкой. Единственное, что удовлетворяло девушку, так это отсутствие синяков, — остальное поправимо.       Набросив пальто, она туго завязала ремень, и закрывая шифоновым шарфиком лилового цвета свою белую шею, она вышла из квартиры, закрывая за собой входную дверь, и бросая связку ключей в сумку, мельком посмотрев на наручные часы. Времени было предостаточно, потому можно было не торопиться. Дорога до остановки занимала минут двадцать при медленной ходьбе, а Хината сегодня не спешила на работу по собственным соображениям. Ей было неловко сталкиваться с тем, кто вчерашним сообщение ввёл её в ступор.       Девушка приземлилась в рабочее кресло, бросая неряшливо свою сумку, и с тяжестью вздыхая, — она была одновременно рада, и вместе с тем жутко расстроена тем, что не увидела своего непосредственного начальника в коридорах офиса. Когда дверцы лифта с приятным звоном распахнулись на нужном ей этаже, она аккуратно осмотрелась по сторонам, кроме снующих в бешенном потоке рабочих муравьев, на глаза ей никто не попался.       Всю ночь, не смыкая глаз, она размышляла над тем, почему же именно она стала адресатом тех сообщений. На миг ей и вовсе показалось, что это было отправлено по какой-то неведомой девушке ошибки, если в сообщение не звучало бы конкретно её имя. И даже по дороге, в уже так называемый второй дом, ей досаждали неприличного рода мысли, — одна сменяла, как на смене другую, по очереди. Она изгрызла бедные ногти в размышлениях о том, каким будет предстоящий ужин наедине с самой, по мнению, пожалуй, всех в этом офисе, потрясающей девушки.       «Каким он будет? Что стоит сказать? А как вести себя?» — вертелось в голове юной особы поток непрошенных мыслей.       Откинувшись на спинку рабочего кресла, прекрасная особа прикрыла глаза, прислушиваясь к посторонним звукам. Работа в офисе кипела полным ходом: клацали неприятно кнопки клавиатуры, щелкали автоматические ручки, и мягкий шелест распечатанной из принтера бумаги немного расслабляли Хинату, отвлекая от предстоящего ужина. Единственное, что её огорчало, так это отсутствие Темари в офисе с самого утра, ведь она так надеялась повстречать её в коридорах огромного небоскреба, и поделиться интересными новостям. Остальные коллеги, девушку, мало интересовали, а вот Темари, пожалуй, была одной из немногих, кто знала всю ситуацию, связанную с Сакурой.       За мыслями Хината и не заметила, как подкрался вечер. За всё это время Хината пыталась унять сладостную дрожь во всем теле, и легкие спазмы внизу живота, но от образов её кумира избавиться не удалось. Ещё в обед Сакура оставила одно сообщение:       «Ожидай меня у главного входа сегодня в семь вечера».       И это было единственным сообщением, которое получила Хината. Никаких уточнений, никаких подробностей, и это будоражило. Правда, девушка всё же переживала, что Сакура решит устроить вечер в очередном дорогом ресторане, который встретит Хинату холодным, пренебрежительным тоном. Она не вписывалась в подобный формат, особенно в таких «тряпках», как она их именовала. И это волновало её, пожалуй, больше, чем спонтанная встреча с руководством. Безусловно, ей хотелось выглядеть в глазах своего кумира надлежащим образом. Невольно красавица вспомнила тот разговор в лифте, и слова Харуно:       «— Ваше лицо — это лицо нашего офиса, а посему оно должно выглядеть идеально»       Приподнявшись, она осмотрелась по сторонам, и направилась в сторону уборной. Никто из сотрудников не заметил пропажи одной очень специфичной особы, и это было на руку Хинате. Ей требовалось привести мысли в порядок. Оказавшись в пустующей уборной, девушка в очередной раз внимательно разглядывала свое отражение. Невольно в голове возвращалась всё та же озвученная Сакурой фраза, которая не давала ей покоя. Ну как она могла позволить себе появиться рядом с этой величественной женщиной в таком жалком виде? Но она не могла что-либо поделать: здесь у неё не было друзей, к которым она могла бы обратиться, поэтому уповая на удачу, она отчитывала часы до их долгожданной встречи с Сакурой.       Зайдя в одну из кабинок, она опустила крышку унитаза и просто села на неё. Вцепившись в свои локоны крепкой хваткой, она никак не могла осознать, что в её жизни происходит. Последствия вчерашней супружеской ночи отдавалось глухой болью во всем теле.       — Ты слышала, что Сакура-сан написали в одном из журналов какую-то нелепую статью, — в просторном туалете раздался приятный женский голос, отчего Хината невольно напряглась, услышав имя своего руководителя.       — Очередные слухи, — ответила другая девушка.       — Ты ведь знаешь, что это не слухи, — короткий смешок, а Учиха напряглась, прислушиваясь к разговору двух сплетниц из её отдела. — Все давно уже знают о её наклонностях.       — Ха-ха-ха, тогда у нас с тобой есть не плохие шансы подняться в должности.       — Уж слишком она отборочно выбирает, — слышно было, как открылась сумочка одной из девушек, как зашуршала косметичка, — тем более, она видимо положила глаз на нашу невинную Хинату. Видимо, в скором времени, у кого-то будет повышение. Как неприятно было слушать подобное из уст двух сотрудниц, которые многим были обязаны Харуно лишь за то, что та даёт им возможность зарабатывать неплохие деньги, реализовывать свой потенциал и двигаться по карьерной лестнице. А они так нагло смеют обсуждать её в туалете. Хината злилась, но вместе с тем не понимала, о каких наклонностях упоминали две девушки.       — Не понимаю я, чего она так носиться с ней. Видимо нашла новую пассию, — фыркнула девушка, складывая всё обратно в сумку, закрывая её.       Дверь захлопнулась, голоса отдалялись всё дальше, а Хината сидя на одном месте, не могла собрать свои мысли в кучу. О чём вообще говорили эти девушки?       

***

             Когда рабочий день постепенно начинал заканчиваться, а все офисные сотрудники с энтузиазмом покидали свои рабочие места, Хината предприняла несколько попыток позвонить домой, и когда, убедившись, что горячо любимого мужа не было дома, принялась собираться. Возле лифта её встречала привычная тишина, и только несколько задержавшихся работников, с головой утонувшие в работе, продолжали беспрерывно бегать пальцами по клавиатуре, играя офисную сонату. Попрощавшись со всеми, и тепло улыбнувшись каждому, она с трепетом в сердце нажала на кнопку в лифте. Сердце билось неровно, а ладони потели от предвкушения, — лишь грела мысль, что она едет не домой, где всё пропахло ненавистью и болью. За те секунды, что душная кабинка лифта уносила её на первый этаж, было время подумать. Мысли то собирались в кучу, то разбегались по разным углам, отказываясь сотрудничать с ней.       На входе, где обычно все сотрудники, прикладывая уже замыленные и затертые до дыр пропуска, проходили через турники, отделяющие их от долгожданной свободы, она увидела изящную фигуру, объятую в нежно-бежевое пальто. Приятный запах сладких духов заполнил всё пространство, а рука, одним движением стряхнула с плеч розовые локоны, — она ожидала свою спутницу на вечер, с нетерпением стуча каблуками по мраморному полу. Сакура, теребила пальцами связку ключей, и любезно вела беседу с милой дамой за ресепшеном, от которой веяло добротой и лучезарностью. Заметив краем глаза приближающуюся брюнетку, она очаровательно улыбнулась миловидной особе за стойкой, и перевела внимание на более интересную для нее персону.       — Как прекрасно, что Вы очень пунктуальны, Хината, — задернув рукав пальто, она посмотрела на часы, стрелка указывала точно на цифру семь — прекрасные манеры. — Что ж, прощаюсь с тобой, Нари, удачной смены Хироко, — посмотрев на охранника, одетого не по росту в черный костюм, она улыбнулась каждому, и зазывая Хинату к себе, она уверенно направилась в сторону стеклянных дверей.              — Извините, что заставила Вас ждать, мисс Харуно.              Как только две прекрасные особы покинули офис, Хината принялась извиняться перед своим руководителям, чувствуя за собой вину за медлительность. Словно, на ковре директора, отчитываемая за оплошность, она виновато опустила голову.              — Прекрати, Хината. Сейчас я не твой руководитель, — она посмотрела на брюнетку, и в уголках её губ притаилась ухмылка, — к тому же, ты подоспела вовремя.              Через секунду ко входу в офис была подана машина. Водитель кивнул, передал ключи Харуно, и девушка, интеллигентно открыв пассажирскую дверь, завлекала Хинату в умопомрачительный вечер. Она приняла предложение без колебаний, и сев удобнее в роскошный салон автомобиля, почувствовала некое облегчение, когда машина тронулась с места.              — В прошлый раз мне показалось, что в ресторане ты чувствовала себя некомфортно, из-за всей этой глупой роскоши, — Сакура одарила спутницу легкой улыбкой, и мельком посмотрела на неё. — Поэтому я решила выбрать место, которое, наверняка, тебе понравится, — не став рассказывать всех секретов, закончила Харуно, выкручивая руль, и опуская изящную ступню на педаль газа.              Хината ничего не ответила, да и стоило ли портить эту благоприятную атмосферу спокойствия, что в сочетание с тихо играющей музыкой в тёплом салоне дорогой иномарки, убаюкивало юную красавицу. В данную минуту они были лишь вдвоем, и Учиха впитывала все моменты, будь это слегка доносившийся запах духов с тонким оттенком океана и мягкого песка, так не сочетающегося с цветом её шелковых волос, до легких постукиваний длинным пальцем по рулю, в ожидании зелёного света. Блаженно прикрывая туманные очи, она с лёгкостью выдохнула, прислушиваясь к этим невесомым звукам, которые для неё наполнялись неописуемым смыслом.              Сакура украдкой посмотрела на юную красавицу, и быстрая ухмылка скользнула на тонких губах, оставаясь незамеченной. Ей нравилась именно такая Хината, в жизни которой она стала сторонним наблюдателем, почти незаметно, всякий раз замечая отчаянье и боль, что плескалось на дне бездонных глаз. И сейчас видя безмятежный покой на ее девичьем лике, она невольно поставила перед собой галочку. Ей удавалось понять эту девушку намного быстрее, чем она планировала.              Спустя полчаса, автомобиль медленно въехал на подъездную дорожку, останавливаясь.              — Приехали.              С неохотой, Сакура решила разбудить девушку, которая так мило сейчас посапывала на пассажирском сиденье. Она смотрела на то, как неуклюже темноволосая дива потягивает худые руки вперёд, и медленно открывает свои глазки, с любопытством оглядывалась по сторонам, и вопросительно смотря на Харуно. От вида такой растерянной красавицы, Сакура невольно улыбнулась, — в очередной раз за этот день.              — А где мы? — наконец решила поинтересоваться Хината, когда осознала, что место, куда ее доставила Сакура не сходилось с ее представлениями.              Она продолжала неловко смотреть в лобовое окно машины, но из-за сгустившихся над городом сумерек, ей мало что удавалось увидеть. Только маленькие огоньки встречали их своим приветливым зовом на подъездной дорожке небольшого особняка.              Пока Хината безуспешно пыталась угадать, куда привезла ее Сакура, сама розоволосая дива покинув салон, быстро обогнула автомобиль, и открыла пассажирскую дверцу, соблазняя мягкой ладонью в сладкую неизвестность. Хината смотрела на идеальный маникюр, на изящные пальцы с кольцом в золотой оправе, украшенный изумрудами, и касаясь их своей рукой, проследовала за ней.              — Не бойся, — успокоила взволнованную брюнетку Сакура.              — Это ваш дом? — ослабив напряжённость во всем теле, с огромным любопытством в голосе поинтересовалась девушка, продолжая вертеть головой из стороны в сторону.              Харуно коротко кивнула, подтверждая догадки Хинаты, и уверенной походкой прошла вперёд, завлекая темноволосую красавицу за собой. Хината тем временем, неуклюже виляла за своим директором по каменной брусчатке, пытаясь разглядеть удивительной красоты сад, украшенный беседкой для уединения, изобилующий фантастическим — на взгляд современного человека — цветами. Неподалеку звенел ритмичный стук содзу, и среди тишины сада он напоминал девушке о течение времени. Маленькая тень Хинаты скользнула под свет фонаря, остановившись неподалёку от массивной двери. Сакура остановилась и повернулась, смотря в глаза спутнице, которая сейчас была слегка напряжена, но вместе с тем предвкушая дальнейшие действия.              Сакуре нравился этот легкий озорной огонёк в аметистовых глазах, которые в сумерках невероятно притягивали и очаровывали. Убирая маленькую прядку иссиня-чёрных волос за ухо, Харуно обезоруживающе улыбнулась девушке, и открыла дверь, приглашая красавицу войти внутрь. Девушка податливо ступила вперед, переступая порог особняка, оформленного в японском стиле, осторожно касаясь плечом Сакуры. Лёгкое прикосновение вызвало прилив новых приятных ощущений внутри Хинаты, и не осталось без внимания обладательницы сего богатства.              «Это не просто ужин» — вторила брюнетке непрошеная мысль, и невольно она поддавалась сомнениям, стоило ли соглашаться на такую маленькую, как ей казалось по отношению к Саске, авантюру. Ведь сейчас она была, не как полагалось верной жене, дома, готовя ужин и дожидаясь своего непутёвого мужа, а в чужом доме, среди столь непривычной ей обстановки какой-то… «Романтики» — отозвался собственный голос брюнетки, уносимый порывами смятения.              Чувство дискомфорта присутствовали внутри, ведь она не забывала ни на секунду, у кого в гостях сейчас имела честь быть. И стоило ей сделать шаг вперёд, как непрошенные отголоски чувств некого предубеждения окутали ее. Учиха прижала руки к груди, закусывая до боли нижнюю губу, неуверенно переступая порог особняка, и оказываясь в пропитанном уютом месте, некогда напоминавший ей собственный дом, где топот детских ножек брата, и ее собственных, переливались со звонким смехом Хиаши. Накатила грусть, которой не было места сейчас, но уловив нотки разочарования во взгляде спутницы, Сакура поспешила галантно снять с гостьи пальто, и отвлечь девушку, от кажется, неприятных мыслей.              — Как ты себя чувствуешь? — над самым ушком юной красавицы прозвенел мелодичный голос Харуно, который был слегка встревожен.              — Слегка некомфортно, — решив быть максимально откровенной, честно созналась в своих смятениях Хината.              Ее выразительные глаза цвета ночной звезды в бескрайнем небосводе, пробегали по комнате, в которой она оказалась. Снаружи дом Сакуры выглядел в национально традиционном японском стиле, но вот внутри, все было слегка по-другому — более современно, и минималистично. Здесь было, так чисто и уютно, но что больше всего порадовало Хинату, так это отсутствие излишней роскоши, словно Сакура подчёркивала подобным свою скромность. Хотя, самой Учихе всегда казалось, что богатые люди были расточительны на приобретение недвижимости, и ее оформления. Однако разглядывая скромные апартамент розоволосой особы, Хината все больше узнавала своего кумира с абсолютно другой, не привычной для неё, стороны.              — Надеюсь бокал вина поможет тебе немного расслабиться, — неспешным движением Сакура взяла со стола два бокала, протягивая один брюнетке.              Переплетая пальцы, она неуверенно взяла бокал, смотря на своего начальника из-под полуопущенных ресниц. Сакура сделала маленький глоток, смотря на спутницу сквозь прозрачное стекло, и темноволосая нимфа завороженно повторила ее движение, слегка морщась от горьковатого привкуса красного вина, но, на удивление, довольно вкусного.              Сделав еще один утвердительный глоток терпкой жидкости, Хината решила больше не злоупотреблять спиртным, но алкоголь, несомненно, подействовал успокаивающе, вызывая легкий румянец на бледных щеках. Теперь ей было гораздо проще строить диалог со своим начальником, и чувство дискомфорта потихоньку отступало.              — У вас здесь очень красиво…              Предупредительно подняв ладонь, она остановила ее:              — У «тебя», — делая акцент на последнем слове, она в очередной раз напомнила Хинате об условие их неформального общения. — И спасибо, — добрая улыбка, и взмахом руки она пригласила девушку на небольшую экскурсию по ее скромным апартаментам.              — Знаешь, — повернувшись вполоборота, зелёные изумруды блестели в свете потолочных ламп, — я давно не принимала гостей, — чуть наклоняя голову в бок, маленькие уголки губ потянулись вверх, — поэтому, я слегка растеряна. Если тебе что-то не понравится, то скажи об этом сразу, договорились? — она взяла с неё обещание, и получила на свои слова утвердительный кивок.              Харуно Сакура — это в первую очередь, стратег. И благодаря этому навыку она добилась всего того, что имела сейчас. К чему же было такое уточнение? К тому, что Сакура умела быстро считывать людей, выстраивая, на основе своего анализа, психологический портрет, используя в дальнейшем полученную информацию. Поэтому общаясь с хрупкой девушкой, она поняла, насколько важным было, встать на ее эмоциональный уровень. И хоть, отчасти она, солгала, но в одном была честна: она давно не принимала в своём доме гостей.              Экскурсия была довольно быстрой: Сакура показала девушке дом, обходя каждую комнату, стремительно шагая в сторону сада, где и был приготовлен главный сюрприз для ее спутницы. Приложив ладонь к легкой панели, выполненной из деревянной решетки и наклеенными листами ручной бумаги васи, она с предвкушением посмотрела через плечо на Хинату, и раздвинула створки, впуская свежий воздух внутрь.              Пышные ресницы Хинаты быстро запорхали от удивления, а слух улавливал знакомое постукивание содзу, и приятный аромат цветов. Место, что она заприметила ещё в самом начале, стало финишной прямой в их небольшом путешествие по дому. В глубине угадывались очертания уютной беседки, и чем быстрее они приближались, тем больше расцветала юная особа при виде всей здешней красоты. На столе, что стоял внутри, мерцали свечи, а ужин понемногу остывал, но даже одного запаха было достаточно, чтобы напомнить темноволосой красавицы о чувстве голода.              «— Сакура-сан, подошла серьезно к нашей встрече»              Хината хотела было сесть, но нежная рука легла на ее плечо, а другая на спинку кресла:              — Сегодня ты моя гостья, так что предоставь это мне, — галантно отодвигая стул, Сакура жестом руки предложила своей гостье присесть. Наполнив пустой бокал красной жидкостью, она поставила его рядом с девушкой, после чего обогнула стол, и села напротив, всецело довольная вечером, но пока ещё не исходом.              Удобно расположившись за столом, Хината посмотрела на изобилие блюд, с интересом примеряясь съесть приготовленное, но чувство стеснения сдерживало ее, она ждала, пока первой начнёт Сакура. И сидевшая напротив молодая девушка угадала мысли своей спутницы, взяла в руки приборы, начав трапезу.              — Я не знала, что ты любишь, поэтому мой знакомый повар приготовил Кацудон.              — Невероятно вкусно.              Опустив нежные кусочки тонкацу в соус, и прожёвывая тщательно, она чувствовала, как блюдо буквально тает у неё во рту. К тому же, она совсем ничего не ела с самого обеда, и желудку требовалось подкрепиться.              — Расскажи мне, как ты познакомилась со своим мужем? — Сакура аккуратно положила железные палочки на хасиоки, сцепив руки на столе, и с интересом изучая выражение лица гостьи.              Хината замялась от подобного вопроса, но проигнорировать его не могла по этическим соображениям, поэтому сделав внушительный глоток, она убрала приборы в сторону.              — Мы познакомились в средней школе, учились в одном классе. Потом оба пошли в старшую школу, на втором году обучения начали встречаться.              В подробности вдаваться не хотелось, тем более что в реальности их знакомство было посредственными, как у девяносто процентов людей в юные годы. Правда вот, только у Хинаты судьба сложила слишком плачевно.              — Я тоже встретила свою первую любовь в старшей школе. Помню эти юные годы, как будто это было ещё вчера, — она улыбнулась, и тонкая рука потянулась к своему бокалу.              — Кем был этот человек? — неожиданный вопрос слегка застал Харуно врасплох, без предположения, что ее собеседница заинтересуется банальной историей школьной любви.              — Он был творческим человеком, — светлые, красивого излома брови слегка изогнулись вслед за едва уловимой усмешкой, притаившейся в уголках ее рта. Два прекрасных изумруда смотрели в сторону, пробуждая воспоминания, начавшие послушно выстраиваться в цепочку минувших событий. В превосходной памяти так детально проявлялись эпизоды юности. — Чудаковатый — так его именовали девчонки из моего класса. А мне он казался невероятно колоритным человеком на фоне тех, кого я знала, и кого встречала. Он сочетал в себе простоту и загадочность. Интроверт, как и все творческие люди, сторонился людей, но что было забавным — у него было невероятно много друзей. Конечно, — она усмехнулась собственным выводам, которые озвучила вслух, — творческие люди умеют притягивать к себе людей. Спокойный, до чертиков, полная противоположность мне.              — А чем он занимался? — спросила Хината.              — Он делал куклы. Прекрасные, невероятно реалистичные куклы. Занимательно, но наше знакомство началось с моих волос, и внешности, которая ему понравилась в сугубо личных интересных. И как-то в один из учебных дней, он подарил куклу, в точности похожую на меня. Любая другая на моем месте испугалась бы такого чудаковатого подарка, но этим он покорил меня, — она посмеялась над последней фразой, опуская голову вниз, и поднимая ее вновь, убирая волшебного цвета прядь волос за ухо. — В общем, я начала как ненормальная бегать за ним, я предприняла пятнадцать попыток признаться ему, и всякий раз была отвергнута, — вспоминая молодость, ее улыбка стала ярче утреннего солнца.              — И на шестнадцатый раз он ответил? — довольно верно предположила Хината.              — Да, — снова пригубив вино, улыбка постепенно спадала с ее лица по мере рассказа, в которой она так неожиданно окунулась. Как давно она не вспоминала те дни. — Нас называли странной парой.              — Почему? — положив подбородок на сплетенные пальцы, с нескрываемым интересом она внимала каждому слову.              — Мы были абсолютно разные. Он как пустынный песок, такой горячий, проникающий внутрь тебя, в каждую частичку твоего тела, и словно кукловод управляя тобой. А я была легкой, неуловимой, как декабрьский ветер. Но нам было хорошо вместе, по крайней мере мне так точно. Но, — она остановилась, сделав небольшую паузу, словно смакуя каждое слово, и подбирая определённые.              — Но — что? — не выдержав затянувшегося молчания, Хината задала ритм разговора.              — Но своих кукол он любил куда больше, чем меня, — она покачала головой, отгоняя прочь грустные воспоминания первой любви, — и мы расстались. Он ушёл в творчество, а я в учебу, — словно что-то недоговаривая, она закончила эту тему, переступаю в контратаку. — Куда больше интересно узнать твою историю.              За то время, пока Харуно посвящала ее в детали своего прошлого, она успела полностью осушить бокал вина, тем самым развязывая себе язык. Все таки чертовщинкой был тот самый первый бокал на голодный желудок, от которого остатки ее смущения и неловкости развеялись.              — Я влюбилась в Саске не сразу. Прежде, я опасалась его тяжелого взгляда, замкнутости, и чрезмерной жестокости к другим. Мне безумно нравился его друг — Наруто, — от произнесённого имени, глаза ее невольно потеплели, все внутри охватило приятное тепло от образа этого юноши — друга детства Саске, которого кажется, она до сих пор любила. И образ которого почему-то видела в Сакуре.              — И что тебе помешало быть с ним? — теперь была очередь Сакуры задавать вопросы.              Хината нахмурилась, задумалась и вспомнила тот день, когда она призналась ему в своих чувствах, а он рассказал ей, что уезжает навсегда в Америку. Кто бы мог подумать, что первая любовь оборвётся, так и не начавшись. Порой она ловила себя на мысли, что если бы не Америка, то ее судьба сложилась бы иначе. Возможно в эту самую минуту она была бы счастлива, всецело и полностью окутанная солнечной любовью и теплом. Ведь в тот день, он не отверг ее — он нежно прикоснулся губами к ее лбу, осмотрел в своих огромных руках шёлковую прядь волос, а потом она больше никогда его не видела.              — Он уехал навсегда в Америку, — с оттенком грусти в голосе проговорила Хината.              — И ты выбрала своего мужа?              Она неуверенно подняла на неё свой взгляд и утвердительно кивнула.              — Саске был рядом всегда, и даже до отъезда Наруто оказывал мне знаки внимания, а после его отъезда мы как-то естественным образом сократили дистанцию, между нами. Это произошло плавно, но очевидно. Вскоре он сделал мне предложение, и я была безумно рада. А потом, — она замолчала, словно проглатывая ком обиды на инфантильного мужа.              Сакура уловила изменения в настроение своей спутницы — вечер плавно переходил не в то русло, чего девушка абсолютно не хотела. Заметив, как тело от легкого ветра, что сквозил в маленькой беседке, начало дрожать, а руки покраснели от холода, она, перехватив инициативу, покинула стол, и оказавшись позади Хинаты, набросила на хрупкие плечи мягкий плед.              — Довольно плохих воспоминаний, — шёпот раздался позади, приходясь по волосам, и касаясь оголенной кожи. — Я не хотела затрагивать болезненные темы.              «У меня были другие цели», — мысленно она договорила не озвученную вслух фразу.              — Ты так и не прикоснулась к десерту, — протянув ей тарелку с пудингом, она требовательно посмотрела на брюнетку.              От темы, на которую спонтанно переключился их разговор, отбило весь аппетит, поэтому изысканно украшенный десерт на белоснежной тарелке, с золотистой каемкой, остался не тронутым весь вечер.              Присутствие Сакуры за спиной, её женская, но на удивление тяжелая рука продолжала скользить вниз по плечу, перебирая меж тонких пальцев иссиня-черные пряди шелковистых волос. Хината чувствовала частое дыхание позади, и тело невольно напряглось от поселившейся в беседке тишины.              — Мисс Харуно… — выдавила из себя Хината, стоило ей почувствовать холодные подушечки пальцев на своей шее, — Это… Это не профессионально, —тихо прошептала она себе под нос, чувствуя, как быстро рвётся бедное сердечко в её грудной клетке, как невольно отступает холод, а щеки заливаются легким румянцем.              Сладкие губы едва коснулись её уха, как резко обдало пламенем участок тела.              — Мы уже давно перешли черту, — кончики её губ коварно поползли вверх, она коснулась язычком мочки уха, и лицо брюнетки моментально вспыхнуло от смущения.              Время словно зависло на одной единственной секунде, и для Учихи, застывшей, словно околдованная, происходящее казалось не более, чем сюрреализмом.              — Мне уже пора, — слова сами слетают с губ Хинаты.              Она резко вскочила с места — единственное действие, на которое было способно её дрожавшее в сладком мандраже тело.              — Я вызову тебе такси.              Хината схватила все свои вещи, накинула на дрожавшие от холода плечи, пальто, и поклонившись с церемонной старомодностью, исчезла столь же быстро, что Сакура даже не успела разблокировать свой мобильник.              — Хината, подожди! — кричала она вслед, пытаясь догнать девушку. Но Хината, словно олимпийский бегун, умчалась подальше от дома Харуно, оставляя за собой неприятное послевкусие плохого вечера.              — Чёрт! — она закусила ноготь большого пальца, чертыхнувшись.              А ведь, казалось бы, достаточно было и того, что она открылась ей — не боялась, будто маленький зверек в большом мире. Но Сакуре было этого мало, ей захотелось большего, и она переступила проведённую Хинатой невидимую для глаза черту, понадеявшись на старое красное вино и подходящую под такой настрой обстановку. Никогда раньше не имея проколов в подобном, она была напрочь обескуражена.              

***

      Хината мчалась так быстро, как только позволяли её невысокие старенькие каблуки, и подбирая вещи, валившиеся из её наспех собранной сумочки, она в спешке пыталась вызвать себе такси, попутно надеясь, что позади нет погони. И только когда она оказалась в салоне автомобиля, позволила себе спокойно выдохнуть, расслабившись на кожаном сиденье. Всё же она была резкой в действиях, не аукнется ли ей подобная дерзость увольнением, — вот чего, так работу девушка хотела терять меньше всего, учитывая ситуацию и долги, накопившиеся благодаря потребительскому отношению Саске.              — Господи, — она суетливо сплетала пальцы, нервно щелкала ими, боясь даже подумать, что ожидает её завтра по приходу на работу. — Вдруг я разозлила её? — страх сделать что-то не так присутствовал в её жизни, как вечный спутник, и отчаянно шепча себе под нос мольбу, на мысленно перебирала сценарии её позорного увольнения.              Подъезжая к дому, она сменила неутешительную мысль об увольнение на другую, ту самую что ожидала сейчас её возвращения домой, с горящим в окнах светом. И когда она переступила порог квартиры, незамедлительно последовал вопрос от человека, меньше всего сейчас её интересующего:              — Какого черта ты шляешься где-то?! — повысил он голос, вскочив с дивана, стоило услышать знакомый звон брелка.              Неужели совесть ещё позволяла ему задавать столь абсурдные вопросы? Но Хината, в своём репертуаре, стерпела, как и пощечину, что последовала через секунду, как последствие её молчания на его вопрос. Она не хотела давать ответ, а она не хотел терпеть такого отношения к себе — унизительно, не иначе.              Не первая бутылка сакэ на журнальном столике была подтверждением тому, что ночь обещала быть бурной, и незабываемой для Хинаты. Ведь так было всегда, — она делала что-то, приходившееся не по вкусу чёрствому муженьку, и получала соответствующее наказание. И вот, в очередной раз показывая свою доминантную сущность, заставив её опуститься на колени от неимоверной боли, конечно, ведь пощечина была тыльной стороной руки, словно какой-то шлюхе за неповиновение, она получила свою дозу унижения. Но он не остановится — она это чувствовала по его крепкой хватке на её шее.              — Я задержалась на работе, — едва слышно прошептала Хината, понимая, что отговорка не слишком то и правдоподобная. Да и вряд ли он вообще её слушал.              — Задержалась на работе из-за алкоголя? — ухмыльнулся он, схватив её резко за волосы, и втащив в комнату, бросая на пол.              — Мы праздновали день рождения сотрудницы, я выпила лишь один бокал вина, — соврала она, но он не поверил бы ей, будь у неё доказательства.        Саске не желал слушать её, он был чертовски пьян для такого, и судя по стояку, абсолютно не удовлетворен. Как всегда, его заводило с полуоборота, когда она ползала перед ним на коленях, умоляя не трогать, — власть перед слабыми зажигала в нем огонь похоти. Он хотел сорвать с неё одежду, взять силой, но прежде надломить её женскую сущность, причинив мучительную боль. Стоило ли говорить, какие картинки воспроизводил не трезвый мозг Учихи?       — Где ты была? — угрожающий тон, казалось, скрывал за собой гораздо больше, чем просто слова.       — Я была на работе.       Удар. Он вложил не всю силу, с которой мог бы ударить, но достаточно для того, чтобы огласить свой вердикт на её слова. Его холодный взгляд двух бездн прожигал в ней огромную дыру, и в темноте блеск его разъяренных глаз устрашал не меньше холодного лезвия у горла.              — Повторяюсь: где ты была? — он сел перед ней на корточки, и схватив её за подбородок, поднимая лицо, чтобы видеть скрываемые, за растрепавшимися волосами, глаза, наполненные горькими слезами. — Не ври мне, Хината, иначе будет только хуже.              — Мы праздновали день рождения сотрудницы в офисе, — всхлипывая от боли, которую причиняли его пальцы, сжимая подбородок до красных следов, хваталась пальцами за его запястье надеясь освободиться от цепких рук. — Мы выпили немного вина, и я уехала домой.              Саске замолчал, но его черные глаза продолжали метать молнии; дыхание участилось и в одно резкое движение, он схватил девушку, бросая её на мятые простыни. Сдирая с неё одежду и белье, обнажая до непристойной наготы, он перевернул её на живот, грубо раздвигая сомкнутые колени.              — Ты думаешь я поверю в эту чепуху, сука! — наклонившись к неё вплотную, у самого уха проговорил он, обдавая кожу жаром и неприятным запахом алкоголя. Она пыталась вырваться, но под давлением его тела сверху это было сделать практически невозможно. Он вошел в её сухое лоно пальцами, вызывая неприятную резь внутри. Двигаясь грубо, как он любил делать, он с огромной силой обхватил её шею, заставляя задыхаться от беспомощности. — Если я узнаю, что ты трахаешься с кем-то за моей спиной, я сотру тебя в порошок, — зло прорычал Учиха.              Саске поднялся с постели, и хватаясь её за волосы, и в ту же секунду горло Хинаты прожгла боль от мужской плоти, врывающейся грубо, как хотелось лишь ему. Он беспощадно вбивался в её рот, вызывая рвотный рефлекс и слезы, смешанные с её собственными слонами. Кончив её в рот, он заставил её проглотить собственное семя, и только после этого, швырнув её на постель.              — Ты, долбанная шлюха, ещё раз посмеешь выкинуть нечто подобное, я отымею тебя так, что ты ходить не сможешь, — бросил он перед тем, как уйти.              Под гробовую тишину он собрал свои вещи, закинул в куртку помятую пачку сигарет, разблокировал мобильник, что-то быстро написать сообщение, и залпом допив остатки алкоголя в бутылке, просто ушёл. И как только дверь за Учихой громко захлопнулась, в тот момент, когда его тяжелые шаги раздавались в узком коридоре, брюнетка смогла выпустить на волю пропитанные страданием крик, а затуманенные слезами глаза она закрыла руками, лишь бы не видеть этот мир вокруг. Обида, привкус горечи после его семя, последние остатки рассудка, — и её либидо было растоптаны человеком, которого она любила больше всего на свете. И всепрощающая Хината, некогда Хьюга, в очередной раз оставшись одна, вытирала остатки своей гордости с лица.              Она прекрасно знала, что он не собирался здесь оставаться, — он хотел поехать к своей любовнице, тонуть в её нежных руках, забывая про жену.Но прежде, чем поступить подобным образом, он решил дождаться её возвращения, чтобы позабавиться. Что бы поднять свое мужское эго до небывалых высот, и когда дело было сделано, с довольной улыбкой на лице он ушёл. А она так никогда и не поймет, почему он так ненавидел её, и почему за всю их совместную жизнь, он не любил её по настоящему.