Vi kommer att besegra alla

- Фра~ан, привет. Мы идем? – Спросил Бельфегор, закрывая скрипучую дверь дремлющей библиотеки. Именно книжный дом стал моим последним приютом. - Да, сейчас. Подожди здесь немного. – Незаметно опираясь о рабочий стол, я встал на свои ватные ноги и постарался тихо выдохнуть. «Для меня уже и встать днем – трудная задача» - подумалось мне. Сделав счастливое лицо, я направился к уже знакомому кабинету старого Мори-сенсея. Откланявшись, я уже собирался закрывать дверь, как услышал вслед тихое: - Аккуратнее. Я тихо закрыл дверь и шумно вздохнул. Он прав, я скоро по швам пойду. Песок из всех щелей начнет сыпаться. - Бельфегор, куда на этот раз? – Я постарался изобразить удивление и желание поскорее выбраться из пристанища одиноких книг. Хотя, на самом деле, я бы с удовольствием сейчас лег на кровать и уснул. Я познакомился с Бельфегором, когда у меня жутко ломило спину, а мне надо было поскорее дойти до другой стороны дороги. Я стоял посредине пешеходного перехода и не мог сделать даже шаг. А позади бежал он, абсолютно наплевав на то, что ступал в лужи, и от этого его серые штаны покрывались грязными водянистыми пятнами. Он удивленно остановился и посмотрел на меня. А я стоял с ужасно искривленной физиономией и пытался двинуться. А он помог. На удивление, легко взяв меня за рукав потрепанной куртки и потащив с дороги. Вот так и познакомились. Он всю дорогу (а нам было по пути) расспрашивал меня о том, что случилось. Пришлось врать, что у меня вдруг заболела спина и боль была настолько дикой, что я не мог пошевелиться. Хотя это отчасти было правдой. Но истинной причины я говорить не хотел. Бельфегор был всегда в неизменно-сером пальто и белом шарфе. Ему шло. Я не видел его глаз, он всегда скрывал их за блондинистой челкой. Но мне было не до его глаз. Я все ждал, когда же ученые найдут лекарство от старого вируса, который косит людей раз за разом. Лекарство, если его можно так прозвать, было, но оно было очень дорогим. - Сегодня мы идем в небольшой ресторанчик, а потом ко мне. Брат привез удивительное вино из Чехии, хочу, чтоб ты попробовал. – Улыбнулся он широкой улыбкой и повел меня под локоть к выходу. - Хорошо. – Я натянуто улыбнулся, пытаясь скрыть гримасу отчаяния, ведь сегодня мне весь вечер придется кривить зубы. Но ради любимого человека ведь можно потерпеть даже очень сильную боль? Объясню, у меня болит голова. И это непросто спазмы, уж поверьте. Так же у меня крайняя усталость и изредка я плохо вижу. Но это преимущественно по утрам. Попробуйте догадаться - что со мной? - Фран, с тобой все в порядке? – Он покосился на меня и открыл перед моим носом дверь машины. - Все в порядке, ты же знаешь, у меня бывает… - натянуто улыбнулся я, и как можно спокойнее сел в машину. Хотелось разбить головой стекло. Ехали молча, только изредка кидаясь парой фраз, за что я был очень благодарен своему Бельфегору. Он знал о головных болях. - Таблетки, если что, в бардачке. Сам знаешь. – Он кивнул в сторону бардачка и вновь стал смотреть за дорогой. А я, ни секунды не сомневаясь, вытащил новенькую упаковку горьких таблеток и быстро взял круглую спасительницу. Бел кивнул на заднее сидение, и я увидел бутылку воды без газов. Запив, я с благодарностью посмотрел на блондина, который всегда прекрасно знал о моих мигренях. - Спасибо большое. – Я вымученно улыбнулся и отвернулся к окну, положив голову набок. За окном была типичная весна, но меня она уже не радовала. В Италии, казалось, всегда весна. Все цветет, дышит, растет. Словно весь мир вдыхает вместе с Италией глотки чистого воздуха. Но мир был не весь, к сожалению. Я почувствовал теплую ладонь Бельфегора на своем бедре. Это уже привычный жест, хотя близости у нас так и не было. Он ни разу об этом не говорил. Я положил свою ладонь на его, и мы продолжили молча ехать. Провал. Я не помню, как оказался в ресторане. Оглядываюсь, Бельфегор умиротворенно поедает какие-то морепродукты, от которых меня начинает мутить. Недалеко сидят парочки, друзья, родные. Они счастливы. И я по дикому им завидую, ведь у меня счастья нет. Оно лишь было. - Так я говорю: ты что хочешь на день рождения? – Спрашивает выжидающе Бельфегор. О провалах он не знает. - А? – Откликаюсь я и тут же замолкаю, понимая, что нельзя ничего переспрашивать. «Найди мне лекарство» - просит почти умершая душа, но я упорно кривлю губы в улыбке и говорю: - Да ничего. Мне ничего не нужно. Только проведи со мной этот день. - Тихо прошу я и замолкаю. А душа говорит: «Если доживу, конечно». Доживу, надеюсь. - Ну как это ничего? Все–таки ты же тоже человек, и тоже чего-то желаешь. Так чего? Душа упорно орет: «Я хочу тебя!». Но сознание отвечает: «Нельзя». - Просто проведи со мной целый день. Съездим куда-нибудь в лес. Где не будет громких звуков… - Предложил я. - Съездим, хорошо. Но подарок? - Главное – твое присутствие. – Парировал я, мысленно убиваясь головой об стол. - Да я и так буду! Подарок! - Да не ори ты так! – Тихо прикрикнул я, хватаясь за голову и потирая виски. Это хуже, чем я ожидал. - Пойдем отсюда, тебе, похоже, совсем не лучше. – Он взял меня за руку и потянул наверх, но сил у меня совершенно не было. Все хуже и хуже, подумал я. Бельфегор тяжело вздохнул и вытащил меня из-за стола. Это был его ресторан, я знал. Потому что официант к нам не подходил. Бел держал меня за плечи, но я запинался о свои же ноги. Когда, наконец, мы вышли на улицу, он преспокойно поднял меня на руки и потащил в машину. Я заснул. Хотя, может, это был очередной провал? Проснулся я уже от того, что Бельфегор аккуратно шлепал меня по щекам. - Бел, Бел, прекрати. – Прошипел я и мысленно выругался. Щеки горели. - Ты опять весь мокрый. Сейчас полотенце принесу, подожди. – Я был не в состоянии даже почесать затылок, который сейчас жутко чесался. Честно говоря, я не знаю, как этот человек меня терпит. Меня: больного, потливого и с вечными мигренями. Меня, который безжалостно тормозит на ровном месте и не может подняться с кровати. Ведь каждый раз, когда я просыпаюсь у Бельфегора – я просыпаюсь от не особо приятных ощущений того, что меня обтирают влажным шероховатым полотенцем. Он терпит меня, кормит, одевает. Да, он изредка покупает мне одежду, так как я работаю на лекарства и еду. Почти никогда не перечит и потакает всем моим словам. Он так безоговорочно любит меня, что иногда я пугаюсь. Ведь он не засыпает меня письмами и звонками, по типу : «Я тебя люблю» или : «Я без тебя не живу». За него говорят поступки. Он никогда не перечит и старается найти компромисс в сложных ситуациях. Он знает все мои повадки и привычки. Но он не знает о моей болезни. А я всегда так хочу рассказать ему. - Фран, сесть можешь? – Он спрашивает, склонившись надо мной так, что я чувствую, чем пахнет его шея. Этот запах знакомый, но я никогда не узнаю его. Я отрицательно мотаю головой, и Бел поднимает меня, придерживая за спину. Он аккуратно вытирает мой лоб и целует его. Обтирает шею и целует и её. Руки, ноги, живот, грудь, спина. И все это он потом нежно целует. Не зацеловывает. А просто целует. В пикантные места он лезет, и мне даже в голову сейчас не приходят мысли об этом. Он меня не тронет. По крайней мере, без моего разрешения. А разрешения я никогда не дам. Нельзя. И все это стало настолько обыденным, что к ласке я привык и уже давно фактически не ощущаю её. После всего этого он крепко обнимает меня, а мне становится трудно дышать. Болят кости, суставы, даже волосы, но только в этот момент я понимаю, насколько сильно я ему нужен. Ведь с каждым днем он практически теряет чуть-чуть меня. А сам об этом ни сном, ни духом. А я преспокойно сижу, не в силах даже поднять руки. И мне так хочется всхлипнуть от досады, но я даже всхлипнуть не могу. Я упираюсь лбом о его плечо и принимаю любовь. (Сказанул, прямо как в любовных романах) Раз за разом. И с каждым днем эти объятия становится в два раза сильней. И меня это ужасно пугает, ведь я знаю, что когда-нибудь уйду. Бельфегор никогда не спрашивал меня о болезни. Не задавал лишних вопросов. А меня пугало то, что он догадался какая у меня болезнь. «А вдруг?» – думалось мне. Наверно поэтому не принуждает к близости и так редко целует в губы. Бельфегор уходит, на прощание задорно улыбаясь. Он тоже привык, что я не могу обнять его так же, но он знает. Знает, что я безумно люблю его, пусть и не могу показать ему это. И я снова и снова отчаиваюсь. Впадаю в состояние, когда безумно хочется взвыть, но нельзя. И ком в горле с каждым разом все больше и больше. Он растет так же, как и ухудшается моя болезнь. И я наперекор себе собираю последние силы и еле как встаю с кровати. Бельфегор сейчас на кухне. «Всего лишь соседняя комната» – ухмыляюсь я про себя и делаю шаг за шагом, несмотря на страшнейшую слабость во всем теле. - Фран... - Пораженно говорит он и подбегает ко мне, когда видит, как я, держась за стену, смотрю на него. Он аккуратно обнимает меня, а я собираю последние силы, чтобы вскинуть руки на его плечи и прижаться. С такой силой, с какой только могу. И Бельфегор пораженно застывает, держа меня за талию. У меня дрожит все тело. Я постепенно теряю реальность. Провал. От автора : кто догадался какая у зеленого болезнь?