Vi kommer att besegra alla

Склонившись над могилой, кажется, единственного родного и любимого человека, стоял высокий статный блондин. По его щекам бежали слезы, но глаз его, к сожалению, а может быть к счастью, никто не видел. Возможно, в них была вселенская грусть и боль, возможно - облегчение. Возможно - любовь. Мы с вами всегда будем надеяться на третий вариант. Возле новенькой, пока еще ухоженной могилы было несколько погребальных венков, на одном из которых была яркая красная лента с надписью «Любимому человеку». Она было от него. От Бельфегора. От человека, которого Фран знал от силы три года. Три года нескончаемой боли и слабости. Но Фран, наверно, и на небесах будет благодарен ему за ту бесконечную заботу и любовь, которую он никогда не получал даже от своей матери. Сегодня на кладбище необычайно тихо, только порывы сильного ветра нарушают тишину, которая нагло режет по ушам. Два дня назад Франу бы исполнилось двадцать четыре года. Странно, что умирают такие молодые. И кто же знал, какой Бельфегор преподнесет ему подарок? Темно-коричневый гроб, оббитый дорогим красным бархатом. Белоснежный костюм, надетый на усопшего, смотрится, как на живом человеке… И, кажется, сейчас Фран так близко, что Бел невольно хочет прикоснуться в последний раз, поцеловать в так редко целованные губы. Но если он сделает это – потом будет больнее или легче? Ответа никто не знал, поэтому Бел тихо смотрел, как Франа закрывают тяжелой крышкой гроба. Его не навестила даже собственная мать. Может, и к лучшему. Бельфегор жадно вглядывается в лицо. Может сейчас он откроет глаза и скажет, что все это неправда? Может, посмотрит с той же апатией на своего любимого? Может… может, может, может… Крышка ровно осела на гроб и навсегда скрыла хрупкого зеленоволосого мальчишку от грязного мира и Бельфегора. Только в тот момент блондин понял, что навсегда потерял ту драгоценность, что с таким трудом нашлась среди дождливого осеннего дня. Он еще столько раз не признался ему в любви. Он не успел сказать столько важных слов. Не успел еще раз крепко обнять… Ведь он ничего не успел А Фран. В его воспоминаниях он навсегда останется беспомощным и слабым. Как же жаль, что он не нашел его раньше. А теперь он вынужден смотреть, как что-то крайне важное в этой его жизни закрывают тяжелой дубовой крышкой. Ему хочется орать. Орать так сильно, чтобы Фран услышал. Чтобы услышали небеса. Чтобы боги забрали его туда же, куда и Франа. Или хотя бы просто забрали боль от потери. Но религия - полнейшая глупость. И молиться он может только Франу, который сейчас где-то рядом, а может, и нет. Но ведь он всегда обещал быть рядом?