За гранью сна

Люк одним движением поднимаемся с пола и, глядя на нас с мамой сумасшедшими сияющими глазами, шагает навстречу. - А я уверен, что пионы – это то, что нужно! Сирень! Что это вообще за цветок?! Белая сирень! Нет… - Люк… - мама пытается остановить его, но гей-организатор свадьбы, видимо, не затыкаем. - Миссис Гилберт! – он очень смешно и часто машет руками, рискуя вот-вот взлететь, - говорю Вам, пи-о-ны! И только они! - Люк, послушай меня… - Сирень! Вы представляете себе, как будет выглядеть жених, у которого из петлицы торчит сирень?! - Мам, скажи ему!!! – обессиленно закатываю глаза. Ну, что за идиот?! - Милая, не волнуйся… - мама, как всегда пытается спустить все на тормозах. Какой бред… - Если я сказала, сирень, - цежу я сквозь зубы, - значит, будет сирень. Белая. Именно такая, какую я захочу. Это понятно? – злобно сверлю Люка гневным взглядом, и он сдается. - Да, Елена. - Отлично. Разворачиваюсь на каблуках и быстро выхожу на улицу. Мир сошел с ума. В нем зашкаливает количество идиотов, и, как по мне, так это очень страшно. В кармане оживает мой телефон, достаю его и отвечаю, даже не глянув на определитель. - Да, Стефан! - Ого, - его голос по обыкновению, насмешливо веселый и успокаивающий, - видимо, твой день задался не намного лучше моего. Как ты, малышка? - Плохо! – нервно оглядываюсь вокруг, - Люк задолбал высказывать свое мнение! Вот, скажи, разве сирень – плохой цветок?! - Хороший, - по голосу слышу, что он улыбается, и мне становится немного легче, - а, в чем дело? - Люк утверждает, что нам нужны пионы! - Малышка, - представляю, как светятся его глаза, когда он произносит это, и инстинктивно улыбаюсь, - это наша свадьба. Будет так, как мы хотим. Мы, а не Люк. - Ты поговоришь с ним? - Хорошо, – Стефан вздыхает, - поговорю. - Пусть извинится и больше не спорит со мной! - Хорошо… - Стефан! - Малышка, я же сказал, хорошо, - его голос становится жестче, - успокойся. - Ладно… люблю тебя. - И я тебя. Он отключается, и я, скинув восемь непрочитанных сообщений, убираю телефон. Стеф странный. Удивительный, любимый, но странный. Когда ему было почти двадцать лет, умер его дед, оставив им с братом все свои деньги, акции нескольких компаний, недвижимость и многое-многое другое. Деймон тогда был в клинике, и Стефан один начал вести все дела, распоряжаться деньгами, вкладывать их, изучать дела фирм. Он делал все, продолжая разделять доходы на двоих, при том, что его ненормальный брат «отдыхал» на курорте для больных на голову, который, судя по рассказам, ему не сильно помог. Стефану двадцать четыре, у нас скоро свадьба, а он до сих пор, живет отдельно от меня. Понять, почему он это делает, я не в состоянии. И, не то, чтобы он берег меня до первой брачной ночи, или что-то в этом духе. Нет, у нас все в порядке, мы влюблены, у нас есть секс, мы нормальная пара, только каждый вечер, он чинно провожает меня домой. Мы проводим вместе только выходные, и, если честно, за эти два дня я так устаю от его каменного спокойствия, размеренности и некоторого занудства, что иногда, я даже рада тому, что мы до свадьбы живем раздельно. Вопрос только в том, что же будет после свадьбы? - Елена? – мама быстро идет ко мне, - мы обо всем договорились. Не волнуйся. Будет сирень. - Я и не сомневалась, - удивленно смотрю на нее, - папа заправил мою машину? - Не знаю, - мама хмурится, - вроде бы да. - Вроде бы? Мам, я ведь просила его! Неужели так сложно?! - Милая, не нервничай, - ее голос становится напряженным, - если что, ты можешь взять мою. - Мам, мне еще не сорок чтобы ездить на вольво!!! – я сжимаю зубы, - вообще не понимаю, как ты водишь этот европейский кошмар?! - Елена… - Пожалуйста, поехали домой… - обессиленно открываю пассажирскую дверь маминой машина и плюхаюсь на сидение, - я устала от этого предсвадебного бреда. - Надо бы заехать к Джо на примерку, - мама садится за руль и поворачивает ключ зажигания, - она ждет. - Мам, не сегодня… - устало сползаю по спинке кресла, - примерку я по эмоциям уже не потяну. - Но ты же сама просила… - Мам! – я вспыхиваю, - я тебя сейчас прошу, пожалуйста! Я больше никуда не хочу! Я хочу приехать домой, пересесть в свою машину и поехать к Стефану!!! - Хорошо, успокойся… - мама трогается с места и осторожно встраивается в поток машин. Она водит почти десять лет. Десять, блин, лет! Больше половины моей жизни! И все это время трясется, словно впервые села за руль. Бред какой-то. Мамина машина останавливается у нашего дома, я выскакиваю из нее и быстро иду к своему ярко красному Порше. - Пожалуйста, уточни у Стефана, точно ли с его стороны на свадьбе не будет никаких родственников? – меня останавливает голос мамы. - Ты шутишь?! – резко оборачиваюсь к ней, - он уже не раз объяснял, что не общается с семьей из-за брата! Они вообще все не общаются друг с другом! Я не буду переспрашивать. - Хорошо, - мама напряженно смотрит, как я сажусь в машину, хлопаю дверью, и, мельком глянув, на счетчик топлива, сообщающий о том, что залит полный бак, резко трогаюсь с места, и выезжаю на дорогу. Зак Сальватор, на мой взгляд, всю жизнь, исправно выполняет роль «городского приведения», потому как почти ни с кем не сближается, живет отшельником, боится всех приезжающих в город, шарахается от незнакомцев, редко выходит днем, почти никогда не зажигает свет в своем огромном, пугающем, старом, темном доме, и держит какое-то нереальное количество собак. Как позже мне рассказал Стефан, он боится приезда племянника. В пятилетнем возрасте, Деймона сбила машина, и, последствием черепно-мозговой травмы стало какое-то страшное психическое расстройство, из-за которого, он был неуравновешен, агрессивен и опасен для всех окружающих. Для близких, в первую очередь. Машины Стефана нет, но дверь почему-то не заперта. Это странно. Возможно, вернулся дядя Зак? Открываю дверь, вхожу внутрь и хмурюсь, всматриваясь в пустоту. Очень смешно. - Привет. Вздрагиваю и резко оборачиваюсь на звук одновременно такого знакомого и такого чужого голоса. - Ты… - Я Деймон, - горящие синие глаза прожигают меня насквозь, и я физически чувствую, как дрожь проходит по телу, - ты девушка моего брата? - Да… - напряженно сглатываю, глядя на него, - меня зовут Елена. - Да вообще пофиг, - на его лице появляется безумная кривая ухмылка, - где этот чмошник? - Ты..! – я вспыхиваю, но Деймон неожиданно начинает хохотать. - Ну, давай! – от смеха у него на глазах появляются слезы, - давай, защищай его! Назови меня уродом! Или придурком! Какие ты еще слова знаешь?! - Псих! – я сверкаю глазами, - вот, как ты называешься! - Аккуратнее на поворотах, девочка… - с ужасом смотрю, как у него начинают ходить желваки, - иначе, я покажу тебе плохого брата во всей красе. Стеф будет недоволен, а тебе, боюсь, понравится. - Заткнись… - шиплю я сквозь зубы, - как тебе не стыдно, он твой брат… - Да! – Деймон нервно усмехается, - ходячее напоминание о том, каким я мог бы быть! Спасибо. Я польщен сравнением. Он немного успокаивается, отступает на шаг и ошалело смотрит мне в глаза. - Мне надо выпить. Деймон быстро проходит мимо, и мне кажется, что меня обдает холодом, когда он следка касается меня плечом. Удивительно, как по-разному они выглядят, не смотря на сто процентное внешнее сходство. Спокойный, опрятный, холеный и ухоженный Стефан, никак не вяжется с черной кожаной курткой, обтягивающей футболкой, взлохмаченными волосами и истеричным выражением лица, которые я только что увидела у Деймона. Он выходит в дальний коридор, случайно ударяется локтем о приоткрытую дверцу стеклянного шкафа с посудой, замирает на секунду и с рычанием швыряет шкаф на середину коридора. Стеклянные дверцы, полки и посуда разлетаются вдребезги. Вскрикнув от неожиданности, отлетаю к двери и испуганно смотрю на него. - Он был лишним… - еле слышно хрипит Деймон и скрывается в винном погребе. С ужасом смотрю ему вслед, и безуспешно стараюсь выровнять дыхание. - Что происходит? Подпрыгиваю на месте, но облегченно выдыхаю, осознав, что в дверях стоит Стефан. - Твой брат… - сама слышу, как звенит мой голос, и ужасаюсь тому, насколько сильно Стефан меняется в лице. - Какого черта?! – он сжимает кулаки, - где он?! - Внизу… Стефан испуганно смотрит на гору осколков посреди коридора, скрипит зубами и решительно спускается вниз, вслед за братом. - Красавчик! – раздается надменный голос Деймона, и я брезгливо морщусь, услышав его, - не страшно такие штанишки-то дорогие носить?! Ты ж ссыкло, вдруг испачкаешь?! - Деймон, закрой рот! – голос Стефана отдается от стен, и мне становится не по себе, от того, что он там один на один со своим ненормальным отражением, - зачем ты приехал? - Забываешься, малыш! – нервно усмехается Деймон, и я ежусь, от его тона, - это и мой дом тоже! Не тебе решать, где мне жить! - Уезжай отсюда. - Еще что?! - Деймон… успокойся… - Не надо говорить со мной, как с ребенком! - Деймон, пожалуйста, успокойся… - голос Стефана становится неожиданно ласковым, - не заводись. Все в поряд…ке! – Стефан вскрикивает от неожиданности, и я с трудом удерживаюсь от того, чтобы не побежать к ним, поняв, что этот урод ударил его. - В психи меня записали?! – злорадно рычит Деймон и меня начинает трясти от смеси страха и ненависти, - списать решили?! Кишка тонка! - Деймон… Жмурюсь и быстро выхожу на крыльцо. Мерзко. Сумасшедший, неадекватный, закомплексованный, обиженный жизнью придурок. И у них со Стефаном одно лицо. Какое у жизни своеобразное чувство юмора. - Мы переезжаем к тебе! – Стефан крепко берет меня за руку, и я в ужасе смотрю на его рассеченную бровь, - я не останусь в этом доме с этим человеком! - Стеф… - Я могу переехать к тебе? – он выжидающе смотрит на меня, и я сдаюсь. - Да. Конечно. Стеф, может… - Малышка, - он берет меня за плечи и преданно смотрит в глаза, - малышка, я умоляю тебя. Не приближайся к этому дому. Не приближайся к Деймону, а главное… - он затихает на мгновение, - …не перепутай нас… - Что?! – я вспыхиваю от ярости и обиды. - Нет! – он ловит мой взгляд, - нет, нет, нет, Елена! Ты не так поняла! Однажды он может прийти к тебе и назваться мной. И я очень боюсь, что ты поверишь. - Ты, серьезно, думаешь, что я могу вас перепутать?! – я не верю тому, что слышу, - ты издеваешься надо мной?! - Малышка, - Стефан берет в ладони мое лицо, и я немного смягчаюсь, от его близости, ровного голоса и, исходящего от него, спокойствия, - я люблю тебя. Этот псих может тебе навредить. Я боюсь за тебя. - Я за тебя тоже.