За гранью сна

«Деймону бы понравилось…» - вихрем проносится в моей голове, когда я смотрю на свое отражение в зеркале на последней примерке платья. Оно готово. Джо дошила его. Совсем простое. Прямое. Бело. Без рукавов. С прямым вырезом. Из плотной грубоватой ткани. И очень тонкая фата до самого пола, переходящая в шлейф. По краю она обшита кружевом, и оно немного спускается на лицо. Как красиво… - Нравится? – Джо заглядывает ко мне, и я вздрагиваю от неожиданности. - Да. - Елена? – она хмурится, глядя на меня, - что с тобой? Что-то не так? - Все в порядке, - стараюсь не смотреть на нее, - с чего ты взяла? - Ты сама на себя не похожа… - Джо, все в порядке! – сверкаю глазами, злобно глядя на нее, - я имею право нервничать за день до свадьбы?! - Имеешь… - Джо оторопело отступает назад, - не кричи. - Платье Кэролайн готово? – игнорирую ее несчастные глаза. У меня нет ни настроения, ни сил терпеть еще и это. Я потеряла его. Деймона. Даже не так. Не просто потеряла. У меня его взяли и отобрали. Вырвали с корнем. С сердцем. Вывернули душу, вытрясли все, что было, и ничего не осталось. Ничего. Ни сил, ни желания жить дальше, ни эмоций. Не осталось даже слез. Но я плачу. Не смотря на то, что у меня, действительно, практически, больше нет слез, я продолжаю плакать. Я плачу каждый день. Ночью, пока Стефан спит, утром, когда остаюсь одна, в ванной, (что особенно удобно). Больше всего в последние дни мне хочется стоять на светофоре. Одной. Это же так прекрасно. Сидишь в закрытой машине и ревешь, пока от слез не начинает трясти. Я устала от этого. Я больше не могу плакать. Но плачу. Он снится мне каждую ночь. Сегодня увидела у себя на ноге незаживший синяк, который он мне поставил, и меня чуть ни разорвало от боли. Синяк на месте, а его уже нет. Нет. Нет, нет, нет! А еще я с каждым днем все сильнее ненавижу Стефана. Кэр пытается уговорить меня. Что я не права, и он сделал то, что должен был, что Деймон был опасен, что он… я любила его. Почему я отчетливо поняла это только, когда потеряла? И теперь уже, точно, навсегда. Он соврал мне. Он обещал, что мы еще встретимся. И не сдержал своего обещания. Как он мог? Как мог..? Как же он мог..? - Кэролайн забрала его еще днем, - голос Джо возвращает меня в чувства, - сегодня заезжал Люк и… Елена? – она хмурится, - ты в порядке? - Да. - Ты какая-то… Как же мне хочется расплакаться в тысячный раз за сегодняшний день, броситься к ней, прижаться и позволить пожалеть себя. И ждать, что она утешет, пожалеет, успокоит. - Я в порядке, - через силу поднимаю голову и расправляю плечи, - сколько мне еще раз повторить это, чтобы до тебя дошло?! - Милая, - за спиной Джо материализуется мама, - зачем ты так? Ты не должна… - Ай! – недовольно морщусь и стягиваю фату, - хватит! Дайте мне переодеться! Влезаю в привычные джинсы с кедами, выбегаю на улицу и плюхаюсь в машину. Мне надо позвонить Кэролайн. Сегодня у нас девичник…какой, к черту, девичник?! Какое веселье? Какие коктейли и написание клятвы? - Да! – подруга хватает трубку, - ты вышла от Джо? - Да. - Что с голосом? - Кэролайн! – чувствую, что моему терпению вот-вот придет конец, - ты издеваешься?! - До сих пор страдаешь? – Кэролайн шумно вздыхает, - у тебя завтра свадьба. Ты помнишь об этом? - Помню, - стараюсь взять себя в руки, - еще я помню, что пообещала Деймону выйти за его брата… - Это единственная причина, по которой свадьба состоится? - Давай поговорим при встрече? – нет сил, обсуждать это. Тем более, так. Тем более, по телефону. Я. Не. Хочу. - Елена? – голос Кэр становится напряженным, - я спрашиваю, это единственная причина или нет? - Нет. - Ладно, - подруга милостиво оставляет меня в покое, - приедешь, поговорим. - Спасибо! - раздосадовано швыряю трубку, и почему-то сбрасываю скорость, хотя, логичнее было бы сделать наоборот. Я безнадежно опаздываю. У меня нет сил праздновать. Хуже того, у меня нет сил, изображать веселье, а именно это мне сейчас предстоит делать. Подруги из колледжа, бывшие одноклассницы, еще какие-то невнятные знакомые… - Кэролайн! – хватаю ее за руку и увлекаю за собой в самый дальний и тихий угол, - Кэр, я больше не могу - Что еще? – она сочувственно смотрит мне в глаза, и это добивает меня. - Я не могу его забыть… - впервые произношу это вслух, и понимаю, что стало только хуже. Пока я молчала об этом, этого, будто бы, и не существовало. А теперь, слова стали реальностью. И я наяву осознала это. Я скучаю. Я люблю. Я не могу забыть о нем. Не могу смириться с тем, что его нет. - Ты любишь его? – Кэролайн внимательно смотрит на меня, и ее лицо непривычно серьезное и спокойное. - Кого? - Хороший вопрос, - она слабо усмехается, - Деймона. - Да. - А Стефана? - … - Елена? - Нет. Эта ночь тянется вечность. Я не могу уснуть, не могу улечься, найти себе место, даже просто успокоиться. В конечном итоге, я все-таки засыпаю на плече у Кэролайн, и, в очередной раз, вижу во сне любимые синие глаза. И, от этого сна, возникает новая проблема, утром я не могу проснуться. Я не хочу вставать, не хочу говорить дебильную, лживую клятву. Не хочу надевать платье, которое придумывала, когда в моих мыслях был Деймон, а вовсе не его брат. Я больше не хочу врать. Это несправедливо по отношению к Стефану, а главное, это слишком больно для меня. - Елена? – в комнату заглядывает мама, - милая, ты еще даже не начала… - Я не вижу этого! – Люк влетает следом за мамой и картинно жмурится, глядя на меня, - я не вижу! Не вижу! Не вижу! Я не вижу этого кошмара! Елена! Сладкая моя, мы уже должны быть в церкви! Что происходит?! - Мам, я… понимаешь… - Мама понимает! – Люк хватает меня за руку и тащит за ширму, где висит мое платье, - мама все понимает, гости не поймут! Жених может не понять! Про Пастера я вообще молчу! Давай, королева моя! Скорее! На автомате надеваю платье, бросаю быстрый взгляд на зеркало и замираю. Деймону бы понравилось… Как нелепо. Как глупо. Как же все глупо. - Сладкая моя… - снова начинает Люк, и я с трудом сдерживаюсь, чтобы не ударить его, - ты великолепна! Макияж тебе сделали просто волшебный! Я бы смотрел на тебя вечность, но мы уже безнадежно… - Сделай так, чтоб тебя искали, - слышу от двери ледяной голос Кэролайн, и облегченно выдыхаю. Она здесь. Единственная, кто знает правду. Единственная, кто понимает, что я чувствую сейчас. - Кэр! – бросаюсь к ней и прикусываю губу, чтобы не расплакаться. - Ты очень красивая… - шепчет Кэролайн, крепко обнимая меня. - Я схожу с ума… - смотрю на нее несчастными, перепуганными глазами, - я не могу без него… - Елена, - Кэр очень внимательно изучает мое лицо, - я люблю тебя. Ты знаешь это. Ты моя единственная подруга. Так было, есть и будет. Я всегда поддержу тебя. И мне плевать, выйдешь ли ты замуж, плевать, кто и что скажет про тебя. Я буду рада, если ты будешь счастлива. Что бы ты ни выбрала, при этом. Но сейчас я должна заставить тебя принять решение, потому что без него… Стеф не виноват в том, что ты его не любишь. И ты не виновата в том, что Деймон погиб. Но мы имеем то, что имеем. Деймона нет, а ты выходишь замуж за Стефана. Можешь выйти. Сейчас ты должна принять решение. Либо ты берешь себя в руки, садишься в машину и едешь на свою свадьбу, либо мы вызываем такси и уезжаем куда-нибудь напиваться и орать в караоке. Но ты должна выбрать, Елена. А не метаться из угла в угол всю свою оставшуюся жизнь, - Кэролайн хмурится, глядя мне в глаза, - ты слышишь меня? - Да. - Ты понимаешь, что я права? - Да. - Ты выходишь замуж? - Да. Не помню дорогу до церкви. Помню, что все время не выпускала руку Кэролайн. Она права. Нужно принять решение и жить с ним. Иначе… иначе я, действительно, сойду с ума. Он обещал, что мы встретимся. Он обещал. - Кэр, - вздрагиваю и ловлю подругу за подол платья. - Да? - Позови его. - Что..? - Позови Стефана! - С ума сошла? – Кэролайн хмурится, - это же… - Плохая, примета, я знаю! Позови его! Через несколько минут дверь открывается и входит Стефан. - Елена… - он застывает в дверях, оторопело глядя на меня, - ты очень красивая… - Спасибо… - слова комом застывают у меня в горле, - нам надо поговорить. - Все в порядке? – физически чувствую, как он напрягается. Черт. - Нет, Стефан, - наконец, поднимаю на него глаза, - все не в порядке. - Что случилось? – он шагает ко мне, и берет мои ладони в свои, - что произошло, Елена? - Твой брат… - я не знаю, как объяснить это, - мы с ним… он не насиловал меня, Стефан. Вернее, насиловал, но только один раз. Я была с ним. Я сама была с ним. И я хотела этого. И до сих пор хочу. Хочу, несмотря на то, что… несмотря на то что его уже нет. Я люблю его. Полюбила. Можешь считать меня сумасшедшей, пусть… наверное, я и есть сумасшедшая. Но я полюбила его. Деймона. И я осталась бы с ним, если бы смогла. Я пообещала ему, что выйду за тебя. И я выйду, если… если ты сам этого захочешь. Ты замечательный, Стефан. Возможно, самый лучший, но… я больше не хочу тебе врать. Я больше не могу тебе врать. Наверное, первый раз в жизни, я хочу поступить правильно, и это… так странно… я не люблю тебя, Стефан. Я люблю твоего брата. Но, если ты все еще согласен жениться на мне, я выйду из этой комнаты, пройду по проходу, скажу «Да», и всю жизнь буду тебе верной… Он молчит. Я тоже. Эта тишина постепенно становится звенящей. - Стеф… - мой голос хрипнет, - скажи что-нибудь. - Я знал, что ты любишь его, - еле слышно отзывается Стефан. - Знал? - Да, - по его лицу текут слезы, - я давно принял для себя решение, Елена. Я был готов смириться с твоими чувствами к нему, когда он был жив… надеюсь, смогу справиться и после его смерти. - Правда..? – сама начинаю плакать, растворяясь в его светящихся голубых глазах. - Правда, - он крепче сжимает мои руки, - я люблю тебя, Елена. И всегда буду любить. - Спасибо… - мой голос садится, и я могу уже только шептать, - спасибо тебе… - За что? - За то, что выслушал… и принял… и понял… и… - Елена, - он ловит мой взгляд, и я почему-то пугаюсь того, что он сейчас скажет. - Да? - Я предпочел бы не знать. Свадьба проходит, как во сне. Я держу свое слово. Выхожу из комнаты, прохожу по проходу, говорю заветное «Да», и… я буду верной ему. Я дума, что после объяснения со Стефаном, признания, свадьбы, слезы уйдут. Но они никуда не уходят. У меня постоянно красные глаза, опухшее лицо, искусанные губы. Сажусь в удобное, просторное, мягкое кресло самолета, откидываюсь на спинку, и надеваю солнцезащитные очки. Стефан рядом, переписывается с кем-то, по-моему, на испанском. Он молодец. На самом деле. Не трогает меня. Не надеется, что произойдет чудо. Он принял меня. Действительно, принял. Он ждет, когда я приду в себя, и я безмерно благодарна ему за это. Мы летим в Европу. Как и планировали. Думаю… надеюсь, что я еще очень нескоро снова ступлю на эту землю. На землю, которая сначала подарила мне тебя, а потом так безжалостно отняла. А ты… ты обещал, что мы встретимся. Ты не мог обмануть меня. Я увижу тебя, я знаю это. Когда-нибудь. Хоть, когда-нибудь. Может, через несколько лет, у нас со Стефаном родится сын, похожий на папу. И я уговорю Стефа назвать его Деймоном. И, может быть, потом, став взрослым, он будет любить меня так же сильно, как ты любил Лили. И может, он так же нежно поцелует меня в щеку. И всегда будет ждать меня. И всегда будет рад мне. Может быть, тогда я снова увижу тебя.