За гранью сна

- Афигеть, - Кэролайн ошарашенно смотрит на меня, заторможено моргая, - уверена, что у тебя ничего в голове не испортилось от того, что она так часто тебя по ней бил? - Кэр! – возмущенно закатываю глаза, - ничего у меня в голове не испортилось! Прекрати! - И, что? – она ехидно усмехается, - великая любовь? - Не знаю… - тихо отзываюсь я, - наверное. - Ясно, - Кэр недовольно фыркает, - чем больше женщину мы меньше, тем меньше больше она нам. Застываю, так и не донеся чашку до губ. - Чего..? - Ничего! – подруга безнадежно вздыхает, - проехали… а, что со Стефаном? Конец? - Я не знаю… - смотрю на нее грустными, несчастными глазами, - я хочу быть с Деймоном. Правда, хочу. Но, как? - В смысле, как? - В прямом. Кэр, все знают, какой он. Все знают, кто он. Как я объясню это родителям? А друзьям? А Стефу, в конце концов? Если мы переедем в другой город, у нас появится другое окружения и, как я буду объяснять им, почему боюсь собственного мужа? - Тебя это волнует? – Кэролайн с недоверием смотрит на меня, - я думала, в мире нет большей эгоистки, чем ты. - Волнует, - пропускаю мимо ушей часть про эгоистку, - меня волнует мнение людей обо мне. Неужели, ты не понимаешь? - А, ну да… - Кэр слабо кивает, - все в норме. Твой эгоизм, Елена, действительно зашкаливает. И, в конечном счете, мешает жить тебе же самой. Ты хочешь быть с одним братом, но не можешь, потому что думаешь о том, что люди скажут, и не хочешь быть с другим, но собираешься за него замуж, потому, что это типа правильно. А, как насчет того, что это твоя жизнь, Елена? Не мнения о тебе, а твоя? - Я знаю… - Нет, не знаешь. Весь город в курсе, что я сплю с мэром. Все косо смотрят на меня. Думаешь, я не замечаю? Замечаю. Мне плевать на это. Я люблю его. Я хочу быть с ним. Мне хорошо с ним. Я ни разу не спросила, что ты думаешь об этом, что уж говорить о ком-то еще. Потому что мне все равно! Это моя жизнь! Я хочу прожить ее так, чтобы получить удовольствие! Чтобы не очнуться неожиданно в старости, больной и несчастной, и не начать сокрушаться о том, что моя жизнь прошла где-то не в том месте, и не с тем мужчиной! - А я так не могу… - Я вижу! Ты не эгоистка, Елена! Ты дура! - Дура потому, что влюбилась в Деймона? - Дура, потому, что, в итоге, выйдешь за Стефана! Потому что общественное мнение перевесит твое собственное. Потому что тебе важнее, что подумают о тебе, чем, будешь ли ты счастлива, сделав этот выбор! - Почему ты так думаешь?! - Потому что я знаю тебя почти пятнадцать лет! – Кэр сверкает глазами, и, наконец, немного успокаивается, - ты такая, Елена. Я люблю тебя, но, прости… ты такая… тебе важно, кто и что скажет. - Важно… - Вот и все. Когда приезжаю домой, Стефана еще нет. Поднимаюсь в спальню, принимаю душ, переодеваюсь, беру теплый плед, кружку какао и спускаюсь на веранду. Мне нужно подумать о том, что сказала Кэролайн. Очень серьезно, и, наверное, впервые в жизни, самой. Мне нужно разобраться в себе, принять решение, и… - Стефан? – я в ужасе смотрю на него, - Стеф, что случилось? Рубашка на нем порвана, из носа идет кровь, он сильно хромает на правую ногу. - Стефан! – бегом бросаюсь к нему, - Стефан, что?! - С меня хватит… - он сумасшедше смотрит перед собой, и я ужасаюсь, от его вида, - на этот раз, Деймон перешел все границы. Все. - Что, все? – меня бросает в дрожь, - о чем ты? - Я, наверное, самый хреновый брат на свете, Елена, - Стеф поднимает на меня несчастные голубые глаза, - я сдал Деймона полиции. Я рассказал про убийство Зака, и… Я не помню эти вечер и ночь. Не помню, как дожила до утра, как прошло утро и половина дня. Помню, что очень старалась не подавать виду, насколько мне плохо, и, кажется, у меня получалось. Когда, после обеда, Стефан уезжает по делам, я срываюсь и, как сумасшедшая несусь к Деймону. Его телефон снова не отвечает, а я больше всего боюсь того, что не успею. Не успею сказать ему, не успею предупредить. Он может быть каким угодно, но не заслужил того, чтобы оказаться в тюрьме или лечебнице, где его благополучно превратят в овощ. Я должна предупредить его, и, впервые в жизни, мне плевать на то, что скажут люди, если кто-нибудь узнает об этом. Да, я люблю его. Да, я желаю ему счастья. Да, я хочу помочь ему. Внезапно, осознание этого приходит так ясно и так быстро, что я сама пугаюсь этого. Почему все не было так просто и очевидно хотя бы двадцать часов назад, когда я могла спокойно уехать с ним, и навсегда остаться счастливой? Пусть, это счастье было бы не таким, как принято, непривычным, непонятым, непризнанным. Но, оно бы было. А теперь, я знаю только то, что должна спасти его. Должна уговорить уехать. Сбежать. Наверное, навсегда. Я нахожу его, лежащим на газоне, на заднем дворе. - Деймон! – бросаюсь к нему, падаю рядом на колени и прижимаюсь к его сильному рельефному телу, - Деймон, Стеф… он… что между вами произошло? - Не важно… – он хмуро смотрит перед собой, - какое твое дело? - Он рассказал полиции про убийство Зака… - Я в курсе. Его слова обжигают меня изнутри. - Откуда..? - Это важно? – он грустно пожимает плечами и садится на газоне, - какая разница, откуда я знаю это, Елена? - Тебе надо уехать… - слышу, как звенит мой голос, - ты не должен оставаться здесь, Деймон… тебя посадят… - Тебе не плевать? - Деймон… - невыносимо больно от того, что он говорит это, - Деймон, как ты можешь? Я так бежала к тебе… так спешила. - Могла не бежать, - он безразлично пожимает плечами и поднимается на ноги, - ты все равно опоздала. - В смысле? – испуганно смотрю на него снизу вверх, - что значит, я опоздала? - Значит, не успела, Елена! – он больно пинает меня ногой, - что за цирк ты тут устраиваешь?! Будто бы ты не при чем! Если бы не ты… если бы не ты, я бы жил нормальной жизнью! Я бы хоть знал, что это такое, нормальная жизнь! И, думаю, я не убивал бы людей! В том числе, Зака! Не избил бы вчера своего чистоплюя братца, и он не настучал бы в полицию! Ничего этого не было бы! Ты во всем виновата, Елена! Ты!!! - Деймон… - Привыкни к этой мысли, Елена! Потому что тебе придется с этим жить! Ты сломала мою жизнь, Елена! Дважды! Он разворачивается и почти бегом поднимается на невысокое заднее крыльцо дома. - Деймон… - меня душат слезы, - зачем ты так..? Почему ты так поступаешь со мной..? За что..? - Ты сломала мне жизнь, - цедит он, сквозь зубы, не оборачиваясь, и не глядя на меня, снова. - Кааак? – я уже реву в голос, - почему..? - Потому что я подрался с братом из-за тебя! – в одно движение, он оказывается рядом со мной, хватает меня за плечи и сильно трясет из стороны в сторону, - из-за тебя! Потому что я люблю тебя!!! Потому что мне невыносима сама мысль, что ты с ним!!! Это из-за тебя… - он бешено скользит глазами по моему лицу, - из-за тебя! Звонкая пощечина обжигает мне лицо, а Деймон, вдруг, словно, опомнившись, становится еще бледнее, чем обычно, и, чуть ни плача, бросается ко мне. - Маленькая моя девочка… - он с силой прижимает меня к себе, - я должен уехать сейчас… - Я знаю… - жадно глотаю ртом воздух, - я понимаю… - Дело не только в Стефане, - шепчет он мне в самое ухо, и я чувствую, как слезы катятся по его лицу, - слишком много известно… обо мне здесь слишком много известно. Я должен уехать. Куда-нибудь… далеко. Под чужим именем. В чужую страну. Туда, где меня не будут искать… - Деймон… - Прости меня, Елена… - он кладет ладони мне на лицо, и я понимаю, что это самое нежное, что я чувствовала и видела в жизни, - я не хочу оставлять тебя… но я пойду на что угодно, лишь бы больше никогда не вернуться в клинику. - Почему..? – с трудом выдавливаю из себя, и тут же пугаюсь своего вопроса. - Там… - Деймон часто моргает и смотрит, как мне кажется, куда-то сквозь меня, - там так больно… - все у меня внутри разрывается на части, - там так сильно бьют. На дни... а иногда недели привязывают к кровати… колют уколы… уколы, уколы, уколы… они бесконечны… и от каждого становится все хуже и хуже… и понимаешь это, но ничего не можешь сделать, потому что связан. Потому что ты уже, практически, не человек. Руки тяжелеют, перестают слушаться… чувствуешь только боль. Там никого не считают за человека. Они ходят и радуются, что поймали монстра… что монстр связан… что они победили… никогда в жизни мне не причиняли такую боль… не заставляли так страдать… я умолял их дать мне попить, а они стояли рядом и обсуждали, что бы такого приказать мне сделать, чтобы я заслужил воду… просили читать стишки про рождество… и я читал. И умолял их принести воды. И они дали мне… соленую воду… а потом я умолял дать мне обезболивающее… хоть какое-нибудь. Что угодно… а они смеялись… - Деймон… - меня трясет от его слов, - я уже даже не плачу, это какая-то крайняя степень истерики, - Деймон… - Они так смеялись… а потом я прогрыз себе руку… где-то… не помню… куда смог дотянуться. И они испугались. И им пришлось отвязать меня… ты знаешь, я так смеялся, когда они лежали связанными передо мной… так смеялся когда резал их живыми. Когда вырвал одному из них язык. Когда второго выдал за себя, привязал к постели, вколол ему все уколы сразу и свалил оттуда в его форме… я не хочу оставлять тебя, Елена… но я должен… я не могу вернуться туда… Уже темнеет, когда мы, стоя на коленях, напротив друг друга, посреди заднего двора его дома, признаемся друг другу в любви и обещаем, что навсегда запомним то, что было между нами. Мы плачем. Оба. Слез столько, что, наверное, вся наша одежда уже промокла от них насквозь. - Мне нужно идти, - сдавленно хрипит Деймон, - пообещай мне… - Что? - Пообещай, что выйдешь за моего брата. - Деймон… - начинаю плакать еще сильнее, хотя, казалось, это невозможно, - я не могу… я не люблю его… - Ради меня, - он сумасшедше смотрит на меня,- он чмошник, мудак и ублюдок… но он сможет позаботиться о тебе… - Деймон… - Ради меня… - Я не… - Ради меня! - Хорошо. - Пообещай мне! - Обещаю… Он немного расслабляется и делает попытку подняться на ноги. - Деймон! – ловлю его за руку, - ты мне тоже пообещай! - Что? - Что мы еще увидимся… хотя бы один раз? Он грустно смотрит на меня, нагибается, нежно целует в губы, встает с колен и отходит на шаг. - Обещаю. Следующие несколько дней я живу этим самым словом «обещаю». Я жду его. Жду каждый день, каждый час, каждую минуту. Каждый раз, выходя из дома, я надеюсь, что увижу его. Каждый раз, когда звонит телефон, надеюсь, услышать его голос. Каждый раз, когда раздается звонок в дверь… Звонок в дверь! Я вздрагиваю и ловлю немного напряженный взгляд Стефана. Он так и не переехал от меня. Их дом опечатан, там долго работала полиция. И я рада этому, потому что меньшее, что мне хочется, это входить в этот дом… без него. - Стефан… - мама испуганно смотрит на нас и несмело отступает в сторону, - это к тебе. Деймон! – мелькает у меня в голове очередная шальная мысль. Это Деймон! Поднимаюсь на ноги, и, следом за Стефаном, иду к двери. Нет, это не Деймон. Это Элизабет Форбс. Мама моей подруги Кэролайн и шериф города. Что происходит? - Стефан… - Лиз хмуро смотрит на него, - твой брат… Она замолкает, а я изо всех сил стараюсь не забывать дышать. - Вы нашли его? – как-то буднично произносит Стефан, и я ужасаюсь его тону. - Практически… - сухо кивает Лиз, - позвонили из Алабамы. Он был там. Были подготовлены врачи. Место в одной из лучших клиник. Несколько моих людей должны были поехать туда, чтобы… Лиз затихает, Стефан вопросительно приподнимает бровь, а я крепче вцепляюсь в дверной косяк, чтобы не упасть. Что произошло? Что, черт, возьми, произошло?! Лиз жмурится на мгновение, закусывает губу, и поднимает на нас глаза. - Деймон застрелился.