"Маленькая Элси"

      Я хорошо помню тот день. 8 апреля 1962 год. Фотографируя красоты Женевы, наша группа вышла на узенькую улочку, которыми славился город. Прямо к собору Святого Петра. « Строительство началось еще в 1160 году, и тянулось около полутора века…»- послышался гнусавый голос экскурсовода, который, боясь забыть что –нибудь важное, тараторил все быстрее и быстрее, проглатывая буквы как капли воды, после долгой жажды. Я чуть отстал, любуясь красотой Кальвинизкого изваяния, часовней, мелочами, украшающих Храм. Мой фотоаппарат не переставал щелкать, а глаз не переставал смотреть в видеоискатель , рассматривая все, что может хоть как-то меня заинтересовать.       Я- художник. Художник, который очень любит работать с историей. Со всем, что связано с прошлым. Собирать сведенья, находить факты, доказательства чьей- нибудь индивидуальности, распознавать особенности, и выкладывать все на холст.       Вот и в этот раз я добрался до Женевы в поисках тайн Жана Кальвина. Со мной мой верный друг- фотоаппарат, который может запомнить то, что забуду я , и ручка с блокнотом, на случай если фотографиями мне не спастись. Я заселился в Hotel At home ( художники- люди богатые только внутренним миром), записался на экскурсию в храм СВ. Петра , и вот в поисках интересного - я тут. Брожу, натыкаясь на людей, которых больше тысячи, и все туристы, и на всех мне плевать. Я как будто в сумеречной зоне. Я всегда был таким. Один на один с собой по жизни. И только мой мир, и только мои мысли.        Ну, так вот. Я отстал. Отстал от той торопыги, которая рассказывала о храме, хотя я и сам все это уже давно прочел, но были и моменты, о которых я не знал. Поэтому мне нужно было ее найти. Я двинулся к восточной стороне, протискиваясь сквозь толпу, которая потоком текла к входу в храм, дабы увидеть, что в себе таит сие творение, которому больше 800 лет, крепко держа свою сумку. Друг напугал меня ловкостью тутошних умников, и я боялся остаться совсем ни с чем. И вон, кажется, уже вижу рыжую голову, которая ведет людей вглубь текущей толпы. Я ускорился и вдруг почувствовал толчок. Не сразу моя голова поняла, что я сбил кого-то. Но, увидав темное пятно ( плохо вижу без очков, а их пришлось снять, что бы не уронить при погоне) на асфальте, я спохватился и принялся помогать. -Простите, Бога ради,- я подхватил хрупкое и легкое тело под руки и поставил его на ноги.- Гнался за экскурсоводом и совсем Вас не заметил…- руки судорожно натянули мои на глаза очки. Предо мной предстала старушка в темно коричневом платье прошлого двадцатилетия. Потрепанное и изъеденное молью, кое- где виднелись дырочки и заплатки, пришитые будто - не умелой рукой, на голове платок, весь в выгоревших пятнах, туфли- стоптанные, каблук перевешивал пятку на бок. Она сильно ушибла и счесала ладонь. Пыталась избавиться от крови, вытирая руку о пыльный подол, и только теперь я заметил в ее другой руке баночку с мелочью, которую она крепко сжимала и пыталась защитить при падении. Мне сделалось совсем совестно. – Простите…- очень тихо промямлил я, утыкаясь взглядом в камень, лежащий где-то на дорожке. -Ничего…- промурчал хрипловатый голос, который, почему-то, вызвал у меня дрожь. Женщина все пыталась вытереть кровь, но не могла, ибо вторая рука крепко стискивала баночку.       Я достал платочек и молча, протянул ей. Она осторожно приняла его и сжала. Все равно не помогло. -Пройдемте к ближайшему кафе?- несмело, но я должен был все исправить, на душе и так скребли черные мыши.- Я всего лишь помогу вам промыть рану … -Не стоит беспокоиться. Я в порядке. - Пожалуйста,- дрожа от ее нежного голоса, я продолжил просить.- Может быть заражение. Я ничего вам не сделаю, только помогу,- я увидел чуть заметную, горькую ухмылку, которая говорила сама за себя, что уже все сделано, и я не имею к этому никакого отношения. Старушка чуть пошатнулась, и направилась к кафе, а я поторопился за ней. Посадив ее за столик на веранде, я мигом помчался просить что-то, чем можно обработать рану. Ехидный официант состроил отвращенную гримасу , когда я рассказал для кого мне это нужно, но не стал ничего говорить и достал из аптечки перекись водорода. Я мигом помчался назад. Ватка коснулась ранки, но женщина даже не шелохнулась. -Больно?- осторожно поднял на нее взгляд, но она лишь отрицательно кивнула, а ее глаза посмотрели в мои, и я обомлел. Их глубина как трясина смогла поглотить и меня и мои мысли разом, мне показалось, что даже рот стал открываться. Знакомые… Эти глаза, как –будто знакомые! Только когда она вновь их опустила, я понял всю нелепость моего поведения, и попытался сгладить ситуацию, заводя разговор. -Эхм… Может… Вы желаете… что-нибудь? Чай, кофе… по…п…поесть…- слова давались мне с трудом. Я не хотел задеть. Старушка же, сама стала чувствовать себя неловко. Видимо, она давно позабыла о подобном к ней обращении. Все могут толкнуть, оскорбить, и вряд ли кто осмелиться тратить свои деньги на бездомную, обездоленную, нищую старуху. - Вы очень… добры… Но я… боюсь злоупотреблять вашей добротой… Вы итак много сделали. Спасибо,- Она положила вторую ладонь на мою руку, и благодарностью заглянула мне в лицо. Я готов был ронять слезы, вглядываясь в эти карие глаза. Из -под платка выбилась прядь седых волос, а губы имели вид потрескавшейся земли в пустыни, как будто томящейся от жажды. Я не задумываясь сделал заказ. И для этих целей денег мне нисколько не было жаль. Официант нехотя поплелся исполнять то, что я, запинаясь, ему проговорил. Принесли чай и бутерброд, а за ними салат. Я хотел, было, сказать горячее, но она меня остановила. - Прошу Вас…- и в ее голосе послышались нотки слез.- Этого достаточно…- Старушка не смела есть, а просто смотрела на все и старалась сдержать слезы. -Ешьте!- настаивал я.- Я очень хочу, что бы вы приняли это как извинение…- не знал как еще ее заставить, я заказал у официанта тоже самое, и она улыбнулась. Наконец –то. Хоть разговор у нас скупой, хоть накормлю ее. Неизвестно, что она сможет съесть завтра.       Первая вилка салата, отправилась в рот, и я возликовал. Мои глаза старались тайком вглядеться в эту женщину, а мозг – построить ее историю, и этот конец, у которого она оказалась. Может дети? Они выгнали ее на улицу, забирая ее дом. Или муж? Давно нашел себе любовницу, а жена больше ему не нужна. Я рассматривал ее руки. Аккуратные ногти, чистые, хоть и не ровные, гладкие, без трещин и порезов ладони, не считая сегодняшней ссадины. «Такие руки не привыкли к тяжелой работе,»-думал я, утекая в свое привычное небытие. -Что Вы так смотрите?- не поднимая глаз, тихо спросила она, и я покраснел, недоумевая, как она это заметила. – Я чувствую…- будто прочитав мой вопрос, проговорила старушка.- Думала, что разучилась это делать, ан...Нет…- в моей голове уже появилась тысяча вопросов, но я не смел. И мы молчали. Она съела салат, и аккуратно принялась за чай. Я не видел в ней попрошайки. Я видел ее манеры, ее взгляд, осанку и повадки. Нет. Я должен узнать ее историю… Но как? - Я уже забыла вкус настоящего чая… - касаясь чашки, тихо проговорила старушка. -Вы… давно з… здесь?- слова, как лезвия, делали боль, но жажда знать меня не покидала… - на… на улице…- нужно подбирать слова. Что бы не напугать ее своим напором. Но… она как будто ждала… Ждала вопроса , и совсем не удивилась, даже улыбнулась. - Год…уже год…- как будто и сама она не верила своим словам… А я растерялся. -Год? Ого… это много. А… ч...ч…то же вы делали до? -До?- как - то быстро подхватила она, и тут же задумалась, отправляя взгляд куда-то в пространство.- Иногда мне кажется, что «до» никогда не было. Но оно было… все, как во сне. Только, как мне вернуться туда? Обратно в сон? – женщина горестно улыбнулась, а потом испугала меня, резко взглянув на меня. –Хотите знать? – я не смело кивнул, но все во мне кричало «да!!!», а я сдержался. Может ей тоже нужно выговориться? А я могу услышать то, что так люблю… Историю и тайны, которые могу знать только я… я один. -Учтите, история длинная… И не очень веселая… Начну с того, что я родилась...