"Маленькая Элси"

      "Я родилась в год Кока-Колы, когда только- только началась ее эпоха. Если бы младенцы могли помнить свое рождение, то я, наверняка, запомнила дым от сигарет, который меня окружал. Доктор Морган не переставал курить даже во время сложнейших операций. Поэтому многие дети, принятые его руками, заработали себе астму. Меня же это не коснулось. Моя мать, Шарлотта – портниха. Она обслуживала гостиницы. Работы всегда было много, хоть и конкуренты давили своим умением на грудь. Выживать как –то надо было. Тем более с ребенком на руках и со статусом матери одиночки за плечами. Я навсегда запомню ее выразительные глаза, их прищур, когда мать собирается меня за что-то отчитать. Ее темные пряди… Они всегда выбивались из пучка, спускаясь на лоб, а она их снова и снова пыталась усмирить. Руки… Руки работящей женщины всегда будут отличаться от рук леди, но это были самые нежные, самые ласковые и самые любящие руки на свете…       Отца я не знала. Лишь то, что он моряк. А как я поняла, будучи взрослой - моряк дальнего, о-о-очень дальнего плавания.       Жили мы в Великобритании. В маленьком городке Армли, на скромной улице с не очень богатыми, но очень дружелюбными жителями. Помню, собирались мы, своей детской толпой, и устраивали представления, перед стариками, которые восседали на крыльце своего дома. Они хлопали, восхищались, угощали конфетами, а мистер Рональдс первый, кто подарил мне букет ромашек.       Он был очень добрым, но одиноким. А одиночество любит поглощать человечность. Когда мне исполнилось пять, мама вышла замуж за Томоса Коттона. Он был служащим театра. Мы переехали в Манчестер, к нему. Всегда у нас с ним были отношения дочери и отца: ходили на ярмарки, пили кока-колу. Но больше всего на свете я благодарна ему за театр, куда он брал меня.       Однажды на один из детских спектаклей не нашли актрису… Ах, видели бы вы мое лицо, когда меня посмотрел режиссер и утвердил… Я думала, что это самый прекрасный момент в моей жизни, и что лучшего просто больше не может быть. Я первым делом пригласила мистера Ронольдса ( отправила ему телеграмму), с корыстной, детской мыслью, что наверняка он принесет мне цветы, даже если я буду их не достойна. Но, к сожалению, он не смог придти, но это нисколько не подорвало мои планы, ведь один из красивейших букетов подарили именно мне.       С тех самых пор мои выступления на сцене мюзик –холлов увеличились. Все прозвали меня « Маленькая Элси», что несказанно льстило моей детской, неискушенной натуре. Я гастролировала с разными постановками, в разные города: Лондон, Бристоль, Халл. И мне все это нравилось, звало меня … Я чувствовала, как вселяюсь в героиню очередного представления. Перерождаюсь.       В четырнадцать я взяла себе сценическое имя. Поменяла Элси Коттон на Лили Элси и опробовалась в роли хористки. Петь я любима не меньше, чем играть. Уже с тех самых пор я по месяцам не виделась с матерю, которая стала часто болеть. Иногда, так хотелось скрыться от всех и спрятаться у нее в объятиях… Но я продолжала играть и понимала, что это ничуть не хуже. А может ( стыдно сказать) и лучше материнской нежности. Ах, как я была юна… Но, ведь , это все Вас не интересует?! Нет. Уж я знаю. Кому нужно детство?! Только себе, единственному, которому оно дорого, и в которое, хотелось бы вернуться незамедлительно. Начав рассказ с середины, я не донесу полной картины. А вы, как художник ( не бойтесь, это видно по вашим рукам, да и только), должны увидеть все творение полностью Ведь так?       В 21 год я познакомилась с тем, кто принес мне грандиозный успех и любовь ценителей. Эдвардс. Джордж Эдвардс. Он предложил мне главную роль. Вот отсюда и началась моя взрослая, сложная жизнь."       Я не смел ее перебить, даже тогда, когда она совершенно точно указала род моей деятельности. За все время этого пролога, она ни разу не запнулась и не сбилась. Более того ее правильная речь так и въедалась в слух. Я готов был слушать, я этого хотел. Я ждал, и несмел перебить или вставить что-то. Искал историю в храме, а нашел ее на улице: в старом одеянии, грустными глазами и с мелочью в банке.