У каждого свой путь.

Был прекрасный воскресный день. Солнце уже было высоко. Оно своими лучами опаляло крыши домов, кроны деревьев и ласкало бесконечные волны бездонного океана. В такие жаркие дни хочется сидеть на веранде своего дома, потягивать прохладные напитки и наблюдать за течением жизни, которую мы не успеваем замечать в бешеном ритме будней. Этим и была занята счастливая супружеская пара. Сидя на веранде, они наслаждались видом и каждый был погружен в свои мысли. В каштановых волосах девушки отражались солнечные блики, она взяла за руку своего мужа и посмотрела ему в глаза. Она не знала как передать ему свои чувства в этот момент, но этого и не требовалось. Он все понял. И его взгляд отвечал ей теми же чувствами. Семейную идиллию нарушил звонок в дверь. - Я открою. Это наверно насчет Нью-Йорка - сказал Бен. Он нанял частного детектива, чтобы найти Габи. - Встреча должна была произойти завтра - с недовольством отметил Бен. Но открыв дверь, он увидел на пороге Антонио. По взгляду последнего, Бен понял о чем будет идти речь. Он пригласил его в свой кабинет, чтобы они смогли поговорить и чтобы лишний раз не волновать Мэг. Бен, хоть и обещал жене вести себя с ней, как с обычным человеком, не мог переступить через себя. Он всячески старался оградить ее от всего и всех, что могло вызывать у нее волнение. Порой Мэг раздражало, что он носится с ней, как с хрустальной вазой. Но в душе понимала, что это объясняется его страхами. Столько всего было на их пути к счастью, что сейчас, когда они жили словно в сказке, он боялся, что этому придет конец. - Хочешь выпить, Антонио? - предложил ему Бен - Нет, Бен. Я бы хотел прямо приступить к делу. Я думаю ты догадываешься по какому поводу я здесь. Не буду ходить вокруг да около, это я делал достаточно долго. Я хочу, чтобы вы с Мэг оставили в покое Габи и не продолжали ее поиски. Она не хочет этого. Она уехала из Сансет Бич по своей воле и не хочет возвращаться к прошлому. - Но мы не пытались. О чем ты. - не зная, что у Антонио на уме, Бен пытался не выдавать все карты. - Бен, я все знаю. Вы видели Габи в Нью-Йорке. Я скажу больше, я сам видел ее там. Я был у нее - сказал Антонио. - Ясно. Я уважаю чужую личную жизнь, Антонио. Я не пытался лезть не в свое дело. Я думаю ты знаешь это. Я лишь хотел помочь ей, у нее сейчас по- видимому есть проблемы. - Я знаю, Бен. Ты хотел лишь помочь. Но поверь мне, ей больше не нужна помощь. Лучшее, что вы можете сделать для нее и для меня, это забыть о том, что видели и не рассказывать об этом больше никому. Я могу рассчитывать на вас в этом деле? - спросил Антонио, протягивая руку Бену. Бен долго смотрел на него. Он понял, что Антонио имеет в виду. Понял, что он не может говорить это вслух, но дает понять. Что отец ребенка это - он. Он всегда уважал Антонио за его взгляды, за то, как он самоотверженно и бескорыстно помогает людям. Когда Бен узнал о случившемся, он не осуждал его. Этому должно быть какое-то объяснение, думал Бен. И сейчас, смотря прямо ему в глаза, он наконец понял, что причина всему любовь. - Он ведь и правда любит ее, любит всем сердцем и душою. Старается защитить ее любой ценой, совсем как я - Мэг. - размышлял Бен. - Я прошу это ради нее. Не для себя. Я знаю, что ты думаешь обо мне. Но даже все твое осуждение и презрение не может быть больше того, что я испытываю по отношению к себе. Поверь мне. - Антонио опустил, так и не встретившую ответного рукопожатия, протянутую руку. Бен спохватился и вышел из своего задумчивого состояния. - я не осуждаю тебя Антонио. Я понимаю тебя. Для Мэг я пошел бы на все. - поспешно сказал Бен, и протянул руку. - Я священник, Бен. Это не оправдание для меня. Я пал. Очень низко. И утащил за собой женщину, которую я люблю. Я разрушил много жизней. Жизнь Габи, своего брата, матери и... - у Антонио перехватило дыхание от волнения- ... и жизнь своего сына. - Антонио. - Бен не знал, что сказать ему. - Ты сдержишь слово, Бен? - Да, конечно. Могу ли я как-то помочь. Наверно нужны деньги. - Бену было очень неудобно обсуждать это. Но он должен был удостовериться, что он сделал все, что мог для них. - Нет, Бен. Это не твоя забота. Спасибо. Спасибо за все. Передай Мэг мою благодарность за понимание. - Конечно. С этим покончено. Надеюсь, Бен, ты человек слова. Иначе все рухнет к чертям. Антонио сел в машину и направился к себе собирать вещи. Ему нужно было через пару часов быть у Марии. Сегодня они всей семьей едут на отдых. Он не мог отказаться от поездки. Это был его таймаут перед решительным шагом. Три дня с семьей, три дня на раздумья, а после... После, его жизнь окончательно перевернется. Но перед этим, ему нужно было поговорить, нужно исповедаться. Антонио решил поехать для этого в другую церковь. И в одежде обычного жителя солнечного городка вошел в исповедальную. - я хотел бы исповедаться, Святой Отец. - начал он. - я полюбил женщину, которую любить не должен был. Это невеста моего брата. Я избегал своего влечения, своих чувств к ней, но каждую ночь она являлась ко мне во снах, где я не мог противится своей любви. Я должен был уехать из города. Это было единственным решением. Но случилось так, что мы оказались одни под завалами. Она знала о моих чувствах. Наверно, она всегда чувствовала это. Я признался ей в своей любви и посмел при этом спросить, испытывает ли она ко мне такие же чувства. И там, под завалами, когда мы были на волоске от гибели, она призналась мне в своей любви. Она тоже любит меня, Святой отец. Мы поддались своему желанию. Страсть ослепила меня. Я не хотел умирать, не ощутив силу нашей любви. Боже, я переспал с невестой своего брата. Я желал ее. Я желал ее и после того, когда нас спасли. Я и сейчас ее желаю. Это как наваждение. Я не могу сломить свои чувства. Не могу заставить свое сердце молчать. - Ты любишь эту женщину, сын мой. И она любит тебя. Вы рассказали об этом ее жениху? - Нет, Святой Отец. Мы делали все, чтобы никто и никогда не узнал правду. Мы на многое пошли ради этого. Но в конце концов все всплыло наружу. Мы получили по заслугам. Но сейчас, у нас с братом стали налаживаться отношения. А эта женщина уехала из города, оставив нас. Чтобы мы с братом могли жить спокойно. - Брат простил тебя. Но простил ли ты себя, сын мой? - Это еще не все. Сейчас эта женщина беременна. У меня будет сын. А я не могу ничего сделать для них. Не могу быть с ними. Или боюсь этого. Я не знаю. - Что ты хочешь на самом деле, может знать только ты. В твоем сердце скрыты все ответы. Отбрось все мысли в сторону, не думай ни о чем, кроме того, что таится в твоем сердце. Там и только там ты найдешь все ответы. - Но это не так просто, Святой отец. Я люблю и буду любить эту женщину. Я осознал, что не в силах противиться своим чувствам. Я люблю своего сына. Я хочу быть с ними каждую минуту своей жизни. Без них я не живу. В мыслях я всегда был с Габи. Я отпустил ее, я думал так будет проще для всех. Но мои чувства никуда не ушли. Я люблю ее. Я страшно грешен. - Любовь это не грех. Это великий дар. Не каждый может найти свою любовь... - Для меня это грех, Святой Отец. - перебил его Антонио - Для меня это страшный грех. Я страстно желал и потом переспал с невестой своего родного брата. Я продолжаю ее любить. Я продолжаю ее желать. Я - Священник! - на одном дыхании выпалил Антонио. Наступило тягостное молчание. Казалось Святой отец потерял дар речи, услышав дерзкую исповедь Антонио. Тот был потрясен услышанным. Но его долг прийти на помощь каждому. - Ты совершил грех, Сын мой. Святой отец, вы нарушили обеты, данные церкви и Богу. Вы лгали, прелюбодействовали с невестой брата, испытывали желания непристойные священнослужителям. Каждое его слово словно колом вонзалось в сердце Антонио. Все это было правдой. Все это он сотворил сам. - Но, Бог, видит твое раскаяние. Каждый имеет право на прощение. Я вижу ты говоришь искренне. Ты искренне раскаиваешься и признаешь свой грех. Но в то же время, ты, так же искренне, утверждаешь о своей любви к этой женщине. Прежде всего ты должен решить для себя какой путь ты выбираешь. Все мы имеем свойство ошибаться. Но сила у того, кто умеет признавать свои ошибки. Если ты чувствуешь в своей душе свет Божий, веришь в свое предназначение быть священником, ты должен быть сильным, сын мой, и не сворачивать больше с избранного пути. Ты должен очистить свой разум и сердце от непристойных мыслей. Ребенок не повинен в грехах своих родителей. Но если ты, чувствуешь хоть каплю сомнения, хоть на минуту задумывался об уходе из церкви, тогда ты не можешь быть священником. Это не было твоим предназначением. Ты не можешь наставлять людей на путь истинный, если ты не знаешь, где твой собственный путь. Найди себя. Обрети себя. Ты и только ты можешь сделать выбор. Я буду молиться за тебя, Сын мой. - Но я не могу. Я не знаю кто я. И достоин ли прощения. Моя семья, мой брат не простят мне это - Ты ждешь решения от меня. Ты ждал, что выслушав твою исповедь, я отправлю тебя в заточение в монастырь, заставлю питаться лишь утренней росой и молить Бога о прощении денно и нощно. И ты бы упивался своим самобичеванием и находил бы в этом утешение. Но я не могу дать тебе это. Я исполняю волю Бога, а не осуществляю кару за прегрешения. Твоя проблема в том, что ты боишься взять решение на себя. Ты боишься. Пока ты будешь метаться, тебе не будет покоя. Что движет тобой, сын мой. Яркая настоящая любовь к женщине, которая озаряет слово солнце твой путь, без которой он теряет всякий смысл. Или же твой путь озаряет всепоглощающая любовь к Богу. Волю которого ты несешь в люди и живешь этим. Все остальное остается позади тебя. Это следует понять и принять тебе. Но сделать это ты должен без принуждения, без угрызений совести, без влияния этой женщины. Откинь все, что гложет тебя. Оставь только свое чистое сердце. Прислушайся к нему. В тот момент, когда ты осознаешь свое решение, ты поймешь, что знал это все время. Ты все знал, но скрывал сам от себя. Всему виной твои страхи. Любовь к кому бы она ни была обращена не может терпеть страхи. Это следует сделать и этой женщине. Она как и ты запуталась в своих страхах и сомнениях. И не может отличить истинную любовь от обязательств, от дружбы, от привязанности. Запомни, Сын мой, только чистое сердце способно нести истинную любовь. Как только ты освободишь его от метаний, оно само скажет каков твой путь. - Спасибо, Святой Отец - только и мог сказать Антонио. Антонио вышел из церкви и направился к Марии. Через три дня он намеревался вновь полететь к Габи. К этому времени он должен окончательно знать решение, все расставить по своим местам. К тому же за три дня ему нужно было найти достаточное количество денег Габи. - Хоть по этому поводу я знаю что должен сделать. - он намеревался принять предложение Марии по поводу проведения уроков среди детей в ее школе. Как только она предложила ему вести воскресные уроки, Антонио с радостью согласился, но с условием, что делать это будет бескорыстно. Но сейчас все изменилось. - здравствуй, Мама. Ты посмотри на свои сумки. Ты едешь на месяц или три дня? - подшучивал над Кармен Антонио. - Ты не видел чемоданы Марии. Вот кто точно едет на полгода. С тобой все хорошо? - Да, Мама. Просто устал. А Рикардо уже приехал? - Я прямо за тобой. Ты готов к соревнованию на лучшего пловца? Покажем племяннику мастеркласс! - говорил Рикардо. - Думаю мы все знаем кто победит. Ты всегда был первым. Когда все сумки было погружены в машину, семья в полном составе отправилась на отдых. Мария предвкушала счастливые выходные со своей семьей. Ей хотелось чтобы Бенджи рос в кругу любящей семьи и осознавал себя ее частью. Рикардо неторопливо вел минивэн. С тех пор как он признался в том, что хотел обвинить брата с женой в своем убийстве, его отстранили от должности. Огласки удалось избежать. Но об оперативной работе можно было забыть навсегда. Его перевели в отдел борьбы с компьютерными преступлениями. Он был благодарен, что ему дали возможность остаться в полиции. Конечно, он тосковал по своей прежней работе, но знал, что сам отрезал себе путь к ней. Рикардо был пылкой натурой. Его чувства всегда были полны страсти и он отдавался им полностью. Он любил Габи всем сердцем, но потом с таким же самозабвением ненавидел ее и Антонио. Сейчас же от его пылкого сердца остались лишь угольки. К обеду они доехали до своего бунгало на берегу океана. Это было волшебное место. Солнце еще стояло высоко. Волны лениво накатывали на берег. Посреди пустынного пляжа расположилось огромное бунгало. - не удивлюсь, если из-за угла покажется сам Робинзон Крузо. - с улыбкой подшучивал Рикардо. После сытного ужина все расположились на берегу. Антонио медленно прохаживался по берегу, погруженный в свои мысли. Он ходил по самой кромке пляжа, где теплые пенистые волны растворялись в мокром песке и исчезали в нем. Его обдувал приятный прохладный ветер. На небе уже обозначились первые звезды, а солнце медленно уходило с небосклона, уступая свое место только зарождающемуся месяцу. Так дни сменялись ночами тысячелетиями напролет. Для них словно не существовало времени. Через много лет не станет никого из нас, а ночи все также будут приходить на смену дням, а волны разбиваться о берег. - для вас мои проблемы ничтожны- думал Антонио. - сколько всего вы повидали. Чтобы я не решил, поменяется все кроме вас. Для вас все останется по-прежнему. Наши жизни, как краткие вспышки, после которых наступает темнота. Мы словно зажженные спички. Мы ярко горим, освещая себе выбранный путь. Но потом пламя непреодолимо затухает. И ничто не может это изменить. Потихоньку догораем до конца. - Но темнота не наступает - вдруг осознал Антонио. Да, для отдельно взятого человека, определенно наступает конец. Но, ведь когда то, много лет назад, здесь,так же как и я , ходил человек. Он также смотрел на звезды, ощущал биение волн океана, также как и меня, его мысли были чем то заняты. Сейчас его уже нет. Его огонек погас. Но темнота не наступила. Спустя тысячи лет, здесь стою я. Когда то погаснет и мой огонек, но тысячи других огней не дадут погаснуть огромному пламени жизни. Темнота не наступит. Мы передаем пламя своей жизни из поколения в поколение. Мы всегда будем частью огромного пламени. Нужно лишь передать его. - от этой неожиданной мысли Антонио начал быстро расхаживать по берегу, словно все еще не веря самому себе. Сколько раз он слышал это, сколько раз он сам говорил это. Но только сейчас он по-настоящему понял всю тайну этих слов. И поток мыслей захлестнул его. -Антонио! Антонио!! - кричала ему сестра. -Мария, извини, я задумался - ответил он - С тобой все в порядке? Ты как будто самого Господа Бога увидел - шутливо говорила Мария - Почти так оно и есть. - Что ты хочешь этим сказать? - уже серьезно спросила она - Я принял свой путь. Я нашел его, Мария! - Я не понимаю, Антонио. - с волнением смотрела Мария на разгоряченного брата. - Мария, недавно я виделся с Габи. Она беременна. У меня будет сын. Габи пыталась скрыть это от меня. Я понимаю ее и не виню. Я сам виноват, что допустил все это. Я долго противился своему сердцу и вот, что из этого вышло. Ты же понимаешь меня? Ты одна можешь понять мои чувства. Я покину церковь и буду рядом с Габи и нашим ребенком. Ведь в этом и есть смысл нашей жизни, правда? Мы не даем наступить темноте. - глаза Антонио ярко горели. Он все еще был в легком возбуждении от своего решения. - Антонио - только и могла сказать Мария. Эта новость была для нее громом среди ясного неба. Она и радовалась и боялась за брата. Не поспешил ли он со своим решением. Не будет ли он раскаиваться. - Не смотри на меня так, Мария. Я долго думал об этом. Это не поспешное решение. Когда мы думали, что ты погибла, я был зол. Зло съедало меня изнутри. Но потом я нашел утешение в религии. Я принял твою смерть. Мне стало легко на душе. Я обрел силы жить дальше. Я стал священником, чтобы помогать другим людям, давать силы и надежду отчаявшимся. Чтобы помочь другим вытеснить из своей души зло, разрушающее их жизни. Но потом я встретил Габи. Любовь пришла ко мне помимо моей воли, помимо моего желания. Это чувство росло во мне, и вот сейчас я уже не в силах совладать с ним. Сейчас я чувствую, что это моя судьба. Я встретил ее и уже не в силах отвернутся. Я знаю, что причиняю тебе боль своими словами. Знаю, что причиню боль всей своей семье, когда сообщу о своем решении. Но это моя жизнь и я уже больше не в праве оставаться в стороне. Я пытался и все мы видели, что из этого вышло. Прошу об одном, Мария, храни молчание, пока я не улажу все формально. - просил сестру Антонио. - Хорошо. Хорошо, братик. Ты же знаешь, ты всегда можешь мне довериться. Если ты действительно счастлив и все окончательно решил, я рада за тебя. Только бы оно было так, Антонио. - Так оно и есть.