Любовь не терпит компромиссов.

В полночь желания сбываются. По крайней мере так говорит из уст в уста не одно поколение, придумывая при этом каждый раз различные обряды, традиции и прочую чушь. В полночь желания сбываются. Сбываются. В полночь. Возможно в первый раз в жизни Дарси так страстно хотел верить в это. Ведь только чудо могло загладить его вину перед женой. С того вечера она не проронила ни слова. На виду у всех они оставались примерной супружеской парой, но как только закрывалась дверь в их спальне невообразимый холод поселялся между ними. Вернее холодом веяло от каждого ЕЕ движения и взгляда, казалось, что будь ее воля она тотчас бы вылетела из этого замка, как вольная птичка из золотой клетки. Но Дарси старался, чтобы прутья ее были крепкие, так как такую потерю он бы не пережил. - Элизабет, пожалуйста, нам нужно поговорить. Если просто молчать, ситуация не разрешится сама собой. Это первые наши праздники вместе, я не хочу портить их. Поверь мне, больше, чем я виню сам себя, никто не сможет. Мне стыдно и страшно смотреть в твои прекрасные глаза, но еще страшнее видеть в них полное безразличие. Если бы я смог отмотать время назад, но я не могу. Что мне сделать, чтобы на твоих губах вновь заиграла улыбка? Я сделаю все. Только не молчи, умоляю. - говорил Дарси вновь и вновь. Порой ему казалось, что у него помешательство и нет никакой Элизабет, что он просто говорит это воображаемому образу. С Рождества прошло уже пять дней. Завтра будет Новый Год. Пять дней безумного молчания. Порой ему казалось, что правда целиком и полностью на его стороне: она его законная супруга, он не удерживал ее силой в своей доме, не заковывал в цепи, наоборот любил до беспамятства, до умопомрачения. Но в ту же минуту он начинал сознавать, что порой он душил своей любовью, не давая сделать ни шагу в сторону. - Мистер Дарси, подготовить лошадей для сегодняшней прогулки? - поинтересовалась горничная. - Да, пожалуйста. - машинально ответил он, позабыв о том, что Бингли уговорил его устроить соревнования, чья упряжка придет первой. Готовилось четыре команды: они с Лиззи, молодые Бингли, Бредли с Фицульямом взяли в пару Кэролайн и Китти. Надеюсь, что Элизабет не вытолкнет меня за борт. - подумалось Дарси, хотя даже это было бы хоть какой-то реакцией, а не безмолвное молчание, которое доводило его до помешательства. День проходил в безумной суматохе. В воздухе для всех царил запах веселья, задора и предвкушения чего-то нового и пренепременно счастливого. Для всех кроме определенных людей, коих оказалось несколько больше, чем рассчитывалось. - Неужели, ты готова все перечеркнуть? - в сотый раз спрашивала себя Лиззи. Умом она понимала, что она несколько перегибает палку и готова была согласиться, что преувеличила вину Дарси, но вот чувства, куда их деть. Они кричали ей, заглушая голос рассудка. Он перешагнул грань, он не видит тебя. Это чувство, будто самый дорогой на свете человек плюнул тебе в самое сердце, растоптал твои желания и чувства, в угоду своей сиюминутной страсти, душило ее изнутри. Всем известно, что порой сентиментальные барышни любят гиперболизировать свои любовные проблемы и упиваться ими до умопомрачения. Лиззи так хотелось верить, что она одна из них. Иногда ей так хотелось подойти к нему, взять его лицо в свои ладони и поцеловать. Но она не делала этого. Она была, как будто заморожена. Ее чувства не могли пробиться сквозь толстую корку льда. Ее даже не волновало явное и неприкрытое кокетство Кэролайн с ее мужем, неоднозначные взгляды его родственников со стороны дядюшки и даже хабалистое поведение ее матери и сестер. Как будто все в миг утратило свой смысл. - Что я тут делаю - задалась вопросом в очередной раз Элизабет, выпивая свой ночной успокаивающий чай. - Кажется, он что-то сказал мне. - спрашивала она сама себя, посмотрев на мужа невидящим взглядом. Оставьте меня все в покое. Что вам всем нужно. - роились мысли у нее в голове. Элизабет не могла отдавать себе отчет, что в последнее время она стала отстраненной, холодной и апатичной. Ничто больше не волновало ее. Ей просто хотелось, чтобы ее оставили в покое. Родители восприняли ее поведение усталостью, другие вообще, не знали какая она на самом деле и решили, что она поддерживает статус высокородной леди. Только Дарси мучился угрызениями совести, думая, что это он единственная причина перемен, происходящих в ее жизни, не замечая того, что с некоторого времени с завидной регулярностью к его поместью стал захаживать местный знахарь.