xxx

На улице было освежающе тепло, но у Тэхена все равно дрожали ноги, будто бы Юнги вывел его на люди в сорокаградусный мороз. Хотя, может быть, все было из-за его внешнего вида, а, может, из-за того, как Юнги на него смотрел, а сам Тэхен настойчиво прятал взгляд, потому что ему было стыдно. Казалось, что Юнги практически закрепил в нем это чувство навсегда. Увлечение Юнги женской одеждой не ограничилось просто на одной юбке. После этого он где-то нашел для Тэхена кружевной топ, короткие шорты и белье. И если на первые два предмета одежды тот согласился, то на белье – нет. Все еще было стыдно и неловко. (Но он все равно иногда подумывал о нем, чувствуя, как внизу живота тянуло от легкого возбуждения.) А сейчас Юнги решил отправиться с ним погулять. С учетом того, что Тэхен будет в женской одежде и ничего не может сказать против этого, совсем. Потому что Юнги умел упрашивать и заставлять. А Тэхен, опять же, – совсем не умел ему отказывать. Юнги держал его за руку, и Тэхена вполне могли бы слепить огни вечернего города, если бы он хотя бы краем глаза смог увидеть их, подняв голову и опустив капюшон толстовки, натянутый почти что до носа, чтобы никто не смог понять, кем он являлся на самом деле. Сегодня на нем была черная теннисная юбка, которая была недостаточно длинной для того, чтобы он чувствовал себя комфортно в ней, а еще потрепанные серые кроссовки с белой подошвой. Его ноги из-за этого всего казались непропорционально длинными, худыми и немного нескладными. Для девочки – даже чуть кривые (скорее всего, все должны были принять его именно за нее, ведь на это и был расчет). Тэхен вздохнул. Кажется, это был его новый стартовый пакет: юбка, рука Юнги, крепко сжимающая его собственную, и смущение, граничащее с немой беспомощностью. И, наверное, не стоило и говорить, что ему нравилось все это. Потому что это делал именно Юнги. Ноги не слушались его, поэтому Тэхен шел медленно, постоянно смотрел на асфальт и крепко сжимал ладонь Юнги. Тот носил серебряное кольцо на среднем пальце, поэтому, наверное, ему было не особо приятно от постоянного сдавливания, но он совершенно не подавал виду. А иногда даже сам поглаживал костяшки Тэхена пальцами, пытаясь – может быть? – успокоить его. Тэхен в это не верил, зато охотно принимал, потому что так было легче со всем этим смириться. А еще этого просто хотелось. Когда они вышли на площадь, Тэхен сильнее прижался к Юнги, потому что, внезапно даже для него, ему стало страшно находиться здесь. Ему казалось, что все люди смотрят именно на них и точно знают, кем они являются на самом деле. А Тэхену совсем не хотелось огласки, потому что он знал, что при случае ему определенно достанется больше. И даже если у него не было для этого особых оснований, эта глупая уверенность слепила его и не давала отстраниться от Юнги хотя бы на сантиметр. Того все устраивало. И иногда Тэхен его не понимал. Зачем он делал все это с ним? На самом деле это походило на мучение, экзекуцию, которая содержала в себе не больше, чем развлечение и желание сделать Тэхену… Что? Серьезно, что за всем этим стояло? Тэхен любил Юнги. Но Тэхен его не знал. Когда кто-то свистнул ему в след, Тэхен сначала подумал, что это точно было не ему. Он напоминал высокую нескладную девочку, и на таких точно не смотрели обычные парни, так что это было неловко. И странно. И Тэхен совсем не знал, как на это отреагировать, зато точно знал Юнги. Он потянул его за руку сильнее, грубее сжал пальцы, и когда Тэхен все-таки приподнял голову, чтобы посмотреть на то, что происходило, он увидел, что Юнги показывал той группе парней средний палец. Сердце Тэхена забилось сильнее, и он не смог удержать себя от глупой улыбки, когда Юнги притянул его ближе и повел дальше. – Это было тупо, – сказал он внезапно, когда они прошли еще несколько метров. – Не хочу, чтобы на тебя кто-то смотрел, – Юнги выглядел хмурым, раздраженным и немного сбитым с толку, но в его глазах мерцало что-то темное, когда он оглядывался на Тэхена, скользил взглядом по его острым коленям, совсем не скрытым той самой юбкой, по покрасневшим щекам, видневшимся из-под капюшона, по тонковатым запястьям и сбитым костяшкам. Он вытянул его на площадь. Вокруг сновали люди, иногда толкали их плечами и руками, но в целом они совсем не замечали их. В тайне Тэхен надеялся, что они походили на влюбленную парочку на свидании, потому что хоть так у него была возможность представить все так, будто бы у них хоть что-то было возможно. – Иди сюда, – выдохнул Юнги, когда они остановились, а после подошел к нему ближе, почти вплотную, и его дыхание обожгло Тэхену кожу. Он был близко, преступно близко прямо сейчас и в такой ситуации, и Тэхен совсем не знал, что он хотел сделать. А потом – он все понял. Юнги положил ладони ему на щеки, погладил подушечками пальцев, а после притянул его к себе и поцеловал. На виду у всех. Тэхен вцепился ему в шею, робко двинул губами в ответ, чувствуя, как он снова краснеет и как у него вновь начинают дрожать колени. Вокруг были люди, но, казалось, они были наедине, а Юнги, обняв его и прижав к себе, защищал его от всего остального мира, чтобы больше никто не смог на него покуситься. Тэхен перестал дышать. Юнги напоследок лизнул его нижнюю губу. – Нам нужно идти. Пойдем, – он резко схватил Тэхена за запястье и потянул за собой, почти на ходу расталкивая прохожих рядом с ним. Тэхен его не понимал, но и сказать против ничего не мог, так что он просто тащился позади. И когда Юнги завел его в какой-то узкий переулок между домами и прижал к стене, Тэхен наконец-то понял, что такое долгое время было у него во взгляде – собственничество. Юнги вел себя так, будто Тэхен на самом деле ему принадлежал, безвозвратно и полностью. (И тот не хотел его переубеждать.) Когда он вновь его поцеловал, Тэхен ответил сразу же, пусть в его голове все еще бился страх быть пойманным, но он почему-то знал, что Юнги не даст этому произойти. Он сжимал пальцы на его поясе, впивался сильнее в кожу сквозь толстовку, а Тэхен только мог слабо скулить и держаться за его плечи так, будто бы он мог в любой момент упасть. – Повернись, – Юнги в последний раз поцеловал его, а после коснулся губами шеи и сдернул с него капюшон, из-за чего ему на мгновение даже стало неловко. Его щеки были красными, волосы – растрепанными, а губы – опухшими. Он уже выглядел так, будто бы они с Юнги сделали то, чем, он был уверен, они и собирались здесь заняться. Юнги погладил его по спине, медленно прошелся по лопаткам пальцами, спустился на поясницу и надавил на нее, из-за чего Тэхен немного прогнулся и опустил голову. Ему нравились прикосновения Юнги, нравились его пальцы и руки, особенно когда он дотрагивался до его спины. Он слабо выдохнул, а потом вздрогнул, когда Юнги сжал ладонь на его ягодице. – Тебе же нравится, Тэхенни? – тихо спросил его Юнги, прислонившись к нему вплотную и скользнув пальцами под его белье. Тэхен застыл, а после еще ниже опустил голову и смутился. Он не знал, что его больше возбуждало в этой ситуации – страх того, что их могут увидеть, или то, что это, как и всегда, делал с ним только Юнги. – Давай, скажи хену. – Да, – Юнги немного потянулся, чтобы сжать его член, и Тэхен тихо всхлипнул. – Да, нравится. – Хороший мальчик, – Юнги поцеловал его в затылок, а после погладил большим пальцем головку, прошелся по выпирающей вене и сжал основание, и Тэхен почти что заскреб пальцами по стене, потому что не мог справиться со всеми чувствами, которые сейчас испытывал. Ему казалось, что Юнги было слишком много, что он давил на него и не давал вырваться, но. Ему это нравилось. Ему хотелось, чтобы Юнги никогда его не покидал. Когда тот сдернул с него белье и вставил два пальца, Тэхен прижался щекой к стене и захныкал, ему было мало, он хотел Юнги прямо сейчас, хотел, чтобы он не был таким медленным и жестоким, но тот даже не думал двигаться быстрее, наоборот, казалось, ему безумно нравилось делать все именно так. – Хен, – у Тэхена в уголках глаз собрались слезы, и он завел руку за спину, чтобы схватить Юнги за бедро и хотя бы попытаться сжать его. – Зачем… Ты так? – он застонал и сжался, когда Юнги толкнулся пальцами глубже, а после прикусил его мочку, и Тэхен мог поклясться, что он ухмылялся. Когда он отстранился, Тэхен думал, что еще совсем немного, и он свалится на землю, потому что его колени вновь дрожали, внизу живота тянуло, а еще очень хотелось потрогать себя, но он знал, что Юнги бы это вряд ли понравилось. Тот позади него зашуршал фольгой, а после навалился ему на спину, и Тэхен почувствовал его дыхание у себя на шее. Когда он толкнулся наполовину, Тэхен немного откинул голову ему на плечо и зажмурился, а после постарался начать дышать. Ему было так хорошо, что хотелось заплакать, и он правда чувствовал слезы у себя на щеках, но ничего не мог с ними поделать. Юнги двигался резко и иногда грубо, но Тэхен все равно ничего не говорил ему, потому что он думал, что у него не хватит сил даже хоть как-то открыть рот. Он мог только шипеть сквозь зубы и иногда хныкать, когда Юнги – случайно, он точно это знал, – делал ему больно. (Но даже это ему нравилось.) Когда он почувствовал, что скоро кончит, то заскреб пальцами по стене, и Юнги уткнулся ему в шею носом и крепко сжал его член, после двинул по нему от основания к головке. – Давай, детка, – Тэхен плаксиво выдохнул, услышал его голос, а после кончил, почувствовав, как Юнги прижался к нему ближе. Тот кончил почти сразу же за ним.