xxx

Она его не ждала, вот что подумал Сокджин, когда вошел в квартиру и включил везде свет, сразу же отметив то, что ни из гостиной, ни из кухни не раздавалось никаких звуков. Наверное, он даже не был уверен в том, была ли Чимин дома, потому что несколько часов назад она позвонила ему и практически настояла на том, чтобы он поужинал где-то в не дома, из чего он сделал вывод, что она просто могла отправиться куда-то с подругами. Когда он прошел в спальню, бросив по пути портфель на диван и расстегнув верхние пуговицы на рубашке, дверь в смежную со спальней ванную открылась, и оттуда вышла Чимин, которая сразу же остановилась, встретившись взглядом с Сокджином, который все еще стоял в дверном проеме. И он точно и определенно застыл на месте, потому что не мог отвести от нее глаз. Под мягким светом от ламп кожа Чимин светилась золотом, ее длинные темные волосы спускались до талии, а еще она почти застенчиво цеплялась за полы ее шелкового черного халата, будто пытаясь скрыть то, что было под ним. Он еще не видел на ней этого белья. Тонкое кружево немного просвечивало, почти туго затягивало ее грудь, но Чимин, казалось, совсем это не смущало, потому что она улыбнулась и сразу же бросилась к нему, обняв за плечи. – Привет, оппа, – ей всегда приходилось вставать на носки, чтобы поцеловать его, потому что обычно ее взгляд упирался ему в ключицы, так что ей нужно было задирать голову, чтобы было удобнее с ним говорить. (Хотя, если честно, это Сокджину почти всегда приходилось наклоняться к ней.) – Я не думала, что ты будешь так рано, – она прижалась к нему, и Сокджин наклонился, чтобы наконец-то ее поцеловать. Она была такой хрупкой и мягкой, улыбалась ему в поцелуй, а еще пахла чем-то освежающе сладким и домашним и цеплялась за него своими маленькими ручками. – А я думал, что тебя не будет здесь, – ответил Сокджин, когда отстранился, но все еще продолжал обнимать ее за талию. Чимин на это только коротко поцеловала его в щеку, а после немного ухмыльнулась. – Я просто хотела сделать тебе сюрприз, оппа, – после чего она схватила его за руку и практически потащила его к кровати, усадив на темное покрывало, а после сама села ему на колени и обняла за плечи. – Что-то особенное, да, детка? – Сокджин улыбнулся, а после погладил ее по бедрам, после чего Чимин наклонилась к нему, и одна ее прядь упала ему на плечо. – Ага, – она томно выдохнула ему на ухо, а после скинула с себя халат и взяла ладонь Сокджина, чтобы положить ее себе на грудь. – Хочу, чтобы ты сегодня был грубым, – она на секунду замолчала, а после прижалась губами к коже под ухом и добавила, – папочка. Сокджин посмотрел ей в глаза и облизал губы, заметив то, как у Чимин еще сильнее загорелся взгляд. Он всегда был с ней нежным. Обходительным. Мягким. Таким, каким, по его его мнению, он и должен был быть рядом с такой, как Чимин. Она была ниже его почти на две головы, ее руки были почти в два раза меньше его, а плечи – в два раза уже. Она была действительно маленькой рядом с ним, крохотной и хрупкой, и казалось, что одно его неверное движение могло переломать ей кости. А ведь он хотел быть грубым с ней, пусть и не был уверен, что Чимин бы это понравилось, потому что он точно знал, что ей не нравились боль, грубость и излишний напор. Или, по крайней мере, догадывался об этом. Но ему все равно хотелось – оставлять засосы по всему ее телу, грубо сжимать бока и ягодицы, поставить на колени, чтобы она давилась его членом, схватить ее за горло, тянуть за волосы, чтобы она сильнее прогибалась под ним, чтобы она села ему на лицо, объездила его, пока ей не станет больно, а еще надеть на нее ошейник, отшлепать и ударить по лицу. Он никогда не хотел сделать ей больно в плохом смысле, просто рядом с Чимин он совсем не мог себя контролировать, потому что чувства затапливали его через край. Чимин вновь поцеловала его, и Сокджин сразу же ответил, почти до боли сжав ее ягодицу и грудь, на которой все еще лежала его рука. Чимин выгнулась под его прикосновениями, застонала в рот и поерзала на его коленях, и Сокджин почувствовал, как от нее сильно разило жаром. Он не знал, что ему нужно было сделать. Он знал слишком хорошо, но никак не мог решиться на что-то конкретное, не мог выбрать, что сделать сейчас, а что оставить на потом, если ему еще выпадет такая возможность. – Малышка была плохой и заслужила быть с ней грубым? – Сокджин притянул ее ближе, так, чтобы почти касаться лбом ее лба, а после обхватил ладонью ее горло, немного надавив на трахею, а другой рукой скользнул между ее ног, под черное кружевное белье. – Давай, ответь папочке, – ему хотелось ударить ее по щеке, но он только резко вставил в нее палец почти полностью, и Чимин дернулась и всхлипнула, и Сокджин еще раз засмотрелся на ее полные приоткрытые губы. Всегда такая влажная и открытая. Сокджин потерся большим пальцем о ее нижнюю губу, и Чимин обхватила его губами, заглянула ему в глаза и кивнула, а после лизнула кончик, и Сокджин вставил в нее еще один палец и толкнул его глубже, из-за чего Чимин застонала и прикрыла глаза. – Тогда она все получит, – Сокджину безумно хотелось вновь поцеловать ее, что он и сделал, все еще держа ее за шею, и Чимин обхватила его за плечи и толкнулась языком ему в рот, а потом шумно выдохнула, когда Сокджин отстранился, чтобы прижаться губами к ее шее и тут же укусить у основания. После он ссадил ее с себя и заставил лечь на кровать, а затем приспустил на ней белье и немного ударил по ягодице, из-за чего Чимин вскрикнула и выгнулась. Она уткнулась лицом в покрывало и вцепилась пальцами в простыни, и Сокджину очень хотелось верить, что она делала это из-за предвкушения, а не из-за страха. Когда он выдернул собственный ремень из шлевок и свернул его напополам, а после провел им по ягодицам Чимин, она вздрогнула и немного посмотрела на него через плечо, и Сокджин заметил ее покрасневшие щеки и закушенную губу. – Если ты против, то мы можем все прекратить, детка, – он наклонился и поцеловал ее в плечо, а Чимин схватила его за руку и выдохнула почти ему в губы: – Я хочу тебя, оппа. И Сокджин не смог ей воспротивиться. От первого удара Чимин вскрикнула и сжалась, и Сокджин погладил по покрасневшей коже, чтобы ей не было так больно, а после ударил вновь. От ремня Чимин извивалась и вскидывала бедра, а после и вовсе начала всхлипывать и кричать. И когда Сокджин сделал еще один удар, то заметил, как она потянулась ладонью между ног. – Плохим деткам не позволено трогать себя, – он намотал ее волосы на кулак и потянул, заставив Чимин выгнуться и приподнять, после чего Сокджин заметил в ее глазах слезы, но, тем не менее, ее взгляд горел так, что он никогда такого не видел, после чего он шлепнул ее по красной ягодице снова и потер разгоряченную кожу, из-за чего Чимин сдавленно зашипела. – Прости, оппа, – прошептала она, а после рухнула на кровать, когда Сокджин наконец отпустил ее и потянулся к тумбочке, чтобы взять оттуда презерватив. Чимин глубоко дышала и немного развела ноги, а после глубоко застонала, когда Сокджин наконец толкнулся в нее, а после заставил ее приподняться и встать на колени. Он прижался к ее спине почти полностью, обхватил губами ее мочку и грубо сжал бедро, а после начал двигаться. Чимин почти плакала, потому что Сокджин крепко держал ее на месте и не позволял податься назад и насадиться сильнее, а еще иногда шлепал по ягодицам, которые все еще были слишком чувствительными после порки. А потом Чимин всхлипнула и захныкала, когда Сокджин вновь потянул ее за волосы, заставляя прогнуться и начиная двигаться еще быстрее. А потом, внезапно, он отстранился и перевернул ее на спину, после сразу же толкнувшись в нее опять. Чимин обхватила его за плечи, которые ей никогда не удавалось обнять полностью, а Сокджин рассеяно целовал ее в щеки и губы, а после вновь взял за шею и крепко сжал, из-за чего Чимин покраснела и захрипела, а потом сдавленно застонала и кончила. Сокджин толкнулся еще несколько раз, а после укусил Чимин за плечо и кончил следом.