ДНК

— Джо, прошу тебя, поехали в больницу! Ты рожаешь! — уговаривал девушку Тэхён, а она, совершенно не обращая на него внимание, доваривала на плите макароны. — Я же сказала, у меня просто болит живот, — отмахнулась девушка, взяв в руки кастрюлю, сливая горячую воду в раковину, и ставя ее обратно на плиту, но на холодную конфорку. — Он не просто болит, Меллор! — всплеснул руками Тэхён. — Нам нужно ехать в больницу. — Тэхён, все абсолютно в поря… Она оборвала фразу, не закончив ее, бледнея и теряя сознание. Черт. Он успел ее поймать прямо над самым полом. Подхватив девушку на руки, он выбежал из квартиры, сажая ее в машину. Вернувшись домой за собранной Джоанной сумкой, он набрал номер Намджуна, чтобы друг посидел с детьми, пока он будет в больнице. К счастью, Тэквон и Тэгёк уснули, утомившись от дневных игр. К несчастью, рядом с Намджуном оказался Юнги, который услышал, что Тэхён везет Джоанну в больницу. Юнги, который, узнав адрес в интернете, подскочил с места, и, схватив под руку Намджуна, кинулся к двери. Закинув друга к Тэхёну, Юнги поехал прямиком к пункту назначения, нарушая все мыслимые и немыслимые правила дорожного движения, молясь о том, чтобы он успел… Наспех припарковав машину, Юнги вылетел из неё, и бросился к двери в приемную. — Девушка, мне нужна Джоанна Меллор, — воскликнул брюнет, кидаясь к растерявшейся от такого буйного посетителя, секретарше. — Молодой человек, держите себя в руках, а не то охрану позову, — сказала девушка. — У нас нет такого сотрудника. — Это не сотрудник, а пациентка! Девушка с голубыми волосами… — С голубыми… — нахмурилась секретарь, листая бумаги. — Да. Припоминаю… — она достала нужный листок и кивнула. — Да. Джоанна Меллор. Есть такая. — Скажите, как к ней попасть? — А Вы ей, простите, кто будете? — Я ее парень, — ляпнул Юнги. А секретарь округлила глаза. — Подождите… С ней же был парень… — Это ее друг. Он привёз ее сюда, — отмахнулся Юнги. — Скажите, как она? Где ее найти? — О состоянии пациентки можете спросить у врача, — ответила девушка. — А находится она в реанимации, в родильном отделении… — Спаси… Где? — ошарашено выдохнул Юнги. — Молодой человек, у меня нет времени. Как Вы не знаете, раз Вы ее, как Вы сами выразились, парень? Вы, извините за бестактность, принимали в этом непосредственное участие… — секретарь фыркнула, и посмотрела на Юнги, как на сумасшедшего. — Что именно Вам не понятно? В родильном отделении. В реанимации. — Спасибо, — нашёл в себе силы ответить Юнги, отходя от стойки, и давая возможность секретарю перейти к другим посетителям. Состояние было такое, словно его ударили по голове. Но. Как? Как он этого не увидел? Хотя признаки были на лицо. Она жила с Тэхёном. Носила эти проклятые оверсайз вещи. Не давала себя обнять ни за какие другие места, кроме плеч, и то, не позволяя прижиматься к себе слишком близко.

Она была беременна.

От Тэхёна…

Не от него… Значит, Джо с Тэхёном девять месяцев назад… Он с силой провёл рукой по лицу. Какого черта…

***

Джо очнулась на операционном столе, от приступа нестерпимой боли. Тело ломило, голова будто была налита свинцом, а вокруг суетились врачи. — Где я? — прошептала она, но один из врачей ее услышал. — Она очнулась! — сказал он. — Кесарево отменяем! — Какое кесарево? Вы о чем? — уже громче спросила Джо. — Что же вы, милочка, себя так не берегли? — вместо ответа, спросил другой врач. — Это, моя дорогая, последствия постоянного стресса во время беременности! И о чем только ваш муж думал? — Он не мой… — начала Джо, почувствовав новый взрыв боли внизу живота, как — будто ее тело сжигали заживо, и прикусив до крови губу. — Тужься, милая, — раздался голос третьего врача, а до Джо дошло, наконец. Тэхён был прав. Она, действительно, рожает…

***

Парень не находил себе места, крутясь в коридоре уже битый час, гипнотизируя взглядом дверь в реанимацию. Он волновался. Только за кого? За ребёнка? Или за неё? Осталось три месяца. А дальше что? Прервав его думы, дверь отворилась, и из неё показалась голова врача. — Идите, папаша. Смотрите на своё творение, — улыбнулся врач. — С ней все в порядке? — тихо спросил Тэхён. — У Вас сын, дорогой мой, — воскликнул мужчина. — Я не про ребёнка, я про… — С госпожой Меллор все хорошо. Только чем же Вы думали? Почему она всю беременность находилась в стрессе? Вот, пожинайте плоды! Сами перепугались насмерть… — Ну все, господин Ли. Прекратите, — раздался голос другого врача, который протянул Тэхёну маленький чуть окровавленный свёрток. Его сын. Юноша поднёс малыша ближе к своему лицу, нежно целуя его в лоб, и вдыхая сладковатый, но до безумия вкусный запах. Ему послышались шоколадные нотки. — Как она? — врач повернул голову на Джо. Девушка лежала на постели, бледная, как мел, и ее голубые волосы ярко контрастировали на фоне такого же белого постельного белья. Ее глаза были закрыты, и не было видно дышит она или нет. — Спит, — констатировал господин Ли. — О чем я Вам и говорил. Девушка всю беременность провела в стрессе. Хорошо, очнулась, наотрез отказалась от кесарева, даже когда мы снова решили его делать, и родила сама, а так… Но Тэхён дальше не слушал, во все глаза глядя на синеволосую. Родила сама. Без кесарева. Сама. Отказалась. Господи. — Папаша, отдайте нам ребёночка. Мы его зарегистрируем, — одна из медсестёр забрала у брюнета новорожденного сына. — Как назовёте? — Дэхён, — машинально отозвался юноша. — Какое красивое имя! — одобрила медсестра записывая его в бланк. — Вы знаете, что у этого имени значение «мудрый»? — Да, — снова на автомате ответил Тэхён. — Извините, что прерываю ваши рассуждения насчёт имени, но, молодой человек, попрошу Вас выйти. Нам ещё нужно завершить работу… — один из врачей подтолкнул брюнета к выходу, закрывая за ним дверь и наказав приходить завтра. Тэхён стоял перед дверью палаты и никак не мог поверить, что у него родился третий сын… Сердце переполняла радость, только вот… Три месяца. И… Все? — Поздравляю, — раздался сзади знакомый голос. Тэхён вздрогнул и повернулся к мрачному Юнги, от которого несло табаком за километр. — Спасибо, — ответил юноша, подходя к другу. — Как она? — спросил брюнет, в упор глядя на Тэхёна. — Спит, — послышался ответ. — И долго вы хотели это скрывать? — Юнги, давай не здесь и не сейчас, — прервал его Тэхён. — Поговорим позже, а сейчас пошли. Я и так заставил Намджуна сидеть с детьми больше положенного… И, не говоря, ни слова, направился к выходу. Юнги, взглянув, на дверь палаты, отправился вслед за другом, все ещё не веря в происходящее…

***

Ребёнка отдали отцу через три дня. Саму Джоанну выписали через неделю. Так попросил Тэхён. А никто не возражал. Только… BTS пришлось ехать а Пусан. И дети, и маленький Дэхён оказались у бабушки с дедушкой, пока Джо была в больнице. И пересечься с Тэхёном они никак не могли, почти неделю. Увидеть сына, Джо тем более не могла. Ибо все уже знали, что появилась ещё одна проблема. Дэхёна пришлось начать кормить смесями. Потому что организм Джо просто убился. Равно, как и здоровье. По этой части. Джо, услышала звук хлопнувшей двери, и вышла из комнаты. В квартире, как обычно, никого не оказалось. Только… Телефон, вернувшегося из Пусана, Тэхёна, который снова уехал на студию. Аппарат не переставал звонить, и Джо осторожно подошла к нему. Звонила «Дженни». Рядом с которой было три сердечка. Джо вздохнула. На душе после родов постоянно было какое — то неприятное чувство. Словно… Что — то произойдёт. Не очень хорошее. Для неё. Но… Надо поговорить с Тэхёном. И что — то решить. Поэтому, она быстро собралась, вызвала такси и поехала на студию, решив отвезти телефон владельцу и, наконец, все выяснить…

***

Тем временем, группа в полном составе, оставшись, наконец в студии без посторонних людей, в очередной раз, поздравляла Тэхёна с рождением сына. — Ну вы даёте, — восклицал Джин. — Как вы оба это так умело скрывали? Мы даже ничего не заметили! — Просто хорошие конспираторы, — улыбнулся Тэхён, присаживаясь на диван рядом с Юнги. — Как вы вообще так… — не находил слов Чимин. — Ты же встречаешься с Дженни… — Да, — кивнул Тэхён. — Но… Ребёнка родила Джо? — снова переспросил Чимин. — Да, — снова кивнул брюнет. — Но… Ты же не можешь встречаться с обеими… Значит, Джо — суррогатная мать? — Нет, — резко ответил Тэхён, и в комнате повисла гробовая тишина. — В смысле «нет»? — не понял Намджун. — Это же… Не в твоих правилах, Тэ, — подтвердил Чонгук. — Ты всегда выступал за естественность. И любил Сойе… — С Джо другая история… — Это какая? — язвительно подал голос Юнги, и Тэхёну ничего не оставалось сделать, кроме как, наконец, рассказать друзьям правду. — Я в шоке… — выдохнул Чимин. — Как? — То есть, ты, заключил с ней контракт? И типо ты даёшь ей деньги на лечение ее отца, а она рожает тебе сына и живет с тобой? — воскликнул Намджун, не веря своим ушам. — Именно, — подтвердил Тэхён. — Ты совсем с дуба упал? — воскликнул Чонгук. — Мало того, что ты встречаешься с Дженни, так ещё и Джо сюда приплёл! — А как же твои бабы? — снова подал голос Юнги. — Значит, ты изменяешь и Дженни и Джо? — Ты прекрасно знаешь, что я никогда не любил Дженни, — отрезал Тэхён. — А Джо? — воскликнул Юнги, вставая. — Ты был в курсе того, как я к ней относился! — Да, — подтвердил Тэхён, также вставая. — Я не… — Знаешь, — перебил его Юнги. — Я тебе благодарен, что ты все нам рассказал. Я ошибся в очередной раз… — В чем? — не понял Тэхён. — В том, что Джо — не та, кто мне нужен. Она ничем не лучше твоих шлюх… — Не говори так о ней! — Как есть, так и говорю, — холодно произнёс Юнги, глядя на злого Тэхёна. — Юнги, ты серьезно? Ты хочешь, чтобы мы поругались из — за какой — то девчонки? — Прекратите! — воскликнул до этого молчавший Хосок, вставая между Юнги и Тэхёном. — Джо такого не заслужила, друзья мои. Умерьте свой пыл. И как же хорошо, что она вас сейчас не слышит… А Джо слышала… Весь разговор… От «А» до «Я». Значит… «… ничем не лучше твоих шлюх».

«…из — за какой — то девчонки».

Внутри, будто произошёл терракт с башнями — близнецами. Что - то оборвалось. Рухнуло… Господи… Какая же она идиотка… Джо сунула в руки какого — то ассистента телефон Тэхёна, и выбежала на улицу. Найдя через приложение машину, девушка поехала к себе на работу. Спасибо начальнику, что вошёл в ее положение и уволил по собственному желанию, одним днём. По состоянию здоровья. Которое здесь, в Сеуле, пошло по одному месту. Но, надо отдать ей должное: она не плакала, хотя внутри ей будто выдергивали органы. Вместе с кожей. Она не плакала, когда забирала документы с работы, оставив деньги на реставрацию храма. Не плакала, когда снимала то, что накопила за эти месяцы, в ближайшем банкомате. Не плакала, когда собирала вещи из квартиры Тэхёна, оставляя все подарки, которые подарили или он сам или ребята, параллельно звоня хозяйке квартиры, в которой жила до знакомства с Тэхёном, попросив ее приехать, сказав, что съезжает. Не плакала, когда клала на кровать Тэхёна огромную сумму денег, возвращая ему то, что он тратил на неё, мельком глядя на нарисованную ей картину. Теперь это уже не важно… Не плакала, когда последний раз заглянула в комнаты Тэквона и Тэгёк, смело заказывая билеты на самолёт. Не плакала, убирая ключи от квартиры в конверт и кидая его в почтовый ящик. Не плакала, когда приехав на другую квартиру, собрала вещи оттуда, и сдала ключи и плату хозяйке. Не плакала, когда сжигала эти самые вещи в специальном контейнере, выдергивая из телефона сим карту и кидая ее в костёр. Не плакала, когда приехала в аэропорт Сеула, оставив арендованную машину на стоянке, останавливая аренду. Не плакала, когда пройдя паспортный контроль сидела в зале ожидания через WiFi, в Инстаграме просила брата встретить ее меньше чем через сутки, и брат, спасибо Господи, без лишних вопросов согласился. Не плакала, когда, выключив телефон, выбросила его в ближайшую мусорку, и пошла к выходу на посадку. Не плакала, когда, заснула, уткнувшись в спинку впереди стоящего кресла. Не плакала, когда, прилетев домой, наконец, обняла брата, который, видя состояние сестры, только пожурил ее насчёт того, что не сообщила раньше, что прилетает. Но вопросов не задавал. Не плакала, когда, с помощью Всевышнего, не иначе, оказалась дома. И только зайдя в свою душевую, она дала волю эмоциям, в который раз уткнувшись лицом в полотенце. Волю эмоциям дал и ее организм, выпустив наружу то, что она съела позавчера. Тогда она ела последний раз. Дала волю эмоциям, когда ложилась в родную постель, закрывая глаза и понимая то, что… Она разорвала контракт досрочно… И… Больше в ее жизни никогда не будет Кореи. Больше никогда в ее жизни не будет Сеула. Больше в ее жизни никогда не будет матери. Больше никогда в ее жизни не будет корейского языка. Больше никогда в ее жизни не будет корейцев. Больше никогда в ее жизни не будет BTS. Больше никогда в ее жизни не будет Мина Юнги. Больше никогда в ее жизни не будет Ким Тэхёна. Больше никогда в ее жизни не будет Тэквона и Тэгёк. Больше никогда в ее жизни не будет ее сына… Вещи, с которыми Джо вернулась домой, включая документы, девушка сожгла на заднем дворе, тут же подавая заявку с помощью своего родного мобильника, на восстановление удостоверений личности. Ее взгляд скользнул на ее отражение в окне. Менять нужно не только обстановку вокруг себя. Менять нужно и саму себя…