ДНК

Майами — один из крупнейших и самых известных городов Америки. Расположен в штате Флорида, на побережье Атлантического океана. Погода, даже в октябре радовала местных жителей и туристов, поскольку было очень тепло, а вода в океане вообще прогрелась до двадцати пяти градусов. В общем, были рады все. Кроме Ким Тэхёна, который приехал в Майами с полным составом группы BTS, для съёмок клипа. Что же пошло не так? Не так пошло абсолютно все. Полгода назад. Когда у него родился сын. И исчезла Джо. Он хорошо запомнил, как в тот злополучный день, растерянный ассистент постучался к ним в гримерку и робко протянул телефон, который, как Тэхён точно помнил, забыл дома. Раз он забыл его дома… То его могла привезти только Джо. Когда юноша спросил о том, откуда у молодого человека его сотовый, тот протараторил то, что его ему всучила девушка, европейской внешности, с голубыми волосами, но она убежала так быстро, что он не успел ей ничего сказать. Тэхён понял, что что — то не так, когда достал из почтового ящика второй комплект ключей от квартиры. Он понял, что все пошло коту под хвост, когда войдя домой, увидел, что вещей Джоанны нигде нет, а в комнате только то, что дарили ей он и ребята. Он понял, что все покатилось в ад, когда обнаружил на кровати огромную сумму денег, которую, без сомнения, оставила ему девушка. Он понял, что все кончено, когда, набрав ей на мобильный, автоответчик холодным голосом ответил, что данный номер телефона больше не существует. Пазл сошёлся мгновенно. Она все слышала. И досрочно, пусть и не официально, расторгла контракт. И… Уехала? Куда? Домой? Тэхён кинулся к сейфу, где хранились документы, однако, прочитав их, он чуть не застонал от досады. Ее адрес проживания был написан тот, где она жила в Сеуле, до знакомства с Тэхёном. А позвонив по указанному телефону, ему ответила женщина сказав, что квартирантка съехала, и помещение уже сдано новым жильцам. Зато, он, спустя почти год узнал ее полное имя, и дату рождения, которые словно высеченные раскалённым углём отразились в его голове.

Джоанна Линн Меллор.

Седьмое ноября. Тысяча девятьсот девяносто восьмой.

Она младше его на три года, а Юнги так вообще на пять лет. Но… Почему он не мог посмотреть это раньше? И почему не поговорил с ней? Она… Хочет забыть обо всем, что здесь произошло? Естественно, хочет. Даже подарки не забрала. Гордая. А он идиот. И Юнги не лучше.

Только легче не стало…

***

Юнги, после того, как на следующий день, хмурый Тэхён сообщил о том, что Джоанна исчезла, чуть не прибил друга на месте. И себя заодно. Поймав взгляд Хосока, мол: «я же говорил», Юнги чертыхнулся и закурил прямо в гримерке. Через секунду к нему присоединился и Тэхён. — Это как понимать? — сокрушался Джин. — Так, что они — два идиота, — фыркал Чонгук, выходя за дверь. Где ее искать? Юнги догадывался. Только не был уверен, что это нужно. Ей.

И ему.

И Тэхёну.

Он же не дурак. Сразу понял, что Джо слышала их разговор, когда ассистент принёс этот проклятый тэхёновский сотовый. А стало ли легче? Вообще нет. И сейчас, спустя полгода, он осознавал, что его отношение к ней осталось прежним. А у Тэхёна оно перевернулось полностью. Потому что… Жизнь с Джоанной — это норма. Жизнь без неё… Это как вообще? Никак. Вот он и жил «никак». Тэхён старался не переносить негатив на детей, но и они подливали масла в огонь, спрашивая, куда делась девушка с голубыми волосами. Хуже всего то… Что у госпожи Ким была фотография Джоанны, с его же дня рождения, когда синеволосая терпеливо объясняла женщине, как сделать селфи. И когда госпожа Ким первый раз показала фото Дэхёну, малыш не сомневаясь не секунды, сказал: «Мама». Это было его первое слово, услышав которое, все застыли. А у Тэхёна все застыло внутри. Полная жесть…

***

Автобус вёз их по солнечному городу в сторону отеля. Тэхён сидел, прислонившись лбом к стеклу и еле держался, чтобы не уснуть. Потому что после ее ухода, спать спокойно он больше не мог. Сначала он гулял направо и налево, напиваясь до беспамятства, а затем закрываясь в каком — нибудь номере отеля с очередной девушкой легкого поведения. И, узнавшей об этом Дженни, надоели его выходки. Они расстались. Громко. Но ему полегчало. Правда. Будто освободился от оков, которыми был связан все это время. А потом… Снова реальность. И непонимание ситуации. Почему ему так плохо?

Почему также плохо Юнги?

На эти вопросы ему ответил сам Юнги, присевший рядом с Тэхёном в кресло, осторожно тронув друга за плечо. — Мы влипли, да? — тихо спросил Юнги, а Тэхён еле нашёл в себе силы повернуться к нему. — Я не знаю… — честно ответил он. — Если б не влипли, то не чувствовали себя так хреново… — послышался ответ. — Все настолько… — Ужасно? — Тэхён закусил губу. — Да. Я еле держусь, чтобы мое состояние не отразилось на качестве работы. И ты, видимо, тоже… — И я тоже, — подтвердил Юнги, обессилено откидываясь на спинку кресла. — Расскажи мне о ней, — попросил Тэхён. — Что именно? — Все, что ты знаешь… Юнги вздохнул, но рассказал. Рассказал о том, что она любит рок и рэп и ненавидит диско. Обожает ужастики, и терпеть не может мелодрамы. Что ее любимая группа — Nirvana, а любимый фильм — «Зеркала». Что ее брат — баскетболист, а отец был известным фотографом и ресторатором, но болезнь сломала его жизнь. И карьеру тоже. Что она — американка, но ее бабушка по папиной линии — русская, а дедушка по маминой — немец. Что она училась в Калифорнийском Университете, на архитектурном факультете, получив степень бакалавра по специальности «художник — реставратор». И экстерном, в этом же университете закончила магистратуру, но уже на историческом факультете. Что брат в ее двадцать лет, притащил ее на секцию профессионального бокса, поскольку на то были причины. А так, она всю жизнь занималась сёрфингом и рисованием. И на ударных умела играть. Немного. Рассказал, что карьера ее брата, относительно недавно пошла в гору, а отец восстанавливается после операции. Что мать никогда не любила ее и унижала все детство, из — за того, что у неё должна была быть сестра — близняшка, которая так и не родилась, и мать хотела сделать аборт, когда узнала, что первый ребёнок умер у неё в утробе, но отец не позволил ей этого сделать. И что мать называла ее «Анной» только потому, что так должны были назвать не родившуюся девочку, всю жизнь обвиняя Джоанну в ее гибели. И тогда, на том самом приеме, где они были с Тэхёном, мать поставила ее перед выбором: либо любящий дочь больной отец, либо ненавидящая ее всем сердцем мать. Ясное дело, кого она выбрала. А мать, как всегда, дошла до рукоприкладства. А ещё… Почему она не любила свой день рождения? Потому что… В ее двенадцать лет, седьмого ноября, умер ее любимый дедушка. В ее тринадцать лет, седьмого ноября, бабушка погибла в автокатастрофе. В ее пятнадцать лет, седьмого ноября, мать избила ее до полу смерти, пока отец забирал Адама с тренировки, за то, что девочка взяла со стола печенье. В ее семнадцать лет, седьмого ноября, мать, напившись, сообщила, что не хотела ее рожать, объяснив причину, но на этом настоял отец. В ее двадцать лет, седьмого ноября, Джо, поздно возвращаясь уже со своей тренировки, была изнасилована какими — то пьяными уродами и брошена умирать в подворотне, пока ее чудом не нашёл до смерти перепуганный брат, который до сих пор винил себя, что не ушел со своей тренировки раньше, а задержался и не смог дойти вместе с сестрой. В ее двадцать один год, седьмого ноября, мать заявила, что изменяла отцу все эти годы, и, что она уходит из семьи. В ее двадцать три года, седьмого ноября, мать поставила ее перед фактом, что забирает ее в Корею, якобы, для вправки мозгов, поскольку отец и брат, любившие ее по настоящему, плохо на неё влияют. А Тэхёна с каждым новым словом словно били в самое сердце. Господи… И это все выдержало это позитивное, синеволосое создание, которое перевернуло все его мировоззрение с ног на голову? Юнги замолчал, уставившись в окно, обдумывая все, что он только что вывалил на Тэхёна, глаза которого с каждым новым предложением брюнета становились все больше и больше. — Только не говори, что ты всего этого не знал, — тихо проговорил Юнги. — Я действительно, этого не знал, — вздохнул Тэхён, проводя рукой по лицу. — Спасибо, что рассказал мне. — В голове не укладывается, как ты жил все это время с ней и даже не удосужился хоть что — либо о ней узнать? — также тихо спросил Юнги. — Я знал… То, что она — это ты, только женского пола. Такая же холодная, прямолинейная, преданная своему делу… Но… Добрая… Капец какая добрая. Заботливая… С чувством юмора… К сыну с дочкой, как к своим детям всегда относилась… И… Я не знаю, как объяснить… Но я только сейчас понял, что она — это тот человек, которого я хочу рядом с собой… Равно, как этого хочешь и ты… — Только боюсь ни у меня ни у тебя, после этого инцидента нет шансов, — вздохнул Юнги. Автобус остановился около роскошного отеля, и друзья закончили свой откровенный разговор, на автомате выходя из транспорта, и забирая нужные вещи, поскольку к ним с тележками тут же подскочили на помощь сотрудники гостиницы. Подойдя к ресепшену, Тэхён и Юнги полезли в свои сумки за паспортами, поскольку остальные достали их ещё в автобусе. — Дебби, я тебе отвечаю, она заценит! Я же лучший брат во вселенной! — послышался голос. — Нисколько не сомневаюсь, господин лучший брат, — язвительно ответил второй. Тэхён и Юнги синхронно подняли головы, и остальные, включая начавшего регистрацию Намджуна, повернулись к говорящим. Это были высокий молодой парень, примерно, одного возраста с Намджуном и Хосоком, с каштановыми волосами и зелёными глазами, одетый в спортивную одежду. Рядом с ним была миниатюрная блондинка, которая на фоне своего спутника казалась гномом. Шатен тоже повернулся к стоявшей у ресепшена группе, и… Дружелюбно помахал им рукой… — Юнги! Ты ли это? — юноша подошёл к брюнету, поприветствовав растерянного Мина, на чистом корейском, горячо пожимая его руку. Юнги же побледнел ещё больше, но искренне улыбнулся парню. — Я тоже рад тебя видеть, Адам! Отлично выглядишь! — Ты тоже, старина… Теперь и Тэхён его узнал, поскольку часто видел этого парня в экране чужого телефона. Это был Адам Меллор. Известный баскетболист. И родной брат Джо…