ДНК

— Царь Ханааб Пакаль, или Пакаль «Великий», был правителем города-государства майя Паленке. Во время его правления, с 615 до 683 года, Паленке стал городом передовой инженерии, экономического процветания, с множеством памятников искусства и архитектуры, в том числе пирамидальная структура, называемая Храмом Надписей… — вещал Сэм — молодой экскурсовод, у которого оказались аппараты для синхронного перевода, поскольку корейского парень не знал, останавливаясь у тех или иных экспонатов. Музей культуры майя Майами, отдать ему должное, был действительно хорош. Складывалось впечатление, что выставка здесь уже доделана до конца, что, по факту, не являлось правдой. Тут и там были различные экспонаты: вещи, игры, в которые играли индейцы — майя, маски, вазы, предметы быта и многое другое. Но самыми главными экспонатами являлись нефритовые пластинки, с изображениями символов гороскопа майя, и, разумеется, пластинка с изображением самого царя Пакаля, которой Сэм уделил особое внимание. Все семеро юношей взахлёб слушали экскурсию, мысленно поблагодарив Адама за предоставленную возможность побывать здесь до столпотворения. Сам Адам куда — то ушел, заявив, что присоединится к ним позже. Остановившись около стенда с примерами украшения стен киноварью, которую использовали майя, Сэм также, указал на письмена позади юношей. — Мы с вами видим подлинные тексты майя. Самые ранние надписи относятся к III веку до н. э. Письмо непрерывно использовалось до прибытия в XVI веке н. э. испанских конкистадоров, а в некоторых изолированных районах, например, в Тайясале, некоторое время после этого. Письменность майя представляла собой систему из словесных и слоговых знаков. Термин «иероглифы» в отношении письменности майя был применён европейскими исследователями XVIII и XIX столетия, которые, не понимая знаков, находили их похожими на египетскую иероглифику… — А что они означают? Эти иероглифы? — спросил Хосок, которого экскурсия увлекла больше чем нужно. — О! Это очень интересно! Этот иероглиф, — Сэм указал лазером от ручки на иероглиф. — Означает «Вода». Этот, — он перевёл указку на другой иероглиф. — «Ветер». А вот этот — «Волшебник»… — Солнце мое! Я тебя умоляю! Какой «волшебник»? Ты что, «Гарри Поттера» перечитал? — послышался насмешливый голос позади Сэма. Юноша обернулся и хохотнул. — А как он тогда расшифровывается, мисс «Иероглифика»? — «Шут». «Шут», а не «Волшебник». Ты переобщался с Кейт. Она тоже иероглифы любит переводить «правильно»… Пока этот голос говорил, все семеро с шоком смотрели на владельца этого голоса. Вернее, владелицу. Джоанна стояла перед стендом, положив одну руку на бедро, а другой поправляя небрежно, но красиво уложенные, короткие каштановые волосы. От голубого цвета остались только концы, которые больше отливали зелёным. Одета она была в чёрные короткие джинсовые шорты, чёрную обтягивающую майку, которая нихрена не скрывала пришедшую в форму утонченную фигуру, и чёрные кеды. На шее у неё был чёрный чокер, а макияж — дневной смоки айс. Но самое главное… Ее глаза… Они… Голубые… Линзы.

Она не хочет, чтобы ее раскрыли?

И смотрит на них так… С интересом и пренебрежением? Как — будто в первый раз видит… Что, после рассказа Адама, действительно, оказалось правдой… — Сэмми, скажи мне, — тем временем продолжила Джо, пока BTS с интересом ее разглядывали, особенно, Тэхён с Юнги, челюсть которых была внизу — в гробнице с Пакалем. — И давно ты стал проводить экскурсии китайским группам? — Это не китайцы, Джо… — начал Сэм. — Они все одинаковые, — пренебрежительно сказала Джоанна, отвернувшись от «гостей» к подошедшему Адаму. — Это — мои друзья, сестричка… — Странный у тебя круг общения, братишка, — усмехнулась она, пихнув брата в бок. Джин, тем временем, что — то сказал Адаму на корейском, а Адам ему ответил. Джо на это закатила глаза. — Пойдём, Сэмми. Пусть болтают на своем басурманском языке. Все равно ничего не понимаю… — Ты правда ничего не понимаешь? — спросил у Джо на корейском Намджун, а девушка сделала удивленное лицо и виновато пожала плечами, ответив парню на его вопрос по — английски, даже не подозревая об этом. — Извини. Я не владею восточными языками. Совершенно не мой конёк… Эти слова прозвучали для Тэхёна и Юнги как приговор. Она действительно их не помнит. И не помнит ничего. Абсолютно. Нихрена. — Ты вообще знаешь, какие эти ребята крутые? А песни какие поют! — попытался образумить сестру Адам. — Это какие? Которые Дебби слушает? Вот это вот: «Нэ пхи ттам нунмуль?» — чисто пропела строчку их песни «Blood, Sweat And Tears» Джо, страдальчески, прямо как Тэхён в клипе, приложив обе руки к лицу. — Именно, — подтвердил Намджун, для удобства, начав разговаривать по — английски. — Теперь поняла, — кивнула Джо. — Извините, не люблю говно, — прямо заявила девушка, при этом мило улыбнувшись, и отвлекаясь на звонок стационарного переносного телефона, который она достала из заднего кармана шорт. Взглянув на экран, она нажала на кнопку «принять вызов». — Джоанна, добрый день, — она глянула на наручные часы, сверяя время и кивая, что верно его определила. — Солнце мое, верховным Богом в мифологии майя был Ицамна, а не Кавиль! Господи… Ты даже викторину в автомат загрузить не можешь! — с этими словами, Джо развернулась и, схватив Сэма под руки, направилась вместе с ним к выходу, продолжая обсуждать вопросы к викторине, оставляя мужчин смотреть ей вслед. — Вы простите ее, — сказал Адам. — Я же говорил, что с ней сложно… Даже представить вас не дала… — Не переживай, все нормально, — успокоил парня Хосок. — Она получила сильные травмы… — Видимо, не только физические, — вздохнул Адам. — Боюсь представить, какая из неё получится мать, хотя она ядом плюётся и говорит, что этого никогда не случится… — Быстрее ты родишь, братик, чем я, — искренне рассмеялась Джо, которая вернулась к парням, забирая со стенда небольшую баночку с красной жидкостью. Даже не подозревая о том, что она уже. Мать. И… Как вообще? Ну какие же нибудь «следы» беременности должны были у неё остаться? Или… Все списали на аварию, даже не проверив? — Зачем это тебе? — спросил Адам, переводя тему. — Что? Кровь? Разумеется, чтоб ее пить, — пожала плечами Джо, помешивая жидкость кисточкой. — Серьезно? Там кровь? — наивно спросил Чонгук, а Адам перевёл вопрос парня, поднявшей бровь Джоанне. — Конечно, — кивнула Джо. — Майя использовали только кровь… Желательно младенцев… — Джо! Прекрати! — воскликнул Адам. — Да ладно тебе, это забавно… — хохотнула Джо. — Ну ладно. Это киноварь. А киноварь мне нужна, чтобы… Тоже ее выпить! И умереть! А то все Джоанна да Джоанна… Сил моих больше нет… — Давай я тебе лучше представлю ребят… — Давай я лучше отсюда уйду? — в ответ предложила Джо. — Мне не интересно, как их там зовут, поскольку эта информация мне в жизни никак не поможет. Я не выиграю с ней выборы в депутаты, я не поеду с ней на Евровидение и не займу первое место, я не открою с ней бизнес… Зачем мне это? Вот именно. Не за чем, — Джо снова направилась к выходу. — Братишка, пока! Скажи ребятам, что я очень надеюсь, что больше никогда их не увижу! И я серьезно, — она искренне рассмеялась и исчезла в проёме. А у Тэхёна внутри все перевернулось… Она и Дэхёна не помнит… И к детям относится… Как кто? Как заправский чайлдфри… Или… У неё действительно со здоровьем все настолько плохо? Он даже не заметил, как Адам перевёл тему со своей сестры на другие экспонаты, продолжая думать. Она изменилась. Это факт. Словно… Назло ему… Ему нравились добрые милые девушки, с длинными волосами, естественным макияжем и оверсайз одеждой… А что она? Волосы отрезала нахрен, ходит во всем чёрном и облегающем, со смоки айс… Носит линзы… Спасибо, что хоть крест сатанинский не носила… Но… Такая Джо все равно притягивала. Словно дикая кошка, которую так хотелось приручить и сделать своей. И не ему одному этого хотелось.

***

Юнги стоял как громом поражённый. Неужели она совсем все забыла? И как дерзить стала… Это не она. Это не та Джо, которую он знал там, в Сеуле. Эта Джо, которую он не знает здесь, в Майами. Юнги хотел себе девушку похожую на него, но которая, в то же время, могла его уравновесить, поскольку сам он был персона не сдержанная и мог добавить перца крепким словцом. И Джо вообще к этому описанию не подходила. Ну вот вообще никак. И все же… Под идеал Тэхёна она тоже не подходит, однако, друг так и стоит истуканом и смотрит на проход, в котором она скрылась. Да и вообще, что он, не видел, что ли, как Тэхён откровенно пялился на ее ноги, которые так подчеркивали эти чертовы шорты, которые Юнги точно просто так не забудет. На ее фигуру, лицо…

Нравится.

Капитально нравится.

И Тэхёну.

И Юнги.

Только… Смогут ли они понравиться ей? И кого она выберет? На данный момент, покойного Пакаля, поскольку для неё он был интереснее какой — то там мальчишеской музыкальной группы. Но все же… Дорогу осилит идущий, а крепость, под названием «Женщина» завоюет воин. Хоть штурмом, хоть нежностью, хоть сам заставит ее сдаться и открыть ему свою душу. И раз она не помнит своего же сына от Тэхёна… Быка за рога надо брать, пока он холодный, а не когда закипит…