Воспоминания

Дождь начался внезапно. Примерно в четыре утра ударила молния где-то в далеке, как предупреждение перед нападением, а небо заволокло черными тучами, больше похожими на Титанов, что когда-то сражались с Богами. Может, они и сейчас ведут бой, а мы лишь сторонние наблюдатели этого великого сражения. И понеслось. Звездное небо исчезло из поля зрения, скрывая Луну и пряча в своих объятьях Большую Медведицу, и появилась непроглядная тьма, которая окружила Стилински со всех сторон, давя чисто психологически, сжимая виски и хрупкое сердце страхом, топя его в себе, измазывая в какой-то черной жиже, что липнет к коже и стремится поглотить тебя. Стайлз никогда не любил грозу, конечно, они со Скотти частенько гуляли в дождь и любили смотреть на молнии, не боясь, что одна из них их пришибет, ударив разрядом в 1000 ГВт. Стайлз боялся грома. Этого пугающего звука, что будит посреди ночи, заставляя оглядываться по сторонам и искать источник звука. А вокруг темнота, а рядом ни единой души и не к кому прижаться, некому помочь. Есть только страшный раскатистый гром и комната, которая сейчас как никогда казалась большой и одинокой, временами освещаемая вспышками молнии. Парнишка подскочил на кровати, хватаясь за сердце, которое наровило выпрыгнуть из груди, и чуть не упал с кровати в поисках зверя, что издавал ужасный рык. Небо вновь осветилось светом очередной молнии, освещая комнату лишь на мгновенье и давая Стилински понять, что лето в этом году закончилось. Да здравствует время дождей! Молот Тора снова ударил по наковальне, разразившись эхом на весь Бейкон Хиллс, и Стайлз закрыл уши руками. - Ненавижу, - тихо прошептал мальчишка, кидая гневный взгляд на небо. Парень сидел на кровати, обхватив колени руками и натягивая на них безразмерную футболку, и немного покачивался, прислушиваясь к звукам за дверью. Полный дом оборотней, но ни одна шавка так и не проснулась. Спрашивается, нафига им суперслух? Спят они, видите ли, а вот Стилински уже не уснуть, по крайней мере не в одиночку. За окном лило, как из ведра, видимо, небо решило оплакать неудавшееся лето, оно, вместе с подростками, скорбит о том, что приближается осень, а значит и учеба. Стайлз сидел с закрытыми глазами, закутанный в одеяло с головой, что-то тихо напевал и ждал, когда же дождь прекратиться. А он все шел и шел, как будто издеваясь над парнем, и лил еще сильнее. В какой-то момент мальчишка просто устал изводить себя, устал сидеть один одинешенек в комнате и бояться. Он скинул с себя одеяло и потопал босиком по старым половицам в поисках того, с кем проведет эту ужасную ночь. И пусть как собачонка в ногах хозяина или на коврике у входа, мальчишка был согласен на все. Почему во всем доме оборотней Стилински решил прийти именно к Питеру, парень не знал. Наверное, потому что к Скотту идти не хотелось, все же они давно уже выросли из того возраста, когда вместе прятались под одеялом, Дерек не пустил бы его в свою постель ни за какие деньги мира, да и Стайлз искал того, кто смог бы защитить его. Да, всего лишь от грома, который до ужаса его пугал, но и от этого порой требовалась защита. Наверно, мальчишка чисто подсознательно пошел к комнате волка, чувствуя, что только с ним он почувствует себя в безопасности. И дело было не только в том, что он альфа его стаи. Стилински знал, Питер сам ему говорил, что он часть стаи, и альфа не посмеет отказать ему в маленькой просьбе, но войти и напроситься спать с взрослым мужчиной, было немного стыдно. Парнишка постоял немного перед дверью старшего Хейла, давая ему время почувствовать его запах и учащенное сердцебиение, а потом тихо приоткрыл дверь и вошел в комнату. Питер услышал мальчишку еще двадцать минут назад, когда тот в испуге подскочил на кровати, слушал его гневные тирады о Торе и обо всей этой чепухе, потом он долго рассуждал, брать ли ему с собой подушку, но решив, что мужчина и так с ним поделится, оставил ее на месте. Стилински неловко переминался с ноги на ногу, не решаясь отойти от двери и лечь с альфой. Волк лениво приоткрыл один глаз и ждал объяснений от парня. - Громко, - пробубнил Стайлз, опуская глаза в пол, а потом тяжело вздохнул для показухи, уверенный, что уже уговорил мужчину. Глаза у Хейла на секунду окрасились красным, он не любил, когда кто-то пытался манипулировать им, но потом он сморгнул, возвращая глазам привычный лазурный оттенок. Оборотень приподнял край одеяла, приглашая мальчишку, и тот быстро нырнул под него, согреваясь, в доме ходили ужасные сквозняки. Отвернувшись от оборотня, Стилински уставился на книжный шкаф у стены и ждал условия Питера. Он никогда ничего не делает просто так. И мужчина не заставил себя долго ждать, выдвинув условие. - Я оставлю на тебе засосы, - Стайлз хмыкнул. Собственник. - И укусы. - Закоренелый собственник. - Хорошо. Только и всего. Ни споров, ни криков, ни шуточек по поводу педофилов со стажем. Парень на все был согласен, лишь бы не оставаться в эту ночь в одиночестве. - Сними футболку, - ленивая просьба с толикой раздражения. Мальчишка сам должен был догадаться, что шея, плечи и ключицы должны быть оголены. Они для волка как лакомый кусочек. Он сам согласился на это. Стайлз быстро стянул с себя футболку и откинул ее в сторону, снова кутаясь в одеяло. За окном громыхнуло и эхом разнеслось по улицам, заставив парня сжаться в клубочек и закрыть уши руками. Где-то поблизости у машины сработала сигнализация, и парень сильнее закутался в одеяло, стараясь абстрагироваться от всех звуков. Слишком громко. Питер, сжалившись над парнишкой, притянул его ближе к себе за талию, прижимаясь к нему грудью и слушая его бешено колотящееся сердце. Стилински зажмурил глаза до белых пятен, что расплывались перед ним, как на воде, и тяжело дышал, стараясь сильнее прижаться к Хейлу. Рядом с ним, пусть немного, но становилось спокойней, проходила эта вечная тревога, что никогда не отпускала мальчишку, рядом с альфой было безопасно. Небо озарилось нежно-розовым цветом, и яркая линия разрезала эту красоту напополам. Три секунды и за ней последовал раскатистый гром, похожий на победный рык короля прайда, и парнишка тихо заскулил, закусывая край одеяла. Стилински развернулся и уткнулся носом в шею волку, вдыхая чуть горький аромат кофейных зерен и мягкий, но чуть острый вкус Ирландского виски. Что за привычка пить на ночь? - Это спрайт, - тихо прошептал Питер на ухо Стайлзу, прикусывая мочку уха. - Где? Любопытство взяло вверх, и парень обернулся, ища глазами, о чем говорит альфа. - Вон, - кивок на молнию, что ударила совсем рядом. - Это подобие молнии, бьющей из облака вверх. - Все-то ты знаешь, - тихое замечание, в тот момент, когда волк осторожно прикусил человеческого детеныша за загривок. - Не все. Стайлз развернулся, успокоившись и наблюдая за молниями, что одна за другой окрашивали пасмурное небо, и заодно открывая Хейлу больший доступ к оголенным плечам и россыпи родинок, что их покрывали. Влажный след, оставленный чуть ниже загривка, который, парень уверен, скоро превратится в засос, и Стилински, не выдержав, запрокинул голову назад и спросил. - Например, что ты не знаешь? Любопытство - мать всех пороков. - Например, - волк принялся довольно вылизывать шею, что так опрометчиво ему подставил мальчишка. - Почему ты бегаешь от меня? - Ты знаешь, - тихий вскрик, когда Питер укусил парнишку, оставив кровавый след над ключицей. Оборотень ласково потерся щетиной о гладкую грудь парня и тихо рассмеялся, когда невесомые руки Стилински легли ему на голову. Мужчина приподнялся на локтях, заглядывая в карамельные глаза мальчишки и довольно улыбнулся, будто только что заполучил добычу, которую так давно ждал. - Что это за победная ухмылка на твоем лице? - Стайлз слегка ударил оборотня по плечу, заставляя того прекратить. - Всю неделю будут дожди, - прошептал Питер куда-то в шею парню, оставляя очередной засос, очередную метку, которая будет напоминать Стилински, что от судьбы не уйдешь. - Вот черт! - Моя спальня в твоем распоряжении, - сыто протянул волк, проводя подушечками пальцев по плоскому животу Стайлза. - Но ты же понимаешь, что каждый раз у меня будут условия, на которые тебе придется пойти, чтобы проводить со мной ночь? Мальчишка закрыл глаза, услышав очередной громоподобный звук, заставляющий все внутри сжиматься от страха, и, уже смирясь с неизбежным, ответил. - Я согласен. В девять утра Стайлз, как обычно, сидел за столом и доедал свою порцию блинчиков с черникой - спасибо Лидии. Дерек уже куда-то умотал, бросив "Хорошего дня" дяде, что было странно для него, но еще страннее, что Питер ответил на это "И тебе того же". Айзек снова спорил с Корой по поводу того, как лучше носить шарф и что вообще-то летом вязаный шарф никто не носит, кроме Лейхи, конечно же. Лидия читала очередной женский журнал, допивая свой кофе. Скотт сидел напротив друга с глупой, но искренней улыбкой на лице, а Стайлз, кажется, никого не замечал, ковыряя вилкой еще теплый блинчик и почесывая укус чуть выше ключицы, которым так любезно наградил его альфа. Питер сидел в своем излюбленном красном кресле у окна, попивал кофе, сваренный Мартин в турке, и с легкой ухмылкой слушал причитания Стилински, которые он бубнил себе под нос, о том, что в этом доме слишком много волков, и кому-то надо бы повыбивать клыки, чтобы не вонзал их без повода в перепуганного мальчика, что пришел ночью за помощью к своему альфе. В особняке Хейлов было непривычно тихо. Все были счастливы и спокойны. Стайлз выспался, Питер был доволен своей недавней добычей, а стая, наконец, могла отдохнуть от своего свихнувшегося альфы, который достал их за последние четыре месяца своими внезапными вспышками гнева. Вся стая давно уже ждала этой грозы, ждала, когда Стилински не сможет уснуть и постучится в дверь к старшему Хейлу. За последние четыре месяца устали все, а в особенности Стайлз. Но сегодня он впервые за все это время спал спокойно, как, в прочем, и вся стая. Ведь этой ночью парень наконец-таки понял, что бегать от судьбы и от своей пары бесполезно, особенно, если твоя пара - Питер Хейл.